— Разве брат не считает, что слишком суров к Линь Яню? — Она подняла взгляд на мужчину, чьи брови были сдвинуты к переносице, и произнесла каждое слово отчетливо: — Почему брат с самого начала так ненавидит его? Ведь это он спас меня.
Шэнь Хуайюй ослабил узел галстука, чувствуя необъяснимое раздражение. Человек, привыкший решительно действовать в деловых кругах, не находил ни единого аргумента в споре с собственной сестрой, и это чувство бессилия выводило его из себя.
Они продолжали препираться, пока, наконец, не вмешалась Ань Тин, выступив в роли миротворца. Только благодаря ей Шэнь Хуайшу смогла выйти из дома.
В отделении интенсивной терапии Сюй Цзя даже не заметила, как за ними кто-то наблюдает. Медсестра сказала, что у двоюродного брата слишком высокая температура и одних капельниц недостаточно, поэтому девушка была полностью поглощена тем, чтобы сбить жар физическими методами.
Шэнь Хуайшу стояла перед огромной стеклянной стеной, глядя, как Линь Яня окружают такой заботой. Она прикусила губу и слабо улыбнулась. Горечь разливалась в душе, достигая такой глубины, что она перестала чувствовать даже боль.
Она покинула больницу, словно потерянная, а вскоре после её ухода Линь Янь пришёл в себя.
Он потёр ноющие виски, горло пересохло так, что он не мог произнести ни слова. Сюй Цзя поднялась, налила стакан тёплой воды и протянула ему:
— Брат, попей.
Увидев Сюй Цзя, Линь Янь ощутил недоброе предчувствие. Он крепче сжал стакан и спросил:
— Почему ты приехала в Юньчжоу?
— Вчера вечером мама звонила тебе, но ты не отвечал. Она испугалась, что что-то случилось, и отправила меня сюда. — Она помедлила, осторожно изучая выражение его лица. — Врач сказал, что гематома в голове тёти давит на зрительный нерв, нужна срочная операция. В уездной больнице такие не делают, нужно переводить её в Юньчжоу.
С каждым её словом сердце Линь Яня холодело. Он заставил себя сохранять внешнее спокойствие, хотя голос его дрогнул:
— Я свяжусь с больницей. Звони тёте, оформляйте перевод немедленно.
Он слишком резко поднялся, и в глазах потемнело от головокружения. Сюй Цзя поспешно подхватила его:
— Брат, ты сам ещё не поправился. За тётей присмотрит мама, не торопись так.
Линь Янь не ответил, лишь спросил:
— Где мой телефон?
Сюй Цзя достала из сумки его телефон и подала ему, добавив:
— Пока ты был без сознания, звонили много раз, всё время один и тот же человек.
Линь Янь посмотрел на пропущенные и тут же перезвонил.
В офисе Ду Чжихань была на совещании, когда телефон в кармане начал вибрировать. Она смущённо подняла руку:
— Заместитель начальника, мне нужно выйти.
Цзян Шэн бросил на неё взгляд и не стал чинить препятствий:
— Иди.
Она выбежала в туалет и, как только ответили, обеспокоенно спросила:
— Капитан Линь, вам хоть немного лучше?
— Я в порядке. — Линь Янь на мгновение замолчал, обдумывая слова, но всё же произнёс: — Яя, можешь попросить свою маму помочь мне связаться с врачом? Мою маму нужно срочно перевести в Юньчжоу на операцию.
— Всё так серьёзно? — Ду Чжихань услышала его мрачный голос и без колебаний ответила: — Я сейчас же позвоню маме. Капитан, не волнуйтесь.
Линь Янь сжал губы, его челюсть напряглась, и он глухо ответил:
— Спасибо.
Затем он повернулся к Сюй Цзя. Пошарив в карманах и поняв, что кошелька при нём нет, он перевёл ей деньги через телефон:
— Ты устала, постоянно мотаясь в Юньчжоу. Возвращайся осторожно.
— Мне не нужны твои деньги. Операция тёти стоит дорого, оставь их себе, не беспокойся обо мне. — Сюй Цзя вернула перевод, немного рассердившись. — Лучше скажи, как ты мог упасть дома без сознания? Если бы соседка не зашла вовремя, я даже боюсь представить, что было бы.
— Со мной всё в порядке...
— Ты всегда такой. С самого детства всё тащишь на себе. Хотя мы не родные брат и сестра, ты всегда был добр ко мне, и мне больно видеть, как ты изматываешь себя. — Сюй Цзя села на стул напротив, достала из рюкзака кошелёк и вынула единственную карту. — Я подрабатывала на каникулах, тут десять тысяч, немного, но всё же.
Линь Янь посмотрел на её серьёзное лицо и невольно усмехнулся:
— Я ещё не настолько опустился.
Сюй Цзя, видя, как глубоко в его глазах залегла усталость, прикусила губу и прошептала:
— У тёти и моей мамы есть секрет, о котором никто не должен знать.
Линь Янь не воспринял её слова всерьёз и тихо рассмеялся:
— Ты ещё ребёнок, какие секреты ты можешь знать?
— Я точно не ослышалась. Тётя сказала, что ни за что не может больше быть перед тобой виноватой, и даже попросила маму рассказать тебе об этом только после её смерти. — Эта тайна слишком долго давила на неё, и Сюй Цзя не находила себе места. — Брат, разве тебе не кажется странным, что тётя говорит такие вещи? Они...
— Раз они не хотят, чтобы ты знала, забудь об этом.
Линь Янь оборвал её, не позволяя продолжать, и Сюй Цзя, словно сдувшийся шарик, замолчала.
Ян Ли перевели в Юньчжоу на следующий день. Линь Цзин не поехала с ними, так как осталась в Яньнине присматривать за своим братом, вечно попадающим в неприятности.
К счастью, операция прошла успешно, требовалось лишь наблюдение в стационаре.
Незаметно прошло ещё полмесяца. В Юньчжоу пришла осень, листья на гинкго вдоль улиц начали желтеть, а ветер стал холоднее.
— Офицер Линь.
Линь Янь только расплатился у ларька с обедами. Услышав оклик, он обернулся и увидел Ань Тин, стоявшую на другой стороне улицы.
Он взял контейнер с едой, дождался, пока загорится зелёный свет, и женщина направилась к нему.
— Не уделите ли вы мне немного времени, чтобы посидеть и поговорить? — Ань Тин взглянула на пакет в его руках и улыбнулась. — Это не займет много времени.
— Хорошо.
Линь Янь знал, что этого разговора не избежать, и последовал за ней в кафе.
В изысканно обставленном заведении витал густой аромат кофе. Ань Тин неторопливо просматривала меню:
— Что предпочитаете, офицер Линь?
Линь Янь опустил взгляд на цены, затем посмотрел на неё:
— Госпожа Шэнь, давайте сразу к делу. Мне ещё нужно отнести обед в больницу.
Его прямота и отсутствие попыток казаться лучше удивили Ань Тин, но это чувство исчезло так быстро, что его невозможно было уловить.
— Раз уж вы так прямолинейны, я тоже не буду тратить время на любезности. — Она улыбнулась, выглядя вполне дружелюбно. — Шушу очень привязалась к вам, и как мать, я хочу попытаться ради неё.
Годы не оставили следа на лице Ань Тин, её по-прежнему можно было описать словом величественная. Видя, что собеседник не проявляет явной агрессии, она продолжила:
— Шушу — единственная дочь в нашей семье Шэнь. Признаю, мы её избаловали, но у неё нет ни единого изъяна в характере. Напротив, она добра и часто ущемляет себя ради других. Вы ведь и сами это знаете.
Линь Янь сидел молча. Тот откровенный и бесстрашный юноша из его воспоминаний давно превратился в зрелого, сдержанного мужчину, но в его тёмных зрачках по-прежнему скрывались амбиции.
Изначально Ань Тин была против выбора дочери. Сама она вышла из знатной семьи и привыкла считать, что брак должен быть равным, но в итоге уступила настойчивости дочери.
— Госпожа Шэнь, семь лет назад вы уже видели мою мать. Сейчас она снова лежит в больнице. Даже зная это, вы считаете, что всё в порядке?
Слова Линь Яня заставили Ань Тин отвлечься от мыслей. Она поправила прядь волос у уха, и бриллиантовая серьга блеснула в свете ламп. Она отпила горячий кофе, полностью сохраняя облик светской дамы:
— Вашему отцу нужны деньги, а у нашей семьи Шэнь их предостаточно. Скажу грубо, но наших средств хватит, чтобы он кутил десятки жизней подряд.
http://bllate.org/book/25299/3016111
Сказали спасибо 0 читателей