Готовый перевод Bound to the Eastern Palace / Оковы Восточного дворца: Узы, сковавшие судьбу: Глава 7

Проверка того, что было поручено Линь Мояню сделать за пределами дворца, показала, что к тому времени всё было практически завершено. Шел 179 год правления Шудэ, наступила весна.

Клинок был выкован, и ему требовался камень, чтобы испытать его. Тогда Сюань Чэ вспомнил о том безумном убийце, который пришел ради своей сестры.

Задав Янь Цзиньфэю и Жун Си небольшую домашнюю работу для проверки знаний, Сюань Чэ вышел наружу и сказал Линь Мояню:

— Моянь, я хочу, чтобы Башня Слушающая Ветер кое в чем разобралась: мне нужен тот ассасин, что объявился год назад.

Линь Моянь замер на мгновение и спросил:

— Ваше Высочество, неужели есть зацепки?

Сюань Чэ бросил на него взгляд. Хоть выражение лица у мальчика было совершенно спокойным, этот взгляд жёг спину, словно острые иглы. Понимая свою вину, Линь Моянь опустил голову и не смел смотреть на Сюань Чэ.

Сначала Сюань Чэ вовсе не собирался ничего объяснять, но, подумав, все же произнес:

— Тот убийца явился ради сестры, утверждая, что в свое время моя покойная мать лишила её жизни. Так что сперва наведайся в тот буддийский женский монастырь, где жила моя матушка.

— Слушаюсь.

— И еще, Жун Си. Я хочу, чтобы ты проследил за ним.

Боковым зрением заметив движение у дверного проема, Линь Моянь промолчал, принял приказание и отступил.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Линь Мояня, Сюань Чэ еще немного постоял во дворе и уже собирался вернуться в комнату, как вдруг услышал звонкий голос евнуха:

— Прибыл император!

Обернувшись, Сюань Чэ увидел Сюань Муюя, который неспешно шел к нему. Казалось, он ступал по воде, словно небожитель: складки его одежды трепетали и развевались без малейшего дуновения ветра. Сюань Чэ чуть прищурился, еще острее ощущая, сколь неестественно сильно небеса благоволят этому человеку.

Сюань Чэ шагнул навстречу и поприветствовал его:

— Отец.

Сюань Муюй был явно в прекрасном настроении. С мягкой улыбкой он произнес:

— Почему ты стоишь на улице? Где Линь Моянь и остальные?

— Моянь только что ушел, а Цзинь Фэй и Жун Си внутри, сдают экзамен, — отвечая на вопрос, Сюань Чэ сгладил углы.

Сюань Муюй не то чтобы не заметил увиливания в словах сына, но его внимание привлекла совсем другая вещь:

— Экзамен? И что же ты проверяешь?

— Я уже полгода учу их читать и писать, — ответил Сюань Чэ, — вот и захотел сегодня посмотреть, каких успехов они добились.

Сюань Муюй подхватил Сюань Чэ на руки. Почувствовав, как на лице мальчика вспыхнул легкий румянец, он испытал беспричинную радость, однако вслух произнес:

— Понять не могу, зачем тебе возиться с ними и так старательно их обучать?

Сюань Чэ не любил, когда его носили на руках, но после бесчисленных безуспешных попыток сопротивления смирился, утешая себя тем, что когда он вырастет, всё изменится. Хоть сейчас Сюань Чэ и чувствовал себя неловко, вырываться он не стал, лишь ухватился за рукав Сюань Муюя, чтобы не упасть, и ответил:

— Мне просто кажется, что с чересчур невежественными подчиненными крайне трудно находить общий язык.

Сюань Муюй счел это заблуждением:

— К чему такие заботы наследному принцу? Если прислуга тебе неугодна, просто смени ее.

Сюань Чэ слегка нахмурился:

— Отец думает, что тех, кого я отправлю назад, ждет хорошая участь? Им просто не хватает возможности получить знания, а я всего лишь даю им этот шанс.

Сюань Муюй рассмеялся, ущипнул Сюань Чэ за пухлую щечку и произнес:

— Че-эр слишком добр. Впрочем, — он на мгновение умолк и неожиданно добавил уже строгим, веским тоном: — Правителю такая доброта ни к чему.

Сюань Чэ посмотрел на Сюань Муюя и спокойно ответил:

— Я вовсе не добр. Просто знания даются легко, а преданность обрести трудно, и мне нет никакой нужды ради второстепенных пустяков упускать талантливого человека.

Услышав это, Сюань Муюй почувствовал странное, не поддающееся описанию смятение. Ему казалось, что перед ним говорит вовсе не малый ребенок, сидящий у него на руках, а взрослый, способный держаться с ним на равных. Но откуда у взрослого мог взяться столь чистый и ясный взгляд?!

Сюань Муюй сам не заметил, как опустил Сюань Чэ на землю. Мальчик тоже молчал — он понимал, что только что сказал слишком много, и это было крайне опрометчиво.

Они вошли в помещение в полной тишине. Увидев императора, Янь Цзиньфэй и Жун Си тут же отложили кисти и поспешили отдать дань уважения. Сюань Муюя мало волновало, чем занимались эти двое, и он небрежно бросил:

— Что же Че-эр им задал?

— Всего лишь написать по памяти отрывки из текстов, — ответил Сюань Чэ.

Бросив взгляд на стоявшие рядом песочные часы — песок в них почти иссяк, — он спросил обоих учеников:

— Вы уже закончили?

— Закончили, — в один голос отозвались они.

Тогда Сюань Чэ повернулся к Сюань Муую:

— Отец, не желаешь ли взглянуть на их работы?

Хотя это и было некоторым нарушением этикета, Сюань Муюй остался очень доволен. Сюань Чэ крайне редко о чем-то просил сам, а если и просил, то никогда не для себя. Подобная просьба заставила Сюань Муюя почувствовать, что их отношения стали еще ближе, и это доставляло ему истинное удовольствие.

Задания, которые дал Сюань Чэ, были совсем простыми — требовалось лишь воспроизвести по памяти фрагменты из некоторых классических трактатов. Подобные листки, разумеется, не могли составить труда для эрудированного и обладающего феноменальной памятью Сюань Муюя. Бросив на них всего пару взглядов, он тут же выявил все ошибки, заставив Сюань Чэ, который все еще продолжал медленно перепроверять всё строка за строкой, почувствовать легкое смущение. Впрочем, Сюань Муюй не обратил на это внимания и снова усадил Сюань Чэ себе на коленки, якобы для того, чтобы помочь ему с проверкой, а на деле — потому что держать крошечное, мягкое и прохладное тело Че-эр было невероятно приятно.

Закончив просмотр и прикинув оценки, Сюань Чэ сказал Янь Цзиньфэю и Жун Си:

— Хорошо, вы оба справились. С этого дня вам больше не нужно следовать за мной на занятия по чтению и письму.

Радостно опустившись на колени, те хором произнесли:

— Благодарим Ваше Высочество!

Отпустив их, Сюань Чэ повернулся к Сюань Муую:

— Отец, скажи, зачем ты сегодня меня навестил?

— Просто так, выдалась свободная минута — вот и заглянул, — непринужденно ответил Сюань Муюй.

Какая уж тут свободная минута! — мысленно фыркнул Сюань Чэ. Видя, что Сюань Муюй совершенно не собирается уходить после столь короткого визита, а самому ему вовсе не улыбалось и дальше сидеть у того на коленях, мальчик предложил:

— Раз так, отец, я составлю тебе компанию в игре в го.

Спустя несколько дней во двор Восточного Дворца залетел голубь.

Сняв с его лапки маленькую трубочку и взглянув на пометки на бамбуке, Линь Моянь извлек оттуда свернутый лист бумаги, бегло просмотрел его и, войдя в комнату, многозначительно переглянулся с Сюань Чэ.

Поняв его без слов, Сюань Чэ велел Янь Цзиньфэю и Жун Си выйти наружу и встать у дверей стражей.

Только тогда Линь Моянь заговорил:

— Ваше Высочество, пришла весть от Хун Си. Чжу Лянь скончалась за несколько дней до того, как наложница вошла во дворец. Вскоре власти схватили убийцу — местного хулигана. Тот заявил, что пытался изнасиловать Чжу Лянь, но из-за ее яростного сопротивления запаниковал и в суматохе лишил ее жизни. На том дело и закрыли.

Поразмыслив немного, Сюань Чэ спросил:

— И что с того?

— Но, — продолжил Линь Моянь, — настоятельница монастыря не поверила этой версии. Она сказала, что Чжу Лянь была очень хрупкой девушкой, отличавшейся слабым здоровьем, и у нее просто не хватило бы сил на сопротивление — она даже звать на помощь громко не умела. Однако, несмотря на ее слова, никто ничего расследовать не стал. Пока год назад в обитель не явился молодой человек, разыскивающий свою сестру. Выяснилось, что погибшая — как раз его сестра. Юноша расспросил о причине смерти, а услышав сомнения настоятельницы, поинтересовался, кто находился рядом с Чжу Лянь в ее последние часы. Настоятельница ответила, что это была наложница. Тогда парень ушел, и весьма вероятно, что он направился прямиком в императорский дворец — тот ассасин был именно им.

— И это всё?

— На этом следы обрываются.

После недолгой паузы Линь Моянь опустился на колени:

— Ваш слуга некомпетентен, прошу Ваше Высочество наказать меня.

— Поднимись. В делах, неподвластных человеческим силам, просить о наказании не нужно, — тихо произнес Сюань Чэ.

Прикусив губу, он словно бы сам с собой рассуждал:

— Не станет же он пытаться убить меня лишь из-за того, что, оказавшись во дворце, не застал в живых матушку? И с чего он взял, что именно она была убийцей? Дворец Билань...

Подумав еще немного, он перевел взгляд на Линь Мояня:

— Разузнай-ка, каким путем тот ассасин после проникновения во дворец добирался до Восточного Дворца.

Линь Моянь кивнул, принимая приказ, и добавил:

— А еще этот Жун Си... У него есть сестра, выступающая в труппе за пределами дворца. Несколько дней назад он отпросился навестить ее, но люди из Башни Слушающая Ветер заметили, что он поддерживает связь со Вторым Принцем...

Услышав это, Сюань Чэ слегка нахмурился, но тут же расслабил брови и лишь бросил:

— Продолжай расследование дела Чжу Лянь.

В ту ночь дежурство выпало Янь Цзиньфэю. Сюань Чэ позвал его в комнату, положил на стол книгу и сказал:

— Цзинь Фэй, отныне во время ночных дежурств можешь брать эту книгу со стола и читать, но уносить ее запрещено. Если возникнут вопросы — задашь мне их отдельно днем, когда заступишь на службу. Понятно?

Янь Цзиньфэй на мгновение остолбенел, а затем торопливо опустился на колени, восторженно воскликнув:

— Благодарю Ваше Высочество!

Вскоре Линь Моянь прибыл с докладом:

— Убийца пробрался с западной стороны, по пути лишив жизни Красавицу Юй. Затем между ними завязалась драка, и шум привлек стражу. Раненый наемник сбежал в Восточный Дворец, где после стычки с матушкой Цюн взял в заложники Ваше Высочество.

— С запада? Из Внутреннего двора? — Сюань Чэ задумался. — Моянь, выясни, были ли у моей покойной матери враги среди наложниц при ее жизни.

Линь Моянь уже собирался ответить, как сидевший рядом и растиравший тушь Янь Цзиньфэй внезапно вмешался:

— Ваше Высочество, Цзинь Фэй знает об этом!

Он захлопал своими влажными персиковыми глазами, глядя на Сюань Чэ в ожидании разрешения говорить.

Сюань Чэ улыбнулся:

— Ну так поведай.

— Цзинь Фэй недавно слышал, как старые евнухи болтали, будто у Наследного Принца превосходный нрав и он очень похож на покойную Консорт Цзинь, — принялся хвастаться своими знаниями Янь Цзиньфэй. — Они говорили, что Консорт Цзинь со всеми ладила, но почему-то вечно пикировалась с Консортом Юань. И добавляли, будто каждый раз именно Консорт Юань устраивала все смуты!

— Консорт Юань? — тихо повторил про себя принц. — Какая связь между Консортом Юань и моей матушкой?

Безмолвно склонив голову, Линь Моянь вновь отступил в тень.

Следующую весть о Чжу Лянь принес уже Янь Цзиньфэй.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — запыхавшись, он вихрем влетел в Восточный Дворец и, остановившись перед наследником, все еще тяжело дышал.

Сюань Чэ выводил иероглифы и, не поднимая головы, мягко произнес:

— Отчего столько спешки?

— Ваше Высочество! — выпалил Янь Цзиньфэй, но тут же сообразил, что ведет себя неподобающе, и поспешно понизил голос: — Тот ассасин… Его подослала Консорт Юань!

Сюань Чэ ответил бесстрастно:

— Не болтай о том, на чем нет доказательств.

— Нет, это правда, Цзинь Фэй сам слышал! — испуганно затараторил Цзинь Фэй. — Брат Моянь начал слишком усердно копать под горой Юньфэн, и кто-то прибежал во дворец предупредить Консорт Юань, что дело неладно, велев ей быть осторожнее. Я как раз слышал, как Консорт Юань говорила своей служанке, что кто-то расследует прошлое дело Чжу Лянь. Заикнувшись об убийце, она спросила служанку, не осталось ли каких улик.

Сюань Чэ перебил его вопросом:

— А какое отношение Консорт Юань имеет к горе Юньфэн?

Янь Цзиньфэй опешил, а затем хлопнул себя по лбу:

— Ой, да как же я забыл, что брат Моянь еще не вернулся! Ваше Высочество, гора Юньфэн — это то самое место, где раньше практиковалась матушка, и дом семьи Консорта Юань как раз находился неподалеку от тех гор. Узнав об этом, брат Моянь и велел проверить, что связывает Консорт Юань с той горой!

Кисть в руке Сюань Чэ замерла, оставив на бумаге жирное черное пятно.

Скомкав испорченный лист и расстелив новый, Сюань Чэ снова взял кисть и провел жирную, тяжелую черту.

— И что дальше?

— Эмм... Цзинь Фэй не знает, брат Моянь отказался мне рассказывать, — виновато пробормотал Янь Цзиньфэй. — Но перед этим я все же расслышал слова Консорта Юань: судя по всему, она лично встречалась с тем ассасином и приказывала сделать так, чтобы никто ничего не узнал.

— Не узнал о чем?

— Простите, Ваше Высочество, Цзинь Фэй не расслышал, в этот момент подошел евнух...

Не успел Янь Цзиньфэй договорить, как вошел Сэнь Е с докладом:

— Ваше Высочество, пожаловала Консорт Юань.

— Консорт Юань? Зачем она пожаловала?

Сюань Чэ бросил взгляд на развернутый лист рисовой бумаги на столе. На нем красовался крупный иероглиф Юань — робкий на вид, но в то же время источающий зловещую свирепость.

На Консорте Юань было роскошное платье, а длинный подол волочился по земле, словно хвост распустившегося павлина. Она стояла с надменным видом, глядя на всех с высоты своего величия. Заметив вышедшего Сюань Чэ, она с ходу обрушила на него поток обвинений:

— Ваше Высочество Наследный Принц, как же вы воспитываете своих слуг! Они посмели пренебречь дворцовыми правилами и средь бела дня калечат людей!

Сюань Чэ слегка растерялся. Сообразив в чем дело, он оглянулся на Янь Цзиньфэя и, разумеется, увидел, что тот стоит с виноватым видом, мнётся и не знает, куда деть глаза.

Тем не менее Сюань Чэ произнес:

— Понятия не имею, о чем говорит матушка-консорт.

— Хм! Наследный принц может не притворяться! — Консорт Юань излучала агрессивное высокомерие, хотя было совершенно непонятно, на чем держится такая уверенность. — Ваши люди покалечили евнуха из моего Дворца Облачного Сияния! И как мы поступим с этим?

— Где этот евнух?

Консорт Юань холодно усмехнулась:

— Ваши люди отличаются выдающимся боевым мастерством, живыми они никого не оставляют!

Сюань Чэ строго зыркнул на Янь Цзиньфэя и приказал:

— Янь Цзиньфэй!

Тот плюхнулся на колени:

— Ваш слуга здесь!

Сюань Чэ в гневе повысил голос:

— Что здесь происходит?!

— Я... я... — стоя спиной к Консорту Юань, Янь Цзиньфэй поднял глаза на своего господина, но, заметив леденящий душу взгляд последнего, перепугался и лишился дар речи.

Заведя руки за спину, Сюань Чэ холодно бросил:

— Отвечай же мне!

— Я... — Янь Цзиньфэй не знал, как выкрутиться.

В этот момент Сэнь Е опустился на колени рядом с Янь Цзиньфэем и принялся беспрестанно кланяться:

— Прошу Ваше Высочество помиловать, Цзинь Фэй просто случайно оплошал!

— Какая же знатная «оплошность»! — с издевкой протянула Консорт Юань, не заметив, как Сэнь Е незаметно подтолкнул Янь Цзиньфэя локтем.

Тогда Янь Цзиньфэй, сжав зубы, поднял голову:

— Тот евнух вел себя совершенно бесстыдно. Мало того, что он толкнул меня и не извинился, так еще и оскорбил! Я предупредил его, что служу наследному принцу, но он даже слушать не стал. Видя, как он попирает достоинство принца, я в сердцах ударил его ладонью. Кто же знал, что он окажется столь хлипким!

Выслушав это, Сюань Чэ сохранял непроницаемое выражение лица, а в его черных как смоль зрачках нельзя было заметить и намека на эмоции. Он лишь произнес:

— Консорт Юань, изолыцине известно об этом инциденте. Раз провинился человек из Восточного Дворца, нет причин оставлять это без наказания. Однако прошу вас оказать изолыцине услугу: пусть провинившегося накажут в стенах Восточного Дворца, как вам такое предложение?

Но Консорт Юань не собиралась отступать:

— Если Наследный Принц намерен покрывать его, значит ли это, что мне снова придется добиваться справедливости у самого императора?

Бросив на нее мимолетный взгляд, Сюань Чэ холодно ответил:

— Я, Сюань Чэ, всегда веду дела справедливо и обязательно дам матушке-консорту отчет. Если же результат вас не устроит, вы сможете пойти и обсудить это с отцом.

От одного этого взгляда принца Консорту Юань стало не по себе. Но вспомнив, что ей и так удалось продемонстрировать свое превосходство, она осталась довольна и горделиво заявила:

— Что ж, на этот раз я поверю наследному принцу. Надеюсь, он не запятнает свою репутацию справедливого человека!

— Разумеется. Доброго пути матушке-консорту, у изолыцини есть дела по управлению двором, провожать не стану.

Победоносная Консорт Юань удалилась. Дождавшись, пока она покинет Восточный Дворец, Сюань Чэ сказал:

— Цзинь Фэй, поднимайся.

Поднявшись, Янь Цзиньфэй стоял со слезами на глазах:

— Простите, Ваше Высочество... я доставил вам хлопоты.

Сюань Чэ улыбнулся:

— Ничего страшного. Ты поступил как раз вовремя, я как раз ломал голову над тем, как бы отправить тебя за пределы дворца.

— А? — опешил Цзинь Фэй, а затем всхлипнул: — Ваше Высочество больше не хочет видеть Цзинь Фэя? Ваше Высочество...

— Я не прогонял Цзинь Фэя навсегда, — пояснил Сюань Чэ. — Просто за стенами дворца есть дела поважнее, с которыми справиться под силу только тебе.

На следующий день стало известно, что Янь Цзиньфэй, возгордившись своим положением фаворита, без всяких причин забил до смерти евнуха из Дворца Облачного Сияния. За это он был приговорен к пятидесяти ударам палками, его море ци и даньтянь были разрушены, а сам он с позором изгнан из дворца без права на возвращение.

До императора эти слухи тоже дошли, и он явился с расспросами:

— Че-эр, не слишком ли сурово наказание?

Сюань Чэ с серьезным лицом ответил:

— Больше всего на свете я не терплю, когда подчиненные задирают нос от избытка милости. Подобные нравы нельзя поощрять!

Выслушав его, Сюань Муюй промолчал.

Шум вокруг изгнания Янь Цзиньфэя утих спустя пару дней. Весна сменилась летом, а за ним подступила и осень.

Нынче осенью несколько благородных наложниц поддались сиюмирышному порыву и устроили праздник любования цветами. Сюань Муюй изначально не проявлял к этому никакого интереса, но, услышав, что Сюань Чэ тоже числится среди приглашенных, с удовольствием согласился пойти.

Красоту цветущего сада невозможно было укрыть за стенами: хотя на дворе стояла осень, буйство красок ничуть не уступало весеннему.

Поскольку полмесяца назад Консорт Юань заставила наследного принца наказать своего приближенного, а император при этом не произнес ни слова, она чувствовала себя триумфатором. Восседая среди прочих наложниц с надменным видом, она подавляла всех своей спесью, и поначалу никто не смел перечить ей. Наложницы, принцессы и принцы собирались небольшими группками, переговариваясь между собой, но их взгляды то и дело устремлялись к садовой арке — главный герой, которого все ждали, еще не появился.

Тем временем Сюань Чэ ждал в покоях Восточного Дворца: несколько дней назад Сюань Муюй пообещал зайти за ним вместе отправиться на праздник, и Сюань Чэ дал согласие.

Жун Си стоял у входа, когда вернувшийся из внутренних покоев Линь Моянь прошел в комнату и шепнул Сюань Чэ на ухо:

— Ваше Высочество, всё выяснено. Консорт Юань преподнесла в дар горшок с фиолетовыми хризантемами.

— О, да еще и редкий сорт, надо же, сколько усердия, — словно сам с собой рассуждал Сюань Чэ. — Только хризантему жалко.

Линь Моянь недоумевал, желая расспросить подробнее, но не смел нарубор субординации. Пока он раздумывал об этом, пожаловал император.

Хотя они обо всем договорились заранее, Сюань Муюй всё равно испытал беспричинную радость, увидев, что Сюань Чэ ждет его. Император ловил себя на мысли, что с ним что-то не так: он слишком сильно привязался к этому ребенку, испытывая к нему странную, не поддающуюся объяснению симпатию.

Появление императора и наследного принца в саду заставило некоторых присутствующих едва ли не до крови сжать зубы от досады.

— Приветствуем Ваше Величество, Ваше Высочество Наследный Принц.

Люди в саду отвесили поклоны, и Сюань Муюй махнул рукой, разрешая подняться.

В глубине толпы перепуганный Сюань Хуань зашептал Сюань Во:

— Второй брат, что делать? Отец так любит наследного принца...

— Всего лишь ребенок! — сжав зубы от злости, прошипел Сюань Во, но тут же добавил: — Еще посмотрим, чья возьмет!

Взяв Сюань Чэ за руку, Сюань Муюй неспешно направился к беседке. По пути им попадались самые разнообразные хризантемы: одни достигали размером с блюдо, другие поражали изяществом, третьи выглядели просто и неприхословенно, а иные образовывали многослойные пышные каскады, напоминающие роскошные парадные наряды. Они переливались золотом, словно солнце, или белели нежными снежными лепестками. Казалось, все существующие сорта цветущих хризантем собрались в этом небольшом дворике, что лишний раз подчеркивало, сколько сил вложили в это скучающие по женскому вниманию наложницы.

Сюань Чэ даже немного сочувствовал им. Сюань Муюй вовсе не был примерным мужем: если бы он еще хранил верность кому-то одной, но нет — Сюань Муюй проносился над цветником подобно ветру, не позволяя ни единому лепестку прилипнуть к нему. Более того, главной страстью Сюань Муюя были вовсе не женщины, а мужчины. Специально для этого он отстроил целый Водный сад, где держал немалый штат женоподобных юношей, проводя там в утехах едва ли не каждую ночь. Хоть Сюань Чэ никогда там не бывал, он легко мог представить себе царившие там нравы.

Едва они вошли в беседку, как их тут же снабдили чаем и сладостями, а евнухи расставили вокруг редчайшие сорта цветов для услады взора императора.

Среди золотистого и розовато-белого великолепия фиолетовый оттенок выделялся особенно резко. Заметив его, Сюань Чэ обратился к Сюань Муую:

— Отец, мне хотелось бы поближе взглянуть на тот куст фиолетовых хризантем.

Сюань Муюй немедленно приказал переставить горшок и поставить его прямо перед Сюань Чэ.

Окинув цветок взглядом, Сюань Чэ тихо задекламировал:

— Фиолетовые хризантемы встречают ветер, рассеивая вечернюю зарю, год за годом в поздние заморозки любуемся дивными бутонами. Прекрасное имя само просится в чертоги бессмертных, а дивной красоте не стыдно отнять сияние у парчи.

Закончив читать, Сюань Чэ озарил пространство улыбкой. В его глазах заискрился живой свет, на мгновение затмивший всё вокруг.

Сюань Муюй на миг замер, едва не поддавшись очарованию этого лучезарного сияния, но быстро взял себя в руки и обратился к наложницам:

— Чьи это фиолетовые хризантемы?

Услышав вопрос императора, Консорт Юань пришла в восторг. Шагнув вперед и присев в поклоне, она произнесла:

— Это хризантемы вашей служанки.

Сюань Муюй сказал:

— Консорт Юань, я крайне доволен твоими хризантемами. Какую награду ты бы хотела?

Смущенно улыбнувшись, Консорт Юань ответила:

— Для меня уже высшее блаженство слышать похвалу от Вашего Величества, смею ли я просить о награде?

Сюань Муюй неопределенно усмехнулся. Эти наложницы только и делали, что изощрялись в борьбе за милости и выслуживании, но стоило предстать перед ним лицом к лицу, как они тотчас начинали изображать из себя сама скромность — поистине лицемерно. Бросив взгляд на Сюань Чэ, который увлеченно разглядывал фиолетовый цветок, Сюань Муюй заметил, что мальчик, словно почуствовав его внимание, поднял голову. В его глазах плескалась безмятежность; он чуть заметно, едва уловимо улыбнулся, а затем вновь отвел взгляд в сторону.

Почему этот ребенок никогда не ластится? — с некоторым унынием подумал Сюань Муюй. Похоже, его покойная матушка была точно такой же — отрешенной от всего.

Отбросив эти ненужные мысли, Сюань Муюй сказал Консорту Юань:

— Тогда я разрешаю тебе самой выбрать себе награду в Императорской кладовой.

— Благодарю Ваше Величество.

Теперь Консорт Юань ликовала по-настоящему.

Праздник любования цветами начался на радость всем и завершился всеобщим ликованием.

На следующий день Консорт Юань без промедления отправилась в Императорскую кладовую за наградой. Впрочем, проявлять жадность она не посмела, выбрав лишь несколько редкостей. И стоило ей выйти через парадные двери кладовой, как список выбранных вещей упорхнул через заднюю дверь и лег прямо на рабочий стол наследного принца.

Бросив беглый взгляд на перечень, Сюань Чэ задержал глаза на строчке с надписью «Нефритовая циновка». Подумав немного, он позвал Линь Мояня и отдал ему несколько тайных распоряжений. На лице Линь Мояня отразился ужас, но после долгих колебаний он все же вымолвил согласие и удалился.

Месяц спустя из Дворца Облачного Сияния пришло известие о том, что Консорт Юань сражена тяжелым недугом. По слухам, ее кожа покрылась язвами, от тела исходило зловоние, ночами она кричала от боли и не могла сомкнуть глаз, а лекари разводили руками. Несколько дней спустя та же странная болезнь поразила ее близких служанок, из-за чего Дворец Облачного Сияния был полностью изолирован и превратился в настоящий земной ад. Спустя несколько месяцев Консорт Юань скончалась, так и не дождавшись исцеления; все ее вещи и прислуживавшая ей челядь отправились на захоронение вместе с ней, а Дворец Облачного Сияния опустел.

В покоях наследного принца.

За массивным письменным столом стоял похожий на нефритовою куклу ребенок с личиком, подобным цветку лотоса, и глазами, черными и гладкими, как водная гладь. Только вот эта водная пучина была неизмеримо глубокой и пронизывающе ледяной.

— Всё зачищено до конца? — не прекращая водить кистью и сохраняя бесстрастное выражение лица, спросил ребенок.

Склонившись за его спиной, Линь Моянь тихо ответил:

— Дочиста.

— Тогда пусть впредь Башня Слушающая Ветер функционирует в таком ключе.

Оторвав кисть от бумаги, ребенок поднял исписанный лист и слегка подул на него. Наполовину высохшие чернила тяжело и отчетливо сформировали иероглиф Юань.

Примечание 1: Судя по всему, фиолетовые хризантемы появились лишь при династии Сун, так что позвольте мне немного ускорить ход истории...

Примечание 2: Фиолетовые хризантемы встречают ветер, рассеивая вечернюю зарю, год за годом в поздние заморозки любуемся дивными бутонами. Прекрасное имя само просится в чертоги бессмертных, а дивной красоте не стыдно отнять сияние у парчи. Династия Сун, Хань И, стихотворение «На мотив стихотворения Цуй Сянчжи о фиолетовых хризантемах».

http://bllate.org/book/25277/3014655