Готовый перевод Modern Chef Gourmet / Путь повара: Вкус новой жизни: Глава 19

Шэнь Фу был прав: всё оказалось вовсе не так просто, как можно было бы решить. Не прошло и десяти дней, как Ян Цзяньго снова объявился здесь. На сей раз вместе с ним приехали не только Ян Сяо, но и невестка Старика Яна, которую прежде никто из здешних обитателей в глаза не видел.

Машина остановилась прямо у входа в ресторан Сицинь, и Чжао Сюэмэй неторопливо и вальяжно вылезла наружу.

Сперва она окинула пренебрежительным взглядом вывеску и фасад заведения, а затем процедила:

— Целых несколько лет сюда не заглядывала, а тут всё такая же рухлядь.

Покрутившись по сторонам и убедившись, что никто на неё не смотрит, она сглотнула презрительное выражение, натянула на лицо самую любезную улыбку и повернулась к сыну:

— Сяо-Сяо, иди сюда, навестим твоего дедушку.

Ян Сяо отозвался с готовностью, выпрыгнул из машины и направился к матери. В руках он ухитрился притащить целый ящик молока и увесистый пакет с какой-то на вид весьма приличной выпечкой.

Если бы на эту сцену со стороны глянул посторонний человек, незнакомый с их семейными делами, он бы наверняка решил, что это заглянули в гости какие-то дальние родственники Старика Яна. Во всяком случае, с гостинцами в виде молока и пирожных всё это выглядело донельзя дружелюбно и чинно.

Ян Цзяньго вылез последним. Он слонялся позади всех, явно не желая заходить внутрь. Зачем Чжао Сюэмэй притащила его сюда, разве кто-то другой понял бы, но только не он?

В последнее время Чжао Сюэмэй дома только и делала, что метала громы и молнии да лупила посуду. Вся её болтовня неизменно сводилась к тому дому и проклятому салону красоты, который требовал всё больше и больше вливаний. Хозяин того помещения, судя по всему, начал подгонять её с оплатой, а она, естественно, перекинула весь этот нажим на Ян Цзяньго. Но где же было бедолаге Ян Цзяньго в мгновение ока раздобыть такую уйму денег?

Из-за алчности и зацикленности Чжао Сюэмэй на богатстве все родственники с их стороны либо переругались с ними, либо прекратили всякое общение. Занять денег было абсолютно не у кого, да и в их положении, даже если бы кто-то и нашёлся, у Ян Цзяньго язык бы не повернулся просить.

Раз занять негде, оставалось лишь обратить свои взоры на дом Старика Яна.

После того как дома её отчитали на все корки, поливая последними словами, Чжао Сюэмэй привела себя в порядок, велела Ян Сяо прикупить гостинцев и потащила обоих мужчин туда, куда сама носа не казывала уже много лет.

Ян Цзяньго противился всеми силами, но теперь у него просто не осталось иного выхода.

Чжао Сюэмэй закусила удила и твёрдо решила стоять на своём: если дом не достанется ей, спокойной жизни не будет ни у кого.

Трое мужчин внутри заведения как раз обедали. Сейчас был не час пик, однако тем, кто держит ресторан, никогда не удаётся поесть вовремя, так что в зале посетителей не было. Троица устроилась вместе, оживлённо болтая и смеясь — со стороны они напоминали самую настоящую дружную семью.

Лицо Чжао Сюэмэй на мгновение окаменело, во взгляде мелькнул холод, но голос прозвучал сладко и без тени фальши:

— Папа.

Старик Ян торопливо обернулся. Узнав невестку, он торопливо вытер руки о фартук, поднялся из-за стола и заговорил:

— Сюэмэй приехала! А вы поели? Мы тут как раз обедаем, если голодны, я сейчас велю что-нибудь сообразить.

Старик Ян всегда отличался с ней излишней учтивостью. Впрочем, дело было вовсе не в каком-то особом к ней пиетете: его жена умерла рано, и когда Чжао Сюэмэй только переступила порог их дома, он остался совсем один. Свекор и невестка — чем вежливее он держался с ней, тем больше выказывал уважение, признавая за ней право быть частью их семьи.

Чжао Сюэмэй улыбнулась еще ярче и приветливее:

— Не нужно, папа, мы по дороге перекусили. На этот раз мы заехали специально навестить вас.

Услышав это «мы», Старик Ян заметил двоих мужчин, выходивших из-за спины невестки: Яна Цзяньго и Яна Сяо.

Ян Сяо держал в обеих руках поклажу. Сперва он свирепо и исподлобья зыркнул на Шэнь Фу и Линь Шуи, но, переведя взгляд на Старика Яна, тут же расплылся в слащавой улыбке и водрузил гостинцы на стол:

— Дедушка.

Старик Ян уставился на пакет с пирожными. Кондитерская, где их покупали, славилась своей выпечкой, вот только имела один существенный изъян — сладости там делали приторно-сладкими.

Ян Цзяньго тоже подошел к Чжао Сюэмэй и негромко выдавил:

— Папа.

Семья из трёх человек с одной стороны и Старик Ян с другой — казалось, между ними вмиг пролегла глубокая пропасть, разделившая их на два непримиримых лагеря.

Линь Шуи и Шэнь Фу одновременно нахмурились.

Чжао Сюэмэй лишь единожды бросила быстрый взгляд на Шэнь Фу с Линь Шуи, когда только переступила порог, а в дальнейшем повела себя так, будто их вовсе не существует. Она опустилась на стул и пододвинула принесённое поближе к старику:

— Папа, мы приехали сегодня, чтобы попросить прощения. В прошлый раз Цзяньго и Сяо-Сяо вели себя глупо и заставили вас рассердиться.

Игра на публику была разыграна безупречно — со стороны она выглядела образцовой, воспитанной и понимающей невесткой.

На лице Старика Яна расцвела улыбка.

Брови Линь Шуи разгладились, и только Шэнь Фу задумчиво коснулся пальцем губ. Он с полуулыбкой поглядывал на Чжао Сюэмэй — было очевидно, что он прекрасно раскусил все её тайные замыслы.

Старик Ян добродушно улыбнулся:

— Мы же одна семья, к чему все эти разговоры про извинения? Цзяньго — мой сын, Сяо-Сяо — мой внук, разве могу я всерьёз на них сердиться? Давайте больше не будем об этом. Садитесь все, я пойду налью вам воды.

Услышав это, Линь Шуи поднялся со стула:

— Дедушка, я сам.

Старик Ян не стал возражать, однако Чжао Сюэмэй снова покосилась на Линь Шуи.

Ян Сяо уже нетерпеливо дёрнулся вперед, собираясь что-то ляпнуть, но мать вовремя перехватила его за рукав и наградила предупреждающим взглядом. Парень с трудом подавил раздражение и отошёл за спину Чжао Сюэмэй. Пока Линь Шуи ходил за водой, а Старик Ян принимался за уборку стола, только Шэнь Фу наблюдал за этой фарсовой сценой, отчего лишь ещё сильнее укрепился в мысли, что семейка эта явилась с недобрыми намерениями.

— Папа, как тут у вас дела с рестораном в последние годы? — подала голос Чжао Сюэмэй.

На самом деле ей было глубоко плевать на этот ресторан. С чего бы процветать этакой жалкой забегаловке? Какая от неё может быть прибыль? И если бы заведение действительно приносило доход, неужели оно бы годами прозябало без гроша в кармане? Заговорила она об этом лишь потому, что не желала с порога заводить разговор о доме — это могло вызвать у старика раздражение, так что она решила зайти изда R.

Старик Ян был искренне рад, что Чжао Сюэмэй, никогда прежде не интересовавшаяся делами ресторана, вдруг заговорила о нём. Счастливая улыбка озарила его лицо, и он охотно ответил:

— Неплохо. В последнее время дела и вовсе идут отлично, и всё благодаря этим двоим ребятам.

Стоило Старику Яну замолчать, как Чжао Сюэмэй, которая и сама собиралась расспросить о парочке незнакомцев, тут же зацепилась за его слова:

— Что за ребята?..

Раньше, живя в одном доме со стариком, Чжао Сюэмэй редко удостаивала его парой слов, а её вечно недовольная мина давно стала привычным делом. Поэтому сейчас, когда она заговорила таким мягким и ласковым тоном, Старик Ян решил, будто за эти годы она и впрямь подобрела и избавилась от скверного нрава. Услышав её вопрос о Шэнь Фу и Линь Шуи, он охотно пояснил:

— Это Сяо-Фу и Сяо-И. Они оба двоюродные братья. У Сяо-И родители умерли, и когда я увидел, как парню приходится тяжело в одиночку, позвал его сюда помогать. Он тут уже несколько месяцев. А Сяо-Фу приехал совсем недавно, они с Сяо-И живут вместе и часто приходят сюда выручать меня.

Значит, сирота приблудный, мысленно хмыкнула про себя Чжао Сюэмэй. Своего добра не нажили, самих себя прокормить едва удаётся, а всё туда же — в благодетелей играют, чужих сирот привечают! Зачем тратить драгоценное время на такую глупую благотворительность, вместо того чтобы заняться чем-то прибыльным? Думая так, Чжао Сюэмэй не выказала на лице и тени презрения. Она прожила со Стариком Яном под одной крышей достаточно долго, чтобы изучить характер старика. Хоть он и постарел, в отличие от бесхребетного Яна Цзяньго, этот старик не был мягкотелым. И хотя держался он всегда тихо и миролюбиво, в нём таился норовец. А если перегнуть палку — ну так ведь свидетельство о праве собственности на этот дом оформлено на его имя! Если он упрётся и откажется переписывать недвижимость, им судиться-рядиться тоже будет не с руки. Так что действовать следовало исключительно лаской, потакая капризам старика. С этой мыслью Чжао Сюэмэй вновь улыбнулась:

— Судя по вашим словам, папа, у парня и впрямь тяжёлая судьба.

Старик Ян окончательно уверился, что невестка переменилась в худшую сторону, а её многолетнее отсутствие вылетело у него из головы. Он перевёл взгляд на мужа:

— А что, Цзяньго сегодня не на работе?

Хотя на дворе стояла среда, Ян Цзяньго отпросился с работы из-за очередного взбалмошного порыва жены. Он даже не смел поднять глаза на собственного отца; сгорбившись, он лишь невнятно замычал в ответ:

— ...Угу.

Стоило Чжао Сюэмэй глянуть на этот жалкий вид мужа, как в ней закипала злость. Ни капли мужества, вечно жмется по углам, не способен довести до конца ни одно нормальное дело.

Она метнула на Яна Цзяньго свирепый взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, раз Чжао Сюэмэй сама заявилась сюда, то если сделку удастся выгореть — его участие и не потребуется; ну а если дело прогорит, то, пожалуй, так даже лучше — хоть Чжао Сюэмэй поубавит свой пыл.

Линь Шуи вернулся, неся на подносе стаканы с водой, и раздал их: сначала Старику Яну, затем Яну Цзяньго и Чжао Сюэмэй, а под конец — Шэнь Фу и Яну Сяо.

Ян Цзяньго, принимая стакан, даже буркнул благодарность. Чжао Сюэмэй не проронила ни звука и даже не удостоила парня взглядом. Ян Сяо же демонстративно отказался брать воду: завидев подошедшего к нему Линь Шуи, он свирепо вытаращил глаза. Линь Шуи проигнорировал его выпад, молча поставил стакан на столик перед ним и вернулся на своё место рядом с Шэнь Фу.

И хотя внешне Линь Шуи выглядел даже моложе Яна Сяо, в душе он находил выходки последнего донельзя глупыми и ребяческими, а потому просто не желал тратить на него нервы.

Заметив, что Линь Шуи сел рядом, Шэнь Фу подался к нему и шепнул на ухо:

— По-моему, этот Ян Сяо просто невыносим. В нём нет ни единой приятной черты.

Линь Шуи ожидал услышать какую-нибудь очередную глупость, но, бросив короткий взгляд на Яна Сяо, неожиданно важно и серьёзно кивнул. Шэнь Фу не удержался и фыркнул со смеху.

А между тем всё внимание Яна Сяо было приковано именно к Линь Шуи. Сначала он заметил, как Шэнь Фу шепчется с тем на ухо, а затем Линь Шуи окинул его презрительным взглядом. В представлении Яна Сяо это могло означать только одно: за его спиной они судачат о нём и распускают сплетни. А когда Шэнь Фу ещё и открыто усмехнулся, это переполнило чашу терпения молодого человека.

Ян Сяо резко вскочил на ноги:

— Вы двое! Чего это вы там шептаетесь?! — мало того, что он орал на весь зал, он ещё и тыкал пальцем прямо в лицо Линь Шуи.

Шэнь Фу прищурился. Мало того что парень молод, горяч и не умеет держать себя в руках, так ещё и характер имеет на редкость отвратительный — в деда не пошёл ни единой чертой.

Линь Шуи хранил молчание, лишь холодно и отстранённо поглядывая на него.

Подобный шум и бурная истерика оставили обоих собеседников совершенно равнодушными — они смотрели на него так, будто Ян Сяо просто испортил воздух. Это довело парня до белого каления. Его заносчивый и вздорный нрав формировался годами, и хотя из-за этого скверного характера он вечно влипал в неприятности, исправляться Ян Сяо и не думал. Тем более сейчас, когда какой-то сопливый малец, годящийся ему в младшие, посмел смотреть на него свысока. Уж с этим-то недомерком он точно разберётся! Если справляться с тем амбалом повыше ему было не по зубам, то уж с этим коротышкой он точно сладит.

Такой поднялся гадёж, что разговор двух старших прервался. Старик Ян растерянно переводил взгляд с одного на другого и поспешно осведомился:

— Это ещё что такое? Что случилось?

Чжао Сюэмэй тоже повернулась в их сторону. Характер собственного сына она знала лучше кого бы то ни было: наверняка парня грызёт обида за прошлую стычку с этими двумя, и теперь он просто цепляется повод для скандала.

Впрочем, сама Чжао Сюэмэй тоже не прочь была припомнить тот инцидент, но сейчас, пока она изо всех сил старалась втереться в доверие к Старику Яну, портить отношения со стариком из-за каких-то посторонних прихлебателей было не с руки. Она бросила выразительный взгляд на Яна Цзяньго, призывая мужа утихомирить племянника.

Однако Ян Цзяньго и не думал потакать выходкам сына. Происшествие в прошлый раз он помнил лучше всех: тогда драку первым затеял именно Ян Сяо, а Шэнь Фу всего лишь перехватил того за запястье, даже не пытаясь причинить вред. К тому же, если позволить Ян Сяо затеять бучу снова, этот пугающий Шэнь Фу вполне мог устроить им весёлую жизнь.

— Сяо-Сяо! Ты что удумал?! — оборвал сына Ян Цзяньго.

Увидев, что родители не собираются поддерживать его и даже встают на чужую сторону, Ян Сяо взвился окончательно, и его глаза налились кровью:

— Да что я такого сделал?! Они сидят за спиной и полощут меня, а я и рта раскрыть не смею?!

Старик Ян посмотрел то на Яна Сяо, то на Линь Шуи, после чего обратился к внуку:

— Сяо-И ещё совсем мал, Сяо, мог бы и уступить ему.

Эта фраза мгновенно подожгла фитиль. Не успела Чжао Сюэмэй раскрыть рот, как Ян Сяо заорал наотмашь:

— Так кто из нас в конце концов тебе родной внук?!

http://bllate.org/book/25273/3014266

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь