Готовый перевод Reborn: Kidnap a God, Make Him My Wife / Перерождение: похитить бессмертного: Глава 13

У Даоцзы!

Как это глава секты Цяньгэ с Горы Куньлунь мог внезапно умереть?

Гу Линчжи не успел вникнуть в подробности и продолжил читать дальше, пробежав глазами весь список от начала до конца, и наконец облегчённо выдохнул.

Учителя и остальных в списке не было, а значит, они определённо были живы.

Поднявшись на ноги, Гу Линчжи почувствовал, что его спина насквозь промокла от холодного пота. Он сложил руки в приветственном жесте перед Толстым Яньваном:

— Большое спасибо, старший брат Яньван. Время уже не раннее, мне пора возвращаться, не то из-за задержки я снова застряну у тебя в Чертоге Яньвана на неизвестно сколько лет. Загляну к тебе как-нибудь в другой раз.

Толстый Яньван небрежно махнул рукой, давая понять, чтобы Гу Линчжи убирался побыстрее.

Ишь ты, этот сорванец, проведя пару лет в том мире, научился манерам, да и заговорил-то как витиевато.

Когда Гу Линчжи вернулся в центр массива, Фу Юньцзэ во все глаза уставился на него:

— Если бы ты не вернулся, я бы…

Гу Линчжи подбежал к нему с восторженным лицом:

— Фу Юньцзэ, с учителем и остальными всё в порядке! Они все живы!

— И что ты теперь собираешься делать? — Фу Юньцзэ и сам не знал, что сказать в этот момент. Ему казалось, что он переживал совершенно напрасно, да и никакой благодарности от другого человека он не дождался.

Гу Линчжи поднял духовный кристалл основы массива и уничтожил следы рун формирования. Окружающие черные тучи начали постепенно рассеиваться, и над Горой Цанъюнь вновь воцарилась первозданная чистота.

— Давай побудем на Горе Цанъюнь еще несколько дней, глядишь, кто-нибудь из учеников и вернется, — Гу Линчжи встал, окинул взглядом пустые окрестности и слегка помрачнел: — Если никого не дождусь, отправлюсь на поиски старших братьев и младшей сестры.

Гу Линчжи подумал, что в те годы учитель наверняка намеренно отослал их всех, а может, старшие братья и младшая сестра, как и он сам, были вынуждены остаться и просто еще не вернулись.

Гу Линчжи привел Фу Юньцзэ во внутренний двор, где они обычно жили, и заглянул в комнаты каждого. Как и ожидалось, старшие братья и младшая сестра сюда не возвращались: вся обстановка в комнатах оставалась точно такой же, какой была перед их уходом с горы, и всё было покрыто толстым слоем пыли.

— Ого, — Фу Юньцзэ посмотрел на комнату с розовыми шелковыми пологами. — Разве ваша Гора Цанъюнь не славится тем, что не принимает учениц-девушек?

— Уходи, уходи, что тебе, взрослому мужику, делать в девичьей спальне?

Фу Юньцзэ потер нос и перевел взгляд на Гу Линчжи:

— Разве ты не взрослый мужик? Ты же тоже зашел!

— Разве это одно и то же? Она моя младшая сестра, я видел, как она росла из сосунка, который еще сосал грудь! — при воспоминании о маленькой младшей сестренке, похожей на рисовый колобок, уголки губ Гу Линчжи невольно изогнулись в ласковой улыбке.

Фу Юньцзэ показалось, что эта улыбка Гу Линчжи режет глаза, и он язвительно протянул:

— Хм, чистая любовь с детства, интересно, а твоя младшая сестра красивая?

— Что? Зариться надумал на мою младшенькую? — Гу Линчжи повернулся и искоса глянул на этого надутого франта: — Оставь свои надежды, нашей младшей сестре никогда не приглянется такой человек, как ты.

— О? Правда ли? — Фу Юньцзэ прислонился плечом к дверному косяку и поправил ленту в волосах: — Такой благородный и прекрасный муж, овеянный ветром и увенчанный луной, как я…

— Ква! Ква! Ква! Ква…!

Резкий, пронзительный звук раздался прямо над притолокой.

Фу Юньцзэ поднял голову и испуганно отшатнулся: на самом стыке притолоки и крыши сидала огромная жаба. В таком месте, если не присматриваться специально, ее действительно было невозможно заметить.

— Что это еще за хрень? — Фу Юньцзэ отступил на несколько шагов назад, вытащил свой Чжаньфэн и уставился на эту уродливую жабу так, будто перед ним был грозный враг.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — увидев молодого господина Фу в таком виде, Гу Линчжи со смеху согнулся пополам, упершись руками в стол, из глаз у него чуть ли не брызнули слезы. — Ха-ха-ха, да это же простая игрушка, Четвертый младший брат смастерил для младшей сестры.

Фу Юньцзэ смущенно убрал меч в ножны:

— Разве девчонкам нравятся такие игрушки? — С этими словами он присмотрелся к жабе повнимательнее. И впрямь, это была всего лишь металлическая подделка. Поскольку пыль скрыла ее естественный металлический блеск, с первого взгляда она и вправду выглядела как исполинская мутировавшая жаба, притаившаяся в засаде.

— В детстве младшая сестра не любила вставать по утрам, ленилась в постели, вот Четвертый младший брат и смастерил эту штуку, закрепив ее наверху. Стоило нажать на выключатель у дверного косяка, как она начинала орать, и замолкала только тогда, когда сестра наконец вставала и отпускала кнопку. — Упоминание о Жун Цяньюй немного омрачило выражение лица Гу Линчжи. — Когда младшая сестра была маленькой, она не могла дотянуться до этой штуки и снять ее. Позже Четвертого младшего брата изгнали из секты, и больше некому было нажимать на ту кнопку, а сестра думала о том, что это сделал для нее четвертый братец, и так и не позволила никому ее убрать…

— Вы, старшие братья и младшая сестра, были так близки? — слушая рассказ Гу Линчжи и вспоминая собственных сородичей по секте — одни из которых смотрели на него с отвращением и не желали говорить, а другие льстили и заискивали, — Фу Юньцзэ невольно почувствовал легкую зависть.

Но тут же подумал о том, что ему самому вовсе ни к чему чья-либо привязанность, да и нынешнее его положение в секте было создано его же собственными руками.

— Разумеется, — ответил Гу Линчжи, выходя из комнаты Шэнь Иньинь и аккуратно прикрывая за собой дверь.

На улице уже смеркалось. Из-за долгих странствий и усталости не оставалось сил даже на то, чтобы искать еду — хотелось лишь найти место, где можно было бы как следует вытянуться и дать отдых изнуренному телу.

— Вот что, иди-ка ты ночевать в самую правую комнату, — указав Фу Юньцзэ на комнату Жун Цяньюй, сказал Гу Линчжи.

Цинь Фэн никогда особо не следил за личной гигиеной и был грубым воякой, так что Фу Юньцзэ вряд ли смог бы там привыкнуть; если бы кто-то другой занял комнату этого отъявленного чистюли Ци Яня, тот, узнай об этом, наверняка бы убил нарушителя; девичья спальня младшей сестры тем более не годилась, так что оставалась лишь комната Жун Цяньюй.

— Почему это? Разве мы не всегда делили одну комнату на двоих? — Фу Юньцзэ принял жалкий вид брошенного человека.

— Здесь хозяин я, и на Горе Цанъюнь командую я. Не хочешь — можешь спать снаружи, в горной пещере.

Гу Линчжи совершенно не обратил внимания на эту фальшивую, насквозь наигранную мелодраму.

В конце концов Фу Юньцзэ сдался и послушно вошел в комнату Жун Цяньюй.

Только теперь он смог как следует осмотреть это помещение. Обстановка здесь была простой и лаконичной, все вещи аккуратно расставлены по местам — совсем не то, что у этого неряхи Гу Линчжи, у которого вечно всё валялось где попало. В комнате ощущался едва уловимый аромат лекарственных травок, казалось, впитавшийся в черепицу крыши и щели стен за долгие годы.

Судя по атмосфере жилища, его хозяйка должна была отличаться правильным, сдержанным и неброским нравом. И почему ее изгнали из секты Меча Небесного Творения, славящейся своими мягкими правилами?

Фу Юньцзэ немного прибрался в комнате и растянулся на чистой постели. Думая о Гу Линчжи и обо всем произошедшем, он понял, что в голове у него полнейший кавардак, и просто закрыл глаза. Будь что будет! Человеческие силы слишком слабы, чтобы совладать со множеством событий, происходящих в этом мире.

Ранним утром следующего дня Фу Юньцзэ проснулся от громкого стука в дверь.

Он открыл глаза и долго не мог сообразить, где находится.

Утреннее солнце лилось в окно, озаряя золотистым сиянием пылинки, танцующие в воздухе. Как же давно он не спал так крепко и безмятежно!

— Молодой господин Фу! Ты собираешься вставать или нет? Солнце уже почти садится! — Гу Линчжи упорно продолжал колотить в дверь. — Фу Юньцзэ! Вставай же! Вставай, поедим, а потом спустимся с горы купить кое-каких припасов. Посмотри на нас, наша одежда порвана в клочья, вылитые нищие!

Стоило Фу Юньцзэ с наслаждением мысленно вздохнуть, как этот горлопан за окном снова принялся пилить его по мозгам.

— Еще же совсем рано, чего ты шумишь? — Фу Юньцзэ накинул на плечи первую попавшуюся халатоподобную вещь, подошел к двери и с раздражением распахнул ее.

Рука Гу Линчжи, занесенная для удара, пришлась прямо в неодетую как следует грудь некоего гражданина…

http://bllate.org/book/25271/3013828