Готовый перевод The Dragon Emperor Is Pregnant With a Little Phoenix / Лун Аотянь и тайна маленького феникса: Глава 13

Мо Цзысянь и Нин Юань одновременно обернулись: один — с едва нахмуренными брови и лицом прекрасным, как с картины, другой — с холодным, как лед, взглядом и красотой, способной затмить нефрит.

На мгновение время будто замерло. Девушка в желтом покраснела и, стыдливо опустив голову, промолвила:

— Приветствую вас, молодые господа.

Мо Цзысянь подумал: «Совсем больная».

Нин Юань подумал: «И впрямь занятно, спарсение того стоило».

Прижав к груди талисман молнии, Мо Цзысянь почувствовал себя увереннее, расправил плечи и шагнул вперед.

С тех пор как они спустились с горы, не считая случайных прохожих на улице, Нин Юань впервые встретил людей, а потому обернулся с намерением завязать знакомство.

Но тут он случайно перехватил жадный взгляд предводителя, управлявшего мечом. Судя по всему, тот подслушал, как они с Мо Цзысянем говорили о талисмане молнии.

Его желание общаться мгновенно улетучилось. Нин Юань подошел, извлек из Мешочка Вселенной стул и окинул взглядом всю пятерку.

Усевшись, он спросил:

— Зачем вы все впятером забрались в долину по ту сторону реки?

Жалкая пятерка сидела на земле, в то время как он восседал на стуле. Про себя Мо Цзысянь восхищенно хмыкнул, а затем, опустив голову, тихо шепнул: «Куда это делся мой стул?»

Щеки девушки с лицом в форме гусиного яйца надулись от злости, отчего она выглядела забавно и миловидно, однако слова ее звучали до того нагло и неприятно, что Мо Цзысянь украдку скривился: его собственное любопытство никого не касается.

Наверное, признаться не было ошибкой — он ведь действительно носит фамилию Мо…

Сидя на земле, Гань Тай чувствовал себя ущемленным, он очень хотел подняться, но сил оставалось лишь на то, чтобы, оставшись сидеть, сложить руки в приветственном жесте:

— Мы ученики Секты Линъюнь. Совсем скоро Бессмертный Союз проведет в Городе Синьчэнь великий созыв новых адептов. Мы с младшей сестрой получили приказ наставника встретить нескольких одарённых юношей и девушек. Пролетая на мечах над этой долиной, мы заметили густой туман и из чистого любопытства решили заглянуть внутрь, никак не ожидав, что там окажется столько зверей-монстров. Когда я вернусь в секту, то обязательно доложу об этом происшествии.

Девушка в желтом злобно добавила:

— Верно, кто-то намеренно строит нам козни и хочет сжить нас со свету! А ведь это земли Империи Тяньлань!

Прождав секунду-другую и не дождавшись ответа от Нин Юаня, Мо Цзысянь ответил Гань Таю:

— Меня зовут Мо Цзысянь, а его — Нин Юань.

Затем он указал на троих спутников позади:

— А это Ли Люси, Ли Лобай и Ли Чэньянь. А мы всё еще не знаем имён двух молодых господ.

Хитрые замыслы Мо Цзысяня были ясны Нин Юаню с первого же взгляда. Воспоминания о недавних следах от кнута, покрывавших всё его тело в ту ночь, заставили Нин Юаня холодно усмехнуться: «Какое еще клановое семейство Мо? Он принадлежит к моему роду Нин. С каких это пор клановое семейство Мо стало столь заносчивым, что другим и фамилию Мо носить запрещено?»

Нин Юань огладил одежды и, взглянув на девушку в желтом, кивнул, словно соглашаясь с ней:

— Барышня права, здесь определенно не обошлось без злого умысла. Те люди заранее рассчитали, что вы вернетесь за новыми учениками, заранее знали, что вы пойдете этой дорогой, подгадали ваше любопытство и были уверены, что у вас хватит смелости рискнуть собственной шкурой и бросить вызов смерти.

Стоя за стулом словно слуга, он чуть переступил с ноги на ногу и встал рядом с Нин Юанем.

Нин Юань не питав к Мо Цзысяню лютой ненависти; раз уж тот за последние два дня столько раз назвал его старшим братом, побыть его старшим братом разок не составит труда. А это паршивое клановое семейство Мо — сплошь мерзавцы. Мо Цзысянь пока еще не сбился с праведного пути, так что лучше держаться от них подальше.

Бросив на Мо Цзысяня косой взгляд, Нин Юань добавил:

— Раз уж вы утверждаете, что там полно зверей-монстров, значит, ваши недоброжелатели пылают к вам жгучей ненавистью, раз заготовили столько тварей. Должно быть, вам немало пришлось потрудиться, чтобы выбраться.

Остальные четверо выглядели донельзя смущенными. Мо Цзысянь прыснул со смеху, мысленно поставив Нин Юаню лай: до чего же упрямо этот парень спорит без всякой причины, хотя сам далеко не ангел, зато как славно уколол! С презрительной усмешкой сложив руки в извиняющемся жесте, он бросил:

— Прошу прощения, не удержался.

От этих слов лицо Гань Тая пошло пятнами. Зверей в долине действительно было много, но столкнуться им довелось лишь с одной тварью — сумей те чудища собраться все вместе, не хватило бы и сотни жизней.

Указав на девушку в красном, он произнес:

— Это моя младшая сестра Су Хэ.

Получив талисман молнии, Гань Тай решил не препираться с этим Нин Юанем.

Но клановое семейство Мо… Одно это имя звучит так весомо и внушительно. Услышав знакомую фамилию, Гань Тай сразу посмотрел на парня совсем другими глазами.

Девушка в желтом кусала губы, залившись краской; она страстно желала возразить, но не находила слов.

Нин Юань оглянулся и бросил на него быстрый взгляд. Что ж, Мо Цзысянь понял: он недостоин.

Гань Тай поднял на него глаза и удивленно переспросил:

— Мо? Так вы из кланового семейства Мо?

Мо Цзысянь, едва попавший в этот мир, тут же заслужил целых три дня порки, в ходе которых бессчетное число раз терял сознание, так что воспоминаний прежнего владельца тела у него почти не осталось. Клановое семейство Мо само по себе, а он — изгнанный из дома человек, так что к этому роду он больше не принадлежит, верно?

Смущенно улыбнувшись, он ответил:

— Молодой господин шутит, мы просто случайно столкнулись, и нам невероятно повезло спастись.

Опасаясь, как бы Нин Юань не продолжил болтать, он поспешно сменил тему:

— Меня зовут Гань Тай.

Однако в душе его вновь зашевелилось недовольство Мо Цзысянем. Люди, для которых превыше всего выгода… Даже если клановое семейство Мо едва не забило его до смерти, стоило забрезжить хоть какой-то пользе, как он снова готов поступиться гордостью.

Мо Цзысянь, метавшийся между двумя вариантами, словно флюгер на ветру, вдруг ощутил, как его намертво зафиксировали в одном положении. Внутри него словно окреп внутренний стержень, появилась уверенность, и он твердо произнес:

— Да, я ношу фамилию Мо, и мой дом тоже зовется кланом Мо, но мы бедны, так что, полагаю, это совсем не тот род, о котором вы говорите.

Семья бедна? Окинув взглядом одежды Нин Юаня и его спутника, все пятеро ни капли не поверили этому заявлению.

Гань Тай обратился к Нин Юаню:

— Прошу простить мою невежественность, но где находится этот ваш род Нин?

Мо Цзысянь уже несколько дней якшался с Нин Юанем, но из-за скверного характера того и постоянных косых взглядов так и не осмелился расспрашивать его обо всем подробно. Сейчас же он навострил уши, надеясь узнать, откуда этот парень родом.

Вряд ли он происходит из какого-то захудалого клана.

Нин Юань восседал с прямой спиной и, кивнув в знак согласия, холодно бросил:

— Что ж, ваша неосведомленность и впрямь поражает.

Гань Тай: «…»

Мо Цзысянь: «…»

Одна фраза убила весь разговор на корню, повисла неловкая тишина. Мо Цзысянь выдавил из себя пару нервных смешков и вновь перевел тему:

— Вы упомянули, что Бессмертный Союз набирает учеников. Какие требования выдвигает Секта Линъюнь?

Гань Тай удивился:

— Неужели оба молодых господина надумали вступить в нашу Секту Линъюнь?

На лице девушки в желтом, Су Хэ, отразилось удивление и радость, а девушка в белом, Люси, чуть приподняла голову и со стеснением глянула на него, после чего снова опустила взгляд, втайне надеясь поступить в секту одновременно с ним.

Нин Юань подметил выражение каждого лица, и в нем проснулся живой интерес. Раньше о страстях между мужчинами и женщинами он читал лишь в книгах, а теперь сможет воочию понаблюдать за этим. Интересно, кто же приглянулся Мо Цзысяню? В романе ведь говорилось, что его возлюбленные разбросаны по всем Восточным Пустошам.

Обе девицы хороши собой примерно одинаково — то есть обе дурнушки, хотя у этой в белом нрав покладистей.

Взгляд Нин Юаня то и дело скользил по лицам девушек: то на Су Хэ посмотрит, то на Люси. От такого бесцеремонного внимания обе покраснели до корней волос, а Су Хэ даже бросила на него полный смеси стыда и гнева взгляд.

Угадать чертовски сложно, ведь Нин Юаню не нравилась ни одна из них. Лицом они оба уступали ему самому: когда он возьмет в жены Императрицу Фениксов, она непременно должна быть красивее него самого, иначе станет лишь мозолить глаза, проще уж дома перед зеркалом любоваться.

В книге говорилось, что та самая Императрица Фениксов, сбежавшая с Мо Цзысянем, звалась Цзинь Жун, и сейчас она покоится сном вместе со своими родителями у подножия Горы Ичу. Интересно, как она выглядит? Наверняка хороша собой, иначе не бывать ей его Императрицей Фениксов.

Мо Цзысянь сначала взглянул на Нин Юаня и, заметив, как тот «масляными глазами» пялится на двух девиц, мысленно сплюнул, а затем с улыбкой повернулся к Гань Таю:

— Можете звать меня просто Мо Цзысянь. Я действительно намерен вступить в какую-нибудь секту, вот только не знаю, каковы требования Секты Линъюнь к новичкам.

Договорив, он украдкой бросил испуганный взгляд на лицо Нин Юаня. Сейчас они вроде как попутчики, и он ляпнул про Секту Линъюнь, даже не посоветовавшись с ним. Не взбесится ли этот обладающий собачьим нравом Лун Аотянь?

На самом деле в глубине души Мо Цзысяня давно зрела мысль вернуть Систему Нин Юаню. В тот день у него не оставалось выхода, он отобрал чужие возможности, да еще и прилип к нему в поисках удачи, отчего его мучила тяжелая совесть.

Стоит ему только прочно встать на ноги в Мире Бессмертных, как он тотчас придумает способ вернуть всё назад. В конце концов, он вовсе не жаждет властвовать над Миром Бессмертных — ему бы просто выжить в безопасности, хоть духовные травы на грядках в секте выращивать, и то хорошо.

Нин Юань легко уловил стремление Мо Цзысяня пуститься в самостоятельное плавание, но отнесся к этому равнодушно. Куда тому идти — его личное дело, он же не Феникс с Горы Ичу, чтобы Нин Юань ему указы писал.

К тому же он вовсе не собирался возиться с ним вечно. Впрочем, Секта Линъюнь — местечко так себе, тц-тц… Если Мо Цзысянь туда заявится, ему вновь придется несладко.

Гань Тай приветливо улыбнулся Мо Цзысяню:

— Никаких особенных требований, нужен лишь духовный корень.

Су Хэ тут же вставила:

— Духовные корни бывают разными! Обладателей Одиночного духовного корень старейшины принимают в ученики напрямую, у обладателей двойного тоже есть шанс заполучить наставника, а вот если у тебя Пятиэлементный духовный корень — отправляйся чистить зады духовным зверем! Мой старший брат обладает одиночным духовным корнем, а у меня двойной.

Сказав это, она чуть приподняла подбородок, ожидая восхищения, и трое ее спутников тут же принялись поддакивать:

— Старший брат Гань и старшая сестра Су просто невероятны!

Мо Цзысянь подумал: «Слушайте, а Систему Лун Аотяня, пожалуй, возвращать перехотелось. Если у меня окажется двойной корень — ладно еще, но если Пятиэлементный и меня отправят чистить зады зверям… на такое я пойти не могу».

Это вопрос принципа: поливать грядки экскрементами духовных растений он еще стерпит — в конце концов, можно просто зажать нос, но вытирать зад поносящему зверю… стоит лишь представить, как Мо Цзысяня начинает подташнивать.

Пока они болтали, Гань Тай и остальные приняли целебные пилюли и порядком восстановили силы. Достав из Мешочков Вселенной припасы, они принялись делить еду между собой, а затем виновато обратились к Нин Юаню:

— Я нахожусь на Стадии Золотого Ядра и уже перешел на полное инобытие пищи, так что в моем Мешочке Вселенной съестного немного, а Мешочек Вселенной моей младшей сестры затерялся во время схватки, поэтому запасы скудны. Не раздерите трапезу с нами?

Иными словами, он давал им повод проявить благоразумие и сохранить лицо. Нин Юань со значением усмехнулся:

— Благодарю, не нужно.

Затем он вытащил из рукава другой Мешочек Вселенной, доверху набитый вещами, накупленными во время прогулки по городу. Распахнув его, он прямо перед ними развернул стол со стульями, уставив их дымящимися ароматными блюдами, уселся сам и, указав на свободное место, под взглядами полными ожиданий со стороны Су Хэ и остальных, повернулся к Мо Цзысяню:

— Иди сюда, поешь.

После этого он вновь перевел извиняющийся взгляд на компанию Гань Тая:

— Прошу прощения, мой младший брат отличается отменным аппетитом, еды едва хватит на него одного, так что пригласить вас разделить трапезу мы не можем. Надеюсь, вы не в обиде?

Мо Цзысянь никак не ожидал такого поворота. О Боги, только он сам знает, как давно он нормально не ел! Вот только еды столько, что Нин Юань, пожалуй, вознамерился разорвать его желудок.

Раз уж Нин Юань заговорил об этом, ударить в грязь лицом было нельзя. Похлопав себя по животу для пущего эффекта, он поддержал игру:

— Братец, ни в коем случае не делиь с ними ни кусочком, иначе мне самому не хватит!

Четверка, жующая сухие пайки: «То, что мы в обиде, хоть на что-то повлияет?»

Нин Юань поднял на него глаза и невольно усмехнулся.

Пятицветная птица пронзительно каркнула:

— А ты не боишься насолить им так, что они потом не пустят тебя в Секту Линъюнь?

Мо Цзысянь, уплетая еду за обе щеки, ответил:

— Я сейчас держусь Нин Юаня, так что подыгрывать им не намерен. Бессмертный Союз пестрит различными сектами — эта не подойдет, найдем другую.

И разве мы поступили неправильно? Ничуть. Они не захотели делиться с нами, мы — с ними, всё предельно честно.

Обе компании молча ужинали. Прежняя видимость дружелюбия испарилась, отношения мгновенно остыли. Густые ароматы еды витали в воздухе, и Гань Тай почувствовал раздражение — ему казалось, что эти двое издеваются над ними нарочно.

Су Хэ же и вовсе взбесилась настолько, что не удержалась от язвительной реплики:

— Ишь ты, еще даже порога секты не переступили, а с вами по-хорошему разговаривают, так вы и впрямь возомнили, будто вам оказали великую честь.

http://bllate.org/book/25267/3012978