Трехсотлетний юбилей главной матроны Клана Чжоу с Юга Небес собрал столько гостей, что они едва не выломали порог ее поместья.
Бесчисленные диковинки и редчайшие сокровища заполнили комнаты, отведенные для поздравительных даров, а исписанный именами дарителей свиток перевалил уже за первый рулон.
Но все принесшие дары прекрасно знали: перед лицом истинного могущества клана Чжоу любые, даже самые изысканные сокровища блекли.
Множество юных господ и барышень из нынешнего поколения клана Чжоу изо всех сил старались разыскать самые удивительные редкости, чтобы преподнести их в день рождения старосте клана Чжоу.
— Староста прибыла! — заметив, как старшая госпожа под руку со старшей служанкой входит в парадный зал, стоявший у дверей слуга громко оповестил всех присутствующих.
Шумно и оживленно беседовавшие до этого гости мгновенно умолкли и повернулись к входу.
Староста клана Чжоу шла неторопливо, кивая гостям в знак приветствия, и те почтительно склонялись в ответ:
— Приветствуем старосту!
— Здравия вам, староста!
— Желаем старосте рек удачи, что текут шире Восточного моря, и долголетия, что прочнее невянущих сосен Южных гор!
На лицах кланявшихся читалось искреннее уважение: даже без учета ее статуса матроны клана Чжоу с Юга Небес, она по праву считалась сильнейшим мастером во всем здешнем краю.
Ее голос звучал столь хрипло и старо потому, что много лет назад, в разгар войны с демонами вне небес, она бросилась на передовую с обозом припасов. Столкнувшись с армадой врагов, она одним Искусством Львиного Рыка мгновенно стерла с лица земли восемь тысяч демонических воинов, но при этом повредила собственные голосовые связки, оставшись такой навсегда.
Подобная героиня, истинная воительница среди женщин, заслуживала всеобщего восхищения.
Улыбаясь, староста заняла место во главе стола, а сопровождавшая ее всю дорогу старшая служанка отпустила ее руку и тихо встала в стороне.
Окинув собравшихся долгим взглядом, староста заговорила старческим, дребезжащим голосом:
— Мое трехсотлетие — в общем-то, пустяк, но я тронута тем, какое значение вы этому придали. Благодарю всех за искреннее расположение. Если в чем-то мы проявим небрежность, прошу меня извинить.
Пришедшие поздравить ее гости наперебой заговорили:
— Что вы говорите, староста!
Уже сама возможность прийти в клан Чжоу с поздравлениями была великой удачей; побывав здесь однажды, можно было без малейших препятствий вести любые дела в торговых кругах на долгие годы вперед.
Не говоря уже о том, что гостей ждали изысканные яства и прекрасное вино, а также возможность насладиться великолепными пейзажами Виллы Ясной Луны — загородного поместья клана Чжоу. Даже если бы не было ни еды, ни питья, и за постой в постоялом дворе пришлось бы платить из собственного кармана, они все равно примчались бы сюда со всех ног.
Гости заняли свои места, и молодое поколение клана Чжоу одно за другим стало выходить вперед для преподнесения даров.
Юноши и девушки из различных ветвей и ответвлений клана останавливались в нескольких шагах от старосты, произносили благопожелания — от уже возмужавших юношей до малышей, еще толком не умевших твердо стоять на ногах, — и каждый подносил свой дар.
Чем ближе к концу шла очередь, тем весомее становились подарки, отражая и ресурсы, находящиеся в их руках, и их личные способности.
Что бы они ни преподносили, выражение лица старосты ни капли не менялось — она лишь неизменно улыбалась и кивала, пока в самом конце не выступили вперед двое похожих друг на друга юношей, поправляя одежды и готовясь произнести поздравления. В ее глазах мелькнула искорка живого интереса.
Чжоу Тун с предельно серьезным видом произнес:
— Твой внук желает бабушке долголетия, ясности луны и вечной весны.
А Чжоу Янь с напускной ухмылкой добавил:
— А этот внук желает бабушке неисчерпаемого Пути, мира в семье и бесконечного счастья.
Староста кивнула:
— Хорошо.
Оба опустили руки и выпрямились, а все остальные затаили дыхание, ожидая, какой же подарок преподнесут сегодня двое из трех самых одаренных молодых господ клана Чжоу.
Чжоу Тун заговорил первым:
— В этом году я отыскал для бабушки в Великих Диких Землях дивную птицу.
С этими словами он хлопнул в ладоши, и над залом пронесся шелест крыльев.
Мгновение спустя птица с пятицветным оперением и длинными хвостовыми перьями влетела внутрь, оглашая своды звонким, чистым криком. Двигалась она так стремительно, что зрители едва успевали уловить ее тень.
Лишь когда Чжоу Тун поднял руку и редкая птица уселась на его предплечье, все смогли разглядеть ее величественный вид.
Наблюдавший за этим Чжоу Янь с улыбкой бросил:
— И отчего же птица трет-брата летит так быстро?
Чжоу Тун опустил руку, и птица перебралась к нему на плечо, приняв столь же строгий и сосредоточенный вид, как и ее хозяин.
Встретившись взглядом со старостой, он произнес:
— В жилах этой птицы течет кровь Куньпэна.
Куньпэн был древним инородцем, способным взмывать ввысь на девяносто тысяч ли, а крылья его простирались подобно тучам, закрывающим небо. Стоило в этой птице проснуться хоть капле крови столь древнего существа, как скорость ее полета становилась поистине невероятной.
— Хорошо, — с улыбкой кивнула староста и перевела взгляд на Чжоу Яня. — Твой третий брат преподнес эту священную птицу, а что приготовил ты?
Чжоу Янь хлопнул в ладоши:
— Какое совпадение, внук в этом году тоже дарит птицу.
Едва он договорил, как на красном ковре посреди зала возник павлин. Под изумленными взглядами гостей птица горделиво сделала пару шагов, встряхнула хвостовыми перьями и распустила хвост веером.
Стоило ему раскрыть оперение, как по рядам гостей прокатился восхищенный вздох.
Узоры на хвостовых перьях этого павлина походили на глаза, пылающие языками пламени.
Пока хвост был сложен, заметить это было трудно, но стоило птице распустить его, как она мгновенно приковала к себе все взоры.
Пламя казалось живым, от него вокруг будто бы на несколько градусов поднялась температура. Если бы Чу Сянвань находился здесь, он непременно снова начал бы восторженно охать.
Дар Чжоу Яня был столь же ярким и вызывающим, как и его имя. Стоявший рядом Чжоу Тун взглянул на него и на красующегося павлина:
— И что же это за птица, пятый брат?
— Отвечаю третьему брату, — произнес Чжоу Янь. — Это павлина с кровью феникса, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть его.
Староста наблюдала за соперничеством внуков, но не стала ничего разоблачать, лишь промолвила:
— Хорошо, вы оба вложили душу, бабушка очень довольна.
Получив оценку, оба юноши развернулись на месте и вновь отвесили поклон сидевшей во главе стола старосте.
Тогда Чжоу Янь выпрямился и произнес:
— Банкет уже в разгаре, подарки меня и третьего брата преподнесены, но почему же шестой брат до сих пор не вернулся?
Шестым братом, о котором он говорил, разумеется, был Чжоу Юй.
Стоявшая подле старосты старшая служанка тихо рассмеялась:
— У молодого господина Яня поистине легкий язык — стоит упомянуть юного господина Юя, как он тут же объявляется.
Чжоу Янь приподнял бровь: даже не оборачиваясь, по доносившимся снаружи звукам он понял, что Чжоу Юй вернулся.
Вот только оставалось гадать, что же он привез на этот раз. Еще не успев войти в залы, он вызвал целое море изумленных вздохов как внутри, так и снаружи.
Чжоу Янь покосился на стоявшего рядом Чжоу Туна, но не смог прочитать ничего по лицу брата, а потому был вынужден сам повернуться и взглянуть.
В ночной тьме казалось, что весь лунный свет собрался вокруг Чжоу Юя, заставляя все прочие вещи померкнуть — он один источал сияние.
Переступив порог главного зала, окружавшие его лунные лучи не рассеялись, отчего даже при ярком светильниках весь его облик продолжал излучать мягкое сияние.
Подобно собственному имени, он был мягок и гладок, подобно нефриту — выделялся в толпе, но не резал глаз.
Чу Сянвань шел следом за ним, уже разобравшись, почему это Чжоу Юй вдруг начал светиться.
Верно, дело было в том артефакте, что он носил на себе и который умел аккумулировать лунный свет в ночное время.
Стоило выбрать компаньона для путешествия, как артефакт тут же водружал столб света прямо над макушкой избранника, а в обычное время просто круглосуточно подсвечивал хозяина.
Среди толпы сияет лишь мой господин — можно сказать, вещица обладала весьма живым характером.
Возле ног Чжоу Юя семенил маленький черный цилинь — без ошейника и без поводка.
Едва переступив порог, маленький черный цилинь фыркнул, выпустив из ноздрей крошечные искры, и с крайне недовольным видом двинулся вперед.
Кто-то из гостей не удержался от возгласа:
— Боже мой, черный цилинь!
Маленький черный цилинь, только что добившийся свободы действий и столь эффектно появившийся на столь важном мероприятии, услышав эти слова, задрал нос еще выше.
Чу Сянвань видел, как он мотнул головой и задрал вверх хвост — казалось, тот сейчас взлетит до самых небес.
Сидевшие на красном ковре пятицветная птица и павлин, взглянув на этого черного цилиня, размерами едва превосходившего крупную собаку, испытали невольный трепет.
Да, в их жилах текла кровь древних инородцев, но этот малыш принадлежал к числу чистокровных священных зверей, с которыми им было не сравниться.
Если Чжоу Тун сохранял прежнее выражение лица, то Чжоу Янь уже нахмурился —
Ах ты шестой мерзавец, тихо-мирно отыскал цилиня, да еще и приручил! И ведь даже без поводка — перед кем красуешься?
Однако стоило взгляду Чжоу Яня переместиться на шедшего позади Чжоу Юя Чу Сянваня, как лицо его странно исказилось.
Он знал, что шестой собирался привести с собой друга, но в прошлый раз тот привел на банкет Лорда города Фэйсин по имени Цзян Хань, так почему же на сей раз статус спутника упал так низко?
Глядя на облаченного в синие одежды Чу Сянваня и четырех следовавших за ним мужчин средних лет, Чжоу Янь почти уверился, что Чжоу Юй отыскал своего приятеля в каких-то глухих и холодных пограничных землях.
Пятый молодой господин не подозревал, что угадал саму истину. А шестой тем временем подошел к их бабушке и опустился на колени, распустив полы одежд.
Следом за ним опустилась на колени и вся толпа деревенщины, выглядевшая крайне простодушно и неотесанно.
Раздался голос Чжоу Юя:
— Внук желает бабушке сияния солнца и луны, что продлится вечно, и долголетия сосен и журавлей.
Чжоу Янь мысленно закатил глаза.
Но бабушка почему-то благосклонно приняла это поздравление, протянула руку, чтобы поднять Чжоу Юя, и вовсе не обратила внимания на его опоздание.
— Хорошо-хорошо, вставай, Юй-эр.
Стоявшая подле старосты старшая служанка лично сошла вниз, чтобы поддержать Чжоу Юя, и все присутствующие воочию убедились в том, сколь высок и непререкаем авторитет молодого господина Юя в этом клане.
Увидев, что Чжоу Юй поднялся, Чу Сянвань тоже встал вслед за ним и, обратившись к сидевшей во главе стола старосте, выглядевшей от силы на сорок с небольшим, произнес, прижав к груди свиток:
— Приветствую старосту. Младший родом из Замка Гонящих Облака. Мы с братом Чжоу Юем сразу прониклись друг к другу симпатией, и, услышав о дне рождении старосты, я специально прибыл с поздравлениями.
— Замок Гонящих Облака? — услышав название Восемнадцати Замков Сцепленных Облаков, староста прежде всего прониклась благосклонностью. — Хороший мальчик, твоя фамилия Чу?
Чу Сянвань выпрямился:
— Верно, младший носит фамилию Чу, а мой отец — глава крепости Замка Гонящих Облака Чу Инсюнь.
Стоявшие за его спиной четверо дядьев не успели перехватить юношу, бездумно поднявшего свиток, и лишь услышали, как молодой хозяин крепости продолжил:
— Эта Картина «Магу поздравляет с днем рождения» — дар младшего старосте.
http://bllate.org/book/25266/3012480
Сказали спасибо 0 читателей