Готовый перевод Lucky Little Husband / Счастливый муж: Глава 3

Ли Гуйтан, опираясь на клюку, дрожащей походкой вышла из главной комнаты. Она услышала голос Чжао Юньчэна еще изнутри, но возраст и больные ноги не позволяли ей передвигаться быстро, и лишь спустя долгое время она добралась до дверного проема.

— Мать Юньбао, верни ты уже эти деньги за невесту, не бери грех на душу! — Ли Гуйтан то и дело стучала клюкой по полу. Она терпеть не могла все, что вытворяла Тань Юй, но Чжао Вэньдэ боялся жены, а сама Ли Гуйтан всю жизнь отличалась мягким характером. Пока старик был жив, он еще мог как-то сдерживать невестку, а теперь на Тань Юй и вовсе никакой управы не осталось.

— Старая ты развалина, с каких это пор в этом доме тебе слово давали? — Тань Юй перестала притворяться, подбоченилась и перешла в наступление. — Что хочу, то и делаю, а деньги за невесту даже не думай требовать назад.

Услышав это, вдовец поспешно приказал двум здоровякам, стоявшим рядом, отобрать человека.

Сюй Яньци поспешно потянул Чжао Юньчжу на полметра назад, боясь, что те двое могут причинить им вред.

Чжао Юньчэн прошел через кровавые битвы, и разве могли эти двое здоровяков тягаться с ним? Одним резким движением он перехватил запястье одного из них, и раздался отчетливый хруст. Здоровяк взвыл от боли, а Чжао Юньчэн внезапно отпустил его, оставив того крутиться на месте, схватившись за сломанную руку.

Ван Дачжуан, опасаясь, что Чжао Юньчэн совершит убийство, нарочно громко произнес: — Он ведь служил в ополчении, если вам дорога жизнь — убирайтесь по-хорошему.

Видя, что с Чжао Юньчэном лучше не связываться, вдовец переключился на Тань Юй: — Деньги я передал тебе в руки! Если не вернешь, я пойду в уездную управу и подам на тебя жалобу, сгною в тюрьме!

Чжао Вэньдэ заметно занервничал. Он перевел взгляд на Тань Юй, ожидая, как та поступит, но не успел он и слова сказать, как Тань Юй рухнула на пол и заголосила, приняв вид настоящей фурии.

— Несправедливость! Родные сын и гэр хотят сжить со свету свою мать! Не жить мне больше на этом свете! — Тань Юй причитала на всю округу, словно была самым обиженным человеком на свете.

Сюй Яньци был ошарашен поведением Тань Юй. Он хлопал глазами, переводя взгляд с одного присутствующего на другого.

На шум начали сходиться односельчане, и вскоре ворота дома Семьи Чжао окружила толпа зевак.

— Позор семье, какой позор! — Ли Гуйтан хлопнула себя по коленям, закатила глаза и потеряла сознание.

Лишь кто-то из внимательных соседей заметил упавшую старушку и предупредил остальных, только тогда этот фарс прекратился.

Тань Юй наотрез отказывалась возвращать выкуп, а Чжу-гэр не желал выходить замуж за вдовца из городка. В конце концов, дело дошло до старосты деревни. К счастью, с Ли Гуйтан ничего страшного не случилось — ее отнесли в дом, и после того как она немного пришла в себя, она очнулась.

В главной комнате Сюй Цзясянь сидел на табурете и задал вопрос Чжао Юньчжу.

У Чжао Юньчжу глаза были красными и опухшими от слез: — Дядюшка Сюй, я не хочу выходить замуж в город.

— Жена Вэньдэ, раз ребенок не хочет, верни деньги. Будь то гэр или сын, всех ты сама вырастила, нельзя же так предвзято относиться! Чжао Юньчэн два года был на службе, посмотри, во что ты превратила дом! — Сюй Цзясянь в ярости ударил по столу и перевел взгляд на Чжао Вэньдэ, который молчал с того самого момента, как вошел. — Вэньдэ, ты глава семьи, как ты можешь во всем потакать жене? Быстро иди, возьми серебро и отдай!

Получив нагоняй, Тань Юй неохотно зашла в спальню, перерыла дно сундука, достала три ляна серебра и закрыла вопрос.

Суматоха длилась несколько часов, солнце уже закатилось за горы. С тех пор как Сюй Цзясянь покинул дом, Тань Юй без сил сидела на стуле, вытирая слезы платком, и не произнесла ни слова Чжао Юньчэну, которого не видела два года. Сюй Яньци послушно сидел рядом с Чжао Юньчэном; не прошло и полдня, как он понял, что Чжао Юньчэна в этом доме родители совсем не жалуют.

— Второй брат, ты проголодался? Я пойду приготовлю чего-нибудь поесть. — Чжао Юньчжу с детства рос с Чжао Юньчэном. Всякий раз, когда он был голоден, второй брат находил способ раздобыть еды. В ту ночь, когда Чжао Юньчэн ушел на службу, Чжао Юньчжу полночи проплакал в подушку, боясь, что больше никогда не увидит этого любящего брата.

Чжао Юньчэн кивнул. Не желая больше видеть лица Тань Юй и Чжао Вэньдэ, он поднялся и пошел в западную комнату проведать Ли Гуйтан. Сюй Яньци направился на кухню вслед за Чжао Юньчжу — он только переступил порог этого дома и хотел, чтобы кто-нибудь помог ему освоиться.

В западной комнате Ли Гуйтан полулежала на кровати. Хотя она пришла в себя, вид у нее был болезненный. Увидев, что Чжао Юньчэн сел рядом, она с нежностью подняла руку и погладила его по голове.

— Стал гораздо крепче, чем был дома. Натерпелся ты, небось, за эти два года!

Чжао Юньчэн взял Ли Гуйтан за руку. Вся суровость, приобретенная на службе, исчезла с его лица. Одного лишь проявления заботы бабушки хватило, чтобы в его глазах блеснули слезы. За два года вдали от дома бабушка и младший брат были единственными, о ком он тосковал.

— Бабушка, это я, внук, не оправдал ожиданий, позволил вам столько лет мучиться в этом доме. Если бы не отсутствие крыши над головой, я бы давно забрал вас и Чжу-гэра и основал свой дом.

— Глупыш, чего ты плачешь? — Ли Гуйтан тыльной стороной ладони смахнула слезы с лица Чжао Юньчэна, и на ее лице промелькнула слабая улыбка. — Тот гэр, что пришел с тобой сегодня — твой супруг? Видно, что парень порядочный. Если доживу до того, как увижу твоих детей, смогу умереть со спокойной душой.

— Что за нелепости вы говорите? Бабушка обязательно будет жить до ста лет.

В отличие от тепла западной комнаты, на кухне царила обыденная атмосфера. Сюй Яньци сидел перед печью, время от времени подбрасывая дрова в огонь, и слушал рассказ Чжао Юньчжу о семье.

— У меня два старших брата и старшая сестра. Старший брат Чжао Юньбао уехал с невесткой к ее родителям. У них есть сын, Чжао Цзэжуй. Мать души не чает в старшем внуке, даже специально наняла человека, чтобы тот выбрал ему имя. Старшая сестра Чжао Юньхань, ее мать выдала замуж за человека из города. Зять к сестре относится неплохо, не обижает. У них уже есть один гэр, а сейчас она снова беременна, поэтому редко заглядывает домой. — Чжао Юньчжу лепил клецки из пастушьей сумки и аккуратно укладывал их в пароварку.

— Выходит, мать больше всего ценит вашего старшего брата?

Чжао Юньчжу кивнул, поджал губы и сказал: — Мать вечно твердит, что от дочерей и гэров толку мало, мол, вышла замуж — значит, уже не наша. Но второй брат ведь тоже ее сын, а она его совсем не жалует, зато носится со старшим братом, который ни на что не годен. За те два года, что второй брат был на службе, дом почти в долги залез, чтобы сводить концы с концами.

Пока они разговаривали, пароварка с клецками была готова. Чжао Юньчжу прибрал глиняную посуду, присел и взял из рук Сюй Яньци полено: — Невестка, давай я займусь огнем, а ты отдохни немного.

Клецки нужно было готовить четверть часа, а с обеда еще оставалась каша — вместе с соленьями получился неплохой ужин.

Горячие клецки выложили из пароварки на бамбуковый поднос, и Чжао Юньчжу вместе с Сюй Яньци отнесли их, кашу и соленья в главную комнату.

— Отец, мать, ужинать! — Чжао Юньчжу приподнял занавеску с правой стороны комнаты и позвал Тань Юй и Чжао Вэньдэ из восточной комнаты.

Тань Юй лишь презрительно бросила взгляд на Чжао Юньчжу: — Какой еще ужин? Я от злости уже сыта по горло!

Чжао Юньчжу промолчал, вышел из восточной комнаты, наполнил миску кашей, положил туда клецку и первым делом отнес еду Ли Гуйтан в западную комнату, заодно позвав второго брата ужинать.

http://bllate.org/book/25261/3011534