Готовый перевод Reborn with My Ex-Husband's Fortune / Вторая жизнь с наследством бывшего мужа: Глава 5

Глава 4. Дело

На следующий день, в воскресенье, Ли Май с раннего утра поднял Лу Юня с постели, заставил навернуть два круга вокруг дома, накормил завтраком и велел садиться за руль — ехать вместе к нему домой.

Лу Юнь дрожал своими пухлыми ногами и с унылой миной ныл:

— Брат, ну можно мне без пробежек? Ты же хочешь сжить меня со свету, старика.

Ли Май знал, что этот парень по природе своей леен донельзя — любит только поесть да поспать, из-за чего и обзавёлся таким брюшком. Сколько народу в школе из-за этого смотрело на него свысока, но ему было всё нипочём; разве что заприметив какую-нибудь симпатичную девчонку, он отваживался украдкой бросить на неё пару взглядов из-за угла.

Уговаривать его Ли Май не стал:

— Нравится та девчонка по имени Цуй Цуй?

Лу Юнь густо покраснел своим пухлым лицом:

— Т-ты… откуда ты знаешь?

Ли Май с улыбкой посмотрел на него:

— Неважно откуда. Ты лучше скажи, правда это или нет, нравится она тебе? Только вот беда — девчонка-то хорошенькая, а ты ей, должно быть, не по нраву.

Лу Юнь тяжело вздохнул, скосил на него взгляд и подумал, что эти утончённые, красивые брови и глаза невероятно раздражают:

— Ты — классический пример сытого, который голодного не разумеет. Будь у меня твоя внешность, я бы её давно уже добился, между прочим.

Ли Май продолжал улыбаться:

— И небось звал погулять, а она всё отказывалась?

Ли Юнь помрачнел:

— Хватит уже, а то я сейчас вспылю.

Тогда Ли Май спокойным тоном закинул наживку:

— Если будешь каждое утро без пропусков бегать со мной, я в следующем месяце помогу тебе вытащить эту самую Цуй Цуй поесть в KFC. Ну как, идёт?

Лу Юнь ошарашенно уставился на него:

— Брат, неужели ты такой безжалостный?

Ли Май беззаботно усмехнулся:

— Я человек слова: раз пообещал бегать со мной, значит, обязательно организую вам свидание в KFC. И можешь отдать ей все свои куриные ножки, я отбирать не буду.

Ли Юнь помрачнел ещё сильнее, сжал зубы и хлопнул себя по бедру:

— По рукам!

Дом Лу Юня находился в Новом городе. Его отец работал в транспортной компании и совершал дальние рейсы, а мать держала возле дома овощную лавку. Утром покупателей набиралось немало, и когда они оба прибыли на место, то сразу принялись помогать с раскладкой овощей и подсчётом денег.

Лу Юнь частенько заглядывал сюда на подмогу, так что все здесь были знакомы. Ли Май же уродился на редкость видным: ростом высок, кожей бел — стоило ему встать там, как он тут же бросался в глаза.

Тётушки-покупательницы то и дело задерживали на нём взгляды:

— Ай-яй, чей это парень, до чего же хорош собой!

Мать Лу Юня тоже обрадовалась, увидев его, и расплылась в улыбке:

— Это мой племянник, Ли Май. Учится в одном классе с моим Юньюнем, такой умный! Из года в год занимает первое место по всей школе, дома уже все стены грамотами обклеены.

В её глазах Ли Май всегда оставался послушным, рассудительным и хорошим мальчиком, а все разговоры о прогулах и драках казались пустым звуком — словно их и не существовало вовсе.

Разве могут пожилые женщины не любить красивых и прилежных детей? Обступив Ли Мая со всех сторон, они принялись наперебой расхваливать его так сильно, что те, кто собирался взять всего фунт зелени, брали по два, уверяя, что хотят приобщиться к его уму.

Мать Лу Юня, привычная к торговле, охотно делала скидки и округляла копейки, так что все расходились в прекрасном настроении.

Лавку она держала только по утрам. Как только толпа рассеялась, они свернули лоток, завели парней в дом, усадили пить воду и лузгать семечки, а сама достала ощипанную курицу и поставила её тушиться.

— Твой отец сегодня к обеду никак не поспеет, так что вдвоём свалим эту курицу втроём. Покормим Мая, пусть мальчик подкрепится, смотри, одни кости от худобы остались.

Ли Май улыбнился:

— Большое спасибо, тётушка. Я просто вытянулся в росте, как только перестану расти, сразу же поправлюсь.

Мать Лу Юня тоже была круглолицей и плотной, с румянцем во всю щеку:

— Ишь, нашёл за что благодарить! Я каждый день только и делаю, что жужжу его отцу: в школе скоро промежуточные экзамены, а Юньюнь всё никак не возьмётся за ум, не может сосредоточиться на повторении. Я вот думаю перевезти тебя к нам пожить: ты как раз подтянешь то, что пропустил, будете учиться вместе, двигаться вперёд, да и за его подготовкой заодно приглядишь.

Лу Юнь, развалившийся на соседнем диване, простонал:

— Мам, ну прекрати. Ты вообще понимаешь, кто такой отличник? Какое там отставание, он по собственной инициативе уже почти учебник за третий год старшей школы дочитывает!

И это притом что он заглянул в него всего на один вечер! Мир отличников был ему совершенно непонятен — они просто не оставляли никакой надежды остальным.

Его матушка обрадовалась ещё больше:

— Тем лучше! Раз уж наш Май такой умный, с его присмотром за учебой я могу быть спокойна.

Ли Май, конечно же, согласился:

— Я как раз приехал специально ради того, чтобы проследить за его домашней работой. Но есть ещё одно дело, в котором мне понадобится помощь тётушки.

Он поставил на стол глиняный кувшин с вином, который держал в руке:

— Перед смертью бабушка оставила мне несколько рецептов домашнего вина и велела попробовать продавать его, чтобы зарабатывать на жизнь и не пропасть с голоду. Это вино сварено ещё при её жизни, на весенних персиковых цветах. Оно отлично успокаивает нервы, помогает уснуть, а также полезно для кожи и красоты. Оставьте себе, тётушка, попьёте.

Мать Лу Юня и слышать не хотела о том, чтобы взять подарок:

— Куда это годится? Раз уж бабушка Ли велела тебе варить вино на продажу, ты его прибереги для себя. А мы со Старым Лу поможем тебе подыскать каналы сбыта, чтобы ты потом мог выручить деньги.

Ли Май с улыбкой уговаривал её:

— Тётушка, я помню всё добро, что вы со скромным дядей сделали для меня. Если позволите выразиться прямо, я считаю вас своей приёмной матерью, так что примите это как сыновний долг от приемного сына. В будущем мне ещё не раз придётся вас побеспокоить. Если вы не возьмёте, я ведь и на порог к вам больше не смею приходить — после школы придётся вести Лу Юня к себе домой уроки делать.

Поразмыслив, она решила, что он прав: за столько лет они успели породниться, и дело было не в каком-то кувшине вина — если бы Ли Май вдруг разбогател и подарил ей пару крупных золотых браслетов или цепей, она бы и то не побоялась принять.

Больше не отказываясь, она прямо забрала подарок. Ли Май, любивший такую прямоту в людях, с улыбкой предупредил:

— Вино крепкое, выпевайте перед сном по маленькой чашечке для здоровья.

Она согласилась, велела Лу Юню отнести кувшин и спрятать, а сама снова обратилась к Ли Маю:

— Раз я подарок приняла, выкладывай свои дела без утайки. У нас в семье все люди прямые, кругаля давать не любят.

Ли Май и не думал ходить вокруг да около:

— Как раз есть дело, в котором я хочу попросить вашей помощи. Разве за городом у нас нет деревьев дикой сливы? Зима на носу, скоро эти сливы зацветут. Я хочу сделать из тех цветов вино, но самому мне учиться надо, времени собирать нет. Вот я и подумал: не могла бы тётушка найти пару человек, чтобы оборвать цветы? Я заплачу за работу.

Их уезд со всех сторон окружал горы, а в северной горной лощине полным-полно диких слив — ничейных, никому не нужных. Во время цветения тонкий аромат слив плыл по всему старому городу, и еще несколько лет назад находились охотники побродить по снегу в поисках цветущих ветвей ради изысканного удовольствия.

Позже Новый город разросся в другую сторону, подальше от старых кварталов, и тот сливовый склон оказался заброшен. Плоды там росли кислые да горькие, и даже самые озорные мальчишки не желали ходить туда за добычей, так что место давно запустело.

Ли Май и сам бы не прочь взять этот участок в аренду и привести в порядок, но светить деньги сейчас нельзя, да и возрастом он мал. Поразмыслив, он решил, что проще нанять людей нащипать лепестков: в конце концов, земля та ничейная, да и местные жители частенько ходили туда за цветами, чтобы потом ароматизировать ими жилье.

Как раз матушка Лу Юня собиралась в те края за деревенскими овощами, путь её лежал как раз мимо. Выслушав его, она даже сомневаться не стала:

— Ишь чего придумал, за какую ещё работу платить! Зимой все полевые заботы закончились, сельчане сидят без дела, я живо найду пару человек — пусть сорвут тебе всё до последнего цветочка в той лощине.

Нынче времена не те, что потом, когда овощи из теплиц заполонят всё вокруг; большинство выращивало урожай своими силами. Жители окрестностей уезда сажали зелень на продажу, но не у всех имелся транспорт, как у семьи Лу. Те, что жили поближе, сами тащили короба в город на продажу и за целый день зарабатывали лишь немного карманных денег; тем же, кто жил далеко, приходилось добираться на попутном транспорте, а с учётом расходов на дорогу и затрат на семена чистой прибыли оставались слёзы.

Мать Лу Юня сама ездила в деревню за овощами на машине. Цены у неё были чуть ниже городских, но зато хлопот куда меньше, чем если бы крестьяне сами везли товар в город, так что выходило выгоднее. Местные жители были ей искренне благодарны, да и со всеми окрестными деревнями она ладила прекрасно, поэтому попросить их о небольшой услуге не составляло труда.

Ли Май, впрочем, не собирался экономить на этом:

— Если бы я собирался просто набрать цветов для забавы, я бы не стал с вами церемониться. Но я беру их на продажу, так что пользоваться вашей добротой не могу. Вы поезжайте дальше, поспрашивайте попутно: если кто продает хорошие, целые абрикосы, я тоже возьму по рыночной цене. Не переживайте, бабушка оставила мне немного денег, на первое время хватит. Уж если совсем прижмет и жить станет не на что, я перед вами точно стесняться не стану.

Мать Лу Юня кивнула, взяв поручение на заметку. Вечером, когда вернулся отец Лу, она заговорила о Ли Мае и с удивлением покачала головой:

— Не думала я, что этот Май, пропустив два месяца занятий, так повзрослел. Ох, ты бы видел его сегодняшний взгляд — я даже не осмелилась относиться к нему как к ребёнку! И лицом хорош, и уверенности в себе столько, будто весь изнутри светится. И в кого только уродился таким толковым? Наш Юньюнь тоже вроде мальчик неплохой, а до него ему далеко.

Отец Лу Юня был типичным северным мужиком с простым и грубоватым нравом:

— И с чего это ты вздумала сравнивать Юньюня с ним? У каждого свои достоинства. К тому же, каким бы умным он ни был, разве он плохо относится к нашему Юньюню? Ты же сама вечно причитала, что у Юньюня нет ни брата, ни сестры, некому поддержать. Вот тебе и готовый брат, они отлично ладят, так что перестань забивать себе голову.

Мать Лу Юня просто поделилась мыслями с налётом странной, материнской гордости за подросшего мальчишку. Налив из подаренного Ли Маем кувшина маленькую чашечку, она осушила её и причмокнула губами:

— И с чего это оно на сладкую водичку смахивает?

Не успела она договорить, как веки налились свинцом и начали слипаться. Чашку она даже опустить не успела — глаза сами собой закрылись, и она провалилась в сон.

Проснувшись ровно в шесть утра, она принялась стряпать для них завтрак, чем немало напугала Лу Юня. Мать, как и он сам, страдала некоторой полнотой и тяжелейшей бессонницей: ворочалась до двух-трех часов ночи, прежде чем удавалось забыться на пару часов, а потом, отработав утро у прилавка с овощами, обязательно досыпала днём. Он уже и забыл, когда в последний раз ел мамин утренний завтрак.

Увидев, как она с весёлым мурлыканьем лепит вонтоны, бодрая и свежая, он не удержался от удивления:

— Мам, чего это ты сегодня такая ранняя?

Она опустила вонтоны в кипящий бульон, сияя от избытка сил:

— То-то и оно! Вчера в десять вечера легла и проспала до самого утра. Сколько лет уже так сладко не спала! Вино этого Мая — просто чудо какое-то.

Тут из комнаты вышел Ли Май. Она тут же расплылась в улыбке:

— Май, голубчик, давай-ка договоримся: и сливовые цветы, и абрикосы я беру на себя. А вино приноси продавать ко мне в лавку, арендную плату я с тебя не возьму, только в другой раз сваришь ещё кувшинчик для тётушки, идет?

Вещь-то оказалась потрясающая! Сколько врачей она обошла из-за бессонницы и головных болей, сколько денег спустила — а толку ноль. А уж среди её соседей и знакомых таких страдальцев полно, сбыть товар точно удастся без труда.

Ли Май с улыбкой кивнул:

— Спасибо, тётушка. Тогда завтра я отправлю Лу Юня занести всё, что осталось дома. Будет в двух видах тары: маленькие бутылочки по два миллилитра пойдут по юаню за штуку, пол-литровые — по двести сорок девять, а большие двухлитровые — по девятьсот девяносто восемь.

Мать Лу Юня опешила:

— Не слишком ли дорого?..

Средняя зарплата по уезду едва достигала восьмисот юаней. Они со Старым Лу зарабатывали неплохо — около двух тысяч с небольшим в месяц, но если вычесть расходы на еду и одежду для всей семьи, как раз набиралось ровно на один такой большой кувшин.

Ли Май покачал головой:

— Вовсе нет. На изготовление этого вина уходит колоссальный труд, оно творит чудеса: успокаивает нервы, помогает уснуть, улучшает кожу и выгоняет сырость с холодом. К тому же оно предназначено для неспешного питья, каждый день достаточно делать лишь по глотку. Если растягивать удовольствие, маленького кувшинчика хватит месяца на два.

Мать Лу Юня на собственном опыте убедилась в его снотворном действии и теперь была готова рискнуть:

— Ладно, выставлю на прилавок. Только раз уж цена такая высокая, не взыщи, если не пойдет.

Ли Май улыбнулся:

— Не переживайте, тётушка. Как только допьете тот кувшин, что я вам подарил, у вас сразу же появятся покупатели.

http://bllate.org/book/25256/3010907