Готовый перевод The Snow Season Won't Return / Снег больше не выпадет: когда дожди смывают прошлое: Глава 5

Чжу Кэи просияла, повернулась к взрослому и громко спросила: Значит, мы еще сможем увидеться?

Ну надо же, так сильно братик понравился? — мягко улыбнулась Су Личжэнь и пообещала: — Когда дядя с тетей закончат со всеми делами, мы приведем к тебе Су Юэцина поиграть, хорошо?

Перед расставанием Чжу Кэи обняла Су Юэцина и напомнила: В следующий раз обязательно не забудь показать мне фотографии ангельского светильника.

Су Юэцин пообещал ей.

Чжу Кэи начала ждать: она ждала и ангельский светильник, и новую встречу с Су Юэцином.

Время шло, но они так и не виделись, и бурное предвкушение постепенно размылось рекой времени.

Чжу Кэи заводил новых друзей, у него появлялись новые интересы, и в конце концов он забыл и Су Юэцина, и тот ангельский светильник. Когда воспоминания о дне их первой встречи перестали всплывать в памяти сами собой, Чжу Кэи наконец снова встретился с Су Юэцином.

Эта встреча была совсем не похожа на первую — она врезалась в память навсегда.

Чжу Кэи до сих пор помнил, как Су Юэцин лежал на больничной койке, опутаный множеством больших и маленьких приборов, которые издавали монотонное пиликанье. Бинты на виске не могли скрыть синяки, кожа была мертвенно-бледной, губы потрескались, а лицо закрывала кислородная маска — Чжу Кэи едва его узнал.

Он не увидел ни Су Личжэнь, ни Сюй Фэна, а услышал лишь, как мама, прильнув к папе, горько плачет и повторяет: Ему ведь всего восемь лет, как же он теперь будет жить один?

Тогда Чжу Кэи было всего пять лет, и понятие смерти казалось ему слишком расплывчатым — он знал лишь, что незадолго до этого от них ушла бабушка, и увидеться с ней теперь нельзя будет очень-очень долго.

Он смотрел на спящего брата, надеясь, что тот поскорее проснется: он ведь не забыл об обещании насчет ангельского светильника. Но в то же время он боялся: а вдруг Су Юэцин очнется и узнает, что они с родителями больше никогда не смогут увидеться? Он ведь наверняка безумно расстроится.

Пока Чжу Кэи терзался сомнениями, Су Юэцин довольно быстро пришел в себя. Врачи сказали, что в автокатастрофе Су Личжэнь до последнего закрывала его собой, поэтому травмы оказались не слишком тяжелыми, а благодаря детскому организму обойдется даже без последствий.

Вот только Су Юэцин стал совсем не таким, каким отпечатался в памяти Чжу Кэи: он замкнулся в себе и целыми днями сидел на больничной койке, отрешенно глядя в одну точку. Чжу Кэи ни разу не видел, чтобы он плакал, но чувствовал, что его горе уже невозможно измерить слезами.

На похоронах Су Личжэнь и Сюй Фэна Су Юэцин, который был старше Чжу Кэи всего на три года, сам нес урны с прахом родителей. Тяжелые капли слез скатывались из его холодных фениксовых глаз, оставляя рябь на сердце Чжу Кэи.

Это было подобно цунами, которое в щепки разбило всю жизнь семьи Су Юэцина. У него не осталось других родственников, и перед ним замаячила перспектива отправиться в детский дом, а его некогда безоблачная жизнь навсегда сошла с рельсов.В конце концов Шу Юэ и Чжу Шиюй решили взять на воспитание Су Юэцина, чьи родители преждевременно ушли из жизни. Так Су Юэцин на вполне законных основаниях стал старшим братом Чжу Кэи.

Чжу Кэи был от этого безумно рад.

Когда Су Юэцин поселился в их доме, кровать в комнате Чжу Кэи заменили на двухъярусную. Из-за травмы ноги Су Юэцин спал на нижней полке, а Чжу Кэи — на верхней.

Всё, чем владел Чжу Кэи дома, теперь умножилось вдвое, и на новых вещах красовалось имя Су Юэцина. Личное дело Су Юэцина перевели в ту же школу, где учился Чжу Кэи. В тот день, когда они впервые пошли в начальную школу, Су Юэцин держал Чжу Кэи за руку, когда они входили во врата нового учебного заведения, и выглядели они так, будто были родными братьями, выросшими вместе.

Вот только Су Юэцин постоянно говорил слова благодарности. Он по-прежнему оставался немногословным, редко улыбался, и родители, беспокоясь за него, даже начали подумывать о том, чтобы нанять психолога.

Чжу Кэи никак не мог взять в толк и думал: неужели Су Юэцин не так уж сильно к нему привязан? В телесериалах ведь показывали, что если человек, который тебе дорог, не отвечает тебе взаимностью, от этого льются горькие слезы, поэтому на душе у мальчика тоже было немного грустно.

Ночью, не в силах сдержать нетерпение, Чжу Кэи тихонько сбежал на нижнюю полку и залез под одеяло к Су Юэцину, до смерти того напугав.

— Что такое, Хао-хао? — тихо спросил его Су Юэцин.

Чжу Кэи ничего не ответил, придвинулся к Су Юэцину и, словно плюшевого мишку, обнял обеими руками, после чего Су Юэцин в ответ тоже обнял его.

Летняя ночь выдалась жаркой, на них были надеты тонкие пижамы, и они даже делились друг с другом теплом тел, словно братья-близнецы.

Губы Чжу Кэи находились совсем близко к уху Су Юэцина, кончик носа касался его ушной раковины. Мальчик то и дело прерывисто дышал и лишь спустя долгое время тихо спросил:

— Братишка, я тебе совсем не нравлюсь?

Су Юэцин на мгновение замер, а затем отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Но по тебе и не скажешь, что я тебе нравлюсь, — обиженно протянул Чжу Кэи, чуть не плача от грусти. — Ты даже не улыбаешься так, как в самый первый раз.

Помолчав немного, Су Юэцин ответил:

— Прости. Ты мне нравишься.

Чжу Кэи прижал Су Юэцина к себе еще крепче, нежно потеревшись мягкими волосами о его кожу, и глухо произнес:

— Бабушка говорила мне, что после ухода она превратится в звезду, и если я буду скучать по ней, то мне нужно будет только поднять голову и посчитать звезды — самая яркая из них и будет ею. Только здесь звезд не видно, но если ты захочешь посмотреть на них, давай съездим в деревню, хорошо?

Су Юэцин ответил:

— Хорошо.

Чжу Кэи прищурил глаза и с улыбкой спросил:

— Разве Хао-хао не замечательный?

— Хао-хао лучше всех, — Су Юэцин придвинулся ближе и тихо сказал: — Чжу Кэи, тетя Шу, дядя Чжу и ты — все вы очень добры ко мне, но ведь они твои мама и папа, а я... я всего лишь ребенок их друзей, я... ты не... м-м...Чжу Кэи внезапно протянул руку и зажал Су Юэцину рот, мешая тому говорить. Их глаза встретились, и он загадочно спросил:

— А ты знаешь, какой завтра день?

Прикрытый рукой Су Юэцин всё же ответил:

— Твой день рождения.

— Откуда ты знаешь?! — Чжу Кэи был крайне удивлен.

— Увидел в твоей анкете при поступлении в школу и запомнил, — буднично произнес Су Юэцин.

Чжу Кэи же был совершенно польщен. Он подумал, что Су Юэцин, должно быть, очень сильно его любит, раз так крепко запомнил его день рождения. Он тут же загордился, отнял руку от лица Су Юэцина и великодушно разрешил:

— Тогда я разрешаю тебе поздравить меня с днем рождения на несколько часов раньше, так что ты будешь первым, кто скажет мне пожелания.

— С днем рождения, Чжу Кэи, — благоговейно произнес Су Юэцин. — Надеюсь, ты всегда будешь счастлив.

— Ты должен пожелать, чтобы я всегда был на первом месте! — возразил Чжу Кэи.

— Желаю, чтобы Чжу Кэи каждый день был счастлив и занимал первые места.

Чжу Кэи остался доволен, снова обнял Су Юэцина и придвинулся донельзя близко: их лбы соприкоснулись, большие глаза блестели в темноте, а маленький ротик шевелился. Детским голосом он сказал Су Юэцину:

— Братик, давай завтра пойдем фотографироваться всей семьей! После этого мы станем настоящей семьей.

Маленькое сердце

День перед Национальным днем выдался чудесным: чистое небо, алой зарею залитый горизонт, а впереди маячил первый долгий осенний отпуск. И самое главное — завтра был день рождения Чжу Кэи.

Чжу Шиюй заехал на машине за детьми после школы. Прежде чем все трое вернулись домой, Шу Юэ заглянула в кондитерскую Кристин и забрала домой торт, которого так долго ждал Чжу Кэи.

Чжу Кэи не стал звать много друзей на свой праздник — только папа, мама и братик. Это был первый день рождения, который они отмечали всей семьей, и он казался особенно важным.

Вся семья сидела на диване. Су Юэцин вскрыл коробку со свечами, отсчитал шесть разноцветных штук и протянул их имениннику.

Именинник с величайшей аккуратностью воткнул шесть свечей в торт, ожидая, пока папа зажжет их по очереди с помощью прилагавшегося коробка спичек.

Воск бесстыдно капал вниз, крем потрескивал, а Шу Юэ выключила свет в гостиной. Свет свечей отражался на маленьком личике Чжу Кэи, в его больших глазах силели огоньки и отражался Су Юэцин. Су Юэцин водрузил ему на макушку конусообразную золотую праздничную шляпу, на которой красивым шрифтом было написано: «Happy Birthday».

Они вместе спели песню на день рождения, желая малышу Чжу Кэи счастливого шестилетия.

Улыбаясь, Чжу Кэи закрыл глаза и, сложив ладони, загадал желание. У него было много-много желаний, которые хотелось загадать, но сейчас можно было выбрать только три.

— Желание первое! Надеюсь вырасти выше братика!

Услышав это, Су Юэцин чуть изогнул уголки губ, а Шу Юэ и вовсе рассмеялась в голос. Чжу Кэи приоткрыл один глаз, недовольно покосился на нее и поспешно заявил:

— Мамочка, завтра ты приготовишь мне что-нибудь вкусненькое, чтобы я быстрее рос!

— Желание второе: надеюсь, папа, мама, братик и Чжу Кэи будут здоровы и в полной безопасности.

Чжу Кэи очень хотел всегда занимать первые места, но, подумав как следует, сообразил, что первенства можно добиться и благодаря собственному уму, а желание лучше потратить на что-нибудь более полезное.

Поэтому третьим желанием было вот что: Чжу Кэи хотел, чтобы Су Юэцин больше никогда не грустил так сильно и был счастлив вечно-вечно-вечно.

Фух! — щеки Чжу Кэи надулись, как у рыбы-фугу, и он единым махом задул свечи.

Стоило свету в гостиной включиться, как Су Юэцин неожиданно мазнул его по носу кремом. Чжу Кэи вытаращил глаза на бесстрастное лицо Су Юэцина, который только что напроказничал, и испытал сильнейший шок.

Су Юэцин в конце концов не выдержал и улыбнулся, затем салфеткой стер крем с его носа и протянул нож для торта:

— Режь торт, именинник.

Это была любимая часть Чжу Кэи. Он взял нож, сделал первый разрез, с трудом отрезал большой кусок торта, обеими руками подхватил тарелочку и подошел к Су Юэцину, протягивая угощение.

— Первый кусочек — братику.

Чжу Кэи улыбался, сощурив глаза, а его острые клычки будто вонзились прямо в сердце Су Юэцина. Тот на мгновение замер и лишь потом медленно протянул обе руки.

Это напоминало какой-то таинственный обряд передачи, в котором верующий должен благоговейно протянуть руки, чтобы принять дар.

В тот самый миг, когда тарелка с тортом легла в руки Су Юэцина, Чжу Кэи произнес:

— Кто взял первый кусочек, тот теперь настоящий-настоящий любимый братик!

Тяжелый торт опустился на ладони, и Су Юэцин не знал, как описать эту тяжесть. Он лишь чувствовал, сколь драгоценен этот дар Чжу Кэи, сколько в нем любви, отказаться от которой он был не в силах.

Много позже, узнав на уроке, каков вес сердца шестилетнего ребенка, он понял: этот торт весил ровно столько же.

Су Юэцин получил в подарок сердце — от Чжу Кэи.

И в ответ он дал Чжу Кэи обещание:

— Я буду хорошим братиком всю жизнь.

Польщенный Чжу Кэи крепко обнял Су Юэцина, прижался мягкими губами к его щеке и радостно сказал:

— А я буду любить братика всю жизнь!

Фотограф прибыл с опозданием и, когда торт был съеден, достал камеру, чтобы сделать общее семейное фото.

Это была их первая семейная фотография, а также первое совместное фото Чжу Кэи и Су Юэцина.

Проявленный снимок повесили на самом видном месте на стене в гостиной, и он висел там ровно шесть лет.

http://bllate.org/book/25242/3009176