Готовый перевод The God of My Dreams, Please Leave Me Alone [Transmigrated] / Бог из романа, отойди! История о случайном попаданце: Глава 17

Когда ГУ Яня притащила в гнездо Громовой пернатый зверь, по дороге его едва не разорвало на части свирепыми порывами бешеного ветра. Он чувствовал себя точь-в-точь как вяленая говядина. Впрочем, терять сознание было нельзя: едва вырвавшись из острых когтей птицы, следовало срочно заняться собственными ранами, иначе, даже если его не сожрет это гигантское чудище, он попросту умрет от потери крови.

С тех пор как он попал в этот мир, ему вечно приходилось балансировать на грани жизни и смерти. Подумать только, какая жалость.

Прочитав исцеляющее заклинание, Гу Янь обнаружил, что способен призывать гораздо больше элементов воды, чем раньше. Духовные силы Младшего Мага просто не позволили бы ему управлять таким колоссальным объемом воды. Иными словами, он совершил прорыв без каких-либо тренировок? Поистине, на грани жизни и смерти легче преодолеть преграду. Другие люди за всю жизнь порой не достигают уровня Высшего Мага, а он, пришелец из другого мира, запросто полистал парочку книг по магии и сразу перешел на новую ступень, да к тому же в свои четырнадцать лет! Настоящий читерский золотой палец, бросающий вызов небесам. Неудивительно, что в оригинальном сюжете Гу Янь давным-давно был замордован голодом собственным отцом и даже не успел выйти на арену для противостояния с главным героем. При столь ужасающем таланте еще бабушка надвое сказала, кто тут главный герой... Ладно, судя по его внешности, ему уготована лишь роль комичного злодея, недотягивающего даже до статуса главного босса, ведь в нынешнюю эпоху все главные боссы обязаны обладать неописуемо демоническим и очаровательным обликом. Кто вообще видел злодея с харизмой хохочущего Будды? С его-то грубыми чертами лица и бугристыми мышцами — только злодейские морды корчить! И особенно в этом бестолковом романе, где главный герой умудрился совместить в себе аж три ключевые роли: протагониста, объекта обожания и финального босса. Это просто вопиющая несправедливость!

Благодаря неожиданному прорыву Гу Янь быстро разобрался с ранами на теле, но ситуация была критической, поэтому, лишь кое-как остановив кровь, он тут же перевел взгляд на огромную птицу. К его крайнему удивлению, это чудище пластом лежало у входа в пещеру, вывалив язык и выглядя так, будто оно уже испустило дух.

Гу Янь попытался сделать пару осторожных движений, и глаза Громового пернатого зверя тут же уставились на него, следя за каждым шагом. Стоило Гу Яню попытаться броситься вперед, как безвольно повисшее крыло чудища мгновенно распахнулось, наглухо перекрывая выход.

Похоже, эта тварь вовсе не собиралась отпускать его просто так. Но с чего вдруг она приняла такой вид? Сначала Гу Янь ничего не понимал, но затем, заметив тяжело вздымавшуюся грудь зверя, толстяк внезапно всё понял без всяких учителей:

Эта скотина просто... выдохлась! Тащить его на себе из Поселка Леон аж до Джунглей Тысячи Зверей — она устала настолько, что даже глаза ворочать не хотела! Выходит, вес под центнер с лишним — это и впрямь такая страшная сила? Настолько страшная, что даже Магический зверь 6-го уровня выглядит совершенно истощенным! И хотя он был искренне благодарен своему весу за то, что тот позволил ему прожить еще немного, сама ситуация бесила до невозможности!

Гу Янь в ярости затопал ногами прямо в логове Громового пернатого зверя и принялся лихорадочно соображать, как бы сбежать. Уж у этой твари точно должна быть привычка делать запасы еды на черный день, иначе она прикончила бы его в ту же секунду, не обращая внимания на усталость. А теперь, вернувшись в родное гнездо, зверь явно испытал чувство безопасности, что несомненно свидетельствовало об инстинктивной тяге к мародерству и заготовке провизии — он сам раньше поступал точно так же!

Правда, запасы у любителей поесть обычно долго не залеживаются. Если он не унесет отсюда ноги как можно скорее, то из стратегического резерва очень скоро превратится в ужин.

Пока Чу Хань несся прямиком к Джунглям Тысячи Зверей в полном беспамятстве, Лайас тоже потерял рассудок от жажды крови и, словно безумный, преследовал стаю Магических зверей прямо до их логова.

Лайас был истинным Рыцарем, а рыцари — именно такие существа: они безмолвно и беззаветно оберегают то, что поклялись защищать. Если же объект защиты исчезал, рыцарь, даже чудом оставшись в живых, внутренне уже был мертв. Сколько в нынешнем мире осталось настоящих рыцарей, оставалось только гадать, но с того самого момента, как Рыцарское сердце Лайаса раскололось на куски, этот человек фактически скончался. Теперь он превратился лишь в охотника — охотника на Магических зверей, охотника за собственной ненавистью.

По дороге он заметил мчавшегося с небольшими крыльями Чу Ханя и едва не зарубил его сгоряча. К счастью, в душе Лайаса еще теплилась искорка здравого смысла, подсказавшая ему, что перед ним живой человек. Он истреблял Магических зверей ради мести, но никогда не причинял вреда людям. К тому же Чу Хань по пути уничтожал абсолютно каждого встречного зверя — не ради выхода накопившейся злости, а просто потому, что двигался по прямой силой чистых инстинктов. Всё, что вставало на его пути: попадалось ли дерево — он сжигал; попадался Магический зверь — он убивал; попадался валун — он отбрасывал ударом ноги. Подобный метод расправы над чудищами до определенной степени заслужил одобрение Лайаasa. К тому же путь Чу Ханя совпадал с дорогой, по которой другие Магические звери преследовали Громового пернатого зверя, а поскольку здесь водилось много живности, Лайас незаметно для себя пошел по следам Чу Ханя.

Хотя за ним кто-то неотступно следовал, Чу Хань по-прежнему ничего не замечал. Ужасающая мощь Звериного ядра сжигала его изнутри, и то, что он все еще сохранял способность ощущать смертельную опасность, грозившую Гу Яню, было уже пределом его возможностей. Его крылья механически несли его вперед, к Гу Яню. А направление он чувствовал, судя по всему, лишь потому, что Звериное ядро намертво зафиксировало ауру Громового пернатого зверя, и он просто летел по его следу.

Скорость крыльев была невероятной, да и мастерство Лайаса как Владыки Меча не оставляло желать лучшего. Оба они добрались до Джунглей Тысячи Зверей всего час спустя после возвращения Громового пернатого зверя. Ведомый силой Звериного ядра, Чу Хань без труда отыскал пещеру, вход в которую был завален массивными валунами. Едва приблизившись к входу, он услышал доносившийся изнутри отчаянный вопль Гу Яня:

— Ой! Не смотрите, что я такой толстый, на самом деле это сплошной жир, мясо отвратительное на вкус! Из жира можно только топить масло, настоящее мясо — это постное! Отойдите подальше, не клюйте мне живот! Ой, как больно! Больно, больно, больно!

Лишенный рассудка Чу Хань внезапно вспыхнул глазами, его крылья взметнулись, но сдвинуть с места огромный валун, загораживающий проход, оказалось им не под силу.

Звериное ядро было вовсе не каким-нибудь чудесным эликсиром из уся-романов вроде багровых плодов или внутренних ядер, способных в мгновение ока повысить боевую ци. Его функция заключалась лишь в одном — перерождении тела главного героя, а способность развернуть миниатюрные крылья объяснялась тем, что энергия ядра еще не успела раствориться до конца. Когда же вся эта сила полностью перейдет к протагонисту, крылья исчезнут навсегда, а сам он превратится в прежнего никчемного слабака, чей талант, впрочем, будет вызывать черную зависть у всего мира.

Не сумев оттолкнуть валун руками, Чу Хань попытался пробить его головой. В этот момент в нем не осталось ни капли разума — лишь исступленная навязчивая идея, заполнившая сознание перед тем, как окончательно померкнуть.

К счастью, Лайас вовремя поспел за Чу Ханем. Услышав голоса изнутри, он сразу узнал того самого назойливого толстяка, который так упорно навязывался им в спутники, и прекрасно помнил, что тот был совершенно бесполезной обузой. И тем не менее, спасти хотя бы одного человека из лап Магического зверя стало бы хоть каким-то искуплением для терзаемого раскаянием Лайаса. Собрав воедино Боевую Ци, он без труда отбросил каменную глыбу в сторону. Как только преграда исчезла, его взору предстала жуткая картина: гигантское чудище с размахом сложенных крыльев около двух метров прижало Гу Яня к земле. Его острый клюв непрерывно клевал парня, и каждый удар оставлял зияющую кровоточащую рану. К счастью, сам Гу Янь владел магией, иначе с такими увечьями он давно бы скончался от потери крови.

Заметив вторженца, Громовой пернатый зверь пришел в яростную ярость. Он мгновенно подхватил Гу Яня когтями, широко распахнул крылья и приготовился применить свой фирменный смертоносный навык — Громовые крылья, чтобы уничтожить чужака. Громовые крылья были одним из двух уникальных приемов Громового пернатого зверя: если Пернатые громовые крылья использовали силу элемента молнии исключительно для ускорения, то сами Громовые крылья сгущали призванную электрическую энергию в форму гигантских электрических крыльев, точь-в-точь повторяющих размах крыльев самого зверя, и обрушивали их на противника. В боевой стойке размах крыльев Громового пернатого зверя достигал пяти-шести метров, и даже крошечный разряд молнии был способен превратить в щепки крупное дерево, не говоря уже о столь масштабном грозовом заклинании. К тому же магия молнии обладала самой разрушительной силой среди всех стихийных заклинаний, и от подобного приема приходилось уклоняться даже такому мастеру, как Владыка Меча Лайас. Кроме того, Громовые крылья являлись атакой по площади: стоило появиться хоть какому-то проводнику, как разряды устремлялись по нему дальше и дальше. Иными словами, за исключением самого Громового пернатого зверя, чьи перья обладали особыми изолирующими свойствами, все остальные живые существа, включая зажатого в когтях Гу Яня, неизбежно попадали под удар этой разрушительной стихии.

Потерявший слишком много крови и истощивший силы лечением собственного тела с помощью магии, Гу Янь уже держался из последних сил. Если он примет на себя еще и этот удар...

Лицо Лайаса слегка изменилось, но он не стал уклоняться и бросился вперед. Он не испытывал к Гу Яню ни малейшей симпатии, но больше не хотел позволить кому-либо умереть у него на глазах. Авиэль...

Однако Чу Хань оказался еще быстрее. Озаряемый сиянием крыльев, он метнулся вперед со скоростью вспышки молнии, в мгновение ока превратившись в серебристо-белую стрелу, и крепко обхватил Гу Яня, зажатого в птичьих когтях. Он попытался вытянуть его, но острые когти зверя намертво впились в плоть Гу Яня, не позволяя сдвинуть его с места ни на дюйм. Не колеблясь ни секунды, Чу Хань полностью накрыл Гу Яня собой, а его крылья исхитрились защитить их обоих.

— Чу... — Гу Янь уже распрощался с жизнью и хотел было попросить Чу Ханя не тратить время зря, но не успел он произнести и слога, как крылья Чу Ханя внезапно полыхнули ослепительным, неистовым пламенем — алым, режущим глаза огнем.

Птичьи когти впились в их тела, и сама тварь прекрасно проводила электричество, но вот к огню она оказалась уязвима.

Температура пламени Магического зверя 9-го уровня, многократно превосходившая возможности обычных магов, была слишком высока для какого-то там Громового пернатого зверя 6-го уровня. Буквально за пару секунд лапы гигантской птицы обуглились и почернели. С пронзительным воплем она разжала когти. Чу Хань, прижимая к себе Гу Яня, кубарем скатился вниз, а его крылья тут же рассыпались на бесчисленные осколки: последняя искра силы Звериного ядра окончательно угасла, и Чу Хань потерял способность использовать способности Светокрылого Огненного Зверя.

Безумная от боли птица, невзирая ни на что, обрушила на них Громовые крылья, намереваясь сжечь и сожрать обоих! Водяной маг и обладатель силы Звериного зверя 9-го уровня — Громовой пернатый зверь был готов пойти на всё, лишь бы поглотить их!

Гу Янь слабо толкнул Чу Ханя и еле слышно прошептал:

— Брось... меня... беги... скорее беги...

Однако Чу Хань лишь крепче прижал его к себе и, к удивлению, с легкостью взвалил его на спину, бросившись к выходу из пещеры.

Громовые крылья обрушились на них, треща и искрясь яростными разрядами гнева зверя. Гигантские молниевые крылья заставляли камни в пещере издавать зловещий шипящий звук, валявшаяся на полу потрепанная одежда рассыпалась в серый пепел при одном лишь соприкосновении с электрическим светом, а своды пещеры сотрясались от ужасающего давления.

Поняв, что увернуться от атаки больше не удастся, Чу Хань неожиданно заслонил Гу Яня собой и бросился навстречу слепящим разрядам молнии!

Раздался оглушительный взрыв!

Разбушевавшаяся Боевая Ци Лайаса столкнулась с Громовыми крыльями, осколки камней полетели во все стороны, и от столкновения двух чудовищных сил своды пещеры обрушились окончательно!

В катаклизме, перевернувшем всё вверх дном, Гу Янь в вихре головокружительных толчков почувствовал, как Чу Хань в самый последний момент вытолкнул его за пределы пещеры, в то время как Лайас с поистине властной силой пробил путь сквозь падающие камни наружу. Ну а что касается той гигантской птицы...

Столкновение Боевой Ци Владыки Меча и Громовых крыльев не оставляло сомнений в победителе: и так полудохлое от ударов ци создание было погребено под многотонной толщей каменных обломков...

Что тут скажешь? Сами виноваты, могилу себе роют сами — кто просил применять смертоносные приемы в собственном доме? Вот и прихлопнуло насмерть.

Гу Янь лежал, придавленный Чу Ханем к твердым камням, причем один из валунов больно впился прямо в его недавние раны. Впрочем, сил кричать от боли у него уже не осталось — он знал лишь одно: если так пойдет и дальше, он испустит дух прямо здесь. Собрав последние крохи сил, он слабо зашарил рукой по одеждам Чу Ханя: в узелке, который дала ему Юй Ваньжоу, было ровно три свитка исцеляющей магии, и он только что использовал лишь один. Черт возьми, неужели Чу Хань не догадался прихватить их с собой?

Неужели... он действительно умирает? И вот так бездарно станет пушечным мясом?

Дыхание Гу Яня становилось всё слабее, перед глазами плыло, но на душе вдруг разлилось странное, успокаивающее чувство умиротворения: Ах, неужели всё наконец закончилось?

Белая пелена застилала взор, ослепительное сияние приносило невероятное спокойствие. Неужели он уже попал на небеса? Ах, как же легко и приятно стало телу, словно он купался в лучах ласкового солнца, так уютно, так тепло.

Когда ослепительный свет начал рассеиваться, Гу Янь попытался сообразить, удастся ли ему разглядеть парочку небесных красавчиков, но всё, что предстало его взору — это изрытая шрамами, до ужаса уродливая физиономия Чу Ханя.

И надо же было такому случиться, что обладатель этого лица озарил его лицо счастливой, безмятежной улыбкой, приподнял руку и восторженно уставился в небеса:

— Оказывается... это и есть свет...

Грох! — произнеся сии слова, главный герой с той же блаженной улыбкой плашмя рухнул на землю без чувств.

http://bllate.org/book/25237/3008716

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь