Готовый перевод I Failed to Escape After Becoming the Villain's Scumbag A's Delicate Wife / Пленница злодея: как я пыталась сбежать от своей судьбы: Глава 9

Глава 9: Аллергия

— Больше всего мне нравитсямо-мо: она молодая, полная энтузиазма и жизнерадостная.

— А больше всего я не люблю... — Цзян Цы нарочно протянула голос, разжигая у всех аппетит. — Растяпу, которая вечно путается под ногами: сама по себе ничего плохого не замышляет, но постоянно только и делает, что создает беспорядок. Трудно не заподозрить, что она делает это специально.

Лодочник поинтересовался:

— И кто же это?

Цзян Цы пожала плечами и указала на уже окаменевшую Чи Юань:

— Моя соседка по комнате, Чи Юань.

Уголки губ Чи Юань дернулись. Она сочла себя ужасно обиженной: с чего это она путалась под ногами? Всё, что она делала, было ради защиты тебя, мисс злодейка.

Не успела она договорить, как Цзян Цы добавила:

— К тому же она лицом не вышла: эти ее персиковые глаза с призывным прищуром, алые тонкие губы — типичная внешность стервы. Из тех, что бросают сразу после свадьбы. Вы уж точно не поддавайтесь на внешнюю обманку.

Оператор вовремя направил камеру на ошеломленную Чи Юань, крупным планом сняв ее лицо.

Чи Юань переполнило уныние. Украдкой бросив взгляд на прикрывающую рот от смеха Цзян Цы, она завращала глазами и прямо притянула ее к себе.

— Учитель Цзян просто говорит одно, а думает совсем другое. Вчера вечером еще расхваливала мою фигуру, а теперь вмиг все позабыла. Ну-ка скажите, кто из нас дворовя стерва?

Вчера вечером? Фигура?

Все присутствующие автоматически выцепили ключевые слова, и их глаза мгновенно загорелись. Они уставились на тесно прижавшихся друг к другу девушек словно поисковые прожекторы, даже не пытаясь скрыть сплетническое выражение лиц.

Черт, а сестрица Цзян все-таки круче всех! Настоящая топ-альфа среди омег, недооценивать ее нельзя.

Он перевел взгляд на Цзян Цы и молча поднял большой палец.

И правда, от общения с Чи Юань ничего хорошего не жди!

Цзян Цы пояснила:

— Вчера на кухне Чи Юань ушибла поясницу, до сих пор не прошло.

Разве такое можно пускать в эфир?

В месте, куда не доставала камера, Цзян Цы украдкой закатила глаза на Чи Юань и правой рукой под прикрытием тел быстро и ощутимо ущипнула ее за поясницу сзади.

Гу Мэн: Мой пейринг настоящий! Но я болею за перевернутый!

Но разве третий пол сестрицы Чи не альфа? Почему она оказалась снизу?

Неужели...

Цзян Цы мысленно перебрала всех бывших пассий и подружек Чи Юань и с удивлением обнаружила, что все они, кажется, были в вкусе Цзян Вань.

Ты что, ослепла, что ли?!

Внешность Цзян Вань — это та самая традиционная женственная мягкость и нежность: белая кожа, алые губы, крошечное овальное личико и милые глаза лани, а при улыбке появляется сладость соседки по девчонки.

Но называть это несравненной красотой небожительницы и рассыпаться в похвалах — право слово, явный перебор с пиаром.

Чи Юань: Нет, мы разные.

Цзян Цы же с удивлением смотрела на Чи Юань, и в ее чистых ясных зрачках Чи Юань легко могла прочитать скрытый смысл.

Съемочная группа, уловившая аромат грядущих разборок, конечно же, не собиралась упускать такую тему и принялась допытываться дальше:

— Почему завидуешь?

Чи Юань:

— Больше всего мне нравится мо-мо. Мне кажется, она очень солнечная и целеустремленная девушка. А больше всего я не люблю Цзян Вань. Потому что... я ей завидую.

— У меня же поясница болит, — Чи Юань потерла спину и подняла голову, заметив, что все вокруг уставились на нее с какими-то невыразимо блудливыми и полными фантазий выражениями лиц.

Цзян Цы: Судя по вашим лицам, вы, кажется, изрядно разочарованы.

Совершенно не понимая, до чего они там домыслили в своих головах, Чи Юань выглядела полнейшей растерянностью.

Ван Вэнь с улыбкой кивнул, соглашаясь:

— Да-да, я прекрасно понимаю чувства Чи Юань. У меня иногда тоже бывает такое ощущение. Маленькая Вань — это как раз писанная красавица, полностью отвечающая моим эстетическим запросам.

Все сразу поняли: а-а-а, так поясницу она ушибила по неосторожности.

И тут раздалось:

??? Что случилось?

Среди всех особенно выделялась Гу Мэн, чье выражение лица состояло из трех частей разрушенного мира, трех частей удивления и четырех частей умиленной материнской улыбки.

— Цсс... — больное место неожиданно задели. Рука Чи Юань, лежавшая на плече Цзян Цы, соскользнула, и та согнулась в три погибели, поглаживая ушибленное место.

— Потому что она выглядит просто ошемительно красиво. Это такая красота, которую невозможно описать словами, понимаете? Каждый раз, когда я вижу ее, у меня возникают галлюцинации.

А Цзян Цы, полностью раскусившая ход ее мыслей, медленно-медленно подняла руку и закрыла лицо.

Так она специализируется именно на таком типе внешности?

Съемочная группа, обожавшая зрелища похлеще, подбила лодочника задать следующий, еще более острый вопрос:

— Поскольку Цзян Вань внешне немного похожа на учителя Цзян, за ней давно закрепилось прозвище Маленькая Цзян Цы. Неужели президент Чи завидует учителю Цзян?

Все снова уставились на Чи Юань и Цзян Цы, желая посмотреть, что она ответит.

Цзян Цы тоже ждала ответа, как вдруг Чи Юань резко подалась вперед, и ее крупно показанное красивое лицо заставило сердце Цзян Цы забиться молотом.

Ее оценка внешности Чи Юань как у стервы на самом деле была очень точной: уголки глаз Чи Юань всегда бессознательно слегка приподнимались, излучая природную ветреность и легкомыслие. Она была настолько хороша собой, что так и хотелось припасть к ней в легком поцелуе, заставляя этот взгляд отражать лишь ее собственное отражение.

Цзян Цы сглотнула слюну и, не желая уступать, посмотрела в ответ, заметив, как губы Чи Юань медленно тронула улыбка.

Чи Юань произнесла:

— Но красота учителя Цзян — это такая красота, которой просто не завидуют.

Она отступила на шаг и пожала плечами:

— Пожалуй, я продолжу завидовать Цзян Вань.

*

Закончив отвечать на вопросы, все погрузились в узкую крытую лодку и двинулись к противоположному берегу.

По зеркальной глади озера промелькнули несколько птиц, рассекая крыльями воздух и поднимая легкие порывы ветерка.

Однако в такую жару этот ветерок совершенно не спасал от зноя. Крыша лодки, прохудившаяся со всех сторон, раскалялась под палящим солнцем, и находиться вчетвером в тесном суденышке было духовно и физически невыносимо, словно в сауне.

Кое-как добравшись до берега, им предстояло пройти еще пять километров пешком до продуктовой точки.

Под палящим солнцем четверо путников, шагавших по шоссе, чувствовали себя сродни соленой рыбе, которую снова и снова переворачивают на раскаленном противце.

Чи Юань под зонтом от солнца спросила Ван Вэня:

— В прошлом сезоне Деревня персиков и слив выглядела точно так же?

Среди девяти человек Ван Вэнь был единственным ветераном шоу.

Ван Вэнь ответил:

— Нет, в прошлом сезоне все происходило в горах на противоположной стороне острова. Там тоже росли сплошные персиковые сады, но спускаться от деревянного домика до того самого супермаркета приходилось добрый час.

Гу Мэн воскликнула:

— До такой степени?! Когда я смотрела шоу раньше, то думала, что съемочная группа возит вас на машинах.

Ван Вэнь махнул рукой:

— Сплошные горные тропы, никаких машин, исключительно пешком. Иначе как вы думаете, почему в этом сезоне я один-единственный старый участник? Остальные вовсе не горят желанием возвращаться.

Чи Юань молча слушала их беседу, как вдруг неожиданно заметила, что открытые руки Цзян Цы покраснели от палящего солнца.

На них выступил густой слой мелких красных точек, похожих на сыпь. Сердце ее ёкнуло, она подошла и перехватила девушку за руку.

— Ты что, аллергию подхватила?

Цзян Цы с абсолютно невозмутимым видом бросила взгляд на свои руки и равнодушно бросила:

— Чуть-чуть. Наверное, сегодняшнее солнышко слишком злое, вернусь — намажу мазью, и все пройдет.

Чи Юань возразила:

— По-моему, это выглядит серьезнее, чем просто чуть-чуть.

Цзян Цы отмахнулась:

— Да правда все нормально, мы же почти пришли, разве нет?

Чи Юань стянула со своих рук солнцезащитные рукава и сунула их Цзян Цы:

— Надень мои рукава.

— Живей давай, если ты сейчас от жары в обморок упадешь, тащить тебя на себе я точно не стану.

Щеки Цзян Цы покрылись влажным от пота румянезом, отчего все ее лицо засияло ослепительной красотой. Она одарила Чи Юань очаровательной улыбкой и послушно натянула рукава.

Чи Юань потерла нос:

— Твоя улыбка — это просто запрещенный прием.

Цзян Цы услышала это и, моргая, ответила:

— Разве не ты просила меня быть с тобой помягче? С чего это ты теперь недовольна, когда я тебе улыбаюсь?

— Никакого недовольства, — Чи Юань почесала зудящую мочку уха — у нее была такая привычка чуть что нервничать, — и пробормотала себе под нос: — Было бы еще лучше, если бы ты улыбалась только мне одной.

— Что? — Последняя фраза Чи Юань прозвучала едва слышно, словно шепот. Цзян Цы попыталась расслышать, но слова уже унесло ветром, и они стали совершенно неразличимы.

— Да ничего, — Чи Юань шагнула вперед, пытаясь усмирить бешеный стук в груди.

Женская красота способна сбить с толку, ох как способна сбить с толку.

*

В это же время в персиковом саду между деревьями сновали пять занятых фигурок.

Персиковый сад занимал две трети всего острова и простирался на огромной площади. Бесчисленные персиковые деревья тянулись вверх из земли, и в пору сбора урожая эта картина выглядела поистине грандиозно.

К моменту прибытия гостей многие фруктовые садоводы уже вовсю занимались сбором урожая, и на земле то тут, то там высились доверху набитые плетеные корзины.

Персиковые деревья были невысокими, с раскидистыми широкими кронами. Спелые, крупные, румяные персики прятались среди ветвей и листьев, так что их тяжесть гнула ветки к самой земле. Время от времени в траве попадались недозревшие зеленые плоды, которые скатывались вниз; если собрать их и пустить на сок, получался еще один фирменный летний напиток.

Цзян Вань, взвалив на спину корзину, ступала по мягкой почве и чувствовала, как у нее подкашиваются ноги, а крупные капли пота градом катились по щекам.

Требование съемочной группы к гостям заключалось в том, чтобы собрать полную корзину персиков, затем принести их в точку сбора для взвешивания и проверки качества.

Гость, собравший больше всего качественных персиков, получал шанс заработать бонусный балл старосты от съемочной группы.

Для местных садоводов, занимавшихся этим из года в год, это была плевая задача, но для новичков-гостей она представляла немалую трудность.

Прошло полчаса, а Цзян Вань набрала всего три штуки, и до выполнения нормы было еще бесконечно далеко.

— Девушка, этот еще не созрел, его пока нельзя срывать, — участливо подсказал Цзян Вань проходивший мимо старый садовник.

Цзян Вань нахмурилась, чувствуя легкое раздражение. Она ведь не нанималась сюда настоящей сборщицей фруктов, набрать полкорзины — и хватит, к чему столько заморочек?

Но, заметив шагающего по пятам оператора, который добросовестно фиксировал все на камеру, она была вынуждена сдержать раздражение и направилась к следующему дереву.

В этот момент она нос к носу столкнулась с возвращавшейся с полной добычей мо-мо.

— Мо-мо, неужели все это ты собрала? — Цзян Вань вытаращила глаза на полную корзину за ее спиной.

Мо-мо кивнула и тоже окинула взглядом скудный улов Цзян Вань.

— Эм... сестрица Вань, у тебя тут как-то маловато.

Цзян Вань: И не говори — настолько мало, что даже дна не покрывает.

Контраст между ними получился до боли удручающим.

— Солнце такое палящее, у меня опять обострилась аллергия, от пары сорванных деревьев в голове сразу зашумело. Что же делать, еще столько не хватает, даже не знаю, когда управлюсь с заданием. — Актерское мастерство Цзян Вань было безупречным: она изобразила невинную и огорченную скорбь, попутно продемонстрировав мо-мо красные следы на руках.

Это были следы от укусов насекомых, которые она сама же яростно расчесала.

— Ой, сестрица Вань, а у тебя ведь и правда серьезно выглядит, — испуганно протянула мо-мо.

Цзян Вань мысленно захихикала, но жалобно опустила голову:

— Ага, к тому же персиков так мало, в одиночку мне точно не справиться с заданием. Мо-мо, ты не могла бы мне помочь?

— Конечно! — мо-мо хлопнула себя по груди и решительно вытащила из корзины Цзян Вань те самые несчастные три персика, переложив их к себе.

— Сестрица Вань, беги скорее отдохни, а персики я помогу отнести!

Цзян Вань: ???

В смысле, погоди, с какого перепугу ты еще и мои персики забираешь?!

По идее, в такой ситуации ты должна была предложить поделиться своими или помочь мне собирать!

— Мо-мо, погоди...

— Сестрица Вань, не благодари меня, мы же вместе в этом шоу участвуем, помогать друг другу — наш долг.

Не дожидаясь, пока Цзян Вань успеет вставить еще слово, мо-мо уже умчалась спринтерским бегом к точке сбора.

Цзян Вань: Вернись! Отдай мои три персика!

Бессильно глядя вслед удаляющейся фигуре, она почувствовала, как перед глазами всё поплыло — на сей раз голова закружилась по-настоящему.

От автора:

Чи и Цзян: Перебрасываемся подначками, посмотрим, кто кого переиграет.

Цзян Вань: Верните мои персики!

Спасибо за ловлю ляпов~

(Конец главы)

http://bllate.org/book/25233/3007879