Готовый перевод Glass Sticker / Стеклянные наклейки: Игры на выживание: Глава 20

Какая-то девушка подошла к Ли Сицзи и попросила его микрочат. Се Цзюань опустил голову и молча ел, но боковым зрение заметил, как Ли Сицзи отмахнулся в знак отказа. Когда же та принялась допытываться, какие именно у него отношения с Се Цзюань, Ли Сицзи не смог ничего внятно ответить. Вспомнив, что во время их недавней близости он сам задавал Ли Сицзи точно такой же вопрос, Се Цзюань понял, что тот и тогда не смог бы ничего сказать.

Их отношения изначально были слишком запутанными. Се Цзюань слегка нахмурился, явно будучи крайне недоволен тем, что Ли Сицзи не нашлось что ответить.

Внезапно Се Цзюань издал тихое хмыканье — посмеялся над собственным чудаковатым ходом мыслей и над растерянностью Ли Сицзи.

Его смех заставил обоих обернуться. Увидев раскрасневшееся до самых ушей лицо Ли Сицзи, Се Цзюань подцепивилок шматок дыни и принялся неторопливо жевать, выручая парня:

— Он мой младший брат.

Девушка перевела взгляд с Се Цзюаня на Ли Сицзи: один — с утонченными, почти женственными чертами лица и холодным выражением, другой — с резкими, мужественными скулами, но простодушный и глуповатый. В них не было абсолютно ничего общего, что указывало бы на родство.

— Вы совсем не похожи, — заметила она.

Се Цзюань сидел на краешке клумбы, чуть приподняв голову и улыбаясь. Горный снег уже растаял, превратившись в воду, но сам он молчал. Девушка сообразила, что задает слишком много вопросов, с смущенной улыбкой извинилась и удалилась.

Ли Сицзи перебрал в голове множество определений: партнёр по постели, любовник, жилец, сосед по комнате… но ему и в голову не приходило, что Се Цзюань назовет его своим младшим братом.

Не отрывая глаз, он смотрел на Се Цзюаня. Солнце тоже благоволило тому, мягко касаясь его глаз, словно оставляя нежный поцелуй. Ресницы легко затрепетали, и Ли Сицзи до безумия захотелось дотронуться до них.

К удивлению Се Цзюаня, Ли Сицзи не стал отрицать его слова, а вместо этого спросил, с чего бы это он вдруг стал младшим братом.

Приторный аромат дыни смешался с опьяняющей сладостью, и Се Цзюань произнес:

— Разве ты не звал меня старшим братом?

То было давным-давно, вскоре после того, как Се Цзюань только появился в Цюаньлине, и Ли Сицзи назвал его так исключительно из вредности, чтобы позлить.

Кто бы мог подумать, что Се Цзюань запомнил это на столь долгое время.

В этот момент кадык Се Цзюаня несколько раз дернулся. Низким, хриплым и нерешительным голосом он спросил:

— Тебе нравится, когда я так тебя называю?

Если бы ему не нравилось, стал бы Се Цзюань вообще хранить это в памяти, добравшись до самого Чжоуфэна? Он ведь и без того никогда ни во что не ставил окружающих… но при этом так отчетливо запомнил одно-единственное слово «брат».

Не дожидаясь ответа Се Цзюаня, Ли Сицзи тихонько позвал его. Стоило звуку сорваться с губ, как его тут же развеял ветер, испарив под палящим солнцем, но Се Цзюань все равно услышал. На мгновение в его голове образовалась абсолютная пустота.

— Братец.

Не просто брат, а именно братец.

Ли Сицзи произнес это смущенно, с подрагивающим на конце выдохом, что больше походило на кокетство и ласку, обращенные к Се Цзюаню.

Пасмурный от волнения палец дрогнул, и кусочек дыни шлепнулся на землю, перепачкав пылью. Пальцы Се Цзюаня измазались в липком соке. Придя в себя, он с удивлением осознал, что Ли Сицзи действительно назвал его так.

Се Цзюань полагал, что Ли Сицзи предпочтет спрятать свои чувства поглубже, и просто решил подразнить его, но тот так легко выдал себя. Сейчас они явно зашли слишком далеко.

Тот незримый рубеж постепенно стирался. Ли Сицзи пытался нарушить границы, что выходило из-под контроля Се Цзюаня. И в то же время ему вовсе не хотелось останавливать парня — напротив, возникало искушение потакать ему во всем.

Узнай Ли Минхуэй, что Ли Сицзи не только служит ему прислугой и зовет братом, но еще и делит с ним постель, его бы наверняка хватил удар от злости.

Не дождавшись ответа от Се Цзюаня, Ли Сицзи занервничал. Он не смел поднять на него взгляд, опасаясь увидеть насмешку в глазах — от этого ему стало бы еще стыднее, и тогда у него могло вовсе не остаться смежности смотреть Се Цзюаню в лицо.

Он также корил себя за то, что поддался секундному порыву и выпалил это. Он чувствовал себя каким-то мазохистом: прекрасно зная, что Се Цзюань терпеть его не может, он все равно лез к нему, навязываясь со своими глупыми нежностями.

Опустив голову, Ли Сицзи принялся собирать вещи, пытаясь скрыть собственное смущение. Пластиковый пакет громко зашуршал, заглушая отзвуки только что слетевшего с его губ обращения.

Пока он пребывал в растерянности, прохладная рука Се Цзюаня перехватила его запястье. На ладони еще оставался полувысохший липкий сок, и от кожи отчетливо пахло дыней.

— Вытри мне руки, — его голос по-прежнему звучал холодно и отстраненно, отдавая Ли Сицзи бесцеремонный приказ.

У Ли Сицзи защемило в носу. Все еще погруженный в неловкость из-за недавнего молчания Се Цзюаня, он выдернул руку и выпалил:

— Не буду!

Голос прозвучал довольно громко. Се Цзюань усмехнулся такой детской выходке — Ли Сицзи этого не видел, а потому и не знал, что эта улыбка Се Цзюаня была совершенно искренней. Этот невыносимый Ли Сицзи в то же время был ему невероятно дорог.

Если бы Ли Сицзи захотел хоть немного сблизиться с ним, у них был бы лишь призрачный шанс на это. Се Цзюань твердо придерживался мнения, что в делах сердечных стоит брать от жизни всё здесь и сейчас: даже если они предадутся разгулу, это не страшно, ведь в один прекрасный день им все равно суждено расстаться.

Он снова опустил руку на запястье Ли Сицзи, ощущая, как кожа под их соприкосновением начинает гореть:

— Разве ты только что не назвал меня братом? Что плохого в том, чтобы младший помог старшему вытереть руки?

Эти слова прозвучали для Ли Сицзи как помилование. Хотя он все еще хмурился с видом крайнего недовольства, он выучил из кармана пачку влажных салфеток и принялся тщательно, палец за пальцем, протирать руки Се Цзюаня.

Пальцы Се Цзюаня были намного тоньше и изящнее его собственных, казалось, хрупкие настолько, что их можно переломить пополам — по крайней мере, так думал бы любой, кто не испытал на себе всю сокрушительную силу ударов Се Цзюаня.

Ладони вновь стали чистыми и сухими. Се Цзюань смотрел на свои руки, а Ли Сицзи украдкой бросал на него взгляды.

Почувствовав это, Се Цзюань поднял голову, и Ли Сицзи тут же отвел глаза. Заметив несколько торчавших во все стороны и забавно раскачивающихся прядей волос на макушке парня, Се Цзюань легонько тронул их.

Ли Сицзи даже не заметил этого. Когда Се Цзюань наконец доел нарезанные фрукты, прошло уже немало времени. Ли Сицзи подкатил инвалидное кресло, подхватил Се Цзюаня под колени и аккуратно усадил его.

Полуденное стрекотание цикад нагоняло дремоту. Се Цзюань прищурился, позволяя Ли Сицзи делать с ним все, что тот пожелает. Колеса заскрипели по асфальту, и Ли Сицзи покатил его к школьным воротам.

— Что будем есть? — Воздух между ними казался застывшим. Ли Сицзи чувствовал себя как в тисках, но, помучившись какое-то время, всё же не выдержал и задал вопрос.

Се Цзюань бросил взгляд на уличные забегаловки и кивнул на одну из них:

— Рисовую лапшу по-мостовому.

Ли Сицзи не стал возражать. После того случая он заметил, что характер Се Цзюаня будто бы стал мягче: тот перестал пререкаться по пустякам, а хотя и выполнял его поручения без особого энтузиазма, но делал это исправно.

Стояла сильная жара, на улице толпилось много школьников. Конечно, было бы куда проще вернуться домой и заказать доставку из отеля, но раз Се Цзюаню захотелось поесть на улице, Ли Сицзи послушно поплелся следом.

Выросший в роскоши Ли Сицзи никогда в жизни не знал лишений. Раньше каждый его выход на улицу сопровождался свитой слуг, тащивших вещи, а передвигался он исключительно на автомобиле, стараясь не делать лишнего шага пешком. О том, чтобы сидеть с Се Цзюанем под пластиковым навесом перед огромным душным вентилятором и уплетать лапшу, он прежде и помыслить не мог.

Любовь и вправду ослепляет. Се Цзюань, который раньше казался ему отвратительным во всех отношениях, вдруг начал казаться невероятно милым. Тот вечно говорил загадками, недоговаривая половины, никогда прямо не заявлял о своих желаниях или намерениях. Стоило ему рассердиться или заговорить ленивым тоном, как Ли Сицзи оставалось лишь гадать, что у того на уме.

И в то же время разгадать его было не так уж сложно. Раньше Ли Сицзи считал, что Се Цзюань для него непостижим лишь потому, что он сам не желал прикладывать к этому усилий. Но стоило ему задуматься хоть немного глубже, как он понял: в целом мире не сыскать другого такого существа, похожего на своенравную кошку.

Спустя месяц нога Се Цзюаня наконец зажила. После снятия гипса его правая ступня казалась пугающе белой. Дома он ходил в шлепках, а Ли Сицзи, развалившись на диване, провожал взглядом каждое его движение.

Пойманный с поличным, Се Цзюань слегка наступил на него правой стопой, отчего кожа под ней мгновенно покраснела и налилась кровью. Ли Сицзи перехватил его ногу: на тыльной стороне ладони вздулись вены, но, боясь сделать слишком сильное движение и потревожить еще не до конца окрепшую кость, он лишь слабо сомкнул пальцы вокруг лодыжки.

Се Цзюань капризно надавил еще пару раз:

— Будем делать это?

За весь последний месяц они занимались любовью лишь единожды — в день возвращения Се Цзюаня из больницы. Позже, остыв, оба сочли это слишком безрассудным.

Ли Сицзи неистово жаждал этого, его взгляд горячо и неотрывно скользил по округлым пальцам ног Се Цзюаня, и всё же он покачал головой:

— Твоя нога только-только зажила.

Се Цзюань, у которого выдалось редкое настроение, почувствовал, как веселая искорка в его глазах заволакивается туманной дымкой. Он убрал ногу и заговорил о другом:

— Я хочу завести собаку.

Ли Сицзи, все еще пытавшийся восстановить сбившееся дыхание, с трудом выговорил:

— Исключено.

— Я ставлю тебя в известность, а не советуюсь, — Се Цзюань раздраженно зыркнул на него. — Подумал, что ты все еще у себя дома, молодой господин?

При упоминании этого Ли Сицзи лишался всяких аргументов для спора. В конце концов, кто заставил его притащиться вместе с Се Цзюанем в Чжоуфэн? Кто заставил его влюбиться в этого вредителя? Ему оставалось лишь смириться и пойти на уступки, позволив Се Цзюаню возвышаться над ним и постепенно приручать.

— Делай что хочешь, — бросил он, а сам продолжал пялиться на ногу Се Цзюаня, по-прежнему покоящуюся на журнальном столике.

Угомонить вспыхнувшее желание было абсолютно невозможно. Сдавшись, Ли Сицзи поднялся с дивана и направился в ванную.

Стоило ему запереть за собой дверь, как Се Цзюань тут же толкнул ее и вошел внутрь. Тесное помещение ванной комнаты стало еще более тесным из-за них двоих. Ли Сицзи потребовал, чтобы тот ушел.

Но Се Цзюань одной рукой притянул его к себе и тихо прошептал прямо на ушко:

— Позову брата, чтобы помог тебе.

Ли Сицзи мрачно и тяжело глянул на него. Ладонь Се Цзюаня была такой мягкой… казалось, он погибнет от этого искушения.

Все было не так, как надо. Поначалу Ли Сицзи намеревался подчинить себе Се Цзюаня, но в конце концов добровольно сдался на его милость. Он стал игрушкой в руках Се Цзюаня, его покорной добычей.

И он действительно послушно выговорил это запретное слово брат, как того и желал Се Цзюань. В ответ тот одарил его прохладными прикосновениями ладоней, рождавшими обжигающее трение.

Ли Сицзи считал себя человеком здравомыслящим. Он прекрасно понимал, что у них с Се Цзюанем нет будущего, что они идут совершенно разными дорогами. Но теперь Ли Сицзи твердо решил вцепиться в эту добычу мертвой хваткой и никогда больше не разжимать зубы.

Хочу комментариев и морских звёзд!

Глава 18: Бигль по кличке Чэнчжи

На следующий день Се Цзюань притащил домой щенка бигля с характерными темными кругами вокруг глаз, напоминающими обведенные подводкой веки. Собачонка была крошечной, но с совершенно неправдоподобно раздутым круглым животиком. Ли Сицзи никогда раньше не держал биглей, но все знакомые собачники в один голос утверждали, что это мерзкие и вредные создания.

Этот лохматый демон сидел на полу, скосив глаза и исподлобья разглядывая Ли Сицзи. Сам Ли Сицзи стоял над ним, глядя сверху вниз, и стоило ему представить, как эта тварь будет лаять, линять, крушить вещи и разносить квартиру в щепки, как его начинало трясти. Он никак не мог взять в толк, зачем Се Цзюаню понадобилось заводить столь хлопотное создание.

Пытаясь говорить как можно мягче, Ли Сицзи предпринял попытку договориться:

— Ты не мог бы не брать его? Мы оба целыми днями пропадаем на учебе, кому за ним присматривать? Завели бы лучше рыбку или черепаху — вышло бы куда проще.

Щенок, словно почуяв нелюбовь Ли Сицзи, затянул жалобное wer-wer и зарылся в объятия Се Цзюаня. Устроившись на сгибе его руки, он хитро и воровато косился на Ли Сицзи, а его черные глазки-бусинки так и бегали — наверняка замышлял какую-то пакость.

Се Цзюань погладил пухлый животик щенка:

— Тогда проваливай. Мы с Чэнчжи будем жить вдвоем.

— С кем? И что за дурацкое имя — Чэнчжи? — Ли Сицзи опустил взгляд на пса, подвергнув его безжалостной критике. — Какое он вообще имеет отношение к апельсиновому соку? Скорее уж вонючий пес.

http://bllate.org/book/25220/3005473

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь