Готовый перевод Rotten Rat: The World of Lust / Гнилые крысы: Игры при дворе: Глава 12

Сюэ Линчжи смотрел на непрерывно текущую Реку Хэйшуй, а затем перевёл взгляд на разрытую почву, которая в глубине всё ещё оставалась влажной.

Казалось, существовало лишь одно объяснение.

Солончак?!

Что за бессовестный негодяй это сделал! Да это же первоклассные заливные поля!

Неудивительно... Неудивительно, что даже трава на берегу завяла!

Страх начал сменяться гневом. Если всё это было делом рук человека, то какая же разница между таким уничтожением полей и убийством?!

Народ пришел в ярость, люди наперебой требовали, чтобы чиновники восстановили справедливость.

Гуань Иншань успокаивал пожилых крестьян:

— Уважаемые земляки, не волнуйтесь и не паникуйте. Раз мы уже выяснили причину происходящего, то обязательно докопаемся до правды и вернем всем честность.

Видя, что Гуань Иншаня осаждают со всех сторон и он не может вырваться, но при этом упрямо молчит и отказывается сдаваться, Сюэ Линчжи был вынужден заговорить сам:

— Сейчас вам нужно хорошенько вспомнить: не замечали ли вы кого-нибудь подозрительного здесь до или после похорон? Или, может быть, кто-то в деревне оптом закупал известь, селитру или что-то в этом роде?

Старики переглянулись, напрягающе память, но один за другим покачали головами. Если подобное и сотворил кто-то из местных жителей, то сделал это крайне скрытно.

Взгляд Сюэ Линчжи устремился вдаль, в сторону усадьбы Чжан. Уничтожение сельскохозяйственных полей было затеено ради нагнетания страха. Это служило подспорьем для представлений с призраками и должно было окончательно утвердить слухи о мстительном духе Чжан Миндэ, который не даёт никому покоя.

Тогда кому больше всего было выгодно, чтобы сельские жители испытывали ужас перед семьей Чжан и Чжан Миндэ, не смея доискиваться до истинной причины его смерти и даже молчаливо одобряя то, что Чжан Хун берёт всё под свой контроль?

Ответ напрашивался сам собой.

— Господин Гуань, продолжайте осмотр здесь, проверьте, удастся ли точно определить разновидность и происхождение этой соли.

Сюэ Линчжи бросил Гуань Иншаню:

— Я отлучусь ненадолго и скоро вернусь.

Ему требовались более прямые доказательства, чтобы связать Чжан Хуна с этими грязными махинациями.

Сюэ Линчжи не стал возвращаться в усадьбу Чжан, а, взяв с собой двух охранников, направился прямо в единственную в деревне небольшую таверну.

Сейчас стояло не обеденное время, и в заведении дремал лишь один хозяин. Когда Сюэ Линчжи предъявил удостоверение личности, сон с хозяина слетел в один миг.

— Не было ли среди людей управляющего Чжан Хуна такого, кто часто захаживал сюда выпить и при этом не умел держать язык за зубами? — напрямую спроисл Сюэ Линчжи, небрежно бросая на прилавок небольшой слиток серебра.

Хозяин посмотрел на серебро, затем на суровое лицо Сюэ Линчжи, сглотнул слюну и тихо произвел:

— Есть... один такой. Зовут Чжао Сы, он прихвостень управляющего Чжан Хуна. Большой любитель заложить за воротник, как захмелеет — сразу начинает хвастаться...

— Знаешь, где он обычно выпивает?

— В такое время, — лихорадочно соображая, проговорил хозяин, — он наверняка сидит на восточной окраине деревни, у своей зазнобы-вдовы.

Сюэ Линчжи больше не произнес ни слова, подобрал серебро и стремительно вышел.

Возле слегка обветшалого двора на восточной окраине деревни Сюэ Линчжи велел охранникам оставаться вдали, а сам бесшумно проскользнул внутрь.

И действительно, из комнаты доносился пьяный хвастливый мужской голос вперемешку с тихим поддакиванием какой-то женщины.

— Эх, ты и не знаешь, в ту ночь пахарю вроде меня пришлось несладко... Мы с господином Хуном полночи возились у реки...

Взгляд Сюэ Линчжи похолодел, и он резким толчком распахнул дверь!

Сидевший внутри Чжао Сы обнимал испуганную вдову и пил вино. Внезапно появившийся на пороге Сюэ Линчжи, похожий на грозного демона возмездия, до смерти напугал его — чашка с вином выпала из рук и с треском разбилась вдребезги оземь.

— Гос... господин! — Чжао Сы кубарем скатился с канга и рухнул на колени, утыкаясь лбом в пол.

А вдова и вовсе от ужаса забилась в угол, дрожа всем телом.

Сюэ Линчжи обратным движением захлопнул дверь, отрезая путь наружу. Он подошел к Чжао Сы, глядя на него сверху вниз, а его голос не излучал ни капли тепла.

— Чжао Сы, у меня нет времени на пустые разговоры. В ночь похорон что именно заставил тебя вылить в реку Чжан Хун?

Чжао Сы затрясся всем телом, его лицо мгновенно побледнело, как бумага, а губы задрожали:

— Ни... ничего такого...

— Мм?

Сюэ Линчжи медленно вытянул из ножен висевший на поясе меч. В тусклом свете клинок блеснул ледяным холодом и легко лег на шею Чжао Сы. От этого морозного прикосновения несчастный едва не намочил штаны.

Стоило ему помрачнеть, как вся его маска доброжелательности рассеялась, обнажив безжалостную и бесчувственную натуру.

Глава 12. Болтовня без умолку

— Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Скажешь ли ты правду сейчас, или мне отвезти тебя в тюрьму уездного суда, чтобы ты сперва испробовал на себе тамошние орудия пыток? В таком случае страдать будешь не ты один...

Его многозначительный взгляд скользнул в угол, где жалась вдова.

— Я, я правда не понимаю, о чем говорит господин.

Чжао Сы продолжал всё отрицать, а на вдову он даже не взглянул.

Сюэ Линчжи усмехнулся с тайным смыслом, глядя на женщину:

— Твой возлюбленный и впрямь ни во что не ставит твою жизнь.

— Чжао Сы, что ты натворил?! Если ты посмеешь втянуть меня в это дерьмо, я после смерти стану злым духом и не прощу тебя!

Вдова бросилась рвать одежду Чжао Сы, но тот оттолкнул ее, и она рухнула на пол.

Насладившись зрелищем того, как вчерашние возлюбленные грызутся между собой — в мире ведь не существует искренней любви — он почувствовал, как это безобразное зрелище возвращает ему душевное равновесие.

Вот так-то. Все люди должны быть под стать ему: цепляться за свою никчемную жизнь любыми средствами и выживать. Вот это и есть норма.

У него больше не было желания смотреть на их свару. Рука, державшая меч, чуть сильнее надавила, и острое лезвие без труда рассекло кожу.

— Мне ничего не стоит прикончить тебя прямо здесь и сейчас.

Открытая кровожадность не была фальшивкой, и Чжао Сы острее ножа прочувствовал, что этот сановник не шутит и говорит чистую правду.

Инстинкт самосохранения заставил его болтать лишнее:

— Я скажу! Я всё скажу! Помилуй, господин!

Психологическая защита Чжао Сы мгновенно рухнула, он залился слезами и соплями, дрожа всем телом и не смея шевепнуться — страшно было даже представить, что этот острый меч и впрямь перережет ему горло.

— Это... это господин Хун приказал нам вылить! Сказал, что это святая вода, которую дал великий мастер, она способна изгонять нечисть, чтобы господин обрел покой и злые духи не оскверняли речные воды.

Он выложил всё, что знал, до последней капли, смертельно боясь опоздать хоть на секунду и предстать перед Владыкой Тьмы.

— Святая вода?

Сюэ Линчжи холодно усмехнулся:

— Какого цвета? Какой запах?

— Да... мутная такая, слегка желтоватая, и воняла резко, чем-то вроде испорченных солений...

Чжао Сы отчаянно напрягал память, а на его лице застыл смертный ужас.

Мутная, желтоватая, с резким запахом.

Разум среагировал быстрее тела: разве это не соответствовало тем свойствам солончака, которые обнаружил Гуань Иншань?

— Сколько вылили? Где вылили? — продолжил допрос Сюэ Линчжи.

— Несколько огромных болей! Прямо... прямо выше по течению, в том участке русла, что недалеко от кладбища.

Эмоции Чжао Сы под многослойным давлением балансировали на грани полного краха, а покалывание в районе шеи отчетливо напоминало о том, в какой обстановке он находится.

Видя, что речь Чжао Сы становится всё более невнятной, а сам он трясется в неуправляемом падучем страхе, Сюэ Линчжи холодно блеснул глазами и чуть отвел меч в сторону.

При таком раскладе, ему даже не придется пачкать руки — Чжао Сы от страха сам напорется на лезвие и расстанется с жизнью.

Сюэ Линчжи нахмурился и с легким брезгливым выражением вытер плауком клинок, убирая его в ножны, в то время как в его голове уже всё встало на свои места.

Так называемая святая вода оказалась самой обычной соленой щелочью.

Чжан Хун отправил людей слить ее выше по течению, откуда вода унесла состав вниз, не только отравив русло, но и пропитав почвы по берегам — особенно низменные илилстые участки, куда вода забиралась для орошения, что и привело к массовой гибели посевов.

Какой изощренный план в стиле убить двух зайцев одним выстрелом! Он и породил устрашающие видения призраков, и заодно позволил уничтожить неугодные ему наделы земли. Какая же смертоносная и жестокая хитрость.

Ему даже захотелось захлопать в ладоши от восхищения, жаль только, что судьба устроила злую шутку — на пути злоумышленников встал он сам.

— Если ты посмеешь проболтаться хоть о полуслове из того, что было сказано сегодня, или хотя бы намекнешь Чжан Хуну...

Голос Сюэ Линчжи звучал так, будто доносился из глубин девяти подземных источников. Сделав короткую паузу, он добавил:

— Ты знаешь, чем это кончится.

— Не посмею! И в мыслях не будет! — Чжао Сы забил челом о землю так усердно, будто лущил чеснок. Разве мог он в такой момент испытывать судьбу и злить чиновника?

А что до Чжан Хуна? По сравнению с собственной шкурой Чжан Хун не стоил и ломаного гроша!

Сюэ Линчжи больше не глянул на него, развернулся и ушел. Когда он вернулся к увядшим полям, у Гуань Иншаня уже сложилось предварительное заключение.

— Безо всяких сомнений, это сильный солончак. Причем не местного происхождения, высокой степени очистки, похоже, прошедший через процесс выпарки.

Гуань Иншань говорил с суровым лицом:

— Штука эта стоит немалых денег, да и каналы ее приобретения специфические, обычным крестьянам такое точно не достать.

Сюэ Линчжи подробно пересказал все сведения, которые ему удалось выбить из Чжао Сы.

Все странные явления были искусственными, и даже смерть Чжан Миндэ оказалась кем-то срежиссирована.

Стоило только выехать из столицы, как сразу уговорить в такую историю — оставалось только гадать, чья же это злая карма.

***

Ночь затягивалась чернилами, а в кабинете гостевого флигеля усадьбы Чжан ярко горели свечи. Фитиль трещал, и сквозь оконную щель проникал легкий сквозняк, от которого их тени едва заметно покачивались.

Гуань Иншань и Сюэ Линчжи сидели друг напротив друга, а между ними на столе были разложены все собранные за эти дни улики.

— Кое-какие разрозненные детали уже ясны, — голос Гуань Иншаня звучал безмятежно, как вода. — Теперь же очевидно, что всё это — дело рук человеческих. Главное — сложить эти осколки в единую картину.

Сюэ Линчжи взял кисть и сделал на бумаге легкие штрихи, всего за пару движений изобразив чертеж со следами волочения у речного берега.

Гуань Иншань наблюдал за ним со стороны, и на его лице проступило искреннее восхищение. Он честно похвалил:

— Как живые.

Сюэ Линчжи отложил кисть и разгладил бумажный лист. Он не был мастером живописи, но его рисунки отличались поразительной реалистичностью, и сейчас это оказалось как нельзя кстати.

Указав пальцем на одну из точек, он холодно произнес:

— Вот здесь в ту ночь мы увидели призрак. Белый силуэт двигался прямолинейно и неестественно жестко — это точно не было живым существом. Если объединить это с масляными пятнами и веревками, найденными у реки, а также со следами от ног на противоположном берегу в зарослях тростника...

Его кончик пальца скользнул вверх, пока не затерялся среди стеблей, и он поднял взгляд на Гуань Иншаня:

— Господин Гуань сведущ в познании вещей. Есть ли способ сотворить подобное чудо?

Гуань Иншань задумался на мгновение, и в его глазах промелькнула искра догадки:

— Не доводилось ли господину Сюэ видеть, как речные рабочие тянут плоты?

Заметив недоумение на лице господина Сюэ, он тут же пояснил:

— Если заранее протянуть поперек реки несколько прочных канатов, закрепив их на обоих берегах, а затем использовать смазанные жиром бревна или кожаные мехи в качестве опоры, на них можно закрепить изготовленные одежды призрака.

— Если человек тянет за веревки с противоположного берега, то приспособление заскользит по канату. Издали в ночной темноте это будет выглядеть в точности как парение над водой.

http://bllate.org/book/25216/3004765