Шэн Цзяюй повернул голову и спросил:
— Что почему?
— Почему мне так не повезло попасть с тобой в одну группу! — громко завыл Чжан Чэньчэн.
Хотя все слышали о реальных достижениях этого кролика, большинство учащихся из других классов считали, что Фан Чэнь тогда просто оплошал. Малыш казался им не настолько слабым, но и не таким уж сильным.
Однако главным было то, что межклассовый командный турнир сводился вовсе не к простому состязанию на скорость. В хаотичной свалке, где требовалось мешать соперникам, кролик, сильный лишь в беге, никак не мог сойти за полноценную боевую единицу.
Шэн Цзяюй усмехнулся, но спорить не стал, а лишь заметил:
— Еще бабушка надвое сказала, кому не повезло. А вдруг ты ко мне в группу в итоге вообще не попадешь?
Межклассовый командный турнир, как следовало из названия, сочетал в себе как командную работу, так и противостояние.
Когда жеребьевка завершилась, Ху Чжун и несколько других инструкторов наконец объявили правила промежуточного экзамена.
Совершенно новая полоса препятствий, перемешанные классы, случайное деление на группы и пятивальномные командные матчи.
При прохождении препятствий разрешалось мешать соперникам поблизости, допуская определенную степень физического контакта, однако драки во время матча строго запрещались.
Зачетное время прохождения трассы учитывалось в общем рейтинге класса, и каждый участник класса-победителя получал по десять дополнительных баллов.
При этом личные результаты шли в зачет итоговой семестровой аттестации класса.
Таким образом, это соревнование одновременно являлось и командным, и личным.
— Зачем понадобилось перемешивать классы? — кто-то поднял руку с вопросом. — В прошлых межклассовых турнирах такого прецедента вроде бы не было.
Ху Чжун бросил на него взгляд и кивнул:
— Потому что вам необходимо доверие к товарищам. То, что происходит в последнее время, вы должны понимать гораздо лучше меня: взаимная дискриминация, подозрительность, соперничество и даже безжалостные насмешки над собственными будущими сослуживцами. Разве так подобает мыслить настоящему военному?
Говорил он, конечно же, о ситуации с Шэн Цзяюем, но не только о ней.
В средушку хищников забросили вот такого кролика, и все словно сговорились начать травить его и смотреть свысока, забыв о том, что независимо от его успехов тренировочные будни им предстоит коротать вместе.
Помимо дискриминации новичка, это наглядно демонстрировало царившую в последние годы в Первом военном университете и Иши культ поклонения силе и лести. Подобное стремление стало единственным мерилом, заставляя студентов грызть друг друга, презирать временно отставших и гнаться лишь за абсолютным могуществом.
Стремление к силе само по себе прекрасно, но они — военное училище, они солдаты.
В будущем, будь то служба в армии или представление военных сил галактики на Звездных межлиговых играх, они будут единым целым.
Одинокая сила слаба, и рано или поздно им придется сражаться плечом к плечу.
Обсудив всё между собой, руководство школы решило сменить методику преподавания: больше не делать упор исключительно на тренировку элиты, а с самого первого курса воспитывать у курсантов командный дух и доверие к товарищам.
В последние годы студентам Иши явно не хватало преемственности поколений: выдающиеся личные навыки у некоторых имелись, но чем хуже становилась общая атмосфера, тем меньше людей действительно могли заявить о себе.
— Мы не хотим, чтобы в будущем об отслуживших выпускниках Иши отзывались как о заносчивых одиночках, которые не умеют работать в команде и страдают от гордыни и эгоцентричности. Вы должны научиться верить своим товарищам и действовать сообща. Пусть классы перемешаны и вы можете оказаться в одной группе с незнакомыми людьми, все они — ваши соратники, и вы обязаны верить, что вместе добьетесь победы.
Поступая в военное училище, Шэн Цзяюй знал, что в последние два года дела у Иши во всех отношениях шли неважно. Если бы не тот факт, что пилот из Имперского Города когда-то окончил именно Иши, он, возможно, присмотрел бы себе другое учебное заведение.
В словах Ху Чжуна, безусловно, была доля правды, но кое-что Шэн Цзяюй всё же не понимал, а потому поднял руку:
— Раз уж от нас требуют командной работы, зачем тогда считать личные баллы?
— Чтобы вы не слепо доверяли своим напарникам, — ответил Ху Чжун. — В дальнейшем временные переброски войск и работа с незнакомыми подразделениями станут обычным делом. Вы должны уметь правильно оценивать и понимать незнакомых боевых товарищей: можно ли им доверять или они вас предадут.
Шэн Цзяюй слегка нахмурился. Вроде бы он всё понял, но в то же время чувствовал подвох.
Требуется и доверие, и недоверие одновременно.
Это слишком сложно.
Для кучки горячих голов-новобранцев разграничить эти два понятия — задача, пожалуй, более трудная, чем достать до неба.
Впрочем, ломать над этим голову — забота инструкторов. Сам Шэн Цзяюй не собирался об этом размышлять: он и так находился в положении, когда заслужить чье-то доверие непросто, тут главное — чтобы свои же не подставили.
С чего бы вдруг браться доверию на пустом месте?
Если он хочет чужого доверия, единственный надежный способ — показать неоспоримый результат.
А до тех пор пусть слушают его, если хотят; кто не понимает — убедит до тех пор, пока не начнут слушаться.
Четыре класса разделили на красную и синюю команды, провели жеребьевку, разбившись на группы, после чего каждая пятерка собралась вместе для выработки тактики.
Шэн Цзяюй вытянул девятую группу. В нее вошли Фан Чэнь, Чэн Чжо, Чжан Чэньчэн и еще одна девушка из класса Б по имени Нин Жун.
Пятерка нашла укромный уголок, чтобы немного познакомиться и решить, как действовать дальше.
За последние десять с лишним дней Чэн Чжо наведывался к Шэн Цзяюю множество раз, и всё из-за промежуточного экзамена. И вот теперь у них собрались лучшие карты класса С, да и двое ребят из класса Б числились на хорошем счету.
Чэн Чжо не удержался от вздоха:
— Не поверю, что эта система жеребьевки не подстроена специально.
Все уселись кругом, и Чжан Чэньчэн вставил слово:
— И то верно. Мало того, что нас кинули с вашим классом, так я еще и умудрился в одну группу к нему угодить! С таким составом, если мы не столкнемся с этими главными боссами из класса АД, это будет просто оскорблением нашей жеребьевки.
Шэн Цзяюй плохо запоминал лица, но характер Чжан Чэньчэна был слишком приметным.
Причем не только приметным, но и чрезвычайно забавным.
— И чем тебе плохо со мной в группе? Ху Цзун только что сказал: мы должны доверять товарищам по команде.
Чжан Чэньчэн приоткрыл рот, но в конце концов умолк.
Кто-то настучал старому Цзиню о том, как он пару дней назад подстерегал Шэн Цзяюя у дверей, и после экзамена его отчитали на чем свет стоит. Теперь Чжан Чэньчэн уже не решался так просто вестись на провокации Шэн Цзяюя.
Однако Шэн Цзяюй и не думал его отпускать:
— Впрочем, брат Чэн прав, эта жеребьевка и впрямь выглядит подозрительно целенаправленной. Соперники нам наверняка достанутся не из простых, есть у кого-нибудь какие-то мысли?
Голос у него был мягкий, совсем не похожий на других хищников, которые либо ощетинивались иголками с ног до головы, либо страдали невыносимым высокомерием.
К тому же он был младше остальных, и стоило ему обратиться к кому-то с братцем или сестрицей, как собеседники тут же таяли.
Особенно Чжан Чэньчэн: услышав это обращение — брат Чэн, он мгновенно вознесся на седьмое небо от счастья:
— Раз уж ты назвал меня братом, я так и быть отвечу. Советую тебе для начала просто защитить себя и не позволить противнику вытолкнуть тебя за периметр, оставив нас сражаться четыре в пять.
Ничего страшного, раз уж назвал братом, то какой бы ни был кролик или хомячок, этот братуха доведет тебя до победы.
Однако едва он закончил говорить, как Чэн Чжо перехватил инициативу:
— Я скину всем досье на тех, кто потенциально может оказаться нашими противниками. К тому же мне кажется, что правила сформулированы слишком расплывчато: разрешен определенный уровень физического контакта... Насколько далеко можно зайти в этом мешательстве — вопрос весьма интригующий.
— Верно, — кивнул Шэн Цзяюй. — У нас тоже были кое-какие догадки по поводу этого правила, хотелось бы узнать, есть ли у вас другие соображения.
Чэн Чжо... Брат Чэн...
Черт, да это определенно делается специально!
Реплику Чжан Чэньчэна просто проигнорировали, но он мог лишь бессильно беситься.
В классе Б его привыкли носить на руках, и он никогда еще не сталкивался с подобным отношением. На беду, Нин Жун явно не относилась к числу тех, кто станет его баловать.Нин Жун по результатам не уступала Чжан Чэньчэну, но теоретические занятия давались ей лучше. Если бы Нин Жун не вела себя так скромно и не держалась в тени, из-за чего окружающие то и дело забывали о её существовании в классе, то звание знаменитости B-класса, пожалуй, досталось бы кому-то другому.
Эта девчонка походила на гремучую змею: узкие, раскосые глаза придавали ей соблазнительный и хищный вид, но когда она молчала, то обычно тихонько сидела в уголке, стараясь оставаться незаметной.
Едва подойдя, она почувствовала скрытые насмешки и пикировки между Чжан Чэньчэном и Шэн Цзяюем, поэтому предпочла держаться тихо, собираясь, как и всегда, побыть невидимкой.
Однако, закончив разговор с Чэн Чжо, Шэн Цзяюй бросил на неё взгляд.
Это немного удивило Нин Жун.
Обычно, стоило ей пожелать раствориться в толпе, как её никто не замечал.
Чэн Чжо улыбнулся, обнажив два маленьких клыка: — Второго номера всегда легко забыть, верно? Я тебя прекрасно понимаю, но ты ведь можешь высказать и своё мнение.
Вроде бы он посмеялся над самим собой, но в то же время выручил Нин Жун.
Изначально она не собиралась ввязываться в споры и сторонилась дурака Чжан Чэньчэна, чтобы не сцепляться с ним языками, но раз уж её так вежливо пригласили, всё же подала голос: — Вообще-то, мне кажется, что ни у кого из нас нет навыков рукопашного боя, все наши приемы — сплошная самодеятельность. К тому же состав нашей группы выглядит просто демонически, почему бы нам не взглянуть на ситуацию под другим углом?
— С каким это другим? — спросил Чжан Чэньчэн.
Шэн Цзяюй переглянулся с Чэн Чжо и Фан Чэнем. Почувствовав, что мысли Нин Жун, возможно, совпадают с их собственным планом, он знаком велел ей продолжать.
Нин Жун редко высказывала своё мнение в подобной обстановке. И хотя в глазах окружающих она была хладнокровной и изворотливой змеей, её собственный характер вовсе не соответствовал этому образу, да и змеиной изменчивости в ней не наблюдалось.
На самом деле она была очень застенчивой. Случайное совпадение её натуры со стереотипами о змеях со временем привело к тому, что она привыкла держаться обособленно.
Такое всеобщее внимание слегка выбивало её из колеи.
Заправив за ухо выбившуюся прядь волос, она произнесла: — Я имею в виду, что мы с тобой — те самые люди, которых легче всего сбить с толку. Пожалуй, стоит сыграть на этом. Они будут охотиться за Шэн Цзяюем, но забудут про тебя и меня.
Как уже говорилось ранее, второго всегда легко забыть.
Ладно бы речь шла о дуэли один на один, но в их команде слишком много людей, заслуживающих пристального внимания.
И Фан Чэнь, и Шэн Цзяюй — недавние всеобщие любимцы, а Чжан Чэньчэн вечно пылает неукротимым нровом; на их фоне Чэн Чжо и Нин Жун очень просто списать со счетов.
Особенно Нин Жун: при отличной успеваемости из-за своей привычки оставаться в тени даже одноклассники порой забывали о её существовании. В подобной команде противник запросто упустит её из виду и сможет совершить неожиданную вылазку.
— Верно, они наверняка полезут первыми испытывать меня на прочность, — согласился Шэн Цзяюй.
— Так что береги себя и постарайся не вылететь первым! — Чжан Чэньчэн наблюдал за их обсуждением, чувствуя себя обиженным из-за того, что его игнорируют. Тем не менее он упорно гнул свою линию: пусть всё остальное неважно, но проигрывать ему жутко не хотелось.
Однако стоило ему умолкнуть, как остальные четверо синхронно повернулись к нему и приказали: — Заткнись!
Обида и злость Чжан Чэньчэна достигли предела: — Вы не имеете права затыкать мне рот! Ху Цзун говорил: дискриминация запрещена!
— Кто просил тебя молоть чушь? — Фан Чэнь поднял глаза. Взгляд леопарда был острым и хищным, и даже Чжан Чэньчэн, будучи таким же хищником, невольно испугался на секунду.
Если уж ему самому страшно, неужели Шэн Цзяюй и вправду заставил Фан Чэня уступить исключительно благодаря своей милой внешности?
Чжан Чэньчэн вдруг засомневался, но упрямо вытянул шею, не желая признавать поражение: — С чего это я несу чушь?
— Потому что первый, о ком нужно беспокоиться — это я, — очень серьёзно ответил Фан Чэнь, откладывая интеллектуальный мозг.
Чжан Чэньчэн нахмурился: — С чего бы тебе вылетать первым?..
Он хотел сказать, при силе Фан Чэня — какое там первое место на вылет, но тут же сообразил.
Вполне возможно.
Верхние строчки рейтинга в классах A и Д тоже не лыком шиты. Цуй Е из класса A — бурый медведь: с виду простоватый и честный, но обладающий невероятной силищей. Цзэ Сун из класса Д — чёрный медведь; эти двое способны задавить любого одной лишь грубой силой.
Леопард же на их фоне имеет лишь одно преимущество — скорость.
Но что, если его зажмут в тиски?..
Пусть даже у Шэн Цзяюя есть в послужном списке победа над Фан Чэнем, в глазах остальных он — от силы бегущий быстрее остальных кролик, способный заблудиться даже в трёх соснах. У него слишком ярко выражены как сильные, так и слабые стороны.
Возможно, ребята из классов A и Д думают так же, считая Шэн Цзяюя лёгкой мишенью.
Именно поэтому они непременно нацелятся на Фан Чэня с самого начала.
Стоит убрать самого опасного соперника в их рядах, как остальные уже не смогут держать оборону.
— Тогда… нам нужно тебя защищать? — Чжан Чэньчэн изо всех сил старался соображать, но он обладал развитым телом и скудным умом, иначе не завалил бы теорию.
Фан Чэнь покачал головой: — Не нужно, я смогу их сдержать, но вы должны воспользоваться моментом, пока меня отвлекают, заработать очко, а затем думать об устранении остальных.
Чжан Чэньчэн попытался осмыслить услышанное: — Но они же не позволят нам оторваться?
— Верно, поэтому вся надежда на сестрицу Нин Жун и братца Чжо. А мы с тобой займемся теми, кто останется, — огласил финальную тактику Шэн Цзяюй. Этот план они продумали заранее.
Для Чжан Чэньчэна подобная идея казалась чересчур рискованной: — Погоди, мы с тобой? Ты уверен? Столкнись я с этой парочкой медведей, у меня просто не останется свободных рук, чтобы тебя защищать.
Пусть это и стыдно, но такокова суровая реальность.
Он всего лишь рысь, и противостоять двум медведям — непосильная для него задача.
Шэн Цзяюй лишь покачал головой: — Ху Цзун говорил: нужно верить в своих товарищей.
Он протянул руку и похлопал Чжан Чэньчэна по плечу с честнейшим выражением лица, так ловко обведя того вокруг пальца, что парень без возражений согласился.
Затем они уточнили ещё несколько мелочей и разработали стратегию противодействия двум крупным медведям.
Честно говоря, козыри их команды выглядели слабовато.
В мире животных размер имеет решающее значение, и разницу в весе очень трудно преодолеть.
Особенно учитывая, что они не проходили систематической боевой подготовки и полагались лишь на инстинкты — сократить этот разрыв за счёт техники вряд ли удастся.
Не оставалось ничего другого, кроме как уповать на тактику.
Когда основные детали плана были утверждены, у Чжан Чэньчэна неожиданно возник вопрос: — Но ведь тогда мы не сможем претендовать на первое место?
Стоило ему это произнести, как остальные четверо посмотрели на него взглядом, полным сочувствия к умственно отсталому.
— Чего?
Шэн Цзяюй облизал губы, совершенно не представляя, как утешить эту рысь с явно поврежденным головным мозгом.
Поразмыслив немного, он уставился на него своими ясными красноватыми глазами: — С чего это тебе вообще в голову пришла бредовая мысль, что с таким раскладом мы можем занять первое место в группе?
http://bllate.org/book/25209/3002899
Сказали спасибо 0 читателей