На больничной койке лежал юноша с утонченными, приятными чертами лица. На вид он был на два-три года младше Янь Чжао, однако белоснежные волосы и мертвенно-бледная кожа выдавали его нездоровое состояние. Мальчик выглядел болезненно худым, и сине-белая клетчатая больничная пижама висела на нем мешком — казалось, на шее и руках у него не осталось ни грамма плоти.
Впрочем, его улыбка, обнажавшая ровные белые зубы, была на удивление светлой и лучезарной. Казалось, состояние собственного тела ничуть не тяготило его и не лишало жизненных сил. Его манящие глаза сияли, словно в них было заключено само солнце, и в них застыло неугасимое веселье.
Заметив, что Янь Чжао исчез из поля зрения, юноша приподнялся на кровати — правда, с заметным трудом — и с беспокойством спросил:
— Брат! С тобой всё в порядке?
Янь Чжао еще не успел прийти в себя от недавнего испуга, как вдруг раздался раздраженный голос пациента с соседней койки:
— Это больница! Чего раскричался?
Янь Чжао перевел взгляд и встретился глазами с этим пациентом. Невидимое давление заставило его невольно вздрогнуть от страха. Оба они казались призраками! Один — пугающе бледный, другой — пугающе уродливый!
На койке Б лежал старик с совершенно седыми волосами и лицом, изборожденным морщинами. Из-за гнева он выглядел необъяснимо свирепым.
Услышав замечание, юноша с улыбкой обратился к старику на койке Б:
— Бабушка Хуань, не злитесь! Это мой брат! Он с таким трудом выбрался меня навестить, я просто слишком разволновался и нечаянно его напугал!
— Вот как? — бабушка Хуань вновь впилась взглядом в Янь Чжао.
Янь Чжао охватил ужас. В голове лихорадочно завертелось: «Амитабха, спаси и помилуй, бодхисатвы, защитите...»
— Эй ты, парень! С виду и не скажешь, что ты приличный человек! Говори, ты правда брат Сяо Шэна? Если нет, нам придется серьезно поговорить. Должен же ты объяснить, что делаешь в этой палате тайком... — тон бабушки Хуань был злым, а в словах сквозила явная угроза.
Под таким напором Янь Чжао тут же пошел на попятную:
— Да-да! Я и есть брат этого мальчишки!
— Этого мальчишки? — из-за такого неуважительного обращения бабушка Хуань явно осталась недовольна.
— Нет, братишка! Мой братишка! Сяо Шэн!
— Хорошо, хорошо! Раз так, беседуйте, — услышав это, бабушка Хуань мгновенно смягчилась, окинула их обоих довольным взглядом и, ни слова не говоря, легла обратно.
— Фух...
Напугали до смерти! Хорошо, что я сообразил, что ответить!
Янь Чжао похлопал себя по груди, про себя вздохнув с облегчением. Его приспешник, увидев, что босс перепутал палаты, хотел было войти и предупредить его, но, увидев грозную бабушку Хуань, струсил и предпочел тихонько наблюдать из коридора. Только теперь он на цыпочках пробрался ближе к своему лидеру.
Тем временем Сяо Шэн, молчавший до этого, обратился к Янь Чжао:
— Брат, вставай скорее! Садись ко мне! — он подвинулся к краю, освобождая место, и похлопал по одеялу, приглашая сесть.
Эта улыбка на его лице заставила Янь Чжао на миг потерять связь с реальностью. Невольно он даже сравнил юношу с ангелом. Он раздраженно взлохматил свои волосы, не зная, с чего начать разговор. Да и в самом деле, мальчик перед ним был до странности похож на его представления об ангеле. Если не брать в расчет болезненную худобу и бледность, от него исходила какая-то врожденная чистота и святость, особенно когда он открывал глаза. Ему хотелось доверять!
— Брат? Почему ты так на меня смотришь? — юноша с недоумением оглядел себя, и в этом было что-то по-детски милое.
Услышав его голос, Янь Чжао перестал колебаться, лениво опустился на край кровати и сунул руки в карманы брюк. Глупо стоять, если можно сесть!
— Ты знаешь... — он уже собирался заговорить о женщине, которую этот парень у него увел — до него всё еще не дошло, что он ошибся человеком, — как вдруг юноша крепко его обнял.
— Брат! Сяо Шэн такой несчастный! Почему ты только сейчас пришел меня проведать? — юноша уткнулся головой ему в плечо и жалобно захныкал.
В этот момент Янь Чжао застыл, словно окаменев. Его взгляд растерянно блуждал по сторонам, он не понимал, что делать. Ощущение чего-то пушистого, трущегося о плечо, вызывало у него лишь раздражение. Подождав немного и поняв, что юноша не собирается его отпускать, он наконец не выдержал и оттолкнул его:
— Ты чего творишь!
Они же соперники в любви! К чему эти обнимашки? Нужно было просто встретиться, подраться и решить, кто из них круче! Хотя с таким хиляком драться — только руки марать, он небось и одного удара не выдержит! Ну ладно, ладно, раз он искренне просит прощения, я, Янь Чжао, человек великодушный, так уж и быть, не стану в обиде!
Видя, как юноша, которого он только что оттолкнул, чуть не плачет, Янь Чжао молча размышлял об этом, игнорируя слова мальчика.
— Брат! У-у-у! Зачем же ты так со мной груб!
В этот момент бабушка Хуань уже бесшумно стояла рядом с Янь Чжао. Случайно заметив её ноги на полу, он покрылся холодным потом. Глотнув слюну, он медленно поднял взгляд и снова встретился с пугающими глазами старухи. Он широко распахнул глаза, не смея ни вымолвить ни слова, ни пошевелиться.
Это точно привидение! Ходит абсолютно беззвучно!
— Эй! Ты, парень! Ты что, меня обманываешь? Ты вовсе не брат Сяо Шэна! — рявкнула бабушка Хуань, заметив, что юноша на нее посмотрел.
— Нет! Не обманываю! Да! Нет, я хотел сказать... я не обманываю, я не брат Сяо Шэна, нет, не так! Я хотел сказать, что я его брат! — Янь Чжао запутался в собственных словах, чуть не забыв, какую ложь придумал.
— Правда? — с подозрением спросила бабушка Хуань и перевела взгляд на юношу. — Так вот как ты обращаешься со своим братом?
Янь Чжао проследил за её взглядом и с ужасом обнаружил, что, отталкивая юношу, невольно вцепился ему в волосы. Теперь у того в уголках глаз стояли слезы, словно его жестоко обидели. Янь Чжао в панике отпустил его:
— Нет! Это не то! Я просто нечаянно!
— Нечаянно? — бабушка Хуань буравила его взглядом, и от её давящей ауры Янь Чжао задрожал.
— Даже если нечаянно, нельзя так обращаться с братом! Может, возместишь ущерб? — увидев, что парень до смерти перепуган, она немного смягчилась.
— Да, да! Конечно! Я обязательно компенсирую, я обязательно дам Сяо Шэну компенсацию! — закивал Янь Чжао.
— Тогда спроси у Сяо Шэна, чего он хочет!
— Хорошо, хорошо! — Янь Чжао скованно повернулся к юноше. Тот уже вытер слёзы и снова смотрел на него с сияющей улыбкой. — Сяо Шэн, чего ты хочешь?
— Я хочу погулять! Брат, ты можешь взять меня на прогулку? — с надеждой в голосе спросил Сяо Шэн.
— Погулять? — переспросил Янь Чжао, не понимая, в чем сложность.
Но тут бабушка Хуань снова подала голос:
— Что такое? Неужели не можешь исполнить такое маленькое желание?
— Могу, могу! Я сейчас же возьму Сяо Шэна на прогулку! — в душе Янь Чжао выл от досады, но на лице сохранял натянутую улыбку.
— То-то же! — добившись своего, бабушка Хуань перестала его донимать, одарила Сяо Шэна доброй улыбкой и медленно побрела к своей кровати.
Янь Чжао слегка выдохнул, но не сводил глаз с бабушки, которая уже закрыла глаза, боясь, что она снова вскочит. Сяо Шэн тем временем сжимал руку Янь Чжао, мечтая о чудесах внешнего мира — в его глазах, казалось, мерцали звезды.
— Брат! Спасибо! Правда, медсестра говорила, что мне нельзя выходить... Поэтому, брат, нам придется переодеться и пробраться тайком, да? Ты уже приготовил одежду? — юноша был в восторге и во второй раз крепко обнял Янь Чжао.
На этот раз Янь Чжао не решился его оттолкнуть, а лишь притворно мягко произнес:
— Ну, Сяо Шэн, это всё произошло так внезапно, я не успел приготовить одежду. Давай в следующий раз, когда я приду, мы обязательно сходим погулять? Договорились?
Юноша тут же понурил голову и разочарованно протянул:
— Нельзя? А я так хотел сегодня...
Заметив, что настроение мальчика портится, Янь Чжао тут же покосился на койку Б. Старуха снова повернулась к нему:
— Нынешняя молодежь! Совсем не знают, что такое уважение к старшим! — она не открывала глаз, но от её слов веяло таким холодом, что Янь Чжао поспешно улыбнулся и повернулся к юноше: — Хорошо, хорошо! Я сейчас же схожу, куплю одежду, вернусь и мы пойдем гулять! Устраивает?
— Здорово, здорово! — юноша легко согласился, сияя от счастья.
Увидев улыбку мальчика, Янь Чжао немного успокоился и, убедившись, что бабушка всё еще спит, собрался уходить. Но юноша снова схватил его за руку. Янь Чжао помедлил и обернулся.
— Брат! Сяо Шэн будет тебя ждать! — юноша склонился и поцеловал Янь Чжао в тыльную сторону ладони.
Почувствовав тепло на коже, Янь Чжао застыл в оцепенении. Его мысли остановились. Он растерянно смотрел на улыбающееся лицо мальчика, и на душе у него было странное, пугающее чувство.
— Брат — самый лучший человек на свете! — после этих слов он быстро вырвал руку и, словно спасаясь бегством, выскочил из 301-й палаты.
Прислонившись к стене в коридоре, он с недоверием вспоминал случившееся, долго не в силах прийти в себя. Пока Тощая Обезьяна не выскользнул следом и не помахал рукой перед его лицом, Янь Чжао был словно в тумане.
— Э-э, босс! Тот парень — правда ваш брат? — с сомнением спросил Тощая Обезьяна. Он видел всё происходящее в палате и даже поверил, что мальчик — родственник босса, иначе с чего бы такие нежности? Но он никогда не слышал, чтобы у босса был младший брат.
— С чего бы это! — рявкнул Янь Чжао, с отвращением вытирая руку, которую поцеловал юноша, и ворча про себя: «Черт возьми! Что за бред! Мало того, что всё так странно, так еще и соперник меня поцеловал! Что за шутки?!»
Он даже не заметил, что его уши покраснели и до сих пор не пришли в норму.
— Пошли, пошли! Как же всё это раздражает! — махнул рукой Янь Чжао, приказывая уходить.
— Э? Босс, а как же тот, из-за кого вы к нам в палату пришли? — недоумевал Тощая Обезьяна.
Янь Чжао, остановившись, обернулся:
— Ты... о чем?
— А, точно! Забыл сказать! Босс, вы же перепутали палаты! Тот парень в 303-й! — Тощая Обезьяна хлопнул себя по лбу.
— Ты! Почему раньше молчал?! — Янь Чжао в ярости сжал кулаки так, что хрустнули суставы. Он был готов проучить своего бестолкового приспешника.
Тощая Обезьяна попятился:
— Босс, я правда не нарочно! Я даже врывался туда, хотел сказать!
— Тогда почему сказал только сейчас? — прорычал Янь Чжао.
— Я... эта старуха! Она такая страшная, я пошевелиться не мог! — оправдывался Тощая Обезьяна.
— Хм! Ладно, в последний раз! — Янь Чжао опустил кулаки и задумался.
Старуха и правда была жуткой, так что парня винить трудно. Получается, Сяо Шэн мне вовсе не соперник! В следующий раз можно будет снова прийти... Нет-нет! Даже если не соперник, видеть их не хочу, эта бабка меня доконает!
Подумав об этом, Янь Чжао решил не задерживаться:
— Я пошел! А ты продолжай следить за тем типом!
— Босс, не пойдете взглянуть?
— Не пойду! Сил моих нет! — бросил Янь Чжао и зашагал прочь.
А в 301-й палате, как только Янь Чжао и Тощая Обезьяна скрылись, юноша обессиленно повалился на кровать. Он закрыл глаза, притворяясь спящим, но губы его шевелились:
— Цзянь Цзюньчжи... Это имя мне до боли знакомо!
В следующую секунду он снова резко сел, энергично взмахнул руками и закричал бабушке Хуань на соседней койке:
— Бабушка Хуань! Бабушка Хуань! Сяо Шэн хочет почитать роман! Тот, прошлый, я еще не дочитал! Пока жду брата, хочу прочитать еще две главы! — он показал два пальца.
Тем временем в 303-й палате Цзянь Цзюньчжи открыл глаза. Он медленно сел, постепенно отсекая ложные сигналы боли. Осмотревшись, он понял, что находится в больнице. Он смутно помнил, как заснул во время работы над рисунками, и понимал, что с телом что-то не так, но вот как он здесь оказался — было загадкой.
Линь Сиюй, всё это время дежурившая у кровати, увидев, что он очнулся, бросилась к нему с объятиями:
— Слава богу! Ты очнулся! Я знала, что ты очнешься! — слезы радости покатились по её щекам.
Цзянь Цзюньчжи нахмурился, отстранил её руки и холодно спросил:
— Кто ты? Почему я здесь? Разве здесь не должны быть Тан Ли и её родители? Ты вообще кто такая?
http://bllate.org/book/25208/3002680
Сказали спасибо 0 читателей