Она встала рядом с Мэн Хунвэем, положила руку ему на плечо и, то ли жалобясь, то ли выговаривая, затараторила на полпути, наконец выдавив пару-тройку слезинок: — Я-то считаю, что полностью выполнила свой долг, теперь и в полицию заявили, чего еще желать? Будь она послушной, не шляйся где попало без дела, разве стала бы поднимать всех на уши среди ночи?
Пока она всхлипывала и шмыгала носом, завершая свою речь, Цун Фэй докурил сигарету. Он затушил окурок и, к неожиданности для всех, повернулся прямо к ней.
Госпожа Чэнь не ожидала этого и со страху невольно попятилась, рухнув обратно на диван.
Цун Фэй же предельно спокойно произнес: — Не вынуждай меня тебя ударить.
Услышав это, сидевший рядом Мэн Хунвэй мгновенно рассвирепел. Он вскочил, заслонив собой госпожу Чэнь, принял вид главы семейства и прикрикнул: — Это как ты разговариваешь с тетей?
Цун Фэй по-прежнему смотрел на него с тем же спокойствием и спустя несколько секунд спросил: — Она тебе тетя или старшая сестра?
Пока они говорили, Чжэн Тао тоже поднялся, подбрасывая в руке ключи от машины. Оба они были рослыми, одетыми в повседневную одежду для езды на мотоциклах, да к тому же с синяками на телах; от их молчаливых, устремленных на людей взглядов у любого возникло бы сильное чувство тревоги.
Госпожа Чэнь опустила плечи, потянула Мэн Хунвэя за рукав и еще сильнее вжалась назад, смертельно боясь, как бы дело не дошло до драки: — Старый Мэн, проехали, проехали, он же еще ребенок.
Ребенок. Цун Фэй услышал это и насмешливо усмехнулся.
Судя по тому, что Мэн Хунвэй рассказывал вначале, старушка пропала ближе к вечеру. После ужина Мэн Хунвэя пригласили поиграть в маджонг соседи по площадке, а госпожа Чэнь, заметив, что бабушка увлеклась телевизором, отправилась в ванную принимать расслабляющие спа-процедуры. Прошло чуть больше получаса, но когда она вышла, человека и след простыл.
Они обошли все вокруг с помощью управляющей компании, но так никого и не нашли. Просмотрев записи с камер видеонаблюдения, они обнаружили, что старушка, в отличие от обычных дней, в одиночку направилась за пределы жилого комплекса, и только тогда по-настоящему забили тревогу.
Это место находилось в новом районе, кругом возвышались закрытые элитные жилые комплексы, и с наступлением ночи на улицах едва ли можно было заметить хоть одну живую душу.
Цун Фэй и Мэн Хунвэй разделились. Прихватив с собой Чжэн Тао и прикинув, какой дорогой она могла пойти, Цун Фэй изъездил всё вдоль и поперек, обыскав почти половину нового района, пока наконец не обнаружил ее под опорой эстакады.
Старушка спала самым крепким сном. Цун Фэй вышел из машины, подошел вплотную, а она даже не открыла глаз.
— Ох ты, бабуля, ну и местечко по фэншую вы себе присмотрели, — Чжэн Тао с облегчением выдохнул, наклонился и легко похлопал бабушку по плечу. — Просыпайтесь, мы едем домой.
Бабушка Цун была одета в свою любимую цветастую кофточку. Съежившись, она прислонилась спиной к бетонной стене, на ее лицо падали выбившиеся из седых прядей волосы, а тканевые туфли испачкались в грязи. Оставалось только гадать, как она умудрилась протопать такую даль, вид у нее был донельзя жалкий.
И надо же было умудриться уснуть в таком месте.
Она с некоторым трудом разомкнула глаза и уставилась на двух рослых молодых людей перед ней, выглядя растерянной и простодушной.
— Пойдемте, бабушка, — Цун Фэй взял ее под руку и помог подняться. — Домой едем.
Бабушка Цун тихонько протянула: — Э-э-э, — и послушно зашагала следом за Цун Фэем, бормоча под нос: — Домой... Я так давно хотела домой.
Услышав это, Чжэн Тао усмехнулся и произнес: — Ой-ой-ой, прародительница моя, да вы же претесь к городской окраине, чем дальше идем, тем дальше от дома уходим.
Когда ее подвели к машине Цун Фэя, бабушка Цун испуганно вытаращила глаза, замахала руками и принялась мелкими шажками пятиться назад: — Эту вашу громадину я волновать не стану, садиться в нее не буду.
— Бабушка, садитесь ко мне! — Чжэн Тао прикатил легкий мотоцикл и хлопнул по заднему сиденью. — На моем транспорте одно удовольствие ездить, куда там какому-то самолету, еще и комфортнее!
Бабушка Цун отродясь не летала на самолетах, а услышав, что это даже удобнее, тут же прекратила упираться. Одолеваемая сомнениями, но в то же время горя желанием попробовать, она послушно забралась на заднее сиденье.
Возвращаясь в старые кварталы, нужно было ехать строго на север по этой самой дороге. Проспекты в новом районе были широкими и ровными, ночь выдалась глубокой, и, сколько ни кинь взгляд, вокруг не было видно почти ни одной машины — стояла та редкая, недоступная средь бела дня тишина.
Бабушку Цун пристегнули ремнем безопасности позади Чжэн Тао. Крепко обхватив его руками, она с любопытством озиралась по сторонам, а спустя какое-то время затянула веселый мотивчик.
Контролируя скорость, Чжэн Тао крикнул сквозь свист ветра: — Фэй, ты слышишь, что наша бабуля поет?
Цун Фэй чуть заметно улыбнулся и ничего не ответил. Песню, которую он написал дома во время зимних каникул, эта старушка умудрилась выучить наизусть.
На перекрестке они неспешно затормозили. Перекресток был большим, а сигнал светофора — донельзя долгим. Цун Фэй достал телефон, но не успел он поглазеть в экран и пары секунд, как слева плавно остановилась машина.
Это был редкий для здешних мест роскошный автомобиль. Чжэн Тао долго разглядывал его, а не дождавшись никакой реакции от Цун Фэя, цокнул языком и знаком велел тому обернуться.
Только тогда Цун Фэй оторвался от телефона, повернул голову и заметил, что у той машины наполовину опущено заднее окно. Какой-то человек прижался плечом к двери, свесившись к самому проему; его лицо было суровым и отрешенным, глаза слегка прикрыты, а взгляд устремлен в пустоту — он был погружен в глубокие мысли.
Не раздумывая, Цун Фэй перевел мотоцикл на нейтралку, уперся длинными ногами в асфальт, и тяжелая машина, послушная смещению центра тяжести его тела, сдала назад, сравнявшись с тем самым окном.
Находившийся внутри человек, естественно, был вынужден поднять голову на этот шум. Увидев Цун Фэя, он широко распахнул глаза, словно никак не ожидая встретить его здесь и сейчас.
— Цун Фэй? — он опустил стекло пониже, переводя взгляд с Цун Фэя на сидевшего позади Чжэн Тао и седовласую старушку. Зрелище пассажирки на мотоцикле, судя по всему, казалось ему совершенно невообразимым.
Цун Фэй же слегка склонил голову и молча принялся разглядывать его лицо.
— Чэнь Сицин, — спустя пару секунд произнес он. — Почему ты расстроен?
Чэнь Сицин явно растерялся, но мгновением позже на его лице стремительно стерлись все эмоции. Он не улыбался, просто молча глядя на Цун Фэя, вот только кожа на его лице была до того белой и гладкой, что любые мимолетные следы оставшихся чувств проступали на ней слишком отчетливо.
Наверное, этот обиженный котенок сам не заметил своего выражения лица.
Цун Фэй протянул руку и через разделяющее их расстояние аккуратно коснулся прядей у него на лбу. Это движение было легким, как дуновение ветра, а кончики пальцев — приятно прохладными, отчего они скользнули по лицу Чэнь Сицина, словно капли росы.
В этот момент оставалось лишь сокрушаться, что красный свет светофора горит так недолго. Пока шел отсчет последних секунд, Цун Фэй заговорил — не с расспросами о том, что стряслось, и не с какими-либо утешениями.
Он произнес: — Поедешь со мной?
Чэнь Сицин смотрел на него невидящим взглядом, будто погрузившись в тяжелый выбор. Цун Фэй тихо ждал, не подгоняя его.
Уличные фонари светили холодно и высоко, всегда создавая ощущение отчужденности, но нынешняя луна выдалась яркой. Щедро рассыпая свой свет над землей, она делала даже суровый облик нового города чуточку мягче обычного.
Три. Два. Один.
Котенок в лунном свете покачал головой.
Загорелся зеленый свет.
Окно поднялось, отрезая друг от друга два разных мира, и иностранец по имени Джастин, словно опаздывая на смену, тут же вдавил педаль газа в пол.
Силуэт машины рванул через перекресток, уменьшаясь на глазах и постепенно превращаясь в крошечную черную точку впереди.
Вернувшись в переулок Цзиньюй, Цун Фэй сперва заварил бабушке пакетик порошка от простуды. Бабушка взяла чашку и, отпивая маленькими глотками, скривила лицо так, будто ее заставили съесть горькую микстуру.
— Хватит кривляться, это лекарство сладкое, как сироп, — сказал Цун Фэй.
— Врешь ты всё, — бабушка поставила чашку на стол, обошла гостиную в шлепанцах, взяла лейку и направилась в угол с комнатными растениями.
— Хорошо-то как, дома мы, — она что-то бормотала себе под нос, явно довольная донельзя. — Глянь-ка на этот цветок.
Цун Фэй прислонился к подоконнику и, покуривая сигарету, молча наблюдал, как она поливает зелень. Спустя мгновение он спросил: — Ты всё еще хочешь ездить к Мэн Хунвэю?
Бабушка Цун была целиком поглощена созерцанием растения ростом с нее саму и не ответила. Немного погодя она пробормотала себе под нос: — Дома всё-таки лучше.
— А чего тогда за всякими чужаками увязываешься? — холодно бросил Цун Фэй.
Бабушка неожиданно замерла и повернулась к нему: — Фэй-Фэй, — с глубоким смыслом протянула она. — Твой отец уже привел домой девушку. А ты когда свою приведешь?
Цун Фэй потушил сигарету, подошел, взял ее за руку и проводил в комнату, помог снять шлепанцы и с заботливым терпением уложил спать.
— Не забивай себе голову ерундой, спи давай.
Он погасил свет в комнате, затем в гостиной, оставив лишь тусклый настенный светильник, и устроился на диване.
Вокруг царила абсолютная тишина, было слышно лишь его собственное дыхание. И точно: не прошло и нескольких минут с тех пор, как он закрыл глаза, как дверь в комнату бабушки со скрипом отворилась.
Старушка хромая вышла наружу, огляделась по сторонам и, заметив кого-то на диване, направилась прямо туда. Услышав шорох, Цун Фэй открыл глаза и встретился взглядом подошедшей вплотную бабушки.
Накинув поверх пижамы халат и выглядя так, будто она раскрывает величайшую тайну, бабушка переплела его пальцы со своими и шепотом спросила: — Ну так когда же?
Цун Фэй невольно сдержанно улыбнулся. Глядя на нее снизу вверх долгие секунды, он покачал головой: — Подожди еще немного, бабушка.
— Ты с детства учил меня, что главное в человеке — благородство души, — с каким же безмятежным, простодушным и правильным видом он это произнес. — Давай-ка подождем, пока они расстанутся.
http://bllate.org/book/25207/3002604
Сказали спасибо 0 читателей