Готовый перевод The First Half of My Life: Luo Zijun's Rebirth / Возвращение Ло Цзыцзюнь: Новая жизнь: Глава 20

Конечно, я очень рада, что Цзюньцзюнь указала сестре правильный путь, да еще и готова потратить деньги, чтобы помочь им сообразить, что к чему.

Сюэ Чжэньчжу с сочувствием произнесла:

— Цзюньцзюнь, ты так много думаешь о Цзыцюнь, и я должна сказать за тебя справедливости ради: весь этот стартовый капитал, что ты сейчас даешь, когда бизнес Цзыцюнь встанет на ноги, она ведь тебе вернет. Цзыцюнь, мама права?

Ло Цзыцюнь кивнула:

— Мама, раз уж старшая сестра оказала мне такую огромную помощь, разве не должно быть так, что, как только бизнес начнет приносить деньги, я ей все верну? Если в будущем дела пойдут отлично, я обещаю вернуть старшей сестре даже те деньги, что занимала раньше. Я, Ло Цзыцюнь, на этот раз ни слова не вру.

Сюэ Чжэньчжу улыбнулась:

— Вот так-то лучше! Вы же родные сестры. Раз у старшей сестры с финансами чуть свободнее и она согласна тебе помочь, ты, как младшая, должна быть благодарна. Когда заработаешь и вернешь сестре деньги, всё, что останется сверх того, будет принадлежать вашей семье. Разве не легко жить, когда на душе нет никакого груза? Разве после этого ваша жизнь не наладится? Замечательно же, ха-ха-ха!

Мать и три дочери еще немного поболтали, а после ужина в доме Ло Цзыцюнь Сюэ Чжэньчжу и Ло Цзыцюнь вместе вышли на улицу и отправились домой.

Вернувшись домой и уложив ребенка спать, Ло Цзыцюнь заговорила с Бай Гуаном о том, что Ло Цзыцюнь собирается помочь ей открыть магазин.

Выслушав ее, Бай Гуан с сияющими от восторга глазами спросил:

— Цзыцюнь, это правда? Твоя сестра действительно так сказала? Ого, твоя сестра просто невероятная! Я же говорил, что наша старшая сестра — голова! Теперь она для меня родная сестра, она ко мне относится лучше, чем мои собственные отец и мать.

Ло Цзыцюнь кивнула:

— Правда. И прекрати уже вспоминать своих никудышных родителей, разве я отношусь к тебе хуже, чем они? Сестра даже научила меня, как искать помещение под магазин, и сказала, что это тоже проверка наших способностей к ведению дел. Она говорит, что найти подходящее место — это уже половина успеха в бизнесе. Даже известные сети западного фастфуда подходят к выбору точек предельно осторожно. Так что это для нас вроде экзаменационного задания: справимся — только тогда она вложит в нас капитал. Бай Гуан, это наш единственный шанс выбиться в люди, мы обязательно должны за него ухватиться и подыскать хорошее помещение. Иначе нам до конца дней придется перебиваться случайными заработками и жить впроголодь.

Слова свояченицы, пересказанные Ло Цзыцюнь, зажгли в Бай Гуане боевой дух.

Его мечта открыть собственное дело и заняться бизнесом вот-wot должна была исполниться, как же он мог упустить такую возможность? Прежде он пытался учиться торговле у других, но всё это были лишь мелкие шалости. У него самого не было капитала, и он таскался у людей в хвосте, выкладывая по нескольку тысяч или десятку тысяч юаней. Занимаясь мелкой перепродажей, он вечно попадал впросак: покупал дорого, сбывал дешево и только терял деньги. Позже он всё понял: те дельцы, что встречались ему в обществе и обещали научить бизнесу, на самом деле затевали хитроумные схемы, чтобы выманивать у него деньги!

Сначала эти люди привозили его в какое-нибудь место обсудить сделку, где покупатель заявлял, что хочет приобрести определенный товар. Затем тот, кто его привел, предлагал ему самому найти поставщика, и он чудесным образом его находил. Но стоило ему выложить деньги, выкупить товар и явиться к тому самому покупателю, как выяснялось, что либо все исчезли, либо покупатель от всего открещивается, а у него на руках — ни улик, ни подписанного контракта. Если он пытался качать права, там на месте сидело несколько грозных амбалов, и Бай Гуану оставалось лишь проглотить обиду, признать поражение и молча стерпеть убытки. Из-за этого он тогда так напился, что чуть не умер от алкогольного отравления.

Но на этот раз Ло Цзыцюнь пообещала вложиться в них, и она собиралась помочь им самыми настоящими, кровными деньгами! Не то что те мерзавцы, которые устраивали ловушки и водили его за нос лишь ради того, чтобы он выложил деньги на покупку ненужного хлама!

Бай Гуан яростно закивал:

— Если твоя сестра так нам помогает, а я после этого останусь неблагодарным скотом, то я не мужчина! С завтрашнего дня я отправлюсь на поиски помещения и буду искать до тех пор, пока сестра не останется довольна. Цзыцюнь, если у тебя будет свободное время, тоже поищи. Мы ни в коем случае не должны разочаровать сестру, понимаешь?

Ло Цзыцюнь бросила на него презрительный взгляд и фыркнула:

— Ещё бы ты мне указывал! Конечно, я знаю. Это же моя сестра мне помогает! Видишь, как хорошо ко мне относится моя семья? Не то что твои родители, которые давно о тебе забыли.

Бай Гуан нахмурился:

— У нас сейчас такое прекрасное настроение, зачем ты их поминаешь? Сколько лет я их уже не видел? Каждый живет своей жизнью, и так проще. Мои нынешние родные — это ты, наш сын, да еще старшая сестра с тещей. Точно, и Пин-эр тоже. Вот мы — настоящая семья.

Услышав это, Ло Цзыцюнь улыбнулась:

— Хоть у тебя хватает ума отличать хорошее от дурного и понимать, кто к тебе по-человечески относится. Смотри у меня, когда лапшичная заработает, не смей обижать мою сестру и маму.

Бай Гуан поднял палец, клянясь:

— Да как я могу! Сестра и мама столько для нас сделали, оказали такую колоссальную помощь. Если я их обижу, разве я после этого человек? Пусть у меня, у Бай Гуана, нет особых талантов, но неблагодарным подлецом я точно не буду.

Ло Цзыцюнь взяла его за руку и сказала:

— Ладно, я тебе верю. В свое время я полюбила тебя за то, что ты, хоть и был бедняком, но заступался за обиженных и поступал по совести, когда видел несправедливость. Кто же знал, во что ты превратишься потом? Впрочем, раз ты готов исправиться, я тебя прощаю.

Бай Гуан взял ее руку и легонько хлопнул себя по щеке:

— Цзыцюнь, все эти годы я был последним мерзавцем и заставлял тебя столько страдать из-за меня. Я просто безумно хотел разбогатеть, хотел обеспечить тебе нормальную жизнь, но у самого ума не хватало, вот меня вечно и обманывали. Но теперь, когда сестра вкладывает деньги в наше дело, нас уже не проведут! В общепите главное — не бояться тяжелого труда, тогда и деньги пойдут. Раньше мы погорели на том, что у нас не было ни капитала, ни наставников. Теперь я буду стараться изо всех сил, чтобы не разочаровать ни сестру, ни тебя. Цзыцюнь, пожалуйста, поверь мне еще раз. Посмотри на меня: все эти годы, не считая того, что я не умел зарабатывать и любил выпить, я ведь больше никаких подлостей не делал. Теща вечно отчитывает меня как последнего мальчишку, а я ведь даже не держу на нее зла — кто виноват, что я такой никудышный?

Появилась надежда, и у обоих на душе стало легко и радостно. Бай Гуан смог открыто признать собственную никчемность и высказать всё, что наболело. Они сидели вместе, заглядывали в будущее и переполнялись самыми светлыми ожиданиями.

На следующий день Бай Гуан с самого утра бросился по делам. Потратив почти неделю на поиски, он отобрал несколько подходящих помещений и аккуратно записал все подробности в блокнот.

А в субботу супруги вместе с ребенком приехали к Ло Цзыцюнь, чтобы показать ей свои записи и дать ей решить, какой вариант подходит лучше всего.

Ло Цзыцюнь внимательно всё изучила и сразу вычеркнула тот вариант, где за аренду просили слишком большую плату за переуступку прав, а также точку рядом с крупным торговым центром. Оставшиеся варианты она решила осмотреть лично, прежде чем принимать окончательное решение.

Бай Гуан, стоявший рядом, удивленно спросил:

— Сестра, у этого варианта плата за переуступку действительно высоковата, но зато какой там ремонт! Очень стильный. И деловой центр поблизости. А у другого магазина — прямо у стен огромного торгового центра — просто бешеный поток людей! Торговля там точно должна пойти отлично, почему ты их оба вычеркнула?

Ло Цзыцюнь объяснила:

— У того помещения, где сделан отличный ремонт, совершенно другая ценовая категория. Там всё рассчитано на уровень какого-нибудь Адзико — миски лапши стоят по несколько десятков юаней. Неужели они надеются продержаться за счет офисных работников из этого бизнес-центра? А что делать в субботу и воскресенье? Люди, работающие в офисах, не станут каждый день ходить туда за дорогущей лапшой. А вокруг бизнес-центра сплошь старые жилые кварталы, местные жители сочтут цены слишком высокими и станут обходить это место стороной. Разве пойдет там бизнес?

Бай Гуан возразил:

— Но ведь я могу продавать простую лапшу по десять с небольшим юаней! Обстановка там отличная, цены на лапшу и вонтоны невысокие, неужели народ не повалит?

Ло Цзыцюнь покачала головой:

— Ты совсем не понимаешь потребительской психологии. За редким исключением тех, кто уже случайно заходил внутрь раньше, многие даже порога не переступят, едва увидев чересчур «элитный» ремонт. У простой лапшичной обстановка должна быть просто чистой и аккуратной, только тогда обычные покупатели не побоятся зайти. К тому же при такой дикой плате за переуступку — сколько же мисок лапши вам придется продать, чтобы просто отбить эти деньги? Да и аренда там кусается, оно того не стоит.

Бай Гуан почувствовал, что она права: в конце концов, он ведь и сам вел себя точно так же. Видя заведение с роскошным ремонтом, он и сам не смел туда заглядывать, заранее зная, что это ему не по карману.

Бай Гуан с уважением кивнул и тут же с готовностью спросил:

— Сестра, а как насчет того магазина, что возле крупного торгового центра? Почему его ты тоже вычеркнула?

Ло Цзыцюнь пояснила:

— Этот павильон отделен от торгового центра всего лишь одной дорогой с односторонним движением. С виду кажется, что поток прохожих огромен. Но в таких крупных торгово-развлекательных комплексах целый этаж отведен под общепит, и всевозможной еды там навалом. Толпы, пришедшие в ТЦ на шопинг, почти всегда будут есть и фотографироваться прямо там, выкладывая в соцсети отчеты о том, что они сегодня отметились в таком-то молле и что вкусного съели. Так что все эти люди — просто зеваки на ходу, и почти никто из них не задержится на улице, чтобы перекусить миской лапши или вонтонов в крошечной забегаловке. К тому же из-за престижного места аренда там будет заоблачной. Если всё подсчитать, вы будете горбатиться с утра до ночи исключительно на арендодателя.

Выслушав этот разбор, Бай Гуан и Ло Цзыцюнь посмотрели на нее глазами, полными благоговейного трепета.

Ло Цзыцюнь восхищенно произнесла:

— Сестра, как же ты у меня всё понимаешь? Ты ведь отроду не держала своего дела, а раскладываешь всё по полочкам так умно и толково! Я просто поражаюсь, сестра.

Бай Гуан тут же поддакнул:

— Сестра, после твоих слов мне всё стало предельно ясно. Ощущение, будто я только что прослушал лекция профессора, в голове разом прояснилось! С таким наставником, как ты, мы точно откроем этот бизнес, хе-хе.

Ло Цзыцюнь загадочно улыбнулась, ничего не отвечая. Консалтинговая компания, где она работала, занималась как раз маркетинговыми исследованиями, включая подбор локаций под новые торговые точки по заказу клиентов. Так что выбор места для крошечной лапшичной не представлял для нее ни малейшей сложности.

Впрочем, чтобы заставить Бай Гуана безоговорочно слушаться и пахать без лишних разговоров, раскрывать все карты она не собиралась. Ло Цзыцюнь уже раскусила его насквозь: он из тех, кто преклоняется перед силой и авторитетом — перед кем угодно, кто обладает реальной хваткой. В прошлой жизни он вовсю заискивал перед Хэ Ханем, Старым Чжо и Чэнь Цюншэном, послушно выполняя любые указания, но наотрез отказывался считаться с мнением трех женщин в семье. Будь то разносы от Сюэ Чжэньчжу, ее собственные попытки вдохновить его на успехи или упреки Ло Цзыцюнь — всё влетало в одно ухо и вылетало в другое. В его глазах все три женщины были такими же никчемными людьми, как и он сам, с какой стати ему их слушать?

Но теперь всё изменилось. Ло Цзыцюнь доказала свою состоятельность на деле: после развода она сумела устроить жизнь так, что у нее есть и собственная крыша над головой, и деньги, а мать она содержит в полном порядке. Стоило ей захотеть выйти на работу, как ее тут же приняли в приличную компанию на должность офисной леди. Всё это было пределом мечты для самого Бай Гуана, чего он никогда бы не добился собственными силами. Именно поэтому теперь он испытывал к Ло Цзыцюнь глубочайшее уважение.

Ло Цзыцюнь прекрасно это видела и понимала: если она хочет, чтобы Бай Гуан ходил по струнке, ему нужно внушить мысль, что старшая сестра — фигура грандиозная, и только следуя ее советам можно выбиться в люди. Только так он будет добровольно, без палки, вкалывать в лапшичной. Иначе без жесткого контроля от него вряд ли дождешься такого рвения.

Взяв три оставшихся в списке помещения, Ло Цзыцюнь позвонила Сюэ Чжэньчжу и попросила ее приехать посидеть с детьми, а сама вместе с Бай Гуаном и Ло Цзыцюнь отправилась на повторный, уже детальный осмотр на месте.

Пробегав добрую половину дня и закончив обход, Ло Цзыцюнь посоветовала им арендовать помещение, расположенное в окружении обычных жилых многоэтажек.

Когда-то давно, при строительстве жилого комплекса, застройщик спроектировал эти площади прямо вдоль наружной ограды на первом этаже. Помещение площадью чуть меньше пятидесяти квадратных метров идеально подходило под небольшую лапшичную.

Бай Гуан, на этот раз охваченный жаждой знаний, тут же поинтересовался:

— Сестра, почему мы останавливаемся именно на этом варианте? Это же просто голые стены, общепитом здесь раньше и не пахло, внутри шаром покати, ничего нет.

Ло Цзыцюнь стояла рядом и кивала:

— Сестра, если мы снимем это, мы сэкономим на переуступке, но на ремонт-то тоже уйдет немалая сумма.

Ло Цзыцюнь объяснила им свою логику:

— Смотрите сами: эта улица не слишком широкая, с обеих сторон, как спереди, так и сзади, стоят жилые дома. Куда бы ни направлялись потенциальные клиенты, им будет невероятно удобно завернуть сюда. Особенно обратите внимание на жилой комплекс прямо через дорогу. Это бывший квартал для переселенцев из зоны сноса: там вперемешку идут и обычные квартиры, и апартаменты гостиничного типа — навскидку тут наберется от одной до двух тысяч квартир. Я только что перекинулась парой слов с риелтором, зазывающим прохожих на улице: сейчас больше половины этого фонда занимают собственники, остальные — арендаторы. Квадратный метр жилья здесь стоит больше ста тысяч, а аренда одних лишь апартаментов обходится в пять-шесть тысяч в месяц. И живущие здесь люди — будь то хозяева или квартиранты — обладают вполне приличной покупательной способностью. Стоит вам сделать по-настоящему вкусную еду при умеренных ценах, и они быстро превратят вашу лапшичную в собственную столовую. А в бизнесе главное — постоянные клиенты, только так дело сможет продержаться долго. К тому же по обе стороны отсюда находятся еще несколько высотных жилых комплексов, в каждой башне по двести с лишним семей — представляете, какой это поток потенциальных едоков?

Глаза Ло Цзыцюнь и Бай Гуана загорелись, словно они уже наяву увидели толпы валящих к ним посетителей. Бай Гуан расплылся в широкой ухмылке.

Ло Цзыцюнь продолжила:

— К тому же раньше здесь торговали инородными сельхозпродуктами, так что ремонта в помещении практически не было. В таком первозданном состоянии можно смело торговаться о размере арендной платы с управляющей компанией, которая заведует этими помещениями. К тому же в таких объектах на первых этажах после подписания договора управляющие особо не носют проверки — плати себе вовремя аренду, и всё. В отличие от частных лавочек прямо у дороги, где попадаются неадекватные хозяева: стоит торговле пойти в гору, как они либо задирают арендную плату, либо вообще выселяют арендаторов, чтобы открыть бизнес самим. С коммерческой недвижимостью от застройщика таких проблем обычно не возникает. Управляющие получают фиксированную зарплату, и пока арендные ставки держатся на уровне рынка, им нет никакого резона усложнять вам жизнь. От повышения аренды им всё равно ничего не перепадет, они работают на дядю. В этом еще один огромный плюс.

Бай Гуан и Ло Цзыцюнь слушали ее с отвисшими челюстями — степень их благоговения перед Ло Цзыцюнь достигла масштабов разлива Янцзы, конца и края которому не было видно.

Оба в один голос закивали:

— Сестра, делаем так, как ты говоришь, раз ты решила — значит, это единственно верный путь!

Придя к полному согласию, Ло Цзыцюнь велела Бай Гуану связаться с управляющими и приступить к обсуждению арендной ставки и подписанию договора.

Менеджер подъехал быстро. При активном участии Ло Цзыцюнь, мастерски стоявшей на своем во время торга, им удалось выбить вполне разумную цену. Они заключили договор на три года с условием оплаты за три месяца вперед плюс залог за один месяц.

Вскоре все формальности были улажены. Как только стороны поставили подписи, Ло Цзыцюнь перевела деньги на счет компании арендодателя, и вопрос с помещением был окончательно закрыт.

Сжимавшая в руках ключи Ло Цзыцюнь чувствовала себя так, будто только что распахнула дверь в совершенно новую жизнь. Она радостно улыбнулась, а стоявший рядом Бай Гуан скалился во весь рот, точь-в-точь как счастливый дурачок.

Ло Цзыцюнь предложила:

— Давайте-ка все вместе вернемся домой. Раз уж мы сегодня подписали договор аренды, нужно это отпраздновать — заходите все ко мне, я приготовлю что-нибудь вкусное. Заодно проверим кулинарные таланты Цзыцюнь. Кроме того, мне нужно будет перечислить вам все важные нюансы, касающиеся ремонта. Вернемся домой, я составлю для вас подробный список на бумаге. Ремонт — это ваше второе испытание: как сделать всё качественно, но при этом потратить как можно меньше денег. Поняли меня?

Ло Цзыцюнь и Бай Гуан дружно закивали:

— Сестра, мы во всем полагаемся на тебя! Куда укажешь — туда мы и направим все силы. А за советами по ремонту мы еще не раз к тебе обратимся.

Вернувшись в квартиру Ло Цзыцюнь, они застали Сюэ Чжэньчжу, которая вовсю возилась с обоими детьми. С Пин-эром особо хлопот не было, больше внимания требовал младший ребенок Ло Цзыцюнь: то смесь дать, то подгузник сменить. Сюэ Чжэньчжу чувствовала себя превосходно — устроившись перед телевизором в гостиной, она тихонько напевала себе под нос песенку.

Сюэ Чжэньчжу могла чувствовать себя настолько непринужденно и свободно только в доме своей разведенной дочери. Поскольку это было личное жилье дочери, где не маячил зять, она не испытывала того стеснения, какое неизбежно возникало бы при его присутствии.

Через это проходят абсолютное большинство родителей. Когда дети женятся, они отпочковываются от родительской семьи, создавая собственный малый очаг, куда старшим вмешиваться не положено. Но если ребенок остается один после развода, он как бы возвращается в родительское гнездо, и прежние ограничения исчезают — больше не нужно оглядываться на чужое мнение или терпеть недовольные взгляды супруга.

Сейчас Сюэ Чжэньчжу обожала бывать у Ло Цзыцюнь. По сравнению с ее собственной тесной крохотулькой в двадцать квадратных метров, где в одной комнатке ютились и гостиная, и спальня, а санузел с кухней были общими на несколько семей, квартира Ло Цзыцюнь казалась просто райскими кущами. Кто же откажется жить в комфорте?

Раньше, когда старшая дочь еще была замужем, Сюэ Чжэньчжу никогда не оставалась у нее ночевать. Из-за присутствия зятя Чэнь Цюншэна она не хотела давать повод смотреть на Ло Цзыцюнь свысока, поэтому каждый визит ограничивался максимум обедом.

На самом деле Сюэ Чжэньчжу прекрасно видела, как на нее поглядывает Я Цинь, в чьем взгляде читалось нескрываемое презрение — та вечно считала ее назойливой родственницей, прибежавшей поживиться за чужой счет. Но поскольку Сюэ Чжэньчжу годами жила в нищете и отчаянно хотела наконец-то поесть вкусной еды и поносить хорошую одежду, ей приходилось включать толстокожесть и делать вид, что она ничего не замечает.

Зато теперь она могла захаживать к Цзюньцзюнь без всякого страха, что кто-то посмотрит на нее криво. Что ест Цзюньцзюнь — то ест и она, житье было просто благодать! Сюэ Чжэньчжу даже забросила свои танцы на площади. Раньше она бегала туда каждый день исключительно потому, что от тесноты в родных четырех стенах начинала задыхаться, и ей нужно было выплеснуть накопившуюся тоску.

Теперь же — сидишь на шикарном диване в квартире дочери, смотришь огромный телевизор, а на журнальном столике всегда гора снеков и фруктов. Разве это жизнь?

Вернувшись, Ло Цзыцюнь сначала заскочила в крупный супермаркет возле дома и притащила пакеты с продуктами.

Увидев входящих, Сюэ Чжэньчжу тут же бросилась навстречу с вопросом:

— Цзюньцзюнь, ну как, вы сегодня арендовали помещение?

Не успела та и рта открыть, как сияющие Ло Цзыцюнь и Бай Гуан наперебой закричали:

— Мама, мы всё сняли! Раз с нами старшая сестра, разве могут дела не выгореть? Наша сестра — просто голова!

— Правда? Ой, ну надо же, моя Цзюньцзюнь такая умница! Как же я рада! Теперь у вас с Бай Гуаном будет настоящее дело, смотрите мне, работайте на совесть, не посрамите помощи и заботы сестры!

Сюэ Чжэньчжу сияла от счастья: чем лучше складывалась жизнь у ее дочерей, тем радостнее было на душе у нее самой.

Супруги вновь принялись наперебой сыпать клятвами и обещаниями трудиться не покладая рук, и гостиная наполнилась звонким, счастливым смехом.

Ло Цзыцюнь думала о том, что дать человеку рыбу лучше, чем научить его рыбачить — и что прежняя привычка просто откупаться деньгами была в корне неверной.

http://bllate.org/book/25200/3001900

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь