Человеческая энергия и эмоции, пожалуй, имеют свой предел. Высокоинтенсивные репетиции перед концертом и два дня подряд глубокого, эмоционального погружения в исполнение привели к тому, что после завершения концерта и участия в банкете в честь его окончания появилось какое-то нереальное чувство отрешенности. Все это время не ощущалось ни малейшей усталости, но в тот момент, когда он сел в минивэн, она мгновенно накатила на все тело, и казалось, что руки, ноги и все органы чувств принадлежат уже не ему.
Вернувшись домой, Лян Вэньюй умылся и лег в постель. Перед глазами всё проплыло, как в тумане: бурная суета двухдневных концертов казалась какой-то иллюзией. Хотя он дебютировал девять лет назад, а если прибавить годы стажировки, то крутился в индустрии развлечений уже больше десяти лет — выходит, почти половину прожитой жизни он боролся за это, — порой в тишине глубокой ночи, оставаясь один, он все равно чувствовал тоску. Казалось, что шум и веселье перед публикой принадлежат другим, а оставшись наедине с собой, он по-прежнему одинок и покинут. Но он не относился к тем людям, которые способны бесконечно увязать в негативных мыслях и самооценке: после короткого периода затишья он умел тряхнуть головой, быстро прийти в норму и устремиться к следующей цели.
Стоило ему утонуть в мягкости постели, как репетиции, из-за которых в последнее время он слишком сильно истощал и перенапрягал организм, дали о себе знать — накатила сонливость, и он быстро провалился в сон. Видимо, он действительно в последнее время слишком устал и как следует не выспался, так что, проснувшись, обнаружил, что солнце уже клонится к закату. Достав телефон и сверившись со временем, он только тогда заметил сообщение от Ло Цзяляня с напоминанием о зачислении компенсации за одежду за этот месяц. Открыв его, Лян Вэньюй обнаружил, что сумма отличается от той, что была в предыдущие два месяца. Сначала он подумал, что еще не до конца проснулся, но, прокрутив вверх историю переписки и проверив выписку по банковскому счету, окончательно убедился, что дело вовсе не в нем:
— Я получил твою компенсацию за этот месяц, почему тут сумма больше? — Лян Вэньюй, не раздумывая, набрал сообщение в диалоге с Ло Цзялянем и нажал кнопку отправки.
Ло Цзялянь в этот момент сидел с телефоном и болтал о сплетнях с коллегой по группе, а заметив входящее сообщение, открыл его. Он никак не ожидал, что этот занятой человек Лян Вэньюй обратит внимание на столь незначительную деталь, поэтому ответил:
— Это за прошлые медицинские расходы.
Испугавшись, что столь важная персона могла все позабыть, Ло Цзялянь добавил:
— Разве в прошлый раз, когда я упал в обморок на вашей съемочной площадке, сестра Келли не отправила меня в больницу на осмотр? Пока я был без сознания, она внесла плату за лечение заранее. Сначала я хотел вернуть деньги напрямую ей, но она сказала, что платила не из своего кармана, а будет оформлять возмещение через тебя, так что оставалось только скинуть тебе ~ Вот только я не знал, сколько именно, хватит ли того, что я вернул?
— Ты что имеешь в виду? Боишься, что я потом к тебе привяжусь! — Лян Вэньюй едва не рассмеялся от злости.
— Я, конечно, не это имел в виду, просто каждому свое, а я не люблю быть у кого-то в долгу. Ты только не обижайся, ха ~
Ло Цзялянь понял, что Лян Вэньюй, судя по всему, уязвлен, и поспешил объясниться, страшно боясь новых недоразумений. Хорошо хоть остался последний месяц компенсаций, в следующем месяце все выплатит — и больше не придется прислуживать этому великому Будде.
Но Лян Вэньюй даже не подумал подхватить эту тему:
— Если ты действительно хочешь вернуть этот долг, прояви хоть капельку искренности...
Ло Цзялянь уставился на экран телефона на сообщение от собеседника, но прошла целая минута, а продолжения так и не последовало. Чего это этот важный господин говорит загадками, недоговаривая? Хоть Ло Цзялянь и раздражался, ему пришлось набраться терпения и переспросить:
— И как же ты хочешь, чтобы я это выразил? У меня со временем всё в порядке, вот только сможет ли наша великая звезда?
— Вчера концерт закончился, как раз эти два дня выдались выходными. Что, если ты на эти деньги пригласишь меня пообедать? Вряд ли это трудно, верно?
— Мм... я... да запросто! Без проблем.
— Вы, наверное, боитесь папарацци, поэтому точно будете искать ресторан с хорошей приватностью? Я не очень разбираюсь в ваших обычных стандартах и требованиях, так что давай-ка ты выберешь время и место, а я заплачу, годится?
Лян Вэньюй был уже готов сойти с ума от Ло Цзяляня:
— Эй, да у тебя отношение к благодарности так себе! Просто решил проехаться за чужой счет, всё на меня свалил!
— Я же просто не очень разбираюсь ~ Сам знаешь...
Ло Цзялянь чувствовал, что чем больше оправдывается, тем неувереннее себя чувствует, и с досады случайно отправил недописанное сообщение.
Высказав всё, Лян Вэньюй почувствовал себя чуть лучше и больше не стал придираться:
— День лучше выбрать сегодняшний. Я попрошу сестру Келли всё устроить.
Отправив сообщение Ло Цзяляню, Лян Вэньюй позвонил сестре Келли и сказал, что Ло Цзялянь хочет угостить его обедом в счет прошлых больничных расходов, попросив ее помочь с организацией. Приватность должна быть на высоте, чтобы их не сфотографировали папарацци, иначе потом замучаешься разгребать последствия.
Келли подумала: раз знаешь, что будут проблемы, так зачем непременно тащиться куда-то есть? Но раз уж этот капризный барин пожелал, остается только потакать. Хоть в душе она и ворчала, действовала быстро и предельно осмотрительно: тут же забронировала ресторан на свое имя и номер телефона, а данные брони переслала Лян Вэньюю. На всякий случай она связалась с пиар-отделом и парой дружественных СМИ: если их всё же тайком сфотографируют, они объявят, что это сотрудники съемочной группы. Разобравшись со всем, она и сама заранее прибыла к забронированному ресторану для прикрытия — если дойдет до крайности и возникнет чрезвычайная ситуация, ее личное появление с заявлением, что это сотрудники сопровождают Лян Вэньюя на отдыхе после концерта, звучало бы вполне естественно.
Ло Цзяляню, который в субботу работал сверхурочно в офисе, перед уходом домой пришло сообщение с информацией о бронировании ресторана от Лян Вэньюя. Суббота вообще-то была днем гибким: можно было остаться дома или приехать в офис. Но на этой неделе проектное предложение требовало межотдельского сотрудничества, и ради более эффективного результата Ло Цзялянь решил поехать на работу. Правда, во второй половине дня дело застопорилось, команда уперлась в тупик и продвигаться дальше не получалось. Воспользовавшись моментом, Ло Цзялянь сказал, что сходит развеяться и поискать вдохновения, после чего благополучно ускользнул, спустился вниз и поймал такси до места ужина.
По дороге в такси Ло Цзялянь заранее изучил обзоры ресторана — «Черная жемчужина» обойдется совсем не дешево. А когда он вышел из машины и воочию оценил обстановку и сервис ресторана, ему поневоле пришлось признать: «Черная жемчужина» полностью оправдывает свое название! Назвав данные брони, Ло Цзялянь под руководством сотрудника ресторана прошел в отдельный кабинет. Каково же было его удивление, когда при открытии двери Лян Вэньюй уже сидел внутри, причем всё еще в кепке, темных очках и маске — настоящая полная боеготовность.
Сотрудник проявил высокий профессионализм: не задерживаясь ни на секунду, он оставил планшет для заказа, закрыл дверь кабинета и удалился.
Ло Цзялянь и сам выехал заранее, но никак не ожидал, что Лян Вэньюй приедет еще раньше, из-за чего он, хоть и добрался до места до назначенного времени, чувствовал себя так, будто опоздал.
— Прости, поймать такси было сложно, заставил тебя ждать.
— Я тоже только что пришел, разве время встречи уже вышло? Посмотри меню, что хочешь заказать?
— Ой, тут один планшет, может, ты тогда сначала выберешь? Я здесь впервые, мне, пожалуй, понадобится время... — смущенно объяснил Ло Цзялянь. Но он никак не ожидал, что Лян Вэньюй нарушит все правила — хотя это вполне соответствовало его характеру:
— Тебе не нужно подстраиваться под меня. Пока я ждал тебя, я уже сделал заказ для себя. Выбирай то, что хочется тебе.
Услышав это, Ло Цзялянь уже не смел заставлять человека ждать дольше, кое-как перелистнул пару страниц и наобум ткнул в стейк с пастой. К счастью, еду принесли быстро, иначе никто бы не знал, как прервать царившее между ними молчание. Только после того, как официанты расставили блюда, закрыли за собой дверь и ушли, Лян Вэньюй снял маску и темные очки, а вот кепку оставил — судя по всему, снимать ее он и не собирался.
Посмотрев на заказанные Ло Цзялянем блюда, Лян Вэньюй с сомнением спросил:
— Ты будешь есть только это? Хватит? Может, еще какой-нибудь напиток возьмем?
Заметив, что Лян Вэньюй собирается взять планшет и сделать дополнительный заказ, Ло Цзялянь поспешно прижал гаджет рукой:
— Правда не надо, на вечер этого вполне достаточно.
Тут их пальцы случайно соприкоснулись, и он, мгновенно покраснев, отдернул руку:
— Я днем в офисе перекусил, так что еще не очень голодю... то есть не очень голоден.
— У вас в дизайн-студиях к фигуре сотрудников тоже предъявляют требования? Вы что, тоже вес контролируете?
— Это исключительно моя личная инициатива, не надо распространять это на всю нашу индустрию, ладно? — Ло Цзялянь вилкой с раздражением накрутил виток пасты, запихнул в рот и забормотал с набитым ртом: — У вас у самих звезды тоже всякие бывают — и высокие, и низкие, и полные, и худые!
— Эй, запрещено устраивать межотраслевые перепалки! — Лян Вэньюй посмотрел на Ло Цзяляня, у которого за обе щеки была набита паста, и тот показался ему похожим на маленького хомячка. Брови звезды непроизвольно разгладились, лицо смягчилось, а в голосе пробились расслабленные, чуть насмешливые нотки.
Оба — мужчины, к тому же связанные отношениями кредитора и должника, да вдобавок один — всеобщее достояние и мегазвезда, а второй — самый обычный офисный служащий. Обед пролетел быстро: пусть они и перекидывались колкостями и болтали о пустяках, неловкость чужих друг другу людей всё равно оставалась. Изначально договоренность гласила, что угощает Ло Цзялянь, но это было лишь предлогом со стороны Лян Вэньюя — разве станет он в самом деле заставлять его платить? По сравнению с его собственными доходами стоимость этого обеда была каплей в море, поэтому он велел ожидавшему снаружи ассистенту расплатиться заранее со своей карты.
Ло Цзялянь уже достал телефон у кассы, собираясь рассчитаться, как ему сообщили, что счет уже оплачен. Он хотел обернуться и спросить стоявшего позади Лян Вэньюя, но в ту же секунду сообразил: если он сейчас заговорит громко, голос непременно выдаст личность звезды. Поразмыслив, он просто набрал текст в телефоне:
— Ты заплатил? Разве мы не договаривались, что я угощаю в знак благодарности на твои же больничные деньги?
— Этот ресторан недешевый, и дело вовсе не в тех копейках, что ты потратил на медицину. Просто заказанная на дом еда надоела, а сидеть взаперти одному скучно, вот я и решил вытащить тебя поужинать.
Прочитав сообщение от Лян Вэньюя, Ло Цзялянь подумал лишь о том, что эта суперзвезда и впрямь страдает от безделья.
— Будь у меня возможность отдохнуть дома, я бы ни за что оттуда не вышел, готов в постели дни напролет проводить. То ли дело ты — ну и правда звезда, ни дня без толпы не можешь.
Лян Вэньюй сегодня был в хорошем настроении: хоть он и уловил шпильки в сообщениях Ло Цзяляня, ввязываться в споры ему не хотелось. Отправив в ответ смайлик с улыбкой, он сунул телефон в карман брюк и прошел мимо Ло Цзяляня в сторону парковки.
Выйдя из ресторана, Лян Вэньюй предложил подбросить Ло Цзяляня до дома на машине с водителем. Но у Ло Цзяляня оставалась несделанная работа, и ему нужно было вернуться в офис. К тому же в отделе сидело столько любящих посудасничать коллег: если они увидят его и слухи о сегодняшнем вечере просочатся наружу, кому-то снова придется сидеть всю ночь напролет и заниматься пиар-подчисткой, а это страшная головная боль. Поэтому он отклонил добрую волю Лян Вэньюя, вызвал такси и поехал обратно дорабатывать проект. Из-за этого Лян Вэньюй, который спонтанно вытащил Ло Цзяляня составить ему компанию за ужином, вдруг почувствовал себя так, будто отнял у человека время и сорвал рабочий график.
http://bllate.org/book/25189/3000433
Сказали спасибо 0 читателей