Готовый перевод Reunited with My Superstar Husband / Снова вместе: Мой муж — кинозвезда: Глава 7

Глава 7. Вдохновение тёмной ночи

В конце концов пара действительно получила официальное шиппер-имя Няньгао, за которое единогласно проголосовала вся съёмочная группа. Янь Сюнь посмотрела на только что созданный раздел супер-чата и расплылась в умилительной улыбке.

— Однако нам нужно ещё немного подогреть интерес к этому фильму. Сейчас в сети уже не модно молча заниматься творчеством: какой бы ни был хороший сценарий, нужно набирать фан-базу. Посмотрите на текущие прогнозы сборов — эта предварительная оценка несколько занижена.

Янь Сюнь отложила телефон, на котором просматривала супер-чат, подошла к монитору отдела по связям с общественностью, бросила взгляд на экран и, немного подумав, произнесла:

— Давайте сделаем так: я пойду и кое о чём договорюсь с боссом. Мы изменим подход и устроим прямую трансляцию прямо со съёмочной площадки, чтобы приоткрыть завесу тайны.

— Отличная идея! — единогласно сочли сотрудники пиар-отдела, для которых подставлять босса было самым привычным делом.

Янь Сюнь тут же вернулась и передала это предложение Се Циняню. Раньше тот никогда не занимался подобным продвижением на съёмках — в конце концов, раз уж он снимал авторское кино и завоёвывал международные награды, приходилось соблюдать определённые рамки. Но теперь, когда он снимал коммерческую картину с бюджетом в двести миллионов, нужно было во что бы то ни стало окупить затраты. Уговаривая босса, она также упомянула Цзянь Яо:

— Малыш Цзянь снимается в кино впервые, многие зрители его ещё не знают, а в интернете царит недоверие к новичкам. Если съёмочный процесс можно будет транслировать в прямом эфире, у зрителей появится уверенность, а это пойдёт на пользу нашим общим сборам. Транслировать всё подряд не нужно, достаточно выбрать небольшой фрагмент для проходки, чтобы было понятно, о чём речь.

Взгляд Се Циняня скользнул по прогнозу кассовых сборов в каком-то приложении, а затем перешёл на сидевшего рядом парня, который как раз ел мороженое. В итоге он весьма успешно поддался на уговоры.

Как раз на вторую половину дня была запланирована сцена эмоционального характера: Су Юбай в ней заступался за обиженного, но был неверно истолкован Шэнь Боюанем, из-за чего между ними впервые возникало трение. Эта сцена была по-своему важна, однако не раскрывала сюжетный поворот всего сценария целиком, а потому отлично подходила для прямой трансляции.

Цзянь Яо переоделся в повседневную одежду юного господина и немного растрепал волосы. На этот раз компанию перед камерой ему составил Чжай Чэнцюэ: два молодых господина из семей, владеющих промышленным бизнесом, отправились сводить счёты с местными хулиганами, чтобы заступиться за известного циньи из театра. Хулиганы, поняв, к чему идёт дело, сбежали первыми, но позже Су Юбай настиг их и от души поколотил.

Прямая трансляция набирала обороты всё утро, собрав более миллиона зрителей. Здесь были и фанаты Се Циняня, и поклонники Чжай Чэнцюэ, а к немалому удивлению — еще и небольшая горстка случайных фанаток Цзянь Яо, которые пришли полюбоваться его внешностью.

Больше всего сообщений в чате трансляции оставляли поклонники Се Циняня:

[Фанаты творчества Золотого урожая на посту, дайте скорее взглянуть на босса Се!]

[Эх, тревожно как-то. Смотрю на экран, а там почему-то только Цзянь Яо, и ни следа старшего брата Се. Неужели продвижение новичков теперь совсем не знает границ?]

[Однако этот новичок и правда чертовски... хорош! В этом наряде времён Китайской Республики так и тянет вернуться назад и заняться косплеем!]

[Съёмки уже начались? Кажется, режиссёр на площадке уже хлопнул хлопушкой.]

Были и преданные фанатки Чжай Чэнцюэ, которые поддерживали своего кумира, хотя их тон отдавал кислинкой. Им было неприятно, что их любимец на этот раз играет на подхвате у новичка. Поскольку тягаться с фанатами Золотого урожая они не могли, им оставалось лишь язвить в адрес новичка:

[Мне прямо-таки не терпится посмотреть, что это за небожитель в главной роли. Каким же заоблачным должно быть актерское мастерство, чтобы вытянуть такой фильм (смайлик с улыбкой).]

Цзянь Яо не видел всех этих комментариев. Держа в руках реквизит — палку, он слушал указания Мэн Хуэя:

— Су Юбай, расстегни воротник чуть шире, вытащи край рубашки наружу! Дерзко, помни, нужно выглядеть дерзко!

Цзянь Яо кивнул, и в тот момент, когда прозвучал звук хлопушки, он полностью перевоплотился в юного господина Су Юбая. С размаху ударив палкой о металлическую трубу, издавшую громкий глухой звук, он шагнул в переулок, а следом за ним двинулся Чжай Чэнцюэ. Су Юбай указал пальцем на хулигана.

— Слы ваши, это я тебе говорю! Стоять, оглох, что ли?

Тот хулиган тоже не был мальчиком для битья: схватив кирпич, он попытался дать отпор, но Су Юбай ударил его по ногам, и тот с глухим стуком опустился на колени.

Су Юбай усмехнулся, и в этой усмешке сквозило жестокое пренебрежение:

— Малыш Сянь — человек под моей защитой, а ты посмел его тронуть! Выйди на улицу, спроси кого угодно, кто в Лучэне не знает имя семьи Су? Сегодня я тебя прикончу!

Стоявший рядом с Су Юбаем приятель Фань Тинчжо тоже засучил рукава:

— Мочи его!

Мэн Хуэй кивнул, глядя на обоих парней в объектив. Стрела съёмочного крана плавно сместилась с правого заднего ракурса, захватив в кадр Се Циняня. Шэнь Боюань проезжал мимо на велосипеде и, услышав шум в переулке, притормозил. Хулиган уже был весь в крови.

Всегда отличавшийся безупречной честностью мистер Шэнь за всю свою жизнь никогда не видел таких студентов: они пренебрегали правилами и участвовали в драках, не упуская ни единой дурной привычки и не перенимая ничего хорошего. Руководствуясь долгом учителя, он слез с велосипеда, чтобы остановить Су Юбая. Бегом бросившись вглубь переулка, он закричал:

— Что вы делаете?!

Заметив его краем глаза, Су Юбай выругался сквозь зубы. В ту самую секунду, когда он обернулся, хулиган внезапно взвился с места и с размаху швырнул кирпич. Су Юбай увернулся, и кирпич угодил прямо в руку, вытянутую над его головой. Оглянувшись, он злорадно усмехнулся: оказалось, это была рука Шэнь Боюаня.

Одним пинком сбив хулигана с ног, Су Юбай выпалил прямо в лицо Шэнь Боюаню:

— Ты чё, больной, что ли?

Шэнь Боюань поморщился, прижимая руку.

Су Юбай аж задохнулся от возмущения:

— Ты что, кусок дерева? Стоишь тут, нарываешься на тумаки?

— Стоп, снято! — внезапно скомандовал режиссёр.

Зрители в трансляции, судя по всему, были увлечены происходящим — в чате пронеслось несколько строк сплошных вопросительных знаков: [Why? Почему остановили?];

Посыпались и похвалы в адрес Цзянь Яо:

[Боже мой, этот новичок играет просто отлично! Только что сцена прошла так плавно, да и реплики звучат чертовски атмосферно! Передал образ богатого сынка, бесстрашного и безбашенного мажора!]

Цзянь Яо тоже хотел узнать причину. Он потёр соринку с лица и стал ждать, что скажет режиссёр.

Мэн Хуэй закричал в громкоговоритель:

— Цзянь Яо, добавь напористости! Почему раньше у тебя так легко получалось кокетничать с Шэнь Боюанем, а сейчас, когда надо отчитать его, слова застревают в горле?

Лицо Цзянь Яо слегка покраснело, и он не смел поднимать глаз на Се Циняня.

Настроение в чате мгновенно переменилось:

[Черт! А-а-а! Поймала химию! Спасибо!]

[Я вообще-то зашла сюда не ради пейринга, правда! Но после этих слов режиссёра мой мозг просто отказывается мне подчиняться — я буду, буду шипперить! Серьёзно, в истории с двумя главными героями просто грех не шипперить парочку!]

[Как там звали этот пейринг? Кажется, Няньгао?! Быстро, мама подписывается на супер-чат! Хочу увидеть, как он кокетничает! Режиссёр, давайте договоримся, можете сменить фрагмент для трансляции?!]

[Ха-ха-ха, ну кто в этом мире способен обуздать мозг шиппера, особенно когда оба партнера такие красавчики! Скр-р-]

Этот фрагмент пересняли ещё раз. Поскольку у Се Циняня изначально было отличное чувство ритма на съёмках, Цзянь Яо быстро вошёл в образ вслед за ним. Окончив дубль, режиссёр велел подстраховаться ещё на один:

— Подойдёт, в этот раз детали проработаны хорошо.

Следующая сцена показывала, как Су Юбай с компанией из-за хулиганства попадает в полицейский участок. Изначально дело не было столь серьёзным, но из-за сплетен случайных прохожих и ранений двух человек ситуация привлекла к себе всеобщее внимание.

Какой там у Су Юбая мог быть след раскаяния? Сейчас он был твёрдо уверен, что именно Шэнь Боюань поднял шум из-за пустяка. Безо всяких на то причин он считал виноватым во всём этого старого консерватора. Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился — казалось, лёгкие готовы разорваться от гнева.

Спустя долгое время примчался управляющий семьи Су, чтобы внести залог. Трое парней стояли у входа: двое стояли, один присел на корточки, и лица у всех троих были мрачнее тучи.

Рука Шэнь Боюаня была лишь наскоро перебинтована и дико ныла. Су Юбай с усмешкой скосил на него глаза:

— Учитель-бревно, почему ты, даже не спросив меня, почему я его избил, сразу решил, что я не прав? Чему тебя только учили?

Лицо Шэнь Боюаня тоже помрачнело:

— Молодой человек, драки и потасовки — это в любом случае неправильно. Разве домашние и учителя не учили тебя этому?

Су Юбай разозлился ещё сильнее:

— Верно, не учили, так что тебе тоже нечего меня учить.

Шэнь Боюань не находил слов, чтобы переспорить его. Воспитание, полученное им с детства, кардинально отличалось от взглядов этого парня. Хотя он и работал учителем, но сам выпустился из университета совсем недавно и всё ещё нёс на себе отпечаток студенческой наивности. Сейчас, в смутные времена, когда все говорят о возрождении страны через промышленность и идут по пути науки и демократии, он никак не ожидал встретить столь безнадежного отпрыска промышленной династии!

Родись он в мирное время, подобные ребячества ещё можно было бы простить, но в нынешнюю эпоху такое поведение поневоле заставляло тревожиться за будущее родины.

Лицо Шэнь Боюаня помрачнело окончательно, и продолжать разговор он не пожелал.

Су Юбай же словно нарочно старался разозлить его ещё сильнее. Достав из кармана папиросу, он прямо у него на глазах попросил приятеля Фань Тинчжо прикурить. Шэнь Боюань оглядел его через стёкла очков и нахмурился:

— Сколько тебе лет, что ты уже куришь?

— Восемьнадцать, — с вызовом приподнял бровь Су Юбай, зажав папиросу губами. — Во всяком случае, старше тебя!

Последнее слово прозвучало с нажимом — крайне несерьёзно, с полуусмешкой и издешкой. Во взгляде Шэнь Боюаня шок сменился ледяным холодом. Грудь его тяжело вздымалась пару секунд, после чего он окончательно замолчал.

Су Юбай затянулся и выпустил дым прямо в лицо Шэнь Боюаню.

Сцена была разыграна отлично, но всё испортила та самая затяжка.

Цзянь Яо не умел курить и сразу же зашёлся кашлем. На площадке раздалось множество смешков, и Мэн Хуэй с улыбкой произнес:

— Тренироваться надо, товарищ Малыш Цзянь!

Цзянь Яо затушил папиросу и виновато улыбнулся.

Мэн Хуэй отложил эту сцену на потом и перешёл сразу к съёмкам следующих эпизодов.

Поскольку дело касалось табачных изделий, прямую трансляцию пришлось временно отключить. Зона комментариев жалобно заголосила: зрители сокрушались, что упускают зрелище, и просили продолжения. Получив заверения, что позже будут ещё включения, они успокоились и разошлись. Впрочем, результаты трансляции оказались неплохими: выросло число подписчиков в супер-чате и на официальной странице вейбо, а прогнозы кассовых сборов подскочили аж на десять миллионов.

Съёмочный день пролетел незаметно. Перед уходом Мэн Хуэй велел ему поработать над фрагментами, которые не удалось завершить сегодня, и у Цзянь Яо как раз были такие планы: раз уж рядом с ним находился столь превосходный наставник, грех было этим не воспользоваться.

Вернувшись домой, Цзянь Яо спросил Се Циняня, найдётся ли у него сигарета.

— Хочешь научиться?

Цзянь Яо кивнул:

— Учитель, вы умеете?

На самом деле он задавал вопрос, на который уже знал ответ: Се Цинянь в обычной жизни строго следил за собой и не курил, но поскольку ему доводилось играть самых разных персонажей в кино, курить он, разумеется, умел.

Се Цинянь ничего не ответил. Положив ключи на место, он протянул руку и достал из ящика пачку папирос, что послужило ответом на вопрос.

Оба подошли к окну и остановились. В комнату врывался прохладный вечерний ветер, заставляя пламя трепетать. Обычно Се Цинянь предпочитал застёгивать пуговицы на рубашке до самого верха, но чтобы прикурить, требовалось слегка опустить голову, что доставляло бы неудобство. Поэтому одной рукой он расстегнул верхнюю пуговицу ворота, а другой зажёг зажигалку.

Прислонившись к подоконнику, он стоял в лучах двух тусклых жёлтых светильников, окрасивших его кожу в медовый оттенок. Густой табачный дым наполнил полотно рта и потянулся от его губ прямо к лицу Цзянь Яо; очерченный кадык и ключицы мужчины тонули в этой туманной дымке.

В этот миг в облике Се Циняня что-то неуловимо изменилось: к изысканным чертам лица примешалась нотка декаданса. Дневная маска благопристойности спала, превратив его в хищное, опасное существо мужского пола.

До безумия соблазнительное зрелище.

— Попробуешь? — он слегка приподнял брови и протянул пачку Цзянь Яо.

Но тот не взял её. Глядя прямо ему в глаза, Цзянь Яо развернулся и уселся на подоконник, оказавшись с Се Цинянем на одном уровне. Улыбнувшись, он произнёс:

— Учитель, я хочу эту.

Се Цинянь на секунду замер от протянутой к нему руки, а когда пришёл в себя, Цзянь Яо уже забрал сигарету прямо из его губ.

Папироса была тоньше обычной сигареты, фильтр влажный. Кончиком языка Цзянь Яо ловко втянул её в зубы, слегка запрокинул голову и, представив томящегося от неразделённой страсти Су Юбая из фильма, легко затянулся, а затем медленно выпустил дым наружу.

Учителя не потребовалось — постиг сам.

— Учитель, похоже на правду? — спросил он, зажав фильтр в зубах, с наивным выражением лица.

Но в темноте Се Циняню был виден лишь краешек его влажного алого язычка, который, подобно язычку пламени зажигалки, касался табака. Слегка прищурившись, он издал утвердительный звук, но голос его звучал значительно ниже и хриплее обычного.

Цзянь Яо изогнул глаза в улыбке.

http://bllate.org/book/25182/2998058