Повсюду снова валялась разбросанная одежда, а в комнате не смолкали учащенные, сдавленные стоны. Настроение Сяо Яна сегодня было очевидно без лишних слов — он отчаянно нуждался в выходе для накопившейся злости. Сяо Ян действовал настолько яростно, что человек под ним невольно затрепетал от страха, всерьез опасаясь, что тот попросту замучает его до смерти прямо на постели.

Экран телефона у изголовья кровати ярко вспыхнул. Человек под ним тут же схватил аппарат, нажал кнопку ответа, а затем поднес трубку к уху Сяо Яна, втайне надеясь, что это позволит ему перевести дух.

— Говори, — Сяо Ян в этот момент полностью лишился терпения, и его тяжелое, прерывистое дыхание тут же разнеслось по динамику.

Однако на другом конце провода царила абсолютная тишина. Сяо Ян прищурился, бросил беглый взгляд на экран телефона, а затем самодовольно усмехнулся: этот трюк сработал, его действительно удалось выманить. Сяо Ян перевернулся на другой бок: одной рукой он подпер голову, а в другой держал телефон. Человек на постели тут же снова обвился вокруг него, но Сяо Ян лишь равнодушно смотрел, как тот старается угодить, продолжая следить глазами за экраном смартфона.

Минута за минутой утекали сквозь пальцы. Человек на том конце провода ничего не говорил, но и не сбрасывал вызов — он просто молча дослушал всё представление Сяо Яна от начала и до конца. Сяо Ян не спеша направился в ванную, чтобы принять горячий душ; он никуда не торопился, ведь времени у него было предостаточно.

— Братец Сяо, — стоило ему выйти из ванной, как человек на кровати снова сладко и липко прижался к нему.

Сяо Ян скользнул взглядом по лежавшему на постели телефону, внезапно нахмурился и грубо схватил прильнувшего к нему человека за шкирку:

— Кто разрешил тебе сбросить вызов?

Сяо Ян ненавидел людей, которые, стоило им хоть немного дать волю, тут же забывали о своем месте. Этот наглец посмел сбросить его звонок! Молодой парень, очевидно перепуганный вне вспыхнувшим гневом Сяо Яна, поспешно принялся оправдываться:

— Н... не я, вызов сам прервался, я... я ничего не делал.

Изначально он действительно не собирался вешать трубку — просто случайно задел экран. А поскольку на том конце всё равно никто ничего не говорил, он и вовсе выпустил это из головы. Кто же знал, что Сяо Ян придет в такую ярость? От страха парень больше не смел признаться в правде.

— Проваливай, — холодно бросил Сяо Ян, окидывая его полным смертоносной ауры взглядом, от которого у любого кровь стыла в жилах.Тот человек сбежал из комнаты с максимально возможной скоростью, смертельно боясь, что стоит ему немного замешкаться — и он лишится жизни. Сяо Ян вовсе не сомневался, что этот звонок не сбросится сам по себе — уж в чём-в чём, а в этом он был уверен, потому что Ци Чжисюань никогда не смел сбрасывать его звонки. Никогда.

Сяо Ян покинул отель и сел в машину, чтобы поехать домой. Он уже какое-то время не появлялся в родных стенах: раньше Сяо Чжан жил дома, а сам он привык скитаться по разным местам, да и находиться под одной крышей со Старым господином ему не особо хотелось. Теперь же возвращаться туда не тянуло и подавно.

Но в этот раз он всё-таки вернулся, потому что чувствовал — Ци Чжисюань ждёт его именно там. В большом особняке по-прежнему ярко горел свет, и казалось, будто отсутствие хозяев ничуть на него не влияет: прислуга, телохранители и управляющий продолжали заниматься своими делами. В конце концов, пока им исправно платили, для них ничего не менялось.

Стоило машине Сяо Яна затормозить, как управляющий тут же выбежал навстречу:

— Молодой господин, вы вернулись.

Сяо Ян кивнул, а затем равнодушно бросил взгляд на стоявшего неподалёку Ци Чжисюаня. В тусклом свете фонарей миловидное лицо Ци Чжисюаня казалось каким-то нереальным. Управляющий выглядело довольно растерянно:

— Молодой господин, это… это…

Он явно не знал, как всё толком объяснить. Сяо Ян взмахнул рукой:

— Иди отдохни, не обращай на меня внимания.

Эти слова предназначались управляющему, и тот, будучи человеком сообразительным, тут же удалился.

Сяо Ян вновь перевёл взгляд на Ци Чжисюаня и шаг за шагом приближался к хрупкой фигуре человека, который вызывал у него зубовный скрежет.

— Куда запропастился? Заставил же меня тебя поискать.

Его тон звучал легко и непринужденно, но слова ранили сердце, словно острые клинки — Сяо Ян всегда умел говорить так, чтобы сделать как можно больнее.

Встретившись с ним взглядом, Ци Чжисюань произнес лишь:

— Ты сел за руль пьяным?

От Сяо Яна всё ещё исходил крепкий запах алкоголя, который можно было учуять едва приблизившись. Сяо Ян отвёл глаза: больше всего на свете он не выносил этот лицемерный вид. Один лишь взгляд на такого Ци Чжисюаня вызывал у него глудражение — будто тот из себя невесть что строил. Украсть чужое и разрушить чужую семью — и чем тут гордиться?— Зачем ты меня ищешь? — прищурившись, спросил Сяо Ян и посмотрел на него, хотя прекрасно знал ответ. Во всем его облике сквозила дерзкая гордыня. Взгляд Ци Чжисюаня по-прежнему оставался прикован к нему, а голос звучал бесстрастно:

— Разве не ты хотел со мной встретиться?

Тон был негромким, но твердым. Сяо Ян приподнял бровь и холодно фыркнул:

— Я тебя не искал. Разве ты не хотел уйти? Так ступай.

В конце концов, куда бы тот ни направился, он все равно заставит его вернуться.

Ци Чжисюань молча смотрел на него, а спустя пару секунд развернулся и ушел.

— Ци Чжисюань! — кулаки Сяо Яна помимо воли сжались. Он с трудом подавил порыв с силой притащить того обратно. Этот наглец, не ведающий страха и преград, черт побери, и впрямь посмел уйти!

Ци Чжисюань остановился, обернулся и посмотрел на него:

— Сяо Ян, чего ты в конце концов добиваешься? Нельзя ли вести себя хоть немного взрослее?

По мнению Ци Чжисюаня, Сяо Ян вел себя до крайности по-детски, и он совершенно не понимал, чего тот хочет. Если бы Ци Чжисюань попросил чего-то конкретного, тот бы ни за что не дал. Но при этом Сяо Ян ничего не требовал и в то же время не желал оставлять его в покое — он просто заставлял всех вокруг участвовать в этой бессмысленной и томительной тягомотине.

И впрямь томительной — настолько, что ему пришлось слушать по телефону, как тот занимается любовью с другим. О чем вообще думает этот человек?

Сяо Ян, склонив голову набок, двинулся к нему. Ци Чжисюань слишком часто видел этот упрямый и презрительный взгляд. Сяо Ян всегда смотрел так: словно весь мир задолжал ему, словно весь мир бросил его. Хотя ведь он сам не желал вливаться в этот мир, разве нет?

— Я и впрямь ребенок, так что не могу поручиться, что по малолетней глупости не доведу твою матушку до могилы, — это была самая прямая угроза, причем Сяо Ян вполне был способен ее исполнить. Его ненависть к Ци Юю ничуть не уступала ненависти к Ци Чжисюаню.

Заметив промелькнувшее на дне глаз Ци Чжисюаня испуганное смятение, Сяо Ян с полным удовлетворением изогнул губы.

— Заходи, — бросил он и первым направился в особняк. Обычно он не любил здесь жить, но что, если бы он сегодня не вернулся? Неужели Ци Чжисюань пробыл бы на улице целые сутки?

Ци Чжисюань послушно последовал за Сяо Яном в дом. Управляющий вовсе не осмелился по-настоящему лечь спать и по-прежнему дежурил в гостиной. Заметив входящих, он поспешно шагнул вперед и уточнил:

— Молодой господин, приготовить ли гостевую комнату?

Вопрос прозвучал осторожно, поскольку он не мог угадать настроение Сяо Яна в этот момент. Ци Чжисюаня он уже видел — тот несколько раз навещал Старого господина Сяо Чжана, но их взаимоотношения оставались сплошной загадкой.

Ци Чжисюань и впрямь бывал здесь раньше, но Сяо Яну это не нравилось, поэтому он больше не появлялся — впрочем, это было уже давным-давно.

Сяо Ян помолчал пару секунд, а затем махнул рукой, веля управляющему удалиться. Как поступить с Ци Чжисюанем, он определенно еще не решил.

Сяо Ян опустился на диван, вытянув сложенные вместе ноги на журнальный столик, и с ленивым видом уставился на Ци Чжисюаня. Текнувший в угол гостиной Ци Чжисюань минуту спустя вернулся с аптечкой в руках. Довольно ловко открыв ее, он сел рядом с Сяо Яном.

— Ого, а ты здесь неплохо ориентируешься, — тон прозвучал не слишком дружелюбно. Ци Чжисюань сделал вид, что ничего не расслышал. Достав ватную палочку, он смочил ее дезинфицирующим средством и принялся осторожно обрабатывать раны на лице Сяо Яна. Ци Чжисюань старался держаться как можно естественнее, но рука все равно подрагивала: в конце концов, впервые в жизни он находился так близко к Сяо Яну. Раньше тот лишь равнодушно глядел на него издалека или вовсе удостаивал презрительного игнорирования.

Сяо Ян холодным взглядом следил за тем, как тот обрабатывает ему раны, а затем криво усмехнулся — впрочем, любому проницательному человеку было ясно, что это вовсе не улыбка. Он протянул руку и расстегнул пуговицы на рубашке.

— Здесь тоже есть, — он распахнул одежду настежь. На теле и впрямь виднелись следы побоев, перемежавшиеся со следами от поцелуев.

Брови Ци Чжисюаня дрогнули, а в глубинах глаз промелькнуло отвращение. Сяо Ян, высоко задрав подбородок, свысока посмотрел на него:

— Ты же сам слышал, все было слишком бурно.

Сказано это было без тени смущения, а взгляд по-прежнему разил болью, словно упрятанные в нем иглы.

http://bllate.org/book/25178/2997664