А-Гуй закрыл рот, но его взгляд стал еще свирепее.
Фан Че немного разозлился — этот занозистый тип вообще собирается униматься?
Неудивительно, что в оригинальном романе он отправился на тот свет в самом начале!
Он решил покорить всех своим талантом… по крайней мере, покорить Брата Ли!
— Брат Ли, — он подсел поближе, игнорируя убийственный взгляд А-Гуя, — то, что я говорил про улицу Портленд и открытие охранной компании — чистая правда! В будущем мы точно заработаем кучу денег! Это куда лучше, чем собирать дань за защиту!
Он снова принялся вдохновенно расписывать свой коммерческий план.
Ли Ханьчжоу слушал, легко постукивая пальцами по столешнице.
А-Гуй тихо пробормотал:
— Псих, сам не понимает, о чем мелет!
— Ешь.
Ли Ханьчжоу прервал его, положив в миску Фан Че самый большой кусок жареного гусиного бедра.
Фан Че тут же растрогался: только посмотрите, а у босса-то есть чуйка!
Он самодовольно покосился на А-Гуя, схватил гусиное бедро и впился в него зубами, перемазав всё лицо жиром.
Ли Ханьчжоу нахмурился, вытащил салфетку и протянул руку, желая вытереть его лицо.
От этого движения все замерли.
А-Гуй резко вскочил, стул с противным скрежетом отъехал назад:
— Брат Ли! Какое приворотное зелье этот сопливый щенок тебе подлил?!
Фан Че испуганно отпрянул назад и сам начал тереть лицо рукавом:
— Эм… я лучше сам.
Он и сам считал, что такое поведение двух мужчин выглядит немного странно, но думал, что, возможно, у босса просто такой своеобразный способ выражения заботы?
Желая сгладить неловкость и продемонстрировать преданность, он сгоряча придвинулся к самому уху Ли Ханьчжоу и зашептал, как ему казалось, тихо:
— Брат Ли, не обращай на него внимания! Разбогатею — познакомлю тебя с самой классной старшей сестрой! С меня причитается!
— Пф-х!
Тут даже Шрамированный Цян выплюл во рту.
Остальные опустили головы, прикрывая рты руками, их плечи мелко дрожали.
Костяшки пальцев Ли Ханьчжоу, сжимавшего бокал с вином, побелели.
Атмосфера вокруг резко упала до нуля.
А-Гуй от злости позеленел и ткнул в него пальцем:
— Ты!
— Брат Ли!
Крик подручного оборвал гнев А-Гуя, готовый вырваться наружу.
Ли Ханьчжоу повернул голову на вбежавшего кубарем братаву.
— Брат… Брат Ли! Беда! Цзогуань… и дядя Лун из Триады Хэитан… они… всё!
— Бац!
Бокал с вином из рук Ли Ханьчжоу упал на стол, вино разлилось лужей.
Он резко вскочил и схватил вошедшего за воротник:
— Говори толком!
Фан Че тоже испугался этой внезапной перемены.
Тот тяжело дышал:
— Дядя Лун из Триады Хэитан попал в засаду… Цзогуань повел нас к ним на выручку, но нас зажали с двух сторон, и в конце концов прорваться не удалось… Их машина взорвалась!
— Бах!
Ли Ханьчжоу со всего маху ударил кулаком по столу.
Жареное гусиное бедро изо рта Фан Че шлепнулось обратно в миску.
Цзогуань? Дядя Лун? Всё?
Какого черта!
Разве это не тот самый момент из оригинального романа, когда приемный отец и глава триады Ли Ханьчжоу погибают?
Дальше будет… кровавая бойня в похоронном зале!
Вспомнил! Всё вспомнил! В оригинале Ли Ханьчжоу был предан крысой и попал в засаду враждебной Триады Дуншэн прямо в траурном зале, когда оплакивал приемного отца и дядечку Луна.
Хотя ему удалось выжить, его правая рука А-Гуй был забит до смерти мечами, прикрывая его отступление, а самому Ли Ханьчжоу полоснули ножом по левой щеке, прямо изуродовав лицо.
Такой ключевой и трагичный сюжет нагрянул вот так запросто?!
Даже капли времени на подготовку не дают!
Фан Че посмотрел на мгновенно покрасневшие глаза Ли Ханьчжоу и напряженную линию подбородка, и у него внутри всё сжалось.
Нет! Нельзя допустить, чтобы А-Гуй погиб!
Хотя этот занозистый тип вечно к нему цеплялся, он ведь настоящий мужчина и важный брат Ли Ханьчжоу!
И тем более нельзя допустить, чтобы Ли Ханьчжоу изуродовали! Босс до отвращения хорош собой, как же жалко портить такую внешность!
К тому же… в траурном зале наверняка жуткая опасность!
Он почти не раздумывал — тело среагировало быстрее мысли, он подскочил на месте и уже собрался увязаться следом.
Ли Ханьчжоу резко обернулся, его взгляд был холоден:
— Ты куда увявязался? Возвращайся и сиди смирно!
А-Гуй и так был на пределе, а увидев, что этот смазливый малец еще и лезет на рожон, вспылил окончательно:
— Ха! Похоронный зал — это тебе место для таких хрупких цветочков, что за пару шагов задыхаются? От страха помрешь! Не путайся тут под ногами, иди домой молочка попей!
В другое время Фан Че стал бы пререкаться с ним битый час, но сейчас ему было не до споров.
Он вскинул голову, и в его голосе прозвучала невиданная доселе серьезность:
— Брат Ли! Возьми меня! Я правда могу помочь! Я… у меня предчувствие, что сегодня случится беда! В траурном зале точно засада!
Он не мог объяснить, что попал внутрь книги, поэтому выражался туманно.
Ли Ханьчжоу нахмурился и посмотрел на него.
В красивых глазах паренька больше не было ребячливости — лишь острая тревога и твердая уверенность, от чего у него внутри что-то дрогнуло.
А-Гуй потерял всякое терпение:
— Заткнись! Несешь какую-то чушь, что ты смыслишь в делах цзянху? Предчувствие? Предчувствую твою голову! Брат Ли, пошли скорее, не слушай этого психопата!
С этими словами он попытался отпихнуть Фан Че.Фан Че инстинктивно попытался заслониться, но его тело отреагировало слишком медленно, к тому же нога зацепилась за табурет, и он полетел вперед:
— Ай-яй-яй, мать моя!
В тот момент, когда он уже готов был грохнуться со всего маху, чья-то сильная рука резко ухватила его за запястье.
Хватка была железной, от боли защипало кожу, но падение удалось предотвратить.
Фан Че поднял голову и встретился взглядом с бездонными глазами Ли Ханьчжоу.
Ли Ханьчжоу бросил на него короткий взгляд, затем перевел глаза на траурный зал. Время не ждало, нельзя было терять ни секунды.
Сквозь зубы он почти прошипел:
— Держись за мной! Никуда не соваться! Если будешь путаться под ногами, я выкину тебя первым!
Не дожидаясь ответа от Фан Че и А-Гуя, он потащил его за собой к выходу.
— Брат Ли! — А-Гуй в ярости хотел броситься за ними, но Шрамированный Цян и рядовые бойцы удержали его.
— Ты же прекрасно знаешь характер Брата Ли?
— А-Гуй, не дури, живо отправляйся на подкрепление!
А-Гуй с досадой скрипнул зубами, но в конце концов повернулся и побежал вслед за ними.
Фан Че нёсся следом за Ли Ханьчжоу, чувствуя, как от напряжения ладони покрываются холодным потом.
Пропало, всё пропало. Теперь ему предстояло не просто прикоснуться к истории, а изменить её.
Двадцативосьмилетняя душа парня с Дунбэя, запертая в этом хрупком теле, собиралась лицом к лицу столкнуться с кровавой бойней в лучших традициях гонконгских боевиков...
Господи небесный, этот контраст не слишком-то будоражил кровь?
— Брат Ли... — на ходу пытаясь вырваться, бормотал он, стараясь выразить свою решимость. — Поверь мне, драться я не умею, зато бегаю быстро... то есть, зрение у меня отменное! Смогу прикрывать тебя с тыла!
Ли Ханьчжоу даже не обернулся, его голос прозвучал холодно и жестко:
— Заткнись! Побереги силы, главное — в штаны от страха не наложи пополам с испугом.
Фан Че: «...»
Кого это он недооценивает! Каких только передряг не видал Ван Течжу... Ладно, такую передрягу он точно видел впервые!
Мотор машины взревел, и автомобиль помчался к цели.
Ночь была черна как чернила, тойота промчалась по влажным улицам Коулуна и остановилась в конце темного переулка.
Ли Ханьчжоу вышел первым, мышцы под черной майкой напряглись.
А-Гуй последовал за ним, бдительно оглядывая всё вокруг.
Фан Че вылез последним, его ноги подкосились, и он едва устоял на ногах.
До чего же никчемным оказалось это тело!
Мысленно воя от отчаяния, на ходу он изобразил невозмутимость и сделал пару быстрых шагов, пытаясь догнать Ли Ханьчжоу, но А-Гуй преградил ему путь.
— Священное место траура — не та площадка, где всяким соплякам вроде тебя место. Охраняй вход снаружи!
Фан Че скривил губы, но промолчал — препираться сейчас было некогда.
Перед ним возвышался старый, мрачный многоквартирный дом, над входом покачивались белые бумажные фонари.
Слабо доносились подавленный плач и чтение сутр, в воздухе смешались запахи благовоний и смерти.
Фан Че зябко содрогнулся.
Эта атмосфера действовала почище любого фильма ужасов.
Ли Ханьчжоу на мгновение замер и обернулся к нему:
— Держись ближе, по сторонам не глазей, рта не раскрывай.
— Понял, Брат Ли! — тут же кивнул Фан Че.
Внутри траурного зала царил полумрак.
По центру стояли два гроба, покрытых черным лаком, перед ними мерцали свечи.
Около полусотников членов Триады Хэитан стояли с опущенными головами, атмосфера была тяжелой.
Появление Ли Ханьчжоу привлекло всеобщее внимание.
Он подошел к гробам, молча зажег благовония и поклонился.
Его прямая спина казалась окутанной густой тенью.
Фан Че послушно пристроился позади него, потупив взор, но исподлобья шарил глазами по всему залу.
Кто из этих людей предатель?
В первоначальной истории его называли «Никчемный Пес».
Как он выглядит?
Его взгляд скользил по лицам — скорбным или бесстрастным.
Внезапно в темном углу его внимание привлек худощавый высокий мужчина.
Тот бегал глазами, беспрестанно утирал пот рукавом и то и дело косился на выход.
Сердце Фан Че пропустило удар.
Он хотел предупредить Ли Ханьчжоу, но вспомнив угрозу, лишь изо всех сил откашлялся.
— Кхм!
Этот звук прозвучал слишком громко в звенящей тишине.
Ли Ханьчжоу покосился на него, бросив предостерегающий взгляд.
А-Гуй одарил его свирепым взором.
В этот самый момент —
Грохот!
Двери траурного зала с треском распахнулись, во все стороны полетели щепки!
— Триада Дуншэн отправляет Брата Е и Дядю Луна на тот свет!
С победным ревом в помещение хлынула сплошная черная масса громил, а во главе их шел тот самый белобрысый амбал с лицом, пересеченным шрамом, которого они видели днем.
Настоящий предатель уже подал сигнал.
— Защитите Брата Ли!
— Порвем их!
Траурный зал взорвался в ту же секунду.
А-Гуй взревел, схватил длинную скамью и бросился в гущу врагов.
Ли Ханьчжоу с ледяным взглядом выхватил из-за пояса короткий нож, действуя быстро, точно и смертоносно.
У Фан Че мурашки побежали по коже, ему отчаянно хотелось найти укрытие.
Но в следующее мгновение он заметил, как трое противников окружили Ли Ханьчжоу, а сбоку кто-то уже занес нож для удара в спину!
А-Гуй, зажатый между двумя бандитами, тоже не мог вырваться.
Нет! Нельзя допустить, чтобы старший пострадал!
Фан Че моментально огляделся, подхватил с ближайшего стола жертвенные фрукты и швырнул их в нападавшего со спины.
— Ах ты ж мать твою!
http://bllate.org/book/25167/2994721