Глубоко вздохнув, он с трудом подавил желание закатить глаза, поправил очки — на линзах блеснула холодная искра — и заговорил голосом, в котором по привычке звучало спокойствие (хотя, если прислушаться, можно было уловить нотку скрипящих от досады зубов):

— …Не стоит церемониться, Цзиро. Как будешь готов, начинаем.

Больше болтать с ним не хотелось — на теннисном корте всё решало мастерство! Оситари намеревался использовать свою силу, чтобы этот лунатик раз и навсегда усвоил урок.

Не тратя лишних слов, он вытащил из кармана теннисный мяч и привычно постучал им о землю.

Его взгляд мгновенное стал сосредоточенным и острым, обнажая весь блеск таланта Хётэй.

Подброс, согнутые колени, взмах ракетки! Всё слилось в единое целое — плавное и полное взрывной мощи движение!

Бах!

Раздался резкий, громкий звук удара! Жёлтый мяч, словно вылетевший из пушки снаряд, рассекая воздух, с невероятной скоростью и под каверзным углом полетел прямо вглубь боковой линии на стороне бэкхенда Цзиро!

Это была фирменная скоростная подача Оситари: коварная траектория задумывалась для того, чтобы сразу сбить спесь с противника и завоевать психологическое преимущество.

Мяч со свистом пролетел над сеткой, точно приземлился в зоне приема на половине Цзиро и взмыл вверх!

В тот самый момент, когда мяч отскочил, Цзиро сдвинулся с места.

Никакой суеты или неуклюжей попытки отбить мяч, какой можно было ожидать.

Он лишь непринужденно сделал небольшой шажок назад и влево, сместив центр тяжести.

И тогда произошло нечто невероятное.

В восприятии Цзиро летевший с бешеной скоростью мяч, несомый бушующим ветром, после приземления словно замедлил ход, будто угодил в густую вязкую жидкость.

Каждая деталь вращения, рисунок на мяче, малейшее изменение угла из-за трения о землю при отскоке… Всё это невероятно чётко отразилось в его зрительных нервах, пассивно усиленных Глазом Небесного Владыки, и в динамических нервах, предварительно оптимизированных Сверхпроводящей Сферой.

Медленно! Слишком медленно! К тому же — сплошные бреши!

Бесчисленные варианты ответных ударов, способов придать вращение и выбора точек падения мгновенно, подобно компьютерной программе, сформировались в его голове, просчитались и сопоставились.

Он даже смог разглядеть мимолетное смещение центра тяжести Оситари Юси, вызванное движением при подаче.

Почти инстинктивно Цзиро выбрал оптимальное решение из всех просчитанных в голове.

Он не гнался за силой и не стремился к безумным углам.

В самый миг соприкосновения ракетки с мячом его запястье совершило едва уловимое, молниеносное движение — легкий толчок и взмах.

Хрусь!

Раздался еле слышный звук трения.

Мяч, еще мгновение назад летевший с устрашающей силой прямо к задней линии, прикоснувшись к ракетке, словно обрел какую-то жуткую способность.

На него мгновенно легло мощнейшее боковое вращение! Мяч резко ускорился в воздухе, чертя острую полосу света!

Он не полетел напрямую к задней линии, а, прижавшись к самому верхку сетки, с невероятно низкой высоты и пугающей до мурашек скоростью пулей сорвался в слепую зону подающего квадрата Оситари Юси!

— Что…?!

Зрачки Оситари Юси резко сузились!

Его тело по инерции подалось вперед при подаче, и центр тяжести просто невозможно было успеть перенести!

Мозг даже не успевал обработать эту безумную скорость полета мяча — оставалось лишь смотреть во все глаза, как жёлтый луч, чиркнув по линии менее чем в десяти сантиметрах от внешней стороны его форхенда, с грохотом впечатался в корт!

— Бах! — Точка падения оказалась безупречно точной и быстрой.

— Гейм, Цзиро! 15:0! — в голосе судьи прозвучала нотка изумления.

— … — весь корт мгновенно погрузился в мертвую тишину!

Оситари Юси застыл на месте, замерши в слегка наклоненном вперед после подачи положении, словно пораженный заклинанием оцепенения.

Он с неверием смотрел на всё еще подпрыгивающий возле его ног мяч, а затем резко поднял взгляд на противника. Цзиро по-прежнему выглядел сонным, будто просто отбил самый обычный мяч.

— А? Очко заработал?

Цзиро и сам на секунду растерялся, словно не веря, что этот изящный удар выполнил он сам.

Но тут же, точно что-то сообразив, невыразимая волна восторга и озарения электрическим разрядом пронеслась по всему его телу!

Пассивная сторона! Эффекты от усиления всего лишь двух новых навыков оказались до безумия пугающими!

Прибавка от них заключалась далеко не только в краткосрочном взрыве сил при активации: они незаметно, всесторонне преображали и поднимали его базовые теннисные способности!

За пределами корта после короткого затишья разразился еще более громкий гадёж!

— Только что… что это был за удар?! — Мукахи Ёто буквально подпрыгнул на трибуне, его красные волосы развевались на ветру.

— Слиш… слишком быстро! И так косо! Я ничего не успел разглядеть! — Отори Чотаро широко раскрыл рот.

— Вращение! Чудовищное боковое вращение! — Атобе Кэйго скрестил руки на груди, его пальцы непроизвольно сжались сильнее, а взгляд стал таким острым, казалось, он способен пронзить насквозь всё что угодно.

— Применено в самую секунду приема подачи! Этот парень… с каких пор его контроль запястья стал таким роскошным?

Тело Атобе, до этого расслабленно откинутое на спинку стула, в какой-то момент подалось вперед.

Пальцы, придерживавшие слезную родинку, замерли; в глазах сверкнуло потрясение вперемешку с жгучим интересом, а уголки губ изогнулись в возбужденной улыбке.

— Хм… Вращение. В миг отскока мяча он задействовал гибкость и контроль запястья, рожденные словно у какого-то монстра, и придал мячу боковое вращение, далеко превосходящее привычные нормы.

— Мощность вращения заставила мяч ускориться во второй раз уже после пролета над сеткой… Великолепно! Просто великолепно.

— Цзиро, дружище, а ведь ты преподнес этому господину поистине грандиозный сюрприз!

Тихо пробормотал Атобе, в голосе которого сквозило наслаждение от наконец-то найденного соперника:

— Похоже, завтрашний матч удастся сыграть по-настоящему в полную силу.

В глубине его острых глаз на мгновение мелькнула холодная искра.

На тренерской скамейке тренер Сакаки, до этого полуприкрывший глаза, теперь раскрыл их полностью.

Его соколиный взгляд в упор уставился на коричневую макушку на поле, пронзая Цзиро насквозь от макушки до пят.

Пальцы легонько постукивали по колену.

— Этот Акутагава Цзиро… Трансформация его силы оказалась настолько резкой и абсолютной?

— Обработка мяча на приеме такого уровня уже вышла за рамки интуиции гения, достигнув небывалых высот монструозных вычислительных способностей и контроля мяча.

В душе тренера Сакаки впервые зародилось сильнейшее желание докопаться до сути в этой внутрикомандной тренировке, которая изначально казалась лишь рутинной.

Тем временем Оситари Юси почувствовал, как по позвоночнику быстро ползет леденящий холод, а по виску помимо его воли выступила капля потного холодка, скользнув по оправе очков.

Чудовищное давление тяжелой плитой давило на грудь, затрудняя дыхание.

Проиграть собственную подачу за счет того, что Цзиро просто принял ее и сразу заработал очко, не успев даже разглядеть траекторию, не говоря уж об эффективном ответе…

— Спокойно… Юси, спокойно!

Заставив себя сделать несколько глубоких вдохов, он попытался подавить внутреннюю панику. Взгляд за линзами снова обрел резкость, намертво впившись в безобидную с виду фигуру противника, который уже снова начал зевать.

— Не спеши! Внимательно следи! Прорехи точно есть! Тот удар… чистая случайность! Да, совпадение!

Однако суровая реальность мгновенно растоптала его утешающие иллюзии.

Оситари Юси снова подбросил мяч и взмахнул ракеткой! На этот раз он вложил в удар больше силы и вращения, стремясь выдать качественную подачу под еще более неудобным углом!

— Бах! — Мяч вновь сорвался с места стрелой!

Реакция Цзиро по-прежнему казалась донельзя… небрежной.

Даже в следующее мгновение перед ударом Атобе и остальные заметили, как он украдкой прикрыл рот рукой и зевнул!

Но когда ракетка коснулась мяча, странность повторилась!

— Шшш…! — Тот же самый легкий звук трения.

Мяч в воздухе снова начал ускоряться, а дикая острота вращения даже разрезала воздух! И вновь, вплотную к сетке, он точно влетел в боковую линию подающего квадрата на стороне бэкхенда Оситари!

— Бах! — Точка приземления оказалась настолько каверзной, что Оситари даже ветерком от мяча не задело!

— Гейм, Цзиро! 30:0! — Голос судьи прозвучал с оттенком оцепенения.

— … — Лицо Оситари Юси мгновенно побледнело. На этот раз он разглядел чуть лучше: этот причудливый ускоряющийся мяч, пугающе точный контроль точки приземления… Никакая это не случайность!

— Бах! (Подача)

— Шшш… Бах! (Ответный удар, очко)

— Гейм, Цзиро! 40:0!

— Бах! (Подача)

— Шшш… Бах! (Ответный удар, очко)

— Гейм! Первый сет окончен, победа за Цзиро! Счёт по геймам 1:0!

Весь гейм на подаче Оситари Юси завершился всего за четыре розыгрыша: Цзиро чистейшим образом навесил ему "сухую" баранку четырьмя приемами навылет!

Матч окончательно скатился в режим одностороннего избиения.

Настал черед подачи Цзиро. Он стоял у задней линии, лениво отбивая мяч о землю, словно еще не до конца проснулся.

Затем подбросил мяч и взмахнул ракеткой. Движение выглядело заурядным и даже каким-то мягким.

Однако в тот момент, когда мяч отлетел от ракетки…

— Вух! — Пронзительный до боли свист разрезаемого воздуха внезапно ударил по ушам! Желтый мяч словно разорвал оковы пространства, оставив в глазах всех присутствующих размытый след!

Никакой сложной траектории вращения — чистая скорость! Скорость, превосходящая предел зрения Оситари Юси!

— Бах! — Мяч врезался вглубь принимающего квадрата, отскочил пушечным снарядом и влетел прямо в заградительную сетку сзади!

— Эйс! 15:0! — крикнул судья.

Оситари Юси стоял как вкопанный, его тело оцепенело, он даже не успел сделать взмах ракеткой! Он лишь почувствовал, как порыв ветра пронесся в сантиметрах от щеки, оставив жгучее ощущение боли.

— Бах! (Подача)

— Эйс! 30:0!

— Бах! (Подача)

— Эйс! 40:0!

— Бах! (Подача)

— Эйс! Гейм! Победа за Цзиро! Счёт по геймам 2:0!

Подача Цзиро закончилась еще быстрее, чем подача Оситари! Четыре чистых, не поддающихся никакой логике эйса! Скорость, сила и точки попадания заставляли Оситари лишь безнадежно смотреть вслед.

Гордость Оситари Юси — его проницательность и технический анализ — перед лицом подобного грубого давления скоростью выглядели до смешного жалко и беспомощно.

Дальнейшая игра превратилась в бенефис личных способностей Цзиро и в то же время — в самый темный, безысходный кошмар за всю профессиональную карьеру Оситари Юси (ну, по крайней мере, на данном этапе).

Цзиро даже не стал использовать активное предсказание Области Тэдзуки или Глаза Небесного Владыки.

Опираясь лишь на доведенную до предела Сверхпроводящей Сферой скорость реакции, улучшенную Глазом Небесного Владыки проницательность и прокачанный до 7 единиц ужасающий уровень техники (особенно контроль запястья) в сочетании с собственным врожденным талантом игры у сетки, он творил на корте всё, что душа пожелает.

Любой ответный удар Оситари, каким бы хитрым ни был угол, как бы ни росла скорость или ни закручивался мяч, в глазах Цзиро двигался как в замедленной съемке.

Он всегда отбивал мяч самым простым, эффективным, а порой и невообразимым способом.

— Гейм, Цзиро! 3:0!

— Гейм, Цзиро! 4:0!

— Гейм, Цзиро! 5:0!

Ноль на табло рос комом снега над фамилией Оситари Юси.

Тот изо всех сил старался использовать все известные ему техники: скоростные подачи, топ-спины, подрезки, укороченные, свечи, плоские удары… пробовал даже психологическую борьбу.

Но перед лицом абсолютной скорости, реакции и подавляющей техники всё оказалось тщетно.

Его хваленые тысячи приемов рядом с Цзиро выглядели нелепее детских забав.

Каждый его просчитанный ход и тактическая расстановка мгновенно рушились о нечеловеческую реакцию Цзиро и его грубые, но эффективные ответы.

Его выносливость таяла на глазах от бесполезных метаний и отчаренных попыток спасти мяч, в то время как парень напротив казался… чуточку бодрее, чем в начале матча? Во всяком случае, не таким сонным.

Отчаяние холодной волной накатывало удар за ударом, пробивая психологическую оборону Оситари Юси.

По мере продолжения матча стекла его очков затуманились от пара, а взгляд за ними прошел путь от первоначальной остроты до шока, несогласия, гнева и, наконец, до пустой оцепенелой безмятежности.

Пот пропитал спортивную форму, намертво прилипнув к телу и обрисовывая чуть подрагивающие контуры.

Ему казалось, что его мир рушится: гордость «гения Хётэй» и «кансайского волка» этот зевник напротив безжалостно, удар за ударом, стирал в порошок.

Наконец, после того как Цзиро ответил мягким с виду, но невероятно точным в падении диагональным бэкхендом навылет прямо в мертвую точку у боковой линии…

Бах!

— Гейм, сет и матч! Победа за Цзиро! Счёт по геймам 6:0!

Окончательный вердикт судьи прозвучал похоронным звоном в ушах Оситари Юси.

Корт погрузился в тишину. Слышался лишь глухой звук ударов теннисного мяча оземь у края площадки: «тук… тук…»

Оситари Юси застыл на месте, словно лишенная души статуя.

Ракетка в его руке бессильно опустилась, едва не выпав из пальцев.

Он остекленевшим взором смотрел на катящийся мяч, а затем медленно поднял пустые глаза и с тупой растерянностью уставился на каштановолосого паренька напротив, который все еще протирал глаза, словно до конца не осознав, что матч окончен.

Чувство чудовищного несоответствия и самоедство вихрем пожирали любые мыслительные способности. Кто я? Где я? Неужели я действительно играю в теннис?

Глядя на убитого горем Оситари, у которого выжгло всю жизненную энергию, Цзиро и сам сообразил, что, кажется… заигрался?

Немного неловко почесав затылок, он убрал ракетку и неторопливо поплелся к сетке. Когда они по традиции пожимали друг другу руки, ленивый голос Цзиро внезапно прозвучал у самого уха Оситари:

— Никакая стратегия не устоит перед подавляющей силой. А если не устояла — значит, силы всё еще недостаточно.

Слова прозвучали тихо и мягко, но от них остывшая рука Оситари едва заметно вздрогнула, а в пустом, лишенном фокуса взгляде словно мелькнула мимолетная тень.

Оба игрока направились к тренеру Сакаки.

Один выглядел сникшим, убитым горем, похожим на истоптанный бурей цветок;

Другой казался столь же «убитым», сонный вид выдавал человека, только что закончившего пустяковое дело (хотя в душе он упивался приятным предвкушением новых возможностей).

Наблюдая за этой контрастной парочкой «прибитых» игроков, и в особенности за почти полностью растерявшим боевой дух Оситари Юси, тренер Сакаки наконец нарушил неподвижность глади своих глаз — в их глубине промелькнула глубокая рябь.

Столь взрывной скачок силы Цзиро превосходил любые его предыдущие расчеты.

А Оситари… Этот вечно хладнокровный, порой даже чрезмерно спокойный гений сейчас находился в таком состоянии, что если пустить всё на самотек, это оставит незаживающую душевную травму и он может сломаться навсегда.

Тренер Сакаки медленно поднялся, окинул взглядом Цзиро и Оситари и остановил его на «безжизненном» лице последнего. Ничего не сказав Цзиро, он отдал приказ низким, властным голосом:

— Цзиро, ступай отдохни.

Тон был ровным, без единой нотки эмоций.

— А? Ой, есть, тренер! — Цзиро словно свалился с плеч тяжелый груз, он тут же отозвался, бросил вороватый взгляд на пребывавшего в ужасном состоянии Оситари, пробормотал про себя: «Вроде переборщил…» — и тут же умчался прочь, намереваясь отыскать привычный уголок и продолжить великое дело «сна на прикормленном месте».

Взгляд тренера Сакаки обратился к Оситари Юси, а голос звучал все так же твердо, но с неоспоримой властью:

— Юси, за мной в кабинет.

С этими словами он не стал смотреть ни на кого, круто развернулся и размеренным шагом направился к тренерской.

Оситари Юси, словно марионетка на ниточках, с ватными ногами поплелся следом.

Его спина источала поражение и растерянность.

На трибунах Атобе Кэйго смотрел на то, как Оситари уводят следом за тренером, а после перевел взгляд на устроившегося на скамейке у края корта Цзиро, который клевал носом и, казалось, снова готов был уснуть. В его глазах зажглись невероятно сложные переливы.

Там было и воодушевление от резкого взлета силы Цзиро, и беспокойство за текущее состояние Оситари, но глубже всего залегла почти холодная решимость.

Он изящно поднялся, коснулся фирменной слезной родинки, а уголки его губ изогнулись в многозначительной, исполненной диких амбиций улыбке.

— Хм… — раздался тихий смешок, прозвучавший удивительно звонко в затихающем пространстве корта.

— Похоже, в завтрашнем матче этот господин наконец-то сможет… оторваться на полную катушку, ни о чем не беспокоясь.

Его взгляд скользнул по корту, по лицам остальных основных игроков, потрясенных этой сокрушительной победой, и устремился вдаль, будто пронзая ограду Хётэй и видя арены побольше.

— Пошли, Кабаджи. — Атобе повернулся, в его роскошном голосе зазвучал непререкаемый приказ.

— Есть, — Кабаджи, словно верная тень, молча последовал за ним.

Шаги Атобе были тверды и уверены. Проблема Оситари? Не то чтобы ему было всё равно.

Но он прекрасно понимал: от того «кансайского гения» с первого года обучения, который мог дойти с ним до счета 6:3 и блистал всеми красками, до нынешнего третьекурсника Оситари Юси, почти остановившегося в развитии и довольствовавшегося успехами на региональном уровне в Канто… разочарование и недовольство Атобе накапливались давно.

Завоевать первое место по всей стране — никогда не было личным лозунгом одного лишь Атобе Кэйго! Это цель, которую обязаны достичь все теннисисты клуба Хётэй! Однако его талантливые товарищи, включая бывшего Оситари, казалось, давно заблудились в «маленьком пруду» Канто, расслабившись и растеряв боевой задор.

Сегодняшняя легкая, почти жестокая победа Цзиро стала подобна мощному набату! Она разбила иллюзию роскошного спокойствия Хётэй.

Она отчетливо заявляла: либо сгниёшь во сне, либо переродишься через острую боль!

— Хётэй… — тихо пробормотал Атобе, и в его великолепном голосе крепла несгибаемая воля. — Пора… перемены назрели.

Глядя на последнюю золотистую полоску заката у горизонта, он заметил, как в его глазах блеснули крупицы морозного инея.

http://bllate.org/book/25159/2993439