Готовый перевод Pirate: I, Ace, King of the Eclipse! / Пираты: Я, Эйс, Король Затмения!: Глава 14

Леона сбавила темп, и в её глазах промелькнуло трудно скрываемое восхищение:

— Пожалуй, от такого сказочного предложения не откажется ни один шеф-повар, стремящийся к совершенству.

Но её фанатичный блеск в глубине глаз тут же померк.

Раздался сухой щелчок — она вернула тесак в ножны, подняла голову на Эйса и покачала головой:

— Я не могу уйти. Спасибо за предложение, Эйс, я ценю твое добро.

Голос Леоны стал тяжелее:

— Девчонки, как доедите, вам лучше поскорее убираться с Острова Вакс. Водичка здесь мутная, новичкам, только что попавшим на Гранд Лайн, тут делать нечего.

Эйс ничего не ответил. Его чёрные глаза спокойно смотрели на неё, ожидая продолжения.

— На окраинах этого острова раскинулся процветающий гастрономический рай, но здешнее Древнее Охотничье Угодье в глубине материка — это самая настоящая бойня.

Леона сжала кулаки до побеления костяшек.

— Островом заправляет подземный авторитет с наградой за голову в восемьдесят пять миллионов бели — Бомж-Барон Труф. Он сумасшедший на всю голову. Он превратил коренных жителей острова в рабов и безжалостно рушит экологию внутренних районов. Он велел ловить этих древних чудищ не из уважения к кулинарии, а ради того, чтобы ублажить извращённые садистские наклонности капризной аристократии!

Леона скрипела зубами, в её глазах пылал огонь ярости.

— Травлей, тяжёлым вооружением они доводят диких зверей до полусмерти, а затем заживо подают на барские столы. Я в жизни не прощу этих мразей, которые топчут саму жизнь и еду!

Эйс молча слушал, на его лице не отразилось почти никаких эмоций.

В этих морях закон джунглей — незыблемое правило. К жестокости аристократии и жадности подземного мира он давно привык.

— Раз за его голову дают восемьдесят пять миллионов, одной твоей саблей его не убить, — прямо указал Эйс на суровую реальность.

— Я знаю, что мне его не убить.

Леона поднялась на ноги, и её высокая фигура отбросила длинную тень у костра. Она схватила пару лежавших рядом больших тесаков, а во взгляде её читалась непреклонность.

— Но в самом сердце острова дремлет защитник, которому наш клан поклонялся из поколения в поколение — древняя горилла, прожившая не одну сотню лет. Это последнее достоинство здешних лесов.

Леона глубоко вздохнула и повернулась лицом к лесной чащобе.

— Ублюдки Труфа уже давно положили глаз на ту древнюю гориллу. Как страж племени, я обязана патрулировать этот лес день и ночь. Пока я жива, я ни за что не позволю им ступить в глубь гор.

Она повернула голову, посмотрела на сидевшего на прежнем месте Эйса и беззаботно улыбнулась:

— Спасибо за предложение, капитан Эйс. Если я не сдохну и мне посчастливится встретиться с тобой в Новом Мире, я приготовлю тебе барбекю ещё раз.

С этими словами Леона, не оглядываясь, словно проворная львица, снова бросилась в густые и мрачные девственные джунгли, продолжая свой казавшийся обречённым дозор.

Костёр потрескивал на ветру.

Эйс сидел на бревне, глядя на исчезающую фигуру Леоны, и не спешил подниматься вслед за ней.

Он взял оставшийся у него кусок мяса на кости, неторопливо откусил кусочек, наслаждаясь превосходным вкусом.

— Бомж-Барон Труф, восемьдесят пять миллионов бели.

Эйс пробормотал это имя себе под нос.

Будь это обычная разборка между бандами, ему и дела бы не было.

Но эта рыжеволосая женщина стала для него, Эйса, первой девушкой на Гранд Лайн, которую он лично пообещал завернуть к себе на корабль в качестве личного шеф-повара. Застрять на этом острове навсегда из-за какой-то гориллы — такого исхода он видеть не хотел.

— Древняя горилла, прожившая сотни лет, да кучка аристократических охотничьих команд, рыщущих вокруг ради садистского развлечения.

Эйс поднялся, его фигура заслонила большую часть света костра. Он небрежно швырнул обглоданную кость в огонь, а тёмно-красный плащ легко взметнулся от порыва лесного ветра.

Чужую веру он, конечно, едой считать не собирался, но происходящее на острове определённо пробудило в нём немалый интерес.

Эйс шагнул вперёд, затоптал костёр и решительным шагом направился вслед за удалившейся Леоной.

— Раз уж этот повар приглянулся мне...

Уголки губ Эйса изогнулись в самоуверенной улыбке, и его голос тихо растаял в тишине леса.

— Срубить подобные дурацкие оковы — как раз работа для капитана.

Глава 30: Бомж-Барон и тьма портовых окраин

Окраины Острова Вакс, коммерческий порт.

В резком контрасте с первобытным, смердящим кровью древним лесом во внутренних районах, это место выглядело настоящим злачным притоном роскоши и разврата. По обеим сторонам улиц тянулись фешенебельные рестораны с богатой отделкой, а воздух был пропитан густыми ароматами редких специй и жареного мяса.

— Эй, расступитесь! Живо освободите дорогу моему господину! Разобьете эту повозку с первоклассным ромом — не расплатитесь, даже если продадите себя в рабство!

Багги в тёмных очках тянул за лямку на плече, с кряхтением таща по оживлённой улице тяжёлую ручную тележку, доверху заваленную огромными бочонками с выпивкой, и ругался на ходу.

— Подумать только, когда-то я служил под началом самого капитана Роджера и видел всякое, а теперь скатился до роли грузчика у двух сопляков из Ист-Блю. До чего же жалко я выгляжу! — Багги утирал пот и по привычке ворчал в своей извечной манере старика-брюзги.

Шедшая впереди Карина полностью игнорировала причитания Багги.

На ней был плащ по фигуре, в руке она держала миниатюрные счёты и невероятно ловко торговалась у входа в лавку пряностей с её хозяином.

— Шестьдесят процентов от рыночной цены, иначе мы идём в другое место, — расчётливо стукнула костяшками счётов Карина. — Эти древние лавровые листья, отбивающие кислый привкус мяса древних зверей, кроме таких безумцев, как мы, лезущих в самые дебри, обычным торговым судам даром не сдались. Хозяин, ты же не хочешь, чтобы весь этот товар сгнил на складе?

Лавочник уттер пот со лба и в конце концов смог лишь горько кивнуть, ударяя по рукам.

Стоявший неподалёку Сабо чуть ниже наддвинул поля шляпы, не вмешиваясь в дела Карины. Его взгляд казался праздным, но он внимательно изучал этот оживлённый портовый городок.

Будучи уроженцем Королевства Гоа, Сабо обладал недоступным для обычных людей тонким нюхом на подобные уродливые проявления процветания.

Он заметил, что на этой улице рабочие, разносившие тарелки, таскавшие тяжести или прикованные цепями у дверей ресторанных кухонь вроде скота, были одеты в грубейшие звериные шкуры. На их коже темнели одинаковые чёрные клейма, а в глазах застыло тупое, пустое выражение.

— У этого процветания на острове душок слишком грязный.

Сабо отвёл взгляд, глаза его слегка похолодали.

— И не просто грязный, он безумно прибыльный, — закончив расчёт, Карина подошла к Сабо и произнесла вполголоса: — Я тут между делом кое-что разузнала. Этот остров называют столицей кулинарии и охоты потому, что им фактически заправляет Бомж-Барон Труф.

— Говорят, этот подземный авторитет с наградой в восемьдесят пять миллионов бели обладает способностями фрукта Зоан, древней разновидности.

Карина перевернула страницу своего блокнота с информацией. — Он захватил весь остров, а коренных жителей заставил пахать на себя как рабов. Мало того, он потакает извращённому аппетиту аристократии Мирового Правительства, скупая и организуя масштабные облавы на древних чудищ в глубине материка.

— Чем реже зверь и чем сильнее над ним издевались, тем дороже его продают на пирах знати, — Карина захлопнула блокнот и покачала головой. — Неудивительно, что здесь так шумно и богато: это же готовая чёрная цепочка, построенная на костях экологии и людей.

Выслушав её, Сабо почувствовал, как в груди закипает ещё больший холод.

Больше всего на свете он ненавидел вот такое попирание жизней ради угодничества перед прогнившей знатью.

Как раз когда троица собралась возвращаться к «Затмению» с тележкой, доверху забитой припасами...

— Пшли вон! Все с дороги! Глаза понарастеряли?!

Впереди по улице разнеслись наглые, грубые крики.

Под глухой стук копыт отряд вооруженных до зубов амбалов в одинаковой чёрной форме верхом на прирученных велоцирапторах нёсся напролом через толпу зевак.

Торговцы и прохожие в ужасе шарахались в стороны, несколько зазевавшихся туземных рабов велоцирапторы буквально сбили с ног и отбросили на обочину с окровавленными ртами, но никто даже не посмел подойти им на помощь.

Впереди ехал здоровяк со шрамом на лице, на груди которого был выбит огромный череп вепря. В руке он размахивал кнутом с шипами, нетерпеливо расчищая путь.

— Шевелитесь! Главный охотничий отряд барона уже выдвинулся в горы за живой древней гориллой, прожившей не одну сотню лет! Если из-за вас сорвётся доставка припасов господам, всем нам снесут головы!

Головорез вовсю орал, направляя своего ящера прямо на тележку Карины и остальных.

Широкая в общем-то улица сейчас казалась тесноватой из-за огромной телеги Багги, доверху груженной сотней бочонков рома.

— Эй, красноносый! Быстро кати эту рухлядь в канаву! Встать поперёк пути охраны барона удумал, жить надоело?! — бандит со шрамом свирепо взмахнул шипастым кнутом, целясь прямо в лицо Багги.

Увидев плеть с шипами, Багги остановился.

Он не стал уворачиваться, а лишь медленно поправил тёмные очки, а уголки его рта неудержимо задергались в нервном тике.

И без того из-за того, что Эйс заставил его таскать тяжести, внутри Багги бушевало яростное пламя. А теперь какая-то мелкая сошка смеет указывать ему катящую с таким трудом бочки в канаву?

— Тупоголовая ты свинья.

Багги глубоко вдохнул. Его руки в перчатках с кайросеки со щелчком сжались в кулаки, а в глазах сверкнул давно забытый пиратский оскал.

— Это вообще-то выпивка для «Затмения»!

— Расчленение: Пушечное ядро!

Не дожидаясь, пока опустится кнут, правая рука Багги, подобно вылетевшему из ствола ядру, мгновенно отделилась от запястья, чертя в воздухе размытый след, и со страшной силой врезалась прямо в лицо бандиту!

Глухой треск ломающихся костей.

Головорез даже не успел пирикнуть: его переносица мгновенно провалилась, а сам он вылетел из седла велоцираптора и со страшным грохотом проломил стеклянную витрину фешенебельного ресторана поблизости.

Внезапная сцена мгновенно погрузила всю улицу в гробовую тишину.

Прохожие и наглые охранники — все замерли с открытыми ртами.

— Да вы посмели поднять руку на людей Бомж-Барона?! — придя в себя, дюжина оставшихся стражников вытащила кремнёвые ружья и сабли, свирепо уставившись на Багги.

— Раз уж вы просили вылить купленное на наши деньги пойло в канаву, смелости у вас побольше, чем у этого вашего барона, — Карина неизвестно когда отступила на безопасное расстояние, сложив руки на груди и легко усмехаясь, как зритель в театре. Для финансового директора, помешанного на деньгах, задеть её товар значило задеть её кошелёк.

— Похоже, ваш барон так и не научил вас хорошим манерам.

Сабо неторопливо шагнул вперёд, заслоняя телегу с ромом. Он поправил поля цилиндра, а в синих глазах полыхала неприкрытая ледяная ярость.

Эти шавки, творящие бесчинства ради угодничества перед аристократами, идеально попали в больную точку Сабо.

— Мелюзга смертная! Расстрелять их в решето!

Охранники с рычанием нажали на спуск.

Грянул залп.

— Братцы, пали!

Плотный град свинцовых пуль со свистом устремился вперёд.

Сабо даже не шевельнулся, чтобы уклониться. Его правая рука в одно мгновение обратилась в ослепительно-оранжевое пламя.

Пули прошли сквозь огонь, не оставив и следа — даже краешек одежды не задело.

— Логия?! — стражники в ужасе выкатили глаза.

— Раз уж вам так нравится охота...

Сабо с силой ударил концом своего металлического посоха о землю, и обвитый Волей Вооружения и огнём шест вычертил в воздухе ослепительное огненное кольцо.

— Тогда отведайте-ка и вы каково это — самим стать добычей для барбекю.

Яростный столб пламени, словно разъярённый дракон, вырвался с конца шеста Сабо и мгновенно охватил всю середину улицы. Дюжина охранников верхом на велоцирапторах даже пискнуть не успела — их вместе с ездовыми животными поглотил чудовищный жар, превратив в обугленные головешки.

Чисто, аккуратно, без лишней суеты.

Окружающие торговцы и толстосумы в панике бросились в рассыпную, и на большой улице в мгновение ока остались лишь трое с «Затмения».

Сабо убрал шест, подошёл к бандиту со шрамом, который всё ещё хрипел среди обломков ресторана, и придавил его грудь подошвой.

— Ты только что сказал, что ваш главный отряд сегодня ушёл в горы? И их цель — древняя горилла? — Сабо смотрел на него сверху вниз холодной репликой.

— Кхе-кхе… вам конец…

Бандит выплюнул сгусток крови, продолжая злобно угрожать:

— Лорд Труф — великий пират с наградой в восемьдесят пять миллионов, он взял в Древний Лес аж пятьсот элитных бойцов и самые ядовитые газовые бомбы. Когда он вернётся, для вас это будет смертный час.

Не успел бандит договорить, как Сабо слегка нажал на ногу, окончательно вырубив негодяя.

Сабо обернулся и посмотрел на внутренний лесной массив, скрытый кронами гигантских деревьев, зловеще нахмурившись.

— Восемьдесят пять миллионов, фрукт древней разновидности, да плюс пятьсот головорезов с тяжелым вооружением?

Карина подошла к Сабо, с беспокойством глядя в сторону леса:

— Капитан отправился туда один, не попадёт ли в беду?

— Беду?

Багги, ещё секунду назад мечущий громы и молнии, сейчас вполне привычно ухватился за лямку тележки и, услышав опасения Карины, закатил глаза и фыркнул:

— Беспокоиться нужно за этого свиноподобного барона.

Багги поправил тёмные очки, в его голосе смешались сложнейшая смесь трепета и уверенности:

— Связавшись с нашим капитаном, этот остров сегодня рискует полностью сменить всю экологию.

Услышав это, Сабо невольно с улыбкой поправил шляпу.

— Пойдёмте, сначала отнесём припасы на корабль.

Сабо глянул в глубь леса, и его взгляд снова смягчился.

— Если я не ошибаюсь, капитан к этому моменту уже нашел свою желанную «добычу».

Глава 31: Тупик туземцев и обагрённая кровью яростная шеф-повар

Окраины внутренних районов Острова Вакс, самое сердце Древнего Охотничьего Угодья.

Когда-то это была тихая, уединённая котловина, скрытая исполинскими древними деревьями — священное место, где из поколения в поколение жили и размножались племена коренных жителей.

Но сейчас эта святыня превратилась в кромешный ад, объятый пламенем.

— Грохот!!

Под звуки мощных взрывов рухнули несколько исполинских деревьев, обхватить которые не хватило бы и десятка человек. Едкий желто-зелёный ядовитый дым поплыл между стволов, а туземцы, вооруженные примитивными костяными копьями и луками, падали рядами, словно скошенные колосья перед лицом отлично экипированного и смертоносного карательного отряда.

— Ха-ха-ха! Травите газом! Выкуривайте этих дикарей наружу!

— Не стреляйте в шкуры, испортите! Лорд-барон приказал: кости этих туземцев, как и детёнышей древних зверей, на подземном аукционе уйдут по бешеным ценам!

Несколько сотен браконьеров в чёрной форме хохотали со страшной жестокостью, неумолимо сужая кольцо окружения.

А в самом центре поля боя...

Огромная, под сорок метров ростом древняя горилла, покрытая серебристо-серым мехом, испускала полный боли и ярости вопль. Это было священное божество-хранитель, которому племя поклонялось веками.

Сейчас тело гориллы было исполосовано пугающими ранами, а в плоть намертво впились несколько гигантских гарпунов специальной работы, сковывавших её движения.

Напротив гориллы стоял человек необъятных габаритов, чьё тело можно было назвать попросту раздутым, как гора мяса.

Это был сам Бомж-Барон Труф.

На нём был крайне роскошный, но трещинам по швам парадный костюм знати, а в руке он держал недоеденную жареную динозавровую ногу. Столкнувшись с громадным кулаком древней гориллы, способным разносить в щепки горные породы, Труф не только не попытался увернуться, но и сверкнул диким, жадным блеском в глазах.

— Зоан: Древняя разновидность — модель Эндоцераса... Тьфу, свиньи-пожирателя!

Труф усмехнулся, его жир в мгновение ока резко усох и затвердел, превращаясь в грубую, жёсткую тёмно-коричневую щетину и толстую шкуру. Его голова приобрела черты свирепой доисторической свиньи, а из пасти торчали двухметровые острые клыки.

— Разве нельзя спокойно сдаться под нож, большая ты обезьяна?

Труф небрежно швырнул обглоданную кость на землю, его массивное тело чуть подалось вперёд, а правая рука сжалась в кулак.

— Вж-ж-жух...

Слой невероятно твёрдой и глубокой Воли Вооружения, напоминавшей обсидиан, мгновенно покрыл всю его правую руку и половину туловища!

— Бах!!

Гигантский кулак гориллы и укутанный Волей кулак Труфа столкнулись с оглушительным ударом.

Раздался вызывающий оскомину треск костей. Древняя горилла, превосходившая Труфа по размерам в десятки раз, издала мучительный вопль. Её несокрушимые костяшки пальцев буквально провалились перед лицом плотности Воли Вооружения, а массивное тело отбросило назад чудовищной силой отдачи, и оно сокрушило целую скалу.

— И это вся твоя сила, чтобы зваться хранителем? Разочаровываешь.

Труф потряс кулаком, кривясь в презрительной усмешке на толстом лице. — Если бы те высокопоставленные особы с Мариджоа не сменили вкусы и не затребовали отведать мозги приматов, я бы в жизни не поплёлся лично в эту глушь.

В молодости он куролесил на Новом Мире, где освоил две формы Хаки, а позже снюхался с аристократами и постепенно вернулся на Парадайз местным авторитетом, придержав свою старую награду.

Труф повернул голову, глядя на стоявших позади охотничьих командиров с дикой аурой.

— Вы двое, берите половину людей и перекройте внешние подступы к котловине.

Отдал он холодный приказ. — Чтобы сегодня отсюда не вылетело ни единой мухи!

— Слушаемся, лорд-барон!

Командиры козырнули и тут же двинулись с большими силами к внешнему периметру леса.

Труф снова перевёл взгляд на лежавшую в луже крови древнюю гориллу, которая изо всех сил пыталась защитить находившихся за её спиной стариков, женщин и детей; клыки в его пасти сверкали холодом.

— Что ж, время основного блюда.

В тот момент, когда Труф сделал тяжёлый шаг вперед, намереваясь нанести древней горилле смертельный удар...

— Шж-ж!

Потомок острого серебристого лезвия со свирепым свистом рассек воздух из кустов сбоку, целясь аккуратней в горло Труфа!

— Хм?

Хаки Наблюдения Труфа мгновенно уловила угрозу. Он и не думал паниковать: покрытая Волей Вооружения мощная рука небрежно взметнулась вверх.

— Дзынь!

http://bllate.org/book/25157/2992994