Готовый перевод Drowning in Flames / Пламя гасит печаль: Глава 16

В этот момент, наткнувшись на электронную сигарету, оставленную Сюань Цзи, Ян Чао охватило странное, но очень сильное предчувствие. Он выпалил:

— Кажется, они под землей.

Группа Сюань Цзи сейчас находилась на территории Юэ Дэ-гуна. В обычное время Сяо Чжэн уже давно набрался бы наглости и попросил бы Юэ Дэ-гуна помочь вытащить людей. Но сейчас, когда на конференции Пэнлай шум стоял как на птичьем рынке, а сам Юэ Дэ-гун возглавлял движение за независимость, просить его о чем-то было бессмысленно. Тот старый хрыч вряд ли бы помог, а они к тому же преподнесли бы ему отличный повод для шантажа.

У Сяо Чжэна не было выбора, кроме как лично отправить из Главного управления отряд элитных оперативников на подкрепление, а заодно приказать бездельникам из Отдела по ликвидации последствий попытаться хоть что-то сделать — пусть Ян Чао ищет путь, следуя своему шестому чувству.

Внутренние неурядицы и внешнее давление, Сяо Чжэн в одиночку тащил на себе весь груз ответственности. Вокруг не было ни одного надежного человека, с которым можно было бы посоветоваться, и он был совершенно измотан. Чтобы хоть как-то унять тревогу, он время от времени названивал Сюань Цзи.

Кто бы мог подумать, что на восьмой или девятый раз связь внезапно появится.

И звонивший, и ответивший были одинаково ошеломлены. Как только линия соединилась, оба почти одновременно воскликнули:

— Что происходит? — спросил Сюань Цзи.

— В чем дело? — спросил Сяо Чжэн.

— Это я должен спрашивать, что у вас происходит! — Сяо Чжэн мгновенно пришел в себя и, глубоко вдохнув, рявкнул так, что эхо разнеслось по кабинету: — Ты решил меня до смерти напугать или до смерти разозлить? Что ты там творишь? Куда тебя черти унесли? Где ты сейчас находишься?

Сюань Цзи призадумался. Описать его приключения было непросто, поэтому он ответил кратко:

— Э-э... Кажется, я сейчас в могиле.

Услышав такой бред, Сяо Чжэн пришел в еще большую ярость:

— Тогда ложись там и не вздумай выбираться!

— Нет, ты послушай, эта могила особенная, — Сюань Цзи бросил взгляд на Шэн Линъюаня. Тот лежал на гробу, дыхание его было слабым, длинные волосы, похожие на водоросли, переплелись с сухими лианами. Он несколько раз попытался приподняться, но сил встать не хватило...

Он напоминал прекрасного призрака, который только что захватил чужое тело и еще не привык к нему.

— Э-э... думаю, дело сложное. В могиле есть мрачные жертвенные письмена, судя по цвету краски, их нанесли совсем недавно. Рядом есть пещера, выход из которой был под водой, но как только он показался, у моего телефона появилась связь... — Сюань Цзи с трудом оторвал взгляд от Шэн Линъюаня и осторожно встал между ним и козлобородым, чтобы в случае атаки демона сразу заметить угрозу. Он включил громкую связь и наступил на самое уязвимое место козлобородого: — А ну, попробуй мне еще раз притвориться, что ты в обмороке!

Козлобородый, у которого глаза уже закатились, резко пришел в себя. Столкнувшись с этим высоким, похожим на птицу мужчиной, он от страха издал жалобный всхлип.

— Чего ты воешь? Я что, похож на кровожадного мертвеца? — огрызнулся Сюань Цзи. — Вы додумались раскапывать могилы, да еще и в братской могиле, я просто поражаюсь вашей наглости.

Голос козлобородого дрожал, как кардиограмма:

— Я... я не при чем! Я никогда не занимаюсь такими грязными делами, как мародерство! Это все Лао Лан, это он и его банда...

— Кто такой Лао Лан?

— Лао Лан — это... это Цзи Цинчэнь! Его настоящее имя Цзи Цинчэнь! — козлобородый заерзал на земле, пытаясь выбраться из-под ноги Сюань Цзи. — Это все он! Я ничего не знал! Это он принес те маленькие черные горшочки и сказал, что так можно быстро заработать. Я отговаривал его, говорил, что это подло, но он меня не слушал...

Сяо Чжэн, услышав это через телефон, тут же спросил:

— Что за черные горшочки?

— Эти горшочки — их сокровище. Внутри них — всякая дрянь, выкопанная из земли. В одном — проклятие, в другом — снятие проклятия. Сначала наводят на дурака порчу, а потом лепят ему на лоб средство для снятия — и готово! Клиент платит любые деньги.

Хотя козлобородый говорил бессвязно, Сяо Чжэн и Сюань Цзи все поняли: у Цзи Цинчэня была какая-то вещь, вызывающая симптомы одержимости, и горшочек с противоядием.

Сами отравляют, сами лечат, дурача жертв.

Сюань Цзи спросил:

— Откуда эта вещь?

— Купили на черном рынке, они все так делают...

Сяо Чжэн, держа руку на телефонном аппарате, уже готов был звонить в центр конференции Пэнлай, и спросил:

— Кто это «они»?

Козлобородый почти сорвался на крик:

— Мастер! Мастер Юэ Дэ и его люди!

Сяо Чжэн с щелчком положил трубку:

— Ты о ком? Повтори еще раз?

Козлобородый от ужаса окончательно обезумел. Дрожа всем телом, он вопил:

— Мастер Юэ Дэ и его ученики — все этим промышляют! У мастера восемьсот учеников, и каждый год они должны отчитываться о своих заслугах. А если нечего предъявить, мастер говорит, что они плохо совершенствуются, и грозит выгнать их!

Сюань Цзи был ошарашен:

— Что? Они занимаются этим, чтобы выполнить план по KPI?

Сяо Чжэн рявкнул:

— Заткнись!

У козлобородого от страха застучали зубы.

Голос Сяо Чжэна стал опасным:

— Значит, в ваших краях все спокойно и благополучно только потому, что если они не успевают выполнить норму по истреблению демонов, то сами создают проблемы, чтобы потом их героически решать?

Неудивительно, что этот старый хрыч так суетился. Он наверняка знал, что козлобородый Цзи Цинчэнь связан с его учениками, и теперь пытался использовать провал Управления по контролю за аномалиями, чтобы прикрыть собственные грязные делишки.

В гробу Шэн Линъюань издал тихий, холодный смешок.

Сяо Чжэн, решив, что это Сюань Цзи, взорвался:

— Чего ты ржешь? Не надо тут язвить, мы еще с тобой разберемся!

Сюань Цзи: «...»

Вот так подстава.

— Лао Лан раньше был одержим, не знаю, как он вышел на связь, но достал этот горшочек и сказал, что это золотая жила... Деньги греб он, а я... я просто помогал ему по мелочам, получал крохи... Правда! Я ни при чем!

— Меньше болтай, — Сюань Цзи пнул его. — А что с этим лазом?

Глаза козлобородого забегали. Живучесть этого человека была достойна таракана: только что он трясся от страха, а теперь, похоже, начал приходить в себя и готовить очередную ложь.

Тоже талант.

В этот момент Шэн Линъюань в гробу перевел дыхание и внезапно пошевелился, опираясь на бронзовые края, и встал.

Козлобородый, встретившись с его взглядом, так испугался, что попытался вжаться в землю под ногами Сюань Цзи:

— Я скажу, я все скажу! Проклятие в горшочке закончилось, он распробовал легкие деньги и стал искать новые способы. Кажется... кажется, это был приближенный ученик мастера Юэ Дэ. Он потратил кучу денег на угощения, умолял, даже на подлость пошел, но так и не смог выпросить товар. Лао Лан был в отчаянии. Потом одна девчонка, что работала эскортом, сказала, что старик проболтался: мол, их товар выкапывают из земли, и сейчас его почти не осталось, даже свои за него грызутся... Лао Лан потерял голову и отправил ее выведать место...

Сюань Цзи:

— И вы, набравшись наглости, приперлись сюда копать братскую могилу?

Козлобородый:

— Мы просто решили попытать удачу... Не знали, что это... это...

Сяо Чжэн:

— Какая еще братская могила?

— Позже объясню, — Сюань Цзи почувствовал неладное, присел и схватил козлобородого за шиворот. — А кто нарисовал эти знаки на полу?

Лицо козлобородого в тусклом свете экрана телефона исказилось, он прошептал:

— Это Лао Лан... не знаю, где он их взял... сказал, что это обереги, на случай, если под землей что-то есть... Мы наняли банду могильщиков, с картой, которую украла та девица, и докопали досюда... увидели это...

Он дрожащей рукой указал на бронзовый гроб.

Шэн Линъюань, возможно, замерз — его пальцы, посиневшие от холода, скользили по узорам на бронзе. Он был погружен в себя, взгляд его был холодным и пустым, о чем он думал — неизвестно.

— Те бандиты, как увидели гроб, словно обезумели. Один старик просил их не трогать ничего, говорил, что место зловещее и фэн-шуй плохой, мол, похороненные здесь обречены на вечные муки... Он еще говорил, что гроб окружен водой, а письмена на камне — это заклятие подавления злых духов... Но они не слушали. Кто-то сказал, что бронзовый гроб похож на артефакты эпохи смут, ему тысячи лет, геология давно изменилась, а раз он так хорошо сохранился, значит, внутри сокровища...

Сюань Цзи представил, как они спорили, и, конечно, победили самые жадные и бесстыжие:

— Это вы открыли гроб?

— Нет-нет! Не мы, они! Я просил их не открывать! — козлобородый начал отпираться. — Лао Лан сказал сначала нарисовать обереги, чтобы успокоиться, они нарисовали их на камне, потом поклонились гробу...

Сюань Цзи потерял дар речи:

— Вы еще и ритуалы соблюдаете? Что, решили заняться цивилизованным мародерством?

В глазах козлобородого вспыхнули зловещие огоньки:

— Когда они открывали крышку, я и старый могильщик отошли. Они вскрыли ее и увидели... увидели внутри... человеческий труп...

Сюань Цзи не понял:

— Естественно, а что еще там могло быть?

Неужели в таком огромном гробу должна была лежать собака?

— Человек... — козлобородый с трудом сглотнул. — Это были не кости! И не мумия! Тело совсем не разложилось, будто он просто спал... А конечности... и межбровье были прибиты к гробу длинными гвоздями...

Сюань Цзи услышал скрип — Шэн Линъюань, не меняясь в лице, оперелся на гроб так сильно, что на бронзе осталась вмятина.

— Старый могильщик тут же упал на колени... Но остальные словно обезумели, кричали о сокровищах, бросились к телу, начали вырывать гвозди... Из-за жадности они перессорились, один внезапно выхватил нож и зарезал сообщника... Кровь залила весь гроб... Но... я видел, что в гробу, кроме тела, ничего не было!

Холодные капли воды с пещерных стен падали в пруд, расходясь кругами. По спине Сюань Цзи пробежал холодок.

— Я обезумел от страха, те грабители перебили друг друга, будто были заклятыми врагами. Лао Лан, этот придурок, стоял рядом с гробом, как истукан, и чуть не попал под нож. Я схватил его и побежал за старым могильщиком... Мы едва выбрались! Вода в пруду внезапно поднялась и чуть не затопила лаз. Я, Лао Лан и старик выбрались наружу, и старик убежал, даже не взяв свою долю.

— Я думал, это был кошмар, но через несколько дней Лао Лан пришел ко мне и сказал, что когда они дрались, он украдкой вытащил из груди трупа маленькую нефритовую шкатулку. На ней была вырезана бабочка, нефрит был почти прозрачным, а внутри лежали черные семена размером с кунжут — точь-в-точь как те, что были в горшочке... Но противоядия не было... Мы тогда не придали этому значения. Лао Лан сказал, что даже горстка этих штук стоит миллионы, и когда закончатся старые запасы, мы продадим остатки мастеру Юэ Дэ, и снова сорвем куш...

Сюань Цзи тут же спросил:

— Вы пробовали их?

— Всего... всего одну, — козлобородый чуть не плакал. — Но вышло иначе... Тот ребенок съел проклятие, но вел себя не так, как другие жертвы. Раньше люди после проклятия делали все, что говорил Лао Лан, поэтому мы никогда не ошибались. Но этого ребенка мы не смогли контролировать... Лао Лан сказал, что все пропало, мы ошиблись, и испугался. Он решил уехать и спрятаться. Не сказал куда, мы разошлись, чтобы не привлекать внимания... Кто бы мог подумать...

Кто бы мог подумать, что Цзи Цинчэнь так бесславно погибнет в каньоне Чиюань.

Но почему он там оказался?

Стал ли он последней жертвой по судьбе или это было совпадение?

События в каньоне Чиюань едва не разрушили Управление, а кровавые символы в гробнице колдунов оказались лишь верхушкой огромного айсберга.

— Я боялся показываться, пытался найти того самого ученика мастера Юэ Дэ, но он исчез, будто испарился. У меня кончились деньги, и я увидел ваше объявление в сети. Я думал, это очередная жертва, которую Лао Лан не успел доить...

— Так ты решил вступить в наследство? — Сюань Цзи был в ярости, но тут же опомнился: — Постой! Что-то не так. Ты сказал, что грабители перебили друг друга у тела, а где тело? Где кровь? Где сами грабители?

Едва он договорил, как в пруду забурлили пузыри.

Кто-то рассмеялся — звук был чистым, как у подростка, и эхом разнесся по пещере, звуча невероятно жутко. Затем последовала фраза на языке колдунов, из которой Сюань Цзи понял только одно слово:

— Линъюань.

В тот же миг связь прервалась.

Голос снова что-то пропел, и Шэн Линъюань побледнел еще сильнее, пошатнувшись.

Подросток запел песню, мотив был до боли знаком, но Сюань Цзи не успел об этом подумать — козлобородый с воплем подпрыгнул так высоко, что едва не влетел в Сюань Цзи. Из воды показались раздутые трупы.

Следом послышался шум: быстрые шаги, чьи-то голоса, доносившиеся из того самого лаза, по которому пришел Сюань Цзи.

Казалось, туда направляется целая толпа.

Но ведь по той дороге... разве там не было сорока тысяч скелетов?

Об этом лучше было не думать.

Сюань Цзи пнул один из трупов обратно в воду, схватил козлобородого и повернулся к Шэн Линъюаню:

— Эй, ты идешь?

Шэн Линъюань посмотрел на него отсутствующим взглядом, словно его душа еще не вернулась в тело. Сюань Цзи выругался и, подхватив демона, потащил его за собой.

— И зачем мне это нужно? — думал он, не разжимая пальцев на запястье Шэн Линъюаня, и полетел к выходу из лаза.

Не успел он приземлиться, как на него обрушилось чувство смертельной опасности. Сюань Цзи не успевал увернуться — тесный лаз не позволял расправить крылья. Вдруг рука стала тяжелой — козлобородый обмяк.

Тонкая нить пронзила глаз козлобородого, выйдя через затылок. Мозги и кровь брызнули Сюань Цзи на руки, а нить потянулась к его руке, но, коснувшись, тут же сгорела.

Жуткое пение прервалось восклицанием. В лазе появилась высокая фигура, и голос произнес на языке, который Сюань Цзи с трудом разобрал:

— Демон!

Шэн Линъюань медленно оттолкнул Сюань Цзи. Лаз был слишком низок, он не мог выпрямиться в полный рост, поэтому стоял, слегка согнувшись. Опираясь на стену, он тихо произнес имя:

— Алоцзинь.

Сюань Цзи вдруг вспомнил, где слышал эту мелодию — это была детская песенка, которую он слышал в голове Шэн Линъюаня, когда они пытались скрыть друг от друга свои мысли.

Как только Шэн Линъюань произнес имя, в узком лазе замерцал свет, похожий на тот, что исходил от цветов на стенах.

Из темноты вышел человек.

Он был невысоким, но тонким, с изящной шеей, из-за чего казался андрогинным подростком. Длинные волосы были заплетены в мелкие косички и собраны на затылке. На левой половине лица была маска демона, которая улыбалась, и сам человек тоже улыбался. Его глаза, похожие на виноградины, были большими и живыми, а один из них, открытый, был ясным и притягательным.

Если бы не кровавая дыра в центре лба, он выглядел бы как популярный идол с экзотической внешностью.

Сюань Цзи нахмурился, переводя взгляд с него на Шэн Линъюаня. Кто это, он не знал, и имя Алоцзинь слышал впервые. Но козлобородый говорил, что труп в гробу был прибит гвоздем в лоб, а у этого как раз была дыра — скорее всего, гроб в пруду принадлежал ему.

Это была гробница колдунов, снаружи лежали сорок тысяч трупов, и только у него был отдельный склеп — видимо, представитель правящего класса.

Шэн Линъюань упоминал, как называли главных в племени колдунов?

Сюань Цзи спросил:

— Ты лидер племени колдунов... или этот, как его, «Святой»?

Поскольку этот человек был из древности, он, вероятно, даже не понимал «путунхуа» той эпохи, не говоря уже о современном стиле Сюань Цзи. Он явно не понял вопроса, наклонил голову и широко открыл глаза — движение было очень детским. У взрослого человека это выглядело бы либо манерно, либо безумно, но здесь — вполне естественно.

Его невинность была удивительно убедительной.

— Лидер, — ответил за него Шэн Линъюань. — Последний лидер племени колдунов, Алоцзинь.

Алоцзинь, узнав свое имя, расплылся в улыбке, обнажив два милых клыка.

У Сюань Цзи в голове возникла куча вопросов:

— Ты его знаешь? Постой, ты же говорил, что уничтожил племя колдунов, почему он встречает тебя как родного? И кто он — живой или мертвый?

— А как ты думаешь? — Шэн Линъюань бросил на него взгляд. Сюань Цзи, не имея возможности расправить крылья, обиженно прижал их к спине. Шэн Линъюань скользнул по ним холодным взглядом, будто не желая смотреть лишний раз. — Вызван мрачным заклятием, как ты думаешь, что это?

Алоцзинь радостно пропел:

— Ты рад меня видеть, братец Линъюань?

— Словно сон наяву, — пробормотал Шэн Линъюань. Он вздохнул и протянул руку к тени, его слабый голос звучал как шепот любовника: — Алоцзинь, иди сюда, дай я на тебя посмотрю.

Сюань Цзи, которого демон подставлял уже не раз, услышав этот нежный голос, инстинктивно отступил на полшага — снова что-то затевает.

http://bllate.org/book/25141/2989862