Готовый перевод Moon Gazing vs. Chrysanthemum Viewing / Хризантемы прекраснее луны: Глава 14

Хо Хао вытаращил глаза от удивления. Что за бред? Будущая тёща?

Как только закончилась зарядка, всех сразу распустили. Сегодня никто речей не толкал, но было ясно, что скоро объявят общешкольную линейку — её проводили со стопроцентной вероятностью. И действительно, не успели они выйти на спортивную площадку, как по радио раздался объявленческий голос:

— Внимание по радио, внимание по радио! Через пятнадцать минут всем ученикам и преподавателям школы собраться на спортивной площадке. Классным руководителям срочно организовать свои классы.

Стоило радиозаявлению прозвучать, как все всё сразу поняли: раз приехали руководители городского управления образования, как же обойтись без общей линейки.

Тань Юэфэй со своей матерью всё ещё о чём-то беседовали на площадке. Хо Хао, глядя им вслед, на мгновение помрачнел во взгляде: каково же на самом деле происхождение семьи Тань Юэфэя? Неужели его мать работает в управлении образования?

Хо Хао вернулся в класс вместе с компанией Сюй Чэньнуо. Стоило им переступить порог, как Тань Юэфэй вернулся следом.

— Зачем твоя мать приходила? — тут же поинтересовался Хо Хао.

Тань Юэфэй бросил взгляд на Мо Чжэ, и тот торопливо отвернулся.

— Ничего особенного, просто заглянула навестить, — ответил Тань Юэфэй.

— А, понятно... А почему она приехала вместе с людьми из управления образования? — Хо Хао решил, что лучше во всём разобраться до конца.

Тань Юэфэй замер на секунду, а затем быстро написал на бумажке: «У меня есть дядя в городском управлении образования, она просто воспользовалась связями и приехала попутно. Сама она водить не умеет. Мо Чжэ рассказал ей, что ты подсыпал мне лекарство, и она велела мне возвращаться домой. Я не поехал и пробыл в больнице всю ночь, вот она и испугалась, поэтому примчалась».

Бросив взгляд на записку, Хо Хао мгновенно отвёл душу с облегчением: «Напугал до смерти! Я-то думал, твоя мама — крупная шишка из управления образования. Главное, она же не знает, что лекарство тебе подсыпал я?»

Сердце Тань Юэфэя ёкнуло, и он покачал головой: «Не знает».

— Ну и славно, ну и славно. Хотя твоя мама выглядит очень молодо, — восхищённо произнёс Хо Хао.

Тань Юэфэй улыбнулся и больше ничего не сказал. Внезапно его охватил лёгкий страх: если Хо Хао узнает о его семейном положении, не сбежит ли он в ужасе? Похоже, пока об этом действительно лучше помалкивать.

Смотрю на тебя... @.@

.

Бушует буря

Вскоре в класс вошёл Старик Хэ. Бросив взгляд на Тань Юэфэя, он велел всем брать стулья и двигаться к спортивной площадке — судя по всему, оставшихся двух уроков сегодня не будет.

Когда они добрались до плаца, старшеклассники уже сидели на местах, рассаженные по классам. К счастью, день выдался пасмурным, иначе под палящим солнцем можно было сжариться заживо.

— Где твоя мама? — усевшись перед Тань Юэфэем, Хо Хао посмотрел в сторону учебного корпуса.

— Пошла мне за снеками.

С этими словами Тань Юэфэй придвинул стул ближе к Хо Хао, положил подбородок ему на плечо и ласково прошептал на ухо:

— Жёнка, это ведь твоя будущая свекровь.

Лицо Хо Хао в один миг залилось краской, и он со злости врезал Тань Юэфэю локтем в грудь.

— Какая я тебе жёнка, — прошипел Хо Хао, сверля Тань Юэфэя взглядом и понизив голос.

Тони Юэфэй расхохотался, глядя на его раскрасневшееся лицо, и, пользуясь моментом, исподтишка запустил руку под форму Хо Хао:

— А ну позови мужа, дай послушать.

— Пошёл вон! Какого чёрта сам меня мужем не зовёшь? — возмутился Хо Хао.

— А осилишь меня сверху?

Рука Тань Юэфэя на талии Хо Хао принялась щекотать его — мужа нужно держать в узде заблаговременно.

— твою мать, убери руки!

Хо Хао с хохотом отпрянул. По правде говоря, он никогда глубоко не задумывался над вопросом, кто из них сверху, а кто снизу — ему казалось, что он может быть любым. Но одолеть Тань Юэфэя в этом плане он действительно не мог. От одних мысли о внушительных размерах Тань Юэфэя у него подкашивались ноги: до чего же этот паршивец идеально развит! Но заставить его назвать Тань Юэфэя мужем? Ни за что на свете.

Они вовсю препирались и баловались на самом последнем ряду. Прямо перед ними сидели Сюй Чэньнуо, Чжан Жуйян, Мо Чжэ и Лю Каймин. Четвёрка делала вид, что вовсе не слышит их разговора — разве ж они могли избежать этой порции бесплатной романтики?

Вскоре появилась мать Тань Юэфэя, Кун Цзяоцзяо, с двумя большими пакетами снеков в руках. Она направилась прямиком к местам восьмого класса, и Мо Чжэ с остальными тут же подскочили ей на помощь.

Весь восьмой класс уставился на неё. Кун Цзяоцзяо с улыбкой приветствовала ребят и представилась: она мама Тань Юэфэя, просто заехала проведать сына по пути.

Все в восьмом классе испытали шок: да мама брата Фэя выглядит просто девчонкой!

Кун Цзяоцзяо сама раздала всем снеки: в основном карамель, острые полоски из сои, печенье — то, что удалось наскоро купить в ближайшем магазинчке.

Впечатление от Кун Цзяоцзяо у всех осталось самое приятное. В конце концов, мама брата Фэя приехала на машине управления образования — у неё явно имелись определённые связи.

Тань Юэфэй поднялся, уступая ей место, и слегка подтолкнул Хо Хао.

Хо Хао ошеломлённо моргнул: что это ещё значит?

Не успел он опомниться, как Тань Юэфэй грубо поднял его на ноги и уселся сам.

Этот наглец только что отобрал у него стул!

— .......

Хо Хао был готов врезать ему пинком, но при мысли о том, кто сидит сзади, мгновенно умерил гнев и покорно встал рядом с Тань Юэфэем.

— Юэфэй, как ты мог отобрать у одноклассника стул? — укоризненно произнесла Кун Цзяоцзяо и собиралась встать, чтобы уступить место Хо Хао.

— Ничего страшного, тётя, сидите, сидите, — Хо Хао перепугался до смерти, не зная, куда девать руки. Да как он посмеет сесть!

Вблизи мать Тань Юэфэя выглядела и впрямь ослепительно: утончённая, с безупречными манерами, вылитая важная госпожа из чиновничьей семьи. Тань Юэфэй был очень похож на мать — не зря говорят, что сын идёт в маму, в этом случае сходство было абсолютным.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Наблюдая за его нервозностью, Тань Юэфэй потешался вовсю.

Хо Хао страстно желал ухватить его за ухо, но трусил — кишка тонка. Вдруг эта «тёща» или «свекровь» подскочит и отчитает его?

Оставалось лишь грозить взглядом.

Бросив на него косой взгляд и заметив сердитое выражение лица, Тань Юэфэй расплылся в улыбке и ловким движением притянул Хо Хао прямо к себе на колени.

— Чёрт возьми!

У Хо Хао от ужаса глаза на лоб полезли: какая наглость! Сзади же сидит его собственная матушка!

Тань Юэфэй подмигнул ему и не собирался отпускать, крепко обхватив Хо Хао за талию обеими руками.

Хо Хао устроился лишь на одном колене Тань Юэфэя, опираясь на собственные длинные ноги.

— Как тебя зовут, сынок? Вы с Юэфем в хороших отношениях? Кроме Попо, я ещё не видела, чтобы он с кем-то так сближался, — обратилась к нему Кун Цзяоцзяо.

— Тётя, я Хо Хао, его сосед по парте, — справившись с эмоциями, Хо Хао поспешно повернулся к женщине и представился.

— Сосед по парте? Тогда неудивительно, — внимательно разглядывая Хо Хао, кивнула Кун Цзяоцзяо.

— Попо? Кто это? — озадаченно уставился на Тань Юэфэя Хо Хао.

— Очень на тебя похож, — выдал Тань Юэфэй.

Хо Хао мгновенно сорвался с колен Тань Юэфэя. Гнев в нём взметнулся до небес: что это за намёки?!

Кун Цзяоцзяо поспешно хлопнула сына по плечу:

— Юэфэй, что за манеры? Хо Хао, не сердись, Попо — это тибетский мастифф, которого держит Юэфэй.

Хо Хао остолбенел.

Мастифф? Ему что, послышалось?

Тань Юэфэй кивнул:

— На первомай покажу.

— ......

Хо Хао больше ничего не сказал. Сейчас в его голове крутились мысли исключительно о семье Тань Юэфэя: человек, способный содержать тибетского мастифа, никак не мог быть простым смертным. А эта мамина стать...

— Что, обиделся? — заметив помрачневшее лицо Хо Хао, Тань Юэфэй обеспокоенно дёрнул его за руку.

Хо Хао покачал головой:

— Нет, всё в порядке.

Вскоре появились школьные руководители. Люди из управления образования разделились на две группы: одна направилась к трибуне, другая — к припаркованным машинам. На площади уже соорудили временную сцену, расставили столы, накрытые красным сукном, причём на каждом стояло по бутылке минеральной воды.

Кун Цзяоцзяо поднялась со стула и посмотрела на сына:

— Ну всё, Юэфэй, мама поедет. Как-нибудь в другой раз снова загляну.

Тань Юэфэй кивнул, встал со стула и крепко обнял мать на прощание.

Хо Хао, Мо Чжэ и остальные дружно поднялись на ноги.

Похлопав сына по спине и кивнув остабялым ребятам, Кун Цзяоцзяо покинула ряды восьмого класса.

Стоило ей выйти на дорожку, как к ней тут же бросилась целая толпа людей, с почтительным уважением провожая её до машины.

Разве может обычный попутчик рассчитывать на такое отношение?

Хо Хао не был глупцом, но расспрашивать ни о чём не собирался. Тань Юэфэй — это Тань Юэфэй, он любит его самого по себе, а какое у того происхождение, его не касалось. Хо Хао верил, что настанет день, и Тань Юэфэй расскажет всё сам.

Проводив мать взглядом, Тань Юэфэй с облегчением выдохнул, снова опустился на стул и притянул голову Хо Хао к своей груди — один сидит, другой полулежит, благо они сидят на самом заднем ряду.

Линейка началась. Сначала представили начальство — разумеется, все сплошь из управления образования, — а затем взял слово директор. О чём именно вещал директор, никто особо не вслушивался, но общий смысл сводился к созданию службы психологической поддержки и консультирования, особенно для учеников выпускных классов, испытывающих колоссальные нагрузки. Второй важный пункт касался укрепления школьной дисциплины и решительного искоренения ранней романтики: всех парочек, чьи отношения подтвердятся, обещали немедленно отчислять или выгонять из школы. В остальном шум стоял такой, что разобрать было трудно, но это предупреждение долетело чётко. Вот это жестокие меры!

Стоило озвучить эту новость, как по рядам прокатился ропот. Да сколько вообще в школе парочек? Их число и сосчитать невозможно. В подростковом возрасте попробуй найди школу, где никто ни с кем не встречается, — никто не поверит.

— Ранняя романтика... А после восемнадцати это уже не ранняя романтика? У нас в деревне в восемьдесят девятом... тьфу, в восемнадцать уже женятся.

— Наверное, считается. В школе ученики должны думать об учёбе, какие тут шуры-муры.

— Вы что, не видите, к чему приводит эта дурь?

— ......

Спереди доносились обрывки фраз. Хо Хао с Тань Юэфэем пропустили их мимо ушей — можно ли их отношения назвать ранней романтикой? Едва ли.

Небо темнело на глазах, поднялся ветер. Все задрали головы: пахло грозой, и это оказалось кстати, потому что бесконечные речи всем уже изрядно надоели.

Стоило ветру подняться, как хлынул ливневый дождь, и директор Пань поспешил свернуть своё выступление.

Разгул стихии начался слишком стремительно, внезапно сверкнула молния и грянул гром. Линейку прервали на середине, и толпы учеников бросились врассыпную к учебным корпусам.

Хо Хао с Тань Юэфэем подхватили стулья и побежали со всеми. Ливень хлынул так внезапно, что добежать до класса сухими они не успели.

Внутри помещения гулял сквозняк, пахло сыростью, каждый выглядел мокрой курицей. Сиденья стульев намокли, и ученики спешно подкладывали под себя черновики или учебники.

Хо Хао переживал за здоровье Тань Юэфэя: только-только прокапал капельницу и сразу угодил под ливень, как бы не заболел.

Едва они ворвались в класс, Хо Хао стянул с Тань Юэфэя куртку и принялся усердно вытирать ему волосы.

— Брат Фэй, кажется, баскетбольный турнир перенесли. После первомайских каникул опять играем со школой Сюйян Ичжун, — промокший насквозь Чжан Жуйян вошёл в класс, размахивая сухим полотенцем, невесть где раздобытым.

Тань Юэфэй кивнул: время ещё есть, до матча почти десять дней.

Стоило заговорить о школе Сюйян Ичжун, как Хо Хао вспомнил их капитана и того красивого парня. Оба действительно выделялись — неужели нынче все красавцы поголовно уходят в геи? От этой мысли ему вдруг стало смешно.

И он действительно хихикнул в голос.

— Чего смеёшься? — озадаченно уставился на него Тань Юэфэй.

Хо Хао стряхнул воду со своей куртки:

— Ничего. Просто вспомнил капитана баскетбольной команды Сюйян Ичжун. Потрясающий тип, когда я увидел его в первый раз, прямо челюсть отпала — такой властный и харизматичный.

Стоило Хо Хао открыть рот, как лицо Тань Юэфэя мгновенно помрачнело.

Хо Хао моргнул и брякнул:

— Да ладно, я же просто чисто из эстетического соображения. И те парни, что были с ним в тот день, тоже красавцы на подбор. Неужели в баскетбольную команду Сюйян Ичжун отбирают исключительно по внешности? Они...

— Не факт. Они ведь даже восьмую школу уделали. Говорят, их бывший капитан Вэнь Юй перевёлся в Ичжун, да ещё и Гэ Чэнь, капитан команды частной школы Аэрис, плюс школьный красавчик Янь Фань из того же Ичжуна — все сплошь тяжёлая артиллерия. Нынешнюю Сюйян Ичжун со счетов списывать нельзя.

Не успел Хо Хао договорить, как его перебил Ян Цзя.

Из названных Ян Цзя имён Хо Хао не знал ни единого. В городе он раньше не учился и баскетболом особо не интересовался. Сам Ян Цзя в баскетбол тоже не играл, предпочитая футбол, однако осведомлённость у него была отменная.

Тань Юэфэй пристально посмотрел на Ян Цзя, а затем на Хо Хао:

— Может, вступите в баскетбольную команду? У нас в сборной сейчас всего двенадцать человек, маловато будет.

Услышав это, Хо Хао рассмеялся и пинул стул Тань Юэфэя:

— Капитан Тань открывает набор рекрутов?

Тань Юэфэй свернул в трубку лежавшую на столе тетрадь по химии и приподнял ею подбородок Хо Хао, глядя на него с властной усмешкой:

— Ага. Есть возражения?

— ......

Спасибо маленьким ангелам, которые поливали меня питательной жидкостью!

Благодарности ангелам за питательную жидкость: Сяо Ци — 44 флакона!

Большое спасибо всем за поддержку, я буду стараться дальше! ^_^

.

ЧП

Не успел Хо Хао ответить, как в класс вошёл Старик Хэ, и все мгновенно утихли.

За окнами бушевала непогода, грохотал гром — судя по всему, дождь прекращаться не собирался. Напротив, он только усиливался, и вскоре несколько девчонок зачихали. Из-за резкой смены погоды многие не захватили тёплых вещей, щеголяя в промокших насквозь школьных куртках.

Окинув взглядом эту картину, Старик Хэ нахмурился:

— У кого слабое здоровье, быстренько выпейте ланьланьгэнь для профилактики. У кого есть тёплая одежда — после звонка бегите в общежитие переодеваться.

Другие преподаватели на уроки уже не явились, да и небо за окном заволокло свинцовыми тучами.

— Чувствую, сейчас вырубят свет, — вдруг бросил Хо Хао, и голос его прозвучал довольно громко.

Не успели слова замереть на губах, как в классе воцарилась непроглядная тьма — электричество и впрямь отключили.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Весь класс покатился со смеху, оборачиваясь назад на Хо Хао.

Хо Хаo и сам засмеялся. С каких пор его слова стали обладать такой силой?

Тань Юэфэй хохотал, уткнувшись лбом в парню, и притянул Хо Хао за талию ближе к себе.

Света не было, до обеда оставалось ещё полчаса, и многие стали зажигать свечи. У Хо Хао с Тань Юэфэем свечей не нашлось, как и у Сюй Чэньнуо с Ян Цзя — среди обитателей последней парта свеча обнаружилась только у Лю Яна.

Лю Ян, зажатый посреди четырёх здоровяков, выглядел крайне колоритно. Стоило ему достать свечку, как все четверо уставились на него.

Старик Хэ ничего не сказал, лишь велел всем соблюдать тишину и заниматься самоподготовкой, а сам отправился выяснить причину — выбило ли пробки или произошло что-то ещё.

Как только учитель вышел, класс взбудоражился. Инь Синь была не в силах унять галдёж, да и не собиралась.

На парте у Чжан Жуйяна стояла спиртовая горелка для мини-хогоу — с твёрдым спиртом в металлической подставке. Пока остальные подсвечивали себе свечами, он извлёк из ящика парты сосиску, нанизал её на железную шпажку и принялся подрумянивать над огнём.

Сунь Инь бросила на него взгляд, но останавливать не стала: до конца урока оставались считанные минуты, какой смысл воспитывать? К тому же он сосед по парте, так что можно и простить.

Увидев это, Хо Хао развеселился:

— Жуйян, откуда у тебя шпажка?

Чжан Жуйян обернулся:

— Осталась с того раза, как брат Фэй кальмаров жарил, я штук семь-восемь приберег.

Хо Хао скосил глаза на Тань Юэфэя: тот улыбался, а его рука под партой уже переплелась с пальцами Хо Хао — в такой темноте всё равно никто ничего не заметит.

Стоило их ладоням соприкоснуться, а пальцам сцепиться в замок, как по телам обоих пробежал электрический разряд.

В нос ударил аппетитный запах жареной сосиски, и у Хо Хао громко заурчало в животе — ему тоже захотелось перекусить.

— Эй, Жуйян, сосиски ещё есть? Угости одной, — крикнул Хо Хао в спину однокласснику.

Чжан Жуйян крутанулся на месте, но ответить не успел: кто-то у задней двери первого ряда истошно завопил:

— Старик Хэ идёт!

Не успел он пикнуть, как Чжан Жуйян с молниеносной быстротой засунул горелку вместе с сосиской обратно в ящик парты. Скорость была невероятной.

Хо Хао чуть со смеху не помер: неужели так можно бояться?

А Старик Хэ тем временем уже заглядывал в класс через оконное стекло — то ли видел он что-то, то ли нет.

Прошло меньше трёх секунд, как из стола Чжан Жуйяна повалил дым, и в следующий миг языки пламени взметнулись на добрых полфута.

— Твою мать!

— Чёрт возьми!

— А-а-а...

Весь класс испуганно шарахнулся от вспышки огня.

Лицо Чжан Жуйяна побелело как мел; к счастью, он успел вовремя отпрянуть, пострадала лишь правая рука — её кожа покраснела. Между тем пламя стремительно распространялось: спиртовка опрокинулась, а на полу под партами тоже пролился спирт.

На задних рядах поднялся истошный визг, ученики бросились врассыпную. Сунь Инь и Лю Сяофэн от испуга зарыдали и попадали на Мо Чжэ — в классе воцарился полный хаос.

Старик Хэ вбежал через заднюю дверь с диким ревом:

— Быстро! Всем немедленно на выход!

Сидевшие впереди ринулись к дверям, лица у всех были бледнее полотна.

К счастью, расположение парт изменилось, и проход посредине оказался свободным, а парта Чжан Жуйяна стояла у самой стены.

Хо Хао с Тань Юэфэем не побежали. В два счёта они подхватили передние парты и собственные столы, с бешеной скоростью отталкивая их в сторону четвёртого ряда, подальше от очага возгорания. Однако действовали они быстро, а огонь распространялся ещё быстрее — парта Сунь Инь и стол Мо Чжэ на заднем ряду уже занялись пламенем.

Три парты вышли из строя, пожар бушевал дальше, валил густой дым. Электричества не было, а на партах впереди по-прежнему горело множество свечей, вокруг которых лежали горы тетрадей. Стоило упасть хотя бы одной свече — и всё, второй «Б» класс сегодня угодит во все заголовки новостей, без вариантов.

Секунду спустя взвыла пожарная сигнализация, взбудоражив всю школу.

— Пожар!

— Горим!

— Восьмой класс горит!

Зрелище выдалось масштабным: все неслись вниз по лестнице. В этом учебном корпусе занимались только старшие классы, а выпускники сидели напротив — услышав шум, они повылазили из окон.

В опустевшем классе остались лишь Тань Юэфэй и Хо Хао. Хо Хао бросился вперёд, сдувая свечи одну за другой и отталкивая столы подальше.

Тань Юэфэй кинулся к кулеру: в бутыли оставалось ещё полведра воды, он схватил её и принялся заливать огонь. Действовали они слаженно, с чдким разделением труда: снаружи бушевал ливень с громом и молниями, а внутри бушевал огонь.

Наблюдавшая за ними из окон толпа остолбенела, и лишь придя в себя, люди поняли, что внутри остались двое «героев».

Минуту спустя в класс влетел Старик Хэ с огнетушителем наперевес. Стоило струе пены ударить в очаг, как пламя уменьшилось вдвое, однако погасить его до конца не удавалось.

— Все за мной! Быстро мочите куртки! — взревел на весь дверной проём Хо Хао. Его красивое, перепачканное гарью лицо освещало пламя, делая его невероятно ярким.

Только тогда стоявшие за дверью ребята из восьмого класса опомнились и принялись подставлять куртки под струи ливня. Дождь хлынул как нельзя кстати — сейчас никто больше не думал о том, кто виноват. У каждого в голове билась лишь одна мысль: потушить пожар. Если не справиться с ним немедленно, пострадает весь класс.

http://bllate.org/book/25135/2988782