— В конце концов, ты скоро станешь совершеннолетним, пора бы начать следить за здоровьем, чтобы заложить фундамент для будущего «сексапильного» счастья, — лениво протянул Мэн Цзин.
— Ого, «сексапильного» счастья? Фруктовый, ты изменился. Ты больше не тот застенчивый, невинный мальчик, — он выдержал паузу, — черт возьми, ты превратился в желтый персик, ха-ха-ха!
Воистину, дуракам везет.
Друзья проболтали до полуночи, и только благодаря будильнику Мэн Цзина утром удалось не опоздать.
…
— Фруктовый, будешь булочку? Слышал, у школьных ворот открылась лавка, там пекут очень ароматные, хочешь попробовать?
Стоило Чжан Ци заговорить о булочках, как Мэн Цзин невольно вспомнил вчерашнее утро и выражение лица Лян Ци, когда тот надкусил булочку с луком. Тысячи чувств нахлынули на него, и Мэн Цзин закрыл лицо руками.
— Фруктовый, ты чего? Будешь булочку или нет?
— Буду, — твердо ответил Мэн Цзин.
Прошло время.
Глядя на булочку, лежащую на столе, Лян Ци погрузился в глубокие раздумья. Это был уже пятый раз, когда ему попадалась начинка из лука-порея.
Он не знал, что нашло на Мэн Цзина в последнее время: тот каждое утро завтракал с ним булочками. И ладно бы просто ел, но какого черта в каждой порции обязательно оказывалась одна-две булочки с луком?
Мэн Цзин, пристыженный, опустил голову и сделал вид, что увлечен чтением, хотя в душе обливался слезами.
У владельца этой лавки явно были с ним личные счеты, честное слово.
Мэн Цзин уже много раз просил не класть луковые булочки, но хозяин каждый раз клятвенно обещал, а потом всё повторялось вновь.
— Мэн Цзин, — позвал Лян Ци.
— А? — глупо отозвался тот.
— Давай с завтрашнего дня я буду покупать завтрак, — невозмутимо сказал Лян Ци.
— Нет, лучше я! Обещаю, в следующий раз в еде не будет ничего, что хоть как-то связано с луком, — торжественно заверил Мэн Цзин.
Лян Ци ненавидел любую еду со специфическим запахом.
— Ты вчера говорил то же самое.
Удар судьбы прилетел так быстро, словно торнадо.
Мэн Цзин шмыгнул носом, готовый расплакаться.
— К тому же, ты кормил меня завтраками полсеместра, пора бы и мне тебя угостить.
Мэн Цзин почесал затылок:
— Какое еще угощение? Мы же договорились, что это оплата за то, что ты подтягиваешь меня по учебе.
Лян Ци усмехнулся:
— Дурачок.
Мэн Цзин фыркнул. Уж кто-кто, а он совсем не дурак.
— Кстати, ты завтра поедешь к дедушке с бабушкой? — Лян Ци решил сменить тему.
— Поеду. Я как раз хотел тебя найти. У тебя завтра будет время?
— После шести вечера — да. А у тебя?
— У меня? Я останусь у них на два дня. Тогда я позвоню тебе завтра вечером. — Мэн Цзин вдруг понял, что до сих пор не знает номера Лян Ци. — У меня же нет твоего номера.
Лян Ци вырвал листок из тетради и написал свой номер.
— Держи. В рабочее время у меня обычно беззвучный режим, если не дозвонишься — пиши сообщение.
Мэн Цзин спрятал бумажку в кармашек рюкзака и кивнул.
Чжан Ци, сидевший впереди, обернулся:
— Фруктовый, ты завтра к бабушке едешь, да?
— Ага, а что?
— Я тоже поеду, завтра все равно делать нечего, так скучно.
Раньше Мэн Цзин обязательно взял бы Чжан Ци с собой, но в этот раз, сам не зная почему, он не хотел, чтобы тот ехал.
— Завтра у меня другие планы, боюсь, не смогу составить тебе компанию, — безжалостно отказал он.
— А? Значит, я снова останусь в одиночестве? — заныл Чжан Ци. — Что у тебя за дела? Важные? Может, возьмешь меня?
— Важные. Не возьму, — Мэн Цзин нанес очередной удар.
Услышав слово важные, Лян Ци, повторявший слова, едва заметно улыбнулся.
— Фруктовый, ты изменился. Ты меня больше не любишь.
— Прости, никогда и не любил.
Чжан Ци снова завыл, но Лу Ин, не выдержав, развернулся и дернул этого актера за плечо:
— Брат, умоляю, давай просто нормально поучимся, а?
Перед Лу Ином Чжан Ци спасовал.
— Ладно.
…
— Папа, мама, я пошел! — Мэн Цзин с трудом выбрался за дверь, нагруженный сумками.
— Фруктовый! Фруктовый! — Мама с топотом сбежала со второго этажа. — Отдай это бабушке тайком. — Она протянула ему банковскую карту.
— А если я дам напрямую, а она не возьмет? — Раньше он уже пробовал, но бабушка всегда отказывалась.
— Ну ты и дурак, просто подсунь в шкатулку с украшениями или под подушку, — мама легонько шлепнула своего непутевого сына. — И запомни, чтобы дедушка не увидел!
— О, понял. Ну, я пошел. — Он бережно спрятал карту в карман и застегнул молнию.
Мама погладила его по голове:
— Иди, иди.
В молодости дедушка пытался устроить брак для отца, но тот уже был влюблен в маму, только что вернувшуюся из-за границы. Отец наотрез отказался от планов деда, настаивая на своем. Деду не нравилась модная мама, он считал её легкомысленной, к тому же он уже давно присмотрел для сына дочь своего близкого друга. Из-за этого возник конфликт: отец защищал маму, дед был в ярости и выгнал его из дома, заявив, что не признает сыном, если тот не женится на выбранной им девушке.
Отец оказался упрямцем: он стоял на своем, и в итоге на их свадьбе присутствовала только бабушка. Отношения немного оттаяли лишь после рождения Мэн Цзина.
Чтобы отдать дань уважения и компенсировать годы разлуки, Мэн Цзин часто навещал стариков. Раньше они много путешествовали, но в этом году у деда разболелись ноги, и они осели дома.
— Дедушка! Бабушка! — Мэн Цзин толкнул дверь, но она оказалась заперта.
К счастью, у него был ключ. Он открыл дверь, занес вещи и позвонил по телефону. Гудки шли, но никто не брал трубку.
Спустя час, когда Мэн Цзин смотрел телевизор, послышался шум открываемой двери.
— Дедушка, бабушка, вы где были?
— Ой, это Фруктовый! А я еще подумала, почему дверь открыта, неужели воры залезли? А это мой любимый внучек, ха-ха-ха! — старики, сияя, держали в руках какие-то бумаги.
— Где вы были? Почему телефон не брали?
— На, смотри. — Бабушка протянула ему листки, и они сели на каменную скамью под деревом.
— Список финалистов конкурса песен для пожилых людей. — Мэн Цзин пробежал глазами и с удивлением обнаружил там имя бабушки.
— Бабушка, ничего себе! Когда ты успела подать заявку? Почему не сказала? — Он был поражен: он почти никогда не слышал, чтобы бабушка пела, разве что колыбельные в детстве.
— Бабушка боялась, что не пройдет в финал, вот и стеснялась, — дедушка довольно обмахивался веером.
— Бабушка, ты мне никогда не пела, — обиженно протянул Мэн Цзин.
Старики рассмеялись, а у бабушки даже выступили слезы от смеха.
— Ой, посмотрите, нашего внучка обидели!
— А что, правда обидели!
— Фруктовый, не думай, что бабушка не умеет петь. В молодости у неё был лучший голос в части, она так исполняла военные песни, что закачаешься! — Дед расхваливал бабушку так, что та даже засмущалась.
— Нет, так не пойдет, бабушка! Я тоже хочу послушать! — Мэн Цзин умоляюще смотрел на неё, как щенок.
Дедушка ласково взъерошил его волосы:
— Сегодня вечером финал, вот там и увидишь бабушку во всей красе, а сейчас — жди! — Дед хитро подмигнул.
…
В шесть часов Мэн Цзин набрал номер Лян Ци.
— Лян Ци, ты освободился?
Лян Ци как раз подошел к автобусной остановке:
— Да, скоро буду. Жди меня там, где дедушка обычно играет в шахматы.
— Хорошо.
Повесив трубку, Мэн Цзин взял деньги, телефон и попрощался со стариками:
— Бабушка, я схожу к другу, скоро вернусь.
— Иди, иди. Только не забудь к восьми часам вернуться на бабушкин конкурс! — Дед считал это событие первостепенной важности.
— Знаю, такое важное дело я не пропущу.
Он пришел на условленное место. Ждал минуты три, уткнувшись в телефон, как вдруг увидел перед собой длинные ноги. Подняв голову, он встретился с улыбающимся взглядом Лян Ци.
— Пошли, провожу тебя домой, — Лян Ци уверенно зашагал впереди, а Мэн Цзин послушно поплелся следом.
Что-то было не так.
Только у порога дома Лян Ци он осознал:
— Я же собирался взять тебя к бабушке, как я умудрился пойти за тобой к тебе домой?
Лян Ци обернулся и слегка щелкнул его по лбу:
— Потому что ты дурачок!
Сказав это, он вошел в дом, оставив Мэн Цзина стоять на улице в полном недоумении.
Лян Ци, глядя на него, беспомощно спросил:
— Ты собрался охранять мой дом?
Он подошел, взял Мэн Цзина за руку и завел внутрь.
Мэн Цзин почувствовал, как лицо заливается краской. Он постоянно дурачился с Чжан Ци, и бывало всякое, но ничего подобного он не испытывал. А тут — всего лишь щелчок по лбу, а кожа на этом месте словно горит огнем.
Что… что с ним такое?
— Брат, смотри, какую рыбу я сегодня поймал! — Лян Тун вбежал в комнату и замер, увидев, что брат держит за руку какого-то парня. Атмосфера показалась ему странной.
Услышав голос брата, Лян Ци отпустил руку.
— С кем ты рыбачил?
— С толстяком Гу, Чэнь Яном и его папой с дядей, — Лян Тун старательно перечислял по пальцам.
Узнав, что с ними были взрослые, Лян Ци успокоился.
— Больше не ходи к реке, — все же сделал он замечание.
— Хорошо, брат, — послушно ответил мальчик.
— Это мой друг, Мэн Цзин. Будешь называть его старшим братом, понял?
Мэн Цзин, не зная, что у Лян Ци есть брат, пошарил по карманам и достал конфету «Белый кролик».
— Это моя любимая конфета, угощайся.
— Спасибо, — Лян Тун вежливо поздоровался.
— Пожалуйста. — Глядя на милого мальчишку, Мэн Цзин не удержался и ущипнул его за пухлые щечки.
— Брат Мэн, меня зовут Лян Тун, можно просто Тун-Тун.
— Хорошо, Тун-Тун, молодец. — Хотя Лян Туну было двенадцать и он был ростом метр пятьдесят, для Мэн Цзина, который был метр семьдесят восемь, он оставался просто малышом.
Следующие полчаса Мэн Цзин играл с Тун-Туном, полностью игнорируя Лян Ци. Лян Ци, вздохнув, пошел на кухню готовить.
Он как раз чистил рыбу, когда на кухню заглянул Мэн Цзин.
— Что готовишь?
Лян Ци ловко выпотрошил рыбу.
— Сделаю рыбу в кисло-сладком соусе и еще пару блюд. Тун-Тун её обожает.
— Давай я помогу.
— А где Тун-Тун?
— Играет. Я решил посмотреть, не нужно ли тебе чего.
— Не нужно, иди поиграй с ним. Впервые нашелся кто-то, кто не считает его назойливым, он сейчас на седьмом небе от счастья. — Было видно, как сильно Лян Ци любит брата.
Мэн Цзин не стал настаивать и с радостью вернулся «мучить» Тун-Туна.
Через сорок минут Лян Ци позвал их к столу.
— Вау! Брат, я тебя обожаю! — воскликнул Тун-Тун.
Лян Ци протянул Мэн Цзину палочки и невозмутимо заметил:
— Ага, только из-за рыбы и обожаешь.
— Вовсе нет! — Мэн Цзин ждал, что Тун-Тун скажет что-то трогательное про братскую любовь, но…
— Помимо рыбы, тут еще яичница с рисом, курица с перцем, баклажаны, свиные ребрышки, раки…
Мэн Цзин остолбенел, а Лян Ци лишь спокойно слушал — видимо, не в первый раз. Что ж, подумал Мэн Цзин, это самая искренняя любовь гурмана.
Отец Мэн Цзина готовил потрясающе, поэтому Мэн Цзин привык к хорошей еде. Обычно в гостях он съедал лишь маленькую порцию, но сегодня он съел три тарелки риса. Кулинарный талант Лян Ци поразил его до глубины души. Он вдруг понял, почему Тун-Тун так любит брата.
Да он сам после такого обеда был готов хоть на край света за Лян Ци пойти!
— Лян Ци! — Мэн Цзин, наевшись до отвала, сидел на стуле, поглаживая живот и запивая еду таблеткой для пищеварения.
— М? — Лян Ци мыл посуду. — Что такое?
— Тебе помощник не нужен?
Лян Ци, кажется, понял, к чему тот клонит, и мягко ответил:
— Приходи в любое время, Тун-Туну как раз не хватает компании.
Мэн Цзин сделал вид, что не заметил, как с ним говорят, как с ребенком, и просиял, готовый хоть в рабство продаться. Он выглядел как милый щенок, а рядом сидел Тун-Тун, увлеченный игрой. Их выражения лиц были до смешного похожи, что вызвало у Лян Ци невольную улыбку.
…
Немного отдохнув, Мэн Цзин потащил Лян Ци и Тун-Туна на площадь.
Обычно тихая площадь сейчас гудела, как растревоженный улей: кругом были дедушки, бабушки и их семьи. На сцене висел огромный плакат: «Финал 26-го песенного конкурса для пожилых людей города Лююань».
Ровно в восемь ведущий начал церемонию.
Лян Ци с недоумением посмотрел на Мэн Цзина:
— Тебе правда нравится такое смотреть?
Тун-Тун тоже удивился:
— Ого, брат Мэн Цзин, оказывается, ты такой жизнерадостный человек!
Мэн Цзин смущенно ответил:
— Нет, просто моя бабушка выступает, я пришел её поддержать.
Лян Ци знал бабушку Мэн Цзина — очень добрая женщина, которая, несмотря на возраст, каждое утро бегала трусцой. То, что она участвует в конкурсе, его не удивило.
Началось первое выступление. Двое дедушек пели не сказать чтобы идеально, но с таким напором, что публика пришла в восторг.
…
— Может, отведешь его домой? — спросил Мэн Цзин.
— Не стоит, если сейчас уснет, ночью будет ворочаться.
— Не-а, я не хочу домой! — Тун-Тун сонно тер глаза, пытаясь доказать, что еще держится.
Мэн Цзин с улыбкой погладил его по голове:
— Тогда поспи на плече у брата, я тебя разбужу.
— Угу… — Тун-Тун тут же провалился в сон.
Лян Ци бросил на Мэн Цзина взгляд и отвел глаза.
В половине десятого на сцену вышла бабушка Мэн Цзина.
— Приглашаем участницу под номером двадцать один, бабушку Чжу Ли с песней «Закат в военном порту»!
— Тун-Тун, просыпайся! — Мэн Цзин начал трясти мальчишку.
— А? Что случилось, брат Мэн Цзин? — Тун-Тун зевал во весь рот.
— Бабушка выступает!
Услышав это, Тун-Тун широко открыл глаза и принялся искать бабушку на сцене. Лян Ци достал платок и вытер уголок рта брата — у того потекли слюнки. Тун-Тун покраснел: перед Мэн Цзином это было ужасно стыдно. Мэн Цзин удивился не слюнкам, а тому, что у Лян Ци с собой платок. Неужели современные парни настолько утонченные?
— Здравствуйте, дорогие земляки! Меня зовут Чжу Ли, и сегодня я исполню «Закат в военном порту» в память о своей службе в армии.
Зазвучало вступление.
— Брат Мэн Цзин, твоя бабушка была военным? — Тун-Тун смотрел на сцену с обожанием.
— Ага, служила шесть лет, а потом пела для солдат.
— Какая она крутая! Я тоже хочу стать военным, когда вырасту! — в глазах Тун-Туна зажглись звездочки.
Лян Ци подвинулся и посадил Тун-Туна между собой и Мэн Цзином.
— Сначала подумай, как сдать экзамены, а потом мечтай о далеком, — сухо сказал Лян Ци.
— Не такое уж оно далекое! Мне двенадцать, еще шесть лет — и я совершеннолетний, как раз буду в выпускном классе, подам документы в военное училище! — Тун-Тун был полон решимости.
Лян Ци ничего не ответил, лишь перевел взгляд на сцену.
…
Вскоре песня закончилась, и они отправились за кулисы. Бабушка и дедушка как раз выходили.
Только сейчас, вблизи, Мэн Цзин заметил, что бабушка нанесла красивый макияж, уложила волосы и надела элегантное платье. Она выглядела просто потрясающе.
— Боже! Чья это бабушка? Какая красавица, я даже не узнал! — Мэн Цзин принялся вовсю рассыпаться в комплиментах.
Любая женщина, в каком бы возрасте она ни была, любит лесть. Бабушка расплылась в довольной улыбке:
— Ох, наш внучок, ну точно медом губы намазал!
Дедушка довольно смеялся рядом.
— Бабушка, это чистая правда! Кстати, я записал всё выступление на видео, будем дома пересматривать!
— Дедушка, бабушка, знакомьтесь, это Лян Ци, мой сосед по парте, он учится лучше всех! А это Лян Тун, его младший брат, правда милый? — Мэн Цзин подтолкнул Тун-Туна вперед.
— Здравствуйте, дедушка и бабушка, — вежливо улыбнулся Лян Ци. — Бабушка, вы спели просто великолепно.
Тун-Тун тоже поздоровался.
Старики не были знакомы с братьями лично, но много слышали о них как об отличниках, несмотря на их непростую жизненную ситуацию. Узнав, что они друзья их внука, старики тут же пригласили их в гости.
Лян Ци с улыбкой принял приглашение.
http://bllate.org/book/25132/2987921