Лицо Чжоу Саня было сплошь покрыто следами прожитых лет, а нахмуренные брови сошлись в складку. Услышав это, он отверг предложение:
— Дым только привлечет людей из Деревни Баошань, не пойдет.
Лань Цяньцзюэ равнодушно посмотрел на него и ответил:
— Тогда у меня нет других вариантов. Можете просто караулить здесь, глядишь, когда она проголодается, сама выберется наружу.
Тощий, как щепка, Яцзы подал голос:
— Ждать нельзя. Столько дней в засаде сидели, с таким трудом этого вепря поймали, ни за что нельзя позволить людям из Деревни Баошань забрать добычу даром. Давай я с Сяо Сы пойду в дозор, а вы возитесь. Если кто-то направится сюда, мы свистнем.
Сяо Сы еще не достиг совершеннолетия, ему исполнилось всего четырнадцать. Сейчас он тоже выглядел очень встревоженным и поспешно поддержал товарища:
— Верно, третьяк, давай сделаем так, как говорит Цяньцзюэ-гэ.
У Чжоу Саня тоже не было других идей, поэтому ему пришлось уступить:
— Ладно-ладно, слушаю вас. Младший брат Лань, командуй ты. Говори, что делать, я буду помогать.
Лань Цяньцзюэ распределил роли:
— Яцзы, Сяо Сы, идите в дозор. Дачжуан, возьмите веревки, сплетите несколько петлей и дежурьте у входа в нору. Я пойду насобираю хвороста, разведем огонь.
— Я принес веревочную сеть, — сказал Чжоу Сань стоявшему рядом Ван Дачжуану. — Дачжуан, иди собирай хворост, а как мы закончим, вернемся и поможем тебе.
Ван Дачжуан торопливо отозвался и принялся собирать хворост вокруг. Лань Цяньцзюэ взял поданную Чжоу Санем веревочную сеть, оглядел ее, приподнял бровь и произвел:
— Это сэкономит немало сил. Ты сторожи здесь, а мы с Дачжуаном пойдем наберем веток.
Вскоре оба вернулись с охапками сушняка. Лань Цяньцзюэ обошел вокруг поляны, наконец отыскал расщелину в скале с широкими зазорами и принялся разводить огонь.
Сухие ветки занялись мгновенно, языки пламени взметнулись вверх. Подкладывая хворост, Лань Цяньцзюэ велел стоявшему рядом Дачжуану:
— Наломай влажных листьев, накрой сверху.
Ван Дачжуан ногами разгреб опавшую листву на земле и, зачерпнув влажных листьев снизу, бросил их на костер. Весело трещавший огонь начал чадить густым сизым дымом. Лань Цяньцзюэ поднялся, подбирая полы одежды, и стал раздувать пламя. Клубы густого дыма по ветру потянулись прямо в нору, и он сказал Дачжуану:
— Иди к Саню, натяните веревочную сеть у выхода.
— Сейчас! — Ван Дачжуан хлопнул себя по рукам и поспешно побежал вперед.
Олблака едкого дыма безостановочно неслись вглубь убежища. Вскоре оттуда донесся яростный визг дикого кабана, и серия грубых, скрежещущих рыков прокатилась по тиехому лесу. Даже дежурившие неподалеку Сяо Сыцзы и Яцзы услышали этот пронзительный визг. Оба испуганно вздрогнули и в тревоге посмотрели в сторону источника звука.
Пламя быстро разгорелось, и Лань Цяньцзюэ набросил на костер еще листьев, продолжая раздувать огонь.
Налетел порыв прохладного ветра, и густой дым, который до этого послушно устремлялся в нору вслед за потоком воздуха, мгновенно разнесло в разные стороны. Длинные волосы Лань Цяньцзюэ взметнулись от сильного ветра. Нахмурившись, он посмотрел на уносимый к небу дым и поспешно взмахнул рукавом, пытаясь его разогнать.
Мгновение спустя Ван Дачжуан вовсю заорал спереди:
— Цяньцзюэ-гэ! Быстрее помоги, не удержать!
Лицо Лань Цяньцзюэ посуровело, в несколько шагов он обогнул преграду и выскочил вперед. Огромный дикий вепрь с топорще щетиной, широкой грудью и узкими боками бешено метался внутри сети, в ярости мотая головой и цепляясь за веревки парой острых клыков. Зверь безумно ревел, волоча обоих парней за собой то в одну, то в другую сторону. Те спотыкались, их несло вслед за кабаном, и при этом им приходилось остерегаться, как бы разъяренное животное не повернулось и не напало. Обстановка была критической.
Опираясь на скалу, Лань Цяньцзюэ одним прыжком очутился рядом с Ван Дачжуаном и резко дернул за сеть. На тыльной стороне его руки, вцепившейся в веревки, вздулись вены, мужественные брови сошлись на переносице. Обернув сеть вокруг руки, он издал утробный рывок и изо всех сил дернул на себя. Бешено воющий и бьющийся кабан от этого неожиданного рывка качнулся и грохнулся на землю. Ван Дачжуан одобрительно гик, Чжоу Сань тут же бросился вперед и опутал веревочной сетью голову зверя, а Лань Цяньцзюэ наступил ногой на голову кабана, зафиксировав его клыки, и спокойно распорядился:
— Давай веревку, вяжи ему ноги.
Ван Дачжуан живо притащил веревки и споро связал вепрю все четыре конечности.
Мужчины наконец перевели дух. Сияющий от гордости Чжоу Сань захлопал Лань Цяньцзюэ по плечу, наперебой рассыпаясь в похвалах, а Ван Дачжуан принялся восхищаться его сноровкой. Лань Цяньцзюэ лишь скромно улыбнулся на эти восторженные дифирамбы. Глядя на лежащего на земле и продолжающего ожесточенно визжать кабана, он сказал:
— Туша немаленькая. Ждите здесь, я пойду позову Яцзы и остальных.
Обойдя скалу, он засыпал костер землей и уже собирался отправиться на поиски ребят, как вдруг увидел, что Яцзы и Сяо Сы в панике бегут обратно к ним. По их виду Лань Цяньцзюэ сразу догадался, в чем дело. Не дожидаясь, пока они закричат, он в два счета перемахнул вперед, намереваясь их предупредить. Чжоу Сань и Ван Дачжуан как раз просунули толстую палку между связанными ногами кабана; заметив суровое выражение лица Лань Цяньцзюэ, они сразу всё поняли. В мгновение ока довершив дело, они закинули за спины все ножи и приготовились к бегству, продемонстрировав первоклассную скорость.
Лань Цяньцзюэ проговорил:
— Должно быть, люди из Деревни Баошань объявились. Быстро уходите с тушей, я их задержу.
Яцзы и Сяо Сы в этот момент тоже подбежали. Лица у них были перепуганными, от страха они заикались и не могли выговорить и слова. Лань Цяньцзюэ похлопал Сяо Сы по спине, помогая восстановить дыхание. Чжоу Сань немного подумал и скомандовал:
— Вы трое, тащите свинью в деревню, а мы с младшим братом Ланем задержим их. Всё, уходите живо!
Яцзы и Сяо Сы были молоды и пугливы, а потому закивали без малейших возражений, мечтая лишь поскорее убраться отсюда. Жители Деревни Баошань славились своей свирепостью, и если бы их поймали, то наверняка избили бы до полусмерти. Однако Ван Дачжуан забеспокоился:
— Нет, если уходить, то всем вместе! Они еще не пришли, мы успеем.
— С тушей на плечах мы только замедлим шаг. Уходите первыми, а если они нас настигнут, пострадаем не только мы, но и кабан достанется им. — Лань Цяньцзюэ уверенно перехватил длинную тонкую палку, которую протянул Чжоу Сань, и добавил: — Мы не будем с ними драться на смерть, просто потянем время. Послушайтесь, уходите втроем.
Ван Дачжуан на мгновение засомневался: при всей своей тревоге он все же больше доверял Лань Цяньцзюэ, к тому же ему совсем не улыбалось отдавать добычу чужакам. Поколебавшись, он произвел:
— Только чур не лезьте на рожон! Мы донесем кабана до деревни и сразу вернемся за вами с людьми.
С этими словами они с Яцзы с трудом взвалили на плечи стокилограммовую тушу и бросились назад.
Лань Цяньцзюэ и Чжоу Сань замыкали шествие, следуя позади без лишней спешки. В лесу неподалеку от них с шумом взметнулась стая испуганных птиц, взмывая кверху. Переглянувшись, мужчины бросили взгляд на троицу впереди, которая постепенно скрывалась из виду, и лишь когда те полностью пропали, позволили себе выдохнуть. Затем они синхронно оглянулись назад и увидели, как из чащи к ним решительным маршем приближается толпа людей с тесаками и дубинками наперевес.
Мужчины стояли без движения, не пытаясь скрыться. С десяток крепких мужиков подбежали и окружили их со всех сторон. Лань Цяньцзюэ с абсолютно равнодушным видом молча смотрел на толпу, в то время как Чжоу Сань изобразил на лице крайнее недоумение и с улыбкой произвел:
— Братья, что стряслось? Какими судьбами?
Вперед выступил рослый мужчина в распашном халате. Постукивая палкой по ладони и окинув обоих пристальным, оценивающим взглядом, он с издевкой бросил:
— Какими судьбами? Это я должен спросить, какого черта вы, жители Деревни Ляньхуа, забыли на нашей земле?
Чжоу Сань отличался отменным красноречием. Он поспешно заискивающе улыбнулся:
— Наша вина, наша вина! Это я недоглядел, моя собака сорвалась с привязи и убежала. Вот мы и гнались за ней по лесу, ищем её. Совсем не собирались вторгаться на ваши земли, коли доставили беспокойство, прошу простить великодушно.
— Собаку ищете? — хмыкнул мужчина. — Чего ж вашей собаке из Деревни Ляньхуа не бегалось в другом месте, приспичило именно в наших краях? И с каких это пор собак ищут, устраивая в лесу пожары? К тому же, раз уж она забежала на нашу территорию, значит, теперь это наша собака! А вы за ней еще и заявляетесь?! Говорите, зачем вы на самом деле сюда пожаловали!
Чжоу Сань шумно вздохнул и продолжил улыбаться:
— Недоразумение, сплошное недоразумение! Мы ничего не поджигали, это пёс забился в нору, вот мы и думали выкурить его дымом. Паршивая шавка гроша ломаного не стоит, вам она без надобности. Мы лишь боялись, что она кого-нибудь покусает, потому и потревожили вас. Не сердитесь, не сердитесь!
Но как бы Чжоу Сань ни лебезил и ни унижался, этот мужик явно намеревался придраться. Он рявкнул:
— Хватит болтать! Я вижу, вы двое пришли с дурными намерениями, вредить нашему селению. Если сейчас же не во всем признаетесь, живыми отсюда не уйдете! Эй, братья, скрутить их!
Кто-то из толпы двинулся вперед по приказу. Чжоу Сань тоже стер с лица заискивающую улыбку, выставил перед собой палку и рявкнул:
— А ну подойди, попробуй скрути! Пеняйте на себя, если моя палка церемониться не станет!
Лань Цяньцзюэ, до этого хранивший молчание, презрительно хмыкнул и произнес:
— Вижу, вы и впрямь напросились на неприятности. Люди из Деревни Баошань издавна славятся своей склочностью, и вы полностью оправдываете эту репутацию. Раз по-хорошему договориться нельзя, давайте проверим, хватит ли у вашей своры силенок нас связать.
— Еще и качают права на нашей земле! Деревня Ляньхуа издавна славится тем, что ее жители не понимают по-хорошему! — заорал кто-то из толпы. — Старшой, раз они сами ищут смерти, давайте поможем! Пока не заплатят выкуп серебром, не отпустим. Посмотрим, что тогда сделают эти трусы из их деревни.
Мужчина злобно ухмыльнулся:
— Отличная мысль, не зря мы сюда тащились. Братья, фас! Главное — живыми оставьте.
Толпа взревела в один голос и со всех ног бросилась вперед, размахивая дубинами и тесаками. Лань Цяньцзюэ резко развернулся, в несколько шагов оказавшись за спиной у Чжоу Саня, и прижался к нему спиной. Глядя на надвигающуюся толпу с оружием, он тихо бросил Чжоу Саню:
— Выпадет шанс — беги.
Чжоу Сань коротко откликнулся, всё крепче сжимая в руке палку.
...
В то же время Ван Дачжуан и остальные доставили кабана в деревню и тут же собрали отряд мужиков, чтобы отправиться на поиски Лань Цяньцзюэ и Чжоу Саня. Но не успели они добежать до деревенских ворот, как увидели обоих друзей, издали идущих им навстречу.
Ван Дачжуан и другие бросились к ним и с ужасом заметили, что оба товарища ранены. Мало того что лица были в синяках и ссадинах, так еще и на руке Лань Цяньцзюэ красовалось несколько глубоких порезов. Его некогда светлый старый рукав превратился в лохмотья и насквозь пропитался кровью, которая капала с пальцев на землю. У Чжоу Саня, чья рука была обнажена, помимо одного неглубокого пореза виднелись лишь поверхностные царапины. И хотя оба выглядели потрепанными, от них исходил странный, победный задор.
Ван Дачжуан отроду не видел таких страшных ран и, растерянно глядя на Лань Цяньцзюэ, принялся винить во всем себя. Лань Цяньцзюэ поднял руку и успокаивающе похлопал его по плечу, прося не брать в голову. Ван Дачжуан молча поддержал его под руку, и они продолжили путь. Кто-то из любопытных зевак стал расспрашивать о случившемся, и когда выяснилось, что на двоих напало больше десятка человек, Ван Дачжуан рассвирепел:
— Идем обратно в Деревню Баошань! Забьем этих ублюдков до смерти!
— Не нужно, — равнодушно отозвался Лань Цяньцзюэ. — Мы охотились и разводили огонь на чужой земле, какую сторону ни возьми — мы не правы, незачем лишний раз затевать ссору. Жители Деревни Баошань злопамятны и мелочны, боюсь, потом вы и шагу за пределы деревни не сможете ступить, вас обязательно подкараулят из-за угла. К тому же мы с Сань-гэ не в обиде, их люди тоже получили по заслугам, так что мы в расчете. Доберемся до удобного момента — тогда и сквитаемся, а пока пошли домой, уже темнеет.
— Ладно, послушаю Цяньцзюэ-гэ, — неохотно согласился Ван Дачжуан и помог им обоим дойти до деревни.
По дороге сельчане на ходу обсуждали, как поделить тушу кабана. Лань Цяньцзюэ не стал вмешиваться в этот разговор; дойдя до своего порога, он попрощался с остальными и скрылся в доме.
Шэнь Цзияо, едва завидев раненого Лань Цяньцзюэ, тут же нахмурился. Он подошел, осторожно взял Лань Цяньцзюэ за руку и с явным неудовольствием произнес:
— Ты что, с диким кабаном в рукопашную сошлся?
Лань Цяньцзюэ позабавил этот вопрос, он тронул губы улыбкой:
— Можно и так сказать.
Видя, что тот ничуть не переживает из-за боли, Шэнь Цзияо почувствовал, как поднявшаяся в душе беспричинная злость мгновенно улетучилась. Он усадил Лань Цяньцзюэ на кровать и помог стянуть верхнюю одежду, обнажив его торс и руки. На прежде крепких руках красовались три кровавых пореза. Раны оказались довольно глубокими, края кожи были вывернуты наружу. Сильно нахмурившись, Шэнь Цзияо отвернулся, взял с края халат, чтобы набросить на него, и проговорил:
— Дрался с кем-то? Пойдем покажемся лекарю.
Лань Цяньцзюэ перехватил руку Шэнь Цзияо и мягко сказал:
— Пустяки, царапины. Наберем паутины, приложим — кровь и остановится, незачем к лекарю идти.
Шэнь Цзияо редко бывал так мрачен. Ткнув пальцем в рану, он строго произнес:
— Где ты наберешь столько паутины? Стоит такая жара, ты воспаления не боишься? С такими ранами занимаешься самолечением, не переживаешь за себя — так я переживаю. О деньгах не беспокойся, поймаем пару рыбин, отдадим в уплату за лекарства.
Видя его упорство, Лань Цяньцзюэ больше не стал спорить. Он оделся, взял рыбу и отправился к лекарю.
http://bllate.org/book/25123/2986560
Сказали спасибо 15 читателей
696olesya (читатель/заложение основ)
22 октября 2026 в 13:24
0