Готовый перевод I Really Can't Give Birth / Цена спасения: Мой покровитель из прошлого: Глава 20

Ши Босяо перевёл взгляд с бутылки на лицо Цяо Чжэня и сказал остальным за столом:

— Мы с ним вернемся первыми, а вы продолжайте отдыхать.

Все знали, что Ши Босяо очень сильно помог, поэтому, видя, что он забирает Цяо Чжэня, никто не стал возражать.

Тогда Ши Босяо одной рукой принёс шашлык, а другой ухватил Цяо Чжэня за горячее запястье и отвёл под сень деревьев у баскетбольной площадки.

— Сядь ровно.

Поблизости больше никого не было. Ши Босяо, придерживая Цяо Чжэня за плечи, усадил его прямо на стул, а затем присел перед ним на корточки и вгляделся в его лицо.

— Спасибо, — взгляд Цяо Чжэня скользнул из пустоты на лицо Ши Босяо.

Хорошая ли у тебя голова для выпивки?

Ши Босяо с усмешкой посмотрел на него: сидящий перед ним человек даже взгляд сфокусировать не может, неужели он действительно хорошо пьет?

— Кому ты говоришь спасибо? — он взял тети мягкие ладони и положил их тому на колени, чтобы тот не завалился от неустойчивой посадки. — Кто я?

Цяо Чжэнь на пару секунд затуманил взгляд, а затем медленно наклонил голову, изучая Ши Босяо, словно уже опьянел настолько, что потерял способность узнавать людей.

— Позови меня братом.

Услышав это, погруженный в туманный дурман человек дюйм за дюймом обвёл взглядом лицо Ши Босяо, пока его мозг автоматически извлекал из памяти ранее виденную информацию.

Этот парень действительно был старше его реального возраста.

Поэтому он без малейших колебаний произнёс:

— Брат.

Ши Босяо опешил от этого обращения, и его пальцы, сжимающие руки Цяо Чжэня, невольно напряглись.

— Брат? — решив, что тот не расслышал, Цяо Чжэнь повторил снова.

Вместе с ароматом алкоголя густой носовой оттенок протянул это слово, сделав его тягучим, мягким и совершенно не вяжущимся с обычным, неприступным Цяо Чжэнем.

Сердце Ши Босяо бешено колотилось, а он еще даже не успел прийти в себя, как сидевший на стуле человек вдруг резко завалился набок...

Предупреждение автора:

Старый Сяо: почему от того, как мягкие ручонки жены касаются меня, у меня всё каменеет?

Глава 12. Съешь — и перестанет болеть

Боясь, что тот упадет, Ши Босяо стремительно вскочил на ноги и тут же столкнулся с Цяо Чжэнем грудью к груди.

— Брат, какие цветы тебе нравятся?

Мир закружился, и Цяо Чжэнь прижался раскалывающейся от боли головой к его крепкой груди.

В этот вечер на Ши Босяо была надета тонкая одежда, и горячее, тяжелое дыхание Цяо Чжэня сквозь ткань касалось его кожи, вызывая волны приятной дрожи.

В горле у него пересохло, и он долго не мог вымолвить ни звука.

Потеряв терпение, Цяо Чжэнь приподнял голову и прикрыл глаза:

— Мм?

— Ландыши.

Ши Босяо смотрел на освещенное лунным светом, сияющее лицо, сосредоточившись на его пропитанных алкоголем губах. — Мне нравятся ландыши.

Сердце билось хаотично, словно исполняя какую-то симфонию.

— Я запомнил.

Получив ответ, Цяо Чжэнь изо всех сил постарался выпрямиться.

Но не прошло и двух секунд, как он снова рухнул обратно на стул.

К счастью, Ши Босяо вовремя подстраховал его, и падения не произошло.

Устроившись поудобнее, Цяо Чжэнь сам крепко обхватил большой палец большой руки Ши Босяо.

— Что ты делаешь? — дыхание Ши Босяо сбилось еще сильнее.

Он воочию наблюдал, как Цяо Чжэнь тянет его руку вниз:

— Не надо...

Тот положил её себе на плоский живот.

Цяо Чжэнь, чьи щеки раскраснелись от хмеля, с покрасневшим полулицом издал звук, в котором неожиданно проскользнули нотки обиды.

Он произнес:

— Очень хочу есть.

Шашлык, который Ши Босяо принес обратно, уже остыл.

— Вернуться и поесть там?

Цяо Чжэнь не захотел, упрямо требуя остаться на прежнем месте.

Не имея выбора, Ши Босяо велел телохранителю принести верхнюю одежду, накинул её на плечи парню, а сам отправился на поиски горячей еды.

Но когда он вернулся с дымящимся ночным перекусом, Цяо Чжэнь, обхватив колени руками и уронив голову на них, уже спал.

Дыхание было легким, он казался тихим, словно полная луна, висящая в ночном небе.

Ши Босяо не стал его будить, наклонился, подхватил вместе с пальто на руки и пешком вернулся во двор.

К тому моменту шумевшая и плакавшая Яя уже крепко спала.

— Сегодня оставь её у себя.

Велев Сяо Линю укладывать Яя, Ши Босяо отнес Цяо Чжэня в собственную спальню, достал свежее мягкое полотенце и аккуратно протер ему лицо.

— Цяо Чжэнь.

Не дождавшись ответа после пары повторов, Ши Босяо оставил затею выпытывать что-либо у пьяного человека.

Он лег на кровать, скосив взгляд на аккуратно устроившегося рядом Цяо Чжэня, протянул было руку, завис над ним на пару секунд в нерешительности, но в итоге убрал обратно.

Задержав взгляд на этом белом, тронутом румянцем личике, Ши Босяо поймал себя на том, что уголки его губ сами собой поползли вверх.

В трезвом состоянии он немногословен, а уж пьяным и вовсе почти не разговаривает.

Как вообще кто-то может быть настолько послушным?

При воспоминании об этом нежном и сладком обращении «брат» сердце Ши Босяо затрепетало без всякой на то причины.

Он приподнял руку, прижимая её к груди, и прислушался к ритму, казавшемуся способным пронзить плоть и кровь, пытаясь осознать, что это за чувство.

Веселый смех на спортивной площадке постепенно сменился ночной тишиной, Ши Босяо закрыл глаза, и сознание погрузилось в темноту.

В какой-то момент ощущение тепла нахлынуло сбоку, в прохладном и сладком аромате отчетливо проступили тонкие нотки алкоголя.

Это был запах Цяо Чжэня.

Решив, что он просто переутомился, Ши Босяо потерся о Цяо Чжэня и уже собирался откинуться назад, как вдруг его запястье крепко перехватили.

Лохматая макушка ткнулась ему прямо в грудь, и Ши Босяо услышал, как Цяо Чжэнь что-то невнятно пробормотал.

Он открыл глаза: человек, который должен был лежать на спине, уткнулся лицом ему в грудь, крепко зажмурил глаза и тянул его руку куда-то под одежду.

— Папа, погладь.

Услышав это, Ши Босяо широко раскрыл глаза и резко отпрянул назад.

С глухим стуком он, уже лежавший у самого края кровати, шмякнулся на пол.

Приземлившись прямо на пятую точку, Ши Босяо скривился от боли.

Мало того, что он свалился, так еще и рука выскользнула из теплой ладони Цяо Чжэня.

Если его глаза не обманывали, рука пыталась залезть именно на живот Цяо Чжэня...

И если он не расслышал, только что Цяо Чжэнь назвал его папой?

Поднявшись с пола и отряхнув пыль, Ши Босяо обнаружил, что Цяо Чжэнь вовсе не проснулся — он просто инстинктивно тянулся к источникам тепла, набросив руку на то место, где только что лежал сам Ши Босяо, и продолжал что-то бормотать себе под нос.

— Папа... болит...

Прислушавшись поближе, Ши Босяо глубоко вздохнул, а его брови сошлись на переносице.

Цяо Юйцзин с самого рождения знал всего пару слов, изъясняясь исключительно «папой» или «обними».

Раньше Ши Босяо предполагал, что это Цяо Чжэнь слово за словом учил ребенка говорить. В конце концов, в общении с малышом Цяо Чжэнь никогда не сюсюкал как с маленьким, ему было всё равно, понимает ли тот смысл, и он никогда не повторял сказанное дважды.

Поэтому он никак не мог представить себе картину, как Цяо Чжэнь учит ребенка называть его папой.

Теперь же всё встало на свои места: малыша никто не учил, он просто копировал то, что Цяо Чжэнь бормотал во сне.

В этот момент лежавший на боку и свернувшийся калачиком Цяо Чжэнь и сам выглядел совсем как беспомощный ребенок.

Придвинувшись ближе, Ши Босяо мягко спросил:

— Где болит?

Крепко зажмурившийся Цяо Чжэнь молчал, его бледное личико сморщилось, а пальцы продолжали что-то нащупывать.

— Здесь.

Ши Босяо просто сел на кровать и сам вложил свою руку в ладонь Цяо Чжэня, позволяя тому крепко ухватиться за неё.

На этот раз Цяо Чжэнь не стал совать его руку под одежду, а прямо прижал её к верхней части живота, начав массировать.

— Желудок болит? — лицо Ши Босяо помрачнело.

Он сам прижал ладонь сверху и сквозь одежду почувствовал беспокойные спазмы в области желудка.

Словно там билась и никак не могла успокоиться живая рыба.

Не будучи уверенным, есть ли в доме лекарства от желудка, Ши Босяо достал телефон, чтобы отправить сообщение помощнику.

— Папа... — на лице Цяо Чжэня отразилась боль, он изо всех сил надавил на руку Ши Босяо, пытаясь затолкнуть её глубже, словно намеревался заживо прикончить эту рыбину.

Опасаясь, что тот действительно навредит себе желудок, Ши Босяо перехватил инициативу:

— Я помассирую, а ты разожми руку.

Его голос звучал тихо и мягко, но Цяо Чжэнь всё же услышал и послушно ослабил хватку.

Вот только выпускать руку Ши Босяо он не стал, словно боясь, что тот сбежит.

Ши Босяо сдвинулся ближе, совершая круговые движения запястьем, чтобы успокоить взбунтовавшийся желудок.

В интернете как-то упоминали о семье Цяо Чжэня, говоря, что он единственный ребенок в семье, но его родители погибли, когда он был совсем маленьким.

Даже такой холодный на вид человек, когда ему плохо, жалко и жалобно зовет папу.

Ши Босяо опустил взгляд на это белоснежное лицо, и его сердце сжалось от боли.

Ву-ву...

Вибрация телефона прервала его мысли: ассистент уже доставил лекарство к двери.

— Я за лекарством.

Ши Босяо попытался встать.

Но стоило ему лишь слегка потянуть руку, как массируемый им человек тревожно захныкал.

Звук напоминал протест обиженного маленького котенка.

Поколебавшись едва ли полсекунды, Ши Босяо схватил телефон и велел принести лекарство прямо сюда.

Послушный помощник тихо постучал в дверь, вошел, даже не поднимая головы, положил лекарство и горячую воду туда, куда Ши Босяо мог легко дотянуться, и тут же бесшумно удалился.

Дверь снова закрылась, и Ши Босяо положил грелку с горячей водой на живот Цяо Чжэня.

Изучив инструкцию на коробочке с лекарством, он приподнял голову Цяо Чжэня и поднес таблетку к его губам.

— Выпей лекарство, — мягко приказал он открыть рот.

Цяо Чжэнь крепко сжал губы, его влажные глаза приоткрылись, а светло-серые зрачки попытались сфокусироваться на лице Ши Босяо.

— Выпьешь, и перестанет болеть, — терпеливо объяснил Ши Босяо.

Лекарства не помогут, мысленно подумал Цяо Чжэнь, переводя взгляд на таблетку в широкой ладони.

Решив, что тот боится горького, Ши Босяо достал припасенные по его просьбе сладости и тоже положил перед ним:

— Когда допьешь, сможешь съесть это.

Цяо Чжэнь с трудом приподнялся, и уголки его губ на мгновение изогнулись в мимолетной улыбке, когда он опустил голову.

Этот щедрый покровитель принял его за ребенка.

Но он вовсе не ребенок.

Даже понимая, что лекарство бесполезно, Цяо Чжэнь всё же послушно проглотил его.

— У тебя дрожат руки, давай я поднесу.

Ши Босяо позволил ему пить прямо со своих рук.

Цяо Чжэнь не стал возражать, сделал небольшой глоток, почувствовал, что в горле все еще сухо, и придвинулся, чтобы отпить еще немного.

Глубокие глаза Ши Босяо неотрывно следили за его движениями, напомнив ему куклу породы рэгдолл, которую держала его мать — та пила точно так же.

Дождавшись, пока Цяо Чжэнь утолит жажду, он невозмутимо отвел взгляд, пряча мысли в глубине души, а затем развернул конфету и протянул её.

Неожиданно Цяо Чжэнь прямо с его пальцев подцепил острыми клыками лакомство, всё еще наполовину покрытое оберткой.

— Это есть нельзя, — проворно среагировав, Ши Босяо потянул за обертку, чтобы убрать её.

Его пальцы случайно коснулись губ Цяо Чжэня — горячих и мягких.

http://bllate.org/book/25115/2985794

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь