Готовый перевод The Little Stutterer / Заика: Глава 2

Раздался звонкий, хлёсткий удар — пощёчина пришлась прямо по лицу маленького мальчика. Мальчуган отшатнулся на несколько шагов, не удержался на ногах и плюхнулся на землю. В ту же секунду он разразился душераздирающим плачем. Из-за заикания плач его отличался от плача обычных детей: он не был пронзительным или непрерывным, а скорее походил на глухое, прерывистое рыдание, со свистом вырывавшееся из самого горла.

В этот момент главарь хулиганов наконец заговорил. Вытащив сигарету изо рта, он нетерпеливо бросил:

— У меня терпение не железное! Живо гони деньги!

Их было так много, и они... они толпой издевались над заикающимся мальчишкой, который был намного младше их!

Цзян Нин уже миновала поворот в переулок, но именно в этот момент до неё снова донёсся детский плач.

Сердце Цзян Нин болезненно сжалось, словно его стиснули в кулаке. Она замерла как вкопанная.

Она вдруг вспомнила своего младшего брата, Цзян Мэна. В их деревне, когда детвора собиралась вместе, драки тоже были обычным делом. Будучи старшей сестрой, Цзян Нин росла трусливой девочкой. Она много раз видела, как обижают Цзян Мэна, но так и не осмелилась заступиться за него.

Но теперь она выросла. Перед ней был мальчик, ровесник Цзян Мэна, и его обижали. Неужели она... снова притворится слепой и глухой, сделает вид, что ничего не замечает, и продолжит малодушно бежать?

Нет, больше никогда.

Цзян Нин сжала кулаки, решительно развернулась и зашагала обратно к переулку. Она заметила, что на нескольких парнях была форма школы Цзяншань. Когда она подошла ближе, хулиганы уже повалили мальчишку на землю и вовсю обыскивали его.

В голове Цзян Нин мгновенно созрел план.

— Что у тебя там зажато? Живо открой ладонь!

Один из хулиганов заметил крепко сжатый правый кулачок мальчика. Словно найдя главную зацепку, он принялся изо всей силы разгибать его пальцы. Мальчик испуганно вытаращил глаза. Было видно, что он до смерти боится подростков, но в то же время проявляет невероятное упрямство: даже когда из расцарапанных пальцев пошла кровь, он так и не разжал руку.

Собрав всю свою смелость, Цзян Нин крикнула стоявшей перед ней четверке:

— А ну прекратите!

Хулиган, разжимавший пальцы мальчика, поднял голову на Цзян Нин. Поднявшись на ноги, он, как ему казалось, крутым жестом поправил школьную куртку и повернулся к их вожаку.

— Ого, сестрёнка, в героя решила поиграть? Советую тебе не совать нос в чужие дела, а проваливать отсюда по-хорошему!

Подросток ни во что не ставил Цзян Нин. Бросив эту фразу, он снова нагнулся и резко рванул мальчика к себе, собираясь силой заставить его подчиниться.

Цзян Нин никогда не бывала в подобных переделках. Отчаянно поддавшись порыву, она в два шага подскочила к хулигану, толкнула его и заслонила мальчика собой.

— Это мой младший брат! Вы ведь из школы Цзяншань, так? Слушайте меня внимательно: мой дядя — завуч в школе Цзяншань. Я запомнила лица каждого из вас. Если вы сегодня хоть пальцем тронете меня или моего брата, клянусь, когда начнётся учёба, я обойду все классы по очереди, но найду вас!

Цзян Нин было безумно страшно, сердце колотилось как сумасшедшее. Сквозь зубы цедя угрозы стоящим перед ней долговязым парням, она изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал.

На самом деле она шла на огромный риск. Она поставила всё на то, что они испугаются завуча. И, к счастью, её ставка сыграла.

Стоило Цзян Нин упомянуть завуча, как двое парней в школьной форме растерянно переглянулись. Однако один из них, решив, что пасовать перед девчонкой — позор для его авторитета, злобно поиграл желваками и без лишних слов шагнул вперёд. Схватив Цзян Нин за куртку, он замахнулся кулаком.

— А-а! — вскрикнула от испуга Цзян Нин и инстинктивно закрыла голову руками, сжавшись в ожидании удара.

В этот момент главарь банды, всё это время молча куривший в стороне, перехватил его руку. Он прищурился и долго, пристально разглядывал Цзян Нин.

— Мы девчонок не бьём, — наконец лениво протянул он. — Но это не значит, что на тебя нет управы. На этот раз прощаем. Но если ещё раз сунешь нос в чужие дела — не обижайся, церемониться не станем.

Они всё-таки поверили Цзян Нин. Главарь нашёл удобный предлог, чтобы сохранить лицо, и больше не стал донимать девушку с ребёнком. Вальяжной походкой он зашагал прочь, ведя за собой остальных подельников.

Лишь когда силуэты хулиганов окончательно скрылись из виду, Цзян Нин позволила себе расслабиться. Словно сдувшийся шарик, она уронила голову и сделала несколько глубоких, судорожных вдохов. Немного успокоившись, она развернулась, наклонилась к сидящему на земле мальчику и тихо спросила:

— Ты как? Цел?

От жестоких побоев левая щека мальчугана сильно распухла и казалась теперь вдвое больше правой. Пальцы были сплошь покрыты кровавыми ссадинами, а хрупкое тельце всё ещё содрогалось от пережитых рыданий. С покрасневшими глазами, он тем не менее упрямо сжал губы и покачал головой, давая понять Цзян Нин, что с ним всё в порядке.Хэ, ну и упрямец же!

Цзян Нин улыбнулась, сощурив глаза. Опасаясь, как бы сбежавшие хулиманы, сообразив, что их надули, не вернулись обратно, она торопливо подняла с земли маленького мальчика и сказала:

— Беги домой и больше не ходи в такие глухие места, это очень опасно.

Мальчик посмотрел на нее и робко кивнул.

Улыбнувшись, Цзян Нин помахала ему на прощание. Пережив это небольшое происшествие, она снова воодушевилась и зашагала дальше, в сторону рынка.

Приближался полдень, и цикады на деревьях трещали все громче и назойливее. Цзян Нин шла быстро, ее сердце колотилось, поэтому она даже не заметила, что на самом деле мальчик вовсе не отправился домой. Понурив голову, он шаг за шагом, предельно осторожно тащился слезком за ней.

Глава 3. Юные годы

— М? Малыш, почему ты все время идешь за мной? Что-то случилось?

Купив ананас, Цзян Нин обернулась и увидела, что мальчик с двумя раскрасневшимися пухлыми щечками стоит совсем недалеко от нее и робко на нее смотрит.

Встретившись взглядом с Цзян Нин, Чжоу Сяндун в паре опустил голову — у него не осталось смежности даже взглянуть на нее.

Он крепко сжал губы, и этот сдержанный вид заставил Цзян Нин невольно улыбнуться.

Уходить он не собирался и объяснять причину своей слежки тоже. Подозревая неладное, Цзян Нин окинула его оценивающим взглядом, заметила его грязную одежду, внезапно все поняла и спросила:

— Ты боишься, что мама с папой увидят тебя в таком виде и будут ругать?

Чжоу Сяндун по-прежнему ничего не ответил, лишь слегка покачал головой.

Цзян Нин не могла догадаться в чем дело, развела руками и сказала:

— Тогда беги домой, не ходи за мной, мне ведь тоже пора возвращаться.

Цзян Нин находила мальчика невероятно милым: у него были большие глаза и длинные ресницы, из-за чего он издали напоминал фарфоровую куклу. Попрощавшись с ним еще раз, она не удержалась, протянула руку и легко ущипнула его за вторую, целую щечку, после чего повернулась и зашагала обратно к школе, чтобы забрать велосипед.

На этот раз она уже не смела идти мимо зернохранилища и послушно поплелась по главной дороге: пусть путь был неблизким, зато безопасным.

Шла Цзян Нин теперь медленно. Из-за обильного пота короткие прядки волос на висках прилипли к щекам, отчего она казалась еще более хрупкой и худенькой.

Цзян Нин знала, что мальчик все это время плетется следом, но раз он молчал, расспрашивать она больше не стала.По обеим сторонам дорожки зеленели раскидистые деревья. Цзян Нин шла впереди шаг за шагом, её спина казалась хрупкой, но шаги были лёгкими и быстрыми.

Чжоу Сяндун шёл следом всю дорогу. Каждое её движение падало ему в глаза и незаметно врезалось в сердце — ему казалось, что она прекрасна, как бабочка.

Причём бабочка храбрая.

В конце концов Цзян Нин первой потеряла терпение.

Поначалу этот мальчик казался ей забавным, но когда она получила велосипед, а он всё ещё не собирался уходить, её внезапно вновь охдратило раздражение.

— Что тебе в конце концов нужно? Если ты сейчас же ничего не скажешь, я уеду. На этот раз я на велосипеде, тебе за мной не угнаться.

Цзян Нин даже нетерпеливо топнула ногой. Чжоу Сяндун же, выслушав её, снова опустил голову, судорожно теребя пальцами край одежды, и застыл на месте со вспотевшим от напряжения телом, словно это она над ним издевалась.

Цзян Нин остолбенела, глядя на его выражение лица.

Неужели… ему просто неловко заговорить?

Подумав об этом, Цзян Нин вдруг почувствовала к нему лёгкую жалость, но в конце концов решила больше с ним не возиться и поставила ногу на педаль велосипеда.

Будет ли мальчишка потом выслушивать ругань от родителей, Цзян Нин не знала, но уже совсем скоро наступит полдень, и если она не вернётся домой к обеду, то ей точно достанется от мамы и папы!Увидев, что Цзян Нин действительно собирается уходить, Чжоу Сяндун наконец предпринял хоть какие-то действия. Он внезапно подбежал к велосипеду, преграждая ей путь, облизал губы и произнес: С-сего… сегодня сп-спасибо тебе.

То, что обычный человек сказал бы за пару секунд, Чжоу Сяндун с трудом выдавливал из себя несколько десятков секунд. Цзян Нин было немного тяжело слушать, но она вовсе не собиралась насмехаться — напротив, ее сердце вновь невольно сжалось от жалости.

Его заикание оказалось куда серьезнее, чем она предполагала раньше. Наверное, с самого детства ему пришлось вынести немало насмешек и издевательств со стороны других детей?

— Не за что, мне было по пути, к тому же я просто увидела и помогла.

— Я-я-я, м-меня зовут Ч-Чжоу… Сян…

Цзян Нин склонила голову набок, терпеливо дожидаясь, пока он договорит. То ли от спешки, то ли от нехватки воздуха лицо Чжоу Сяндуна на этот раз покраснело до предела. Потратив уйму сил, он наконец выговорил последнее слово:

— Дун?

— Чжоу Сяндун? — с сомнением переспросила Цзян Нин. Он говорил слишком отрывисто, а голос был тихим, поэтому она расслышала не до конца.

Чжоу Сяндун кивнул и растянул губы в улыбке, глядя на Цзян Нин.Его улыбка была чиста, без малейшей примеси фальши. Увидев её, Цзян Нин тут же подумала об узорах изморози, что тихими зимними днями расцветают на оконном стекле.

Цзян Нин улыбнулась в ответ.

Чжоу Сяндун спросил её:

— Сестрёнка, а как... ка... как тебя зовут?

Цзян Нин улыбнулась:

— Цзян Нин. Цзян — как имбирь, Нин — как лимон.

Чжоу Сяндун молча кивнул. Под густыми, длинными ресницами его губы беззвучно шевельнулись пару раз, будто он пытался что-то заучить.

Цзян Нин решила, что ему больше нечего сказать, и уже собиралась объявить, что ей пора домой, как вдруг снова услышала вопрос:

— А... а где твой дом? Я пото... потом смогу прийти к тебе поиграть?

Цзян Нин удивилась:

— Прийти-то можно, только вот мой дом отсюда больше чем в десятке ли. Вряд ли ты осилишь такой путь пешком.

Чжоу Сяндун же ответил:

— Ни... ничего страшного.

Цзян Нин вытаращила глаза:

— И это по-твоему ничего страшного?! — она невольно рассмеялась. — Ну канеси, скажи мне, а что тогда для тебя страшно?

Чжоу Сяндун:

— ...

Она только что назвала его канеси...

Вот так, перекидываясь словечками, Цзян Нин незаметно для себя битый час отвечала на расспросы Чжоу Сяндуна. Вспоминая об этом позже, она поняла, что потратила не меньше двадцати минут только на то, чтобы подробно описать, где находится её дом.

Цзян Нин понятия не имела, что тогда Чжоу Сяндун исподтишка запоминает дорогу к её дому. Сама по себе она была человеком нетерпеливым, но в тот день вела себя на редкость странно.

Она проявляла к Чжоу Сяндуну невероятное терпение, и если боялась объяснить что-то невнятно, то даже присаживалась на корточки и маленьким камешком вычерчивала на цементном полу расположение своего дома.

— Это ты всё меня допытывал, теперь моя очередь задавать вопросы.

Цзян Нин отряхнула руки от пыли, оставшейся от камня, и поднялась с земли, вмиг оказавшись гораздо выше Чжоу Сяндуна.

Чжоу Сяндун задрал голову, глядя на неё снизу вверх, а затем снова молча кивнул.

Кажется, ему очень нравилось с помощью простейших движений заменять любые слова.

Цзян Нин спросила:

— Сколько тебе лет?

Чжоу Сяндун честно ответил:

— Де... девять.

Цзян Нин:

— Девять! Значит, я старше тебя на целых пять лет. Будешь звать меня сестрицей, когда встретимся.

Чжоу Сяндун:

— ...

Чжоу Сяндун снова опустил голову, и его щеки безо всякой видимой причины покраснели, будто он ужасно смутился.

— Смотрю я на тебя, ты ведь не здешний. Откуда ты родом?

Чжоу Сяндун поднял на Цзян Нин взгляд, в котором читалось чистое восхищение. Он произнес:

— Чжэ... Чжэцзян.

Его речь звучала всё свободнее. Цзян Нин о чём-то задумалась, резко подалась вперед, приблизив лицо к Чжоу Сяндуну, широко раскрыла глаза и таинственным голосом произнесла:

— Когда те хулиганы задирали тебя, я видела, как сильно ты сжимал правую руку. Что за сокровище ты там прятал?

Из-за близкого расстояния дыхание Цзян Нин коснулось лица Чжоу Сяндуна, отчего тот залился еще более ярким румянцем.

— Ой? Чего это ты покраснел? — заметив, что Чжоу Сяндун отчаянно застыл и не смеет шевельнуться, Цзян Нин моргнула и протянула: — Что, сокровище жалко показать сестрице?

— Н... нет, не жалко...

Чжоу Сяндун перепугался, быстро разжал ладонь, протянув её перед Цзян Нин, и, отводя взгляд в сторону, пробормотал:

— Вот... вот это.

На его ладони лежал металлический заколка для волос — серебристо-серая, с крошечным стеклянным камешком на конце. Из-за капель пота она слегка поблескивала, и под взглядом Цзян Нин этот камушек искрился мелкими, дрожащими искорками.

Цзян Нин:

— ...

Цзян Нин никак не ожидала, что Чжоу Сяндун, только что готовый расстаться с собственной жизнью, рисковал ею ради какой-то жалкой заколки?

— И всё? — Цзян Нин ткнула пальцем в заколку и недоверчиво переспросила.

Чжоу Сяндун кивнул, бережно отер заколку о свою одежду, аккуратно убрал её обратно, застенчиво улыбнулся и пояснил:

— Скоро... скоро у мамы день рождения, я хотел преподнести... преподнести ей подарок.

Докончив, он снова поднял взгляд на Цзян Нин и, заметив её нахмуренные брови, неуверенно спросил:

— Этот подарок... наверно, о-о-очень маленький?

Цзян Нин безмолвно вздохнула. Она никак не ожидала, что такой малыш, как Чжоу Сяндун, окажется настолько сыновне преданным. Не то что ее собственный младший брат — вот он был только рад трепать нервы родителям и ей.

Правда, упрямства в пареньке тоже хватало.

Опомнившись, Цзян Нин произнесла с железной уверенностью:

— Вовсе не маленький! Заколка очень красивая, твоей маме непременно понравится!

С этими словами она ободряюще погладила Чжоу Сяндуна по голове.

Её ладонь коснулась его макушки. В этот миг Цзян Нин отчетливо почувствовала, как крошечное тело Чжоу Сяндуна слегка вздрогнуло. Его щеки снова вспыхнули, по привычке он опустил голову, но на сей раз не отпрянул — рядом с ней он выглядел послушным и кротким.

В самом хорошем расположении духа Цзян Нин усадила Чжоу Сяндуна на велосипед и отвезла домой.

Всю дорогу они болтали. Из обрывистых фраз Чжоу Сяндуна Цзян Нин узнала, что он приехал в поселок Цзяньшань вместе с отцом. Сам Чжоу Сяндун толком не знал, чем занимается его отец, ему было известно лишь то, что тот вечно занят. Тогда Цзян Нин подумала про себя, что его отец, должно быть, такой же гастарбайтер, как и многие мужчины в их деревне.

На прощание Чжоу Сяндун пообещал, что через пару дней придет к ней поиграть. Цзян Нин тогда лишь рассмеялась и рассеянно кивнула, совершенно не приняв всерьез детские слова. Но спустя два дня, когда Цзян Нин сладко почивала после обеда, до её слуха вдруг донесся крик кого-то из приятелей у калитки:

— Цзян Нин! Цзян Нин! К тебе на въезд в деревню кто-то пришел!

Цзян Нин еще не до конца проснулась, протерла глаза и спросила:

— Кто там?

Приятель покачал головой:

— Я не знаю. Но одет очень прилично, похоже, из города.

Из города... родственник?

Сонная Цзян Нин вылезла из постели и с кислым видом поплелась за другом на улицу. Увидев у входа в деревню застенчиво улыбающегося Чжоу Сяндуна, она чуть глаза не вытаращила от изумления.

Она никак не ожидала, что Чжоу Сяндун и вправду заявится к ней.

Да еще и одетый с иголочки, совсем не похожий на местных деревенских мальчишек!

Под любопытными взглядами зевак Цзян Нин быстренько увела Чжоу Сяндуна домой. Еще не отойдя от шока и глядя на крошечную фигурку мальчика, она чувствовала себя немного неловко и в то же время смутно жалела его.

Потому что на обуви Чжоу Сяндуна клубился толстый слой дорожной пыли: Цзян Нин догадалась, что он проделал весь этот путь пешком, ориентируясь на оставленный ею адрес.

Десяток ли пути, такой кроха — и впрямь дошел своими ногами...

В доме не нашлось ничего подходящего. Окинув взглядом комнату, Цзян Нин наконец притащила длинную деревянную скамью для Чжоу Сяндуна и налила ему кружку воды. В свои девять лет Чжоу Сяндун был невысок, и едва он уселся на скамью, как его ноги повисли в воздухе.

Однако он сидел не шевелясь, даже не болтал ногами, а аккуратная рубашечка на нем была застегнута на все пуговицы — ну совсем не походил он на деревенских детей.

Взгляд Цзян Нин снова упал на Чжоу Сяндуна. Поразглядывав незваного гостя с полминуты, она вдруг о чем-то вспомнила и поинтересовалась:

— Ты ел?

Чжоу Сяндун вежливо вернул кружку и кивнул Цзян Нин.

Он вел себя очень учтиво: кружку возвращал исключительно обеими руками. Цзян Нин тихонько протянула «о», забрала посуду и умолкла, соображая, о чём бы еще заговорить.

На сей раз молчание нарушил Чжоу Сяндун. Он вытащил из кармана небольшую белую коробочку, протянул её Цзян Нин и произнес:

— Э... это тебе.

Его щеки вновь беспричинно порозовели. Цзян Нин с подозрением приняла коробочку:

— Что там внутри?

Она и не думала, что её собственный голос может звучать так тихо. Обнаружив, что в коробке лежит та самая заколка, которую он отчаянно защищал ценой жизни, Цзян Нин изумленно округлила глаза и тут же покосилась на мальчика:

— Ты же говорил, что эта заколка предназначена для твоей мамы?

Чжоу Сяндун поднял на нее быстрый взгляд, тут же испуганно опустил голову и заикающимся голосом пояснил:

— Ты сказала, что она... красивая, поэтому я по... потом купил... купил еще одну.

Цзян Нин:

— Купил еще одну?

Чжоу Сяндун тихонько промычал в ответ.

Какое-то время Цзян Нин просто не знала, что на это ответить, чувствуя, что в происходящем есть какой-то изъян. Наконец до неё дошло, и она раздраженно и испуганно выпалила:

— Так если хулиганы полезли к тебе, надо было сразу отдать им эту заколку! Подумаешь, потерялась — можно же новую купить! Зачем ты уперся тогда и не разжимал рук?

Чжоу Сяндун с запозданием тоже всё понял и проблеял:

— Я... я тогда не... не подумал об этом...

Цзян Нин закатила глаза к потолку. По правде говоря, она сама додумалась до этого только что. Но это ничуть не мешало ей считать сидящего перед ней сорванца не таким уж умным, как казалось с первого взгляда.

И пока она предавалась внутренним возмущениям, этот не слишком смышленый паренек снова подал голос:

— Даже если б я... подумал, то всё равно... всё равно не отдал бы им.

Цзян Нин шокировано разинула рот:

— Почему это?

Чжоу Сяндун облизнул губы:

— Потому что он... они плохие.

Цзян Нин закрыла лицо руками:

— ...И тебя совсем не страшно было получить за это тумаков? — она едва не плакала от отчаяния, гадая, из чего же, черт побери, сделан мозг этого девчонкиного отпрыска?

Чжоу Сяндун снова замолчал. Упершись ладонями в деревянную скамью и опустив голову, он позволил лучам дневного света падать прямо на него, отбрасывая длинные тени от густых ресниц.

http://bllate.org/book/25104/2984015