Готовый перевод Survive the Apocalypse / Выжить в апокалипсисе: Глава 6

Сун Си вытащил из кладовки корзину, закутался потеплее, взял фонарик и направился к выходу, бросив через плечо:

— Если хочешь спать — ложись, меня не дожидайся.

Му Юньчжэн острым взглядом заметил в углу корзины бумажные деньги и петарды, но лишь молча кивнул.

Виктор бесшумно увязался следом за хозяином. Сун Си пнул пса обратно:

— Я иду на могилу к отцу, а ты иди празднуй со своим!

Му Юньчжэн замер. Фраза прозвучала как-то двусмысленно...

Виктора выдворили обратно. Он постоял, глядя на Му Юньчжэна, но, не найдя тем для общения, просто свернулся на своем коврике и задремал.

Му Юньчжэн остался один. В месте, где нет никаких развлечений, а единственные книги — медицинские трактаты, которые он не в силах прочесть, было невыносимо скучно. Он придвинул стул поближе к печке, согрелся и вскоре тоже заснул.

Сун Си вернулся с кладбища и застал в гостиной спящих человека и собаку. Му Юньчжэн проснулся от шума и посмотрел на него. Сун Си принялся осторожно помешивать лекарство в котелке на печи:

— Сначала выпей отвар, потом доспишь. Я только что изменил рецептуру.

Му Юньчжэн спросил:

— Мое лечение… оно очень дорогое? — вопрос прозвучал как уточнение, хотя на лице было написано утверждение.

Сун Си тут же почувствовал, как сердце сжалось от жадности:

— Вот поэтому я и говорю: отдавай мне Сяо До в качестве выкупа за свою жизнь! Если таких, как ты, будет больше, я точно разорюсь!

Сейчас не те времена, когда был жив приемный отец. У того была слава, и люди сами выстраивались в очередь с мешками серебра. В их ремесле чем ты старше, тем ценнее, а он еще молод, образования нет, лицензии тоже — в будущем даже работу найти не получится. Без таких вот простаков ему не на что будет покупать травы, не говоря уже о том, чтобы «бесплатно лечить военных в горах». Благотворительность — это тоже роскошь, требующая капитала.

Му Юньчжэн промолчал. Виктора он, конечно, не отдаст, а вот порекомендовать пару обеспеченных пациентов — это можно.

Сун Си, услышав это, еще сильнее закручинился:

— У меня нет лицензии. Практиковать без нее неправильно, случись что — навлеку на себя беду.

Му Юньчжэн бросил на него взгляд, промолчал, но запомнил. Врачебное искусство маленького доктора Суна было превосходным: не прошло и нескольких дней, как он, получивший два пулевых ранения, уже бодро бегал, а две миски отвара полностью вывели обезображивающие прыщи. А это домашнее правило о бесплатном лечении военных? Такой талант нельзя зарывать в землю! Вспоминая сослуживцев, которые после увольнения в запас мучились от старых ран и болезней, Му Юньчжэн опустил глаза и крепко сжал кулаки.

Когда лекарство было готово, Сун Си подал его Му Юньчжэну:

— Выпей и ложись. Не будем встречать рассвет, завтра нужно встать пораньше, иначе деревенские дети застанут нас прямо в постелях, когда придут поздравлять.

Виктор сладко спал на коврике, раскинув лапы. Му Юньчжэн остудил отвар, зажал нос и выпил залпом.

На следующее утро, в первый день Нового года, Сун Си встал и открыл ворота. На чайном столике в гостиной уже красовались тарелки с арахисом, семечками, каштанами, мармеладом, конфетами и всякой выпечкой — настоящий праздник.

Закончив с угощением, он ушел на кухню лепить пельмени. Начинку из капусты, лука-порея и свинины Му Юньчжэн приготовил заранее. Сун Си попробовал — соли в меру, и принялся за работу.

Му Юньчжэн потер нос, чувствуя, как краснеют уши. Черт возьми, прожил двадцать с лишним лет, впервые решил напакостить, и мало того, что попался, так еще и получил «отдачу» по полной программе. Неужели правда нельзя творить злые дела?

Только успели долепить пельмени, как пришли первые дети — человек шесть-семь. Поскольку дом Сун Си стоял на отшибе, а зимой светает поздно, ребятня не решалась идти поодиночке, но и упустить угощение не хотелось, поэтому они собирались группами. Получив поздравления и набив карманы сладостями, они убегали домой, чтобы, опустошив их и позавтракав, идти обходить остальные дома в деревне.

Дети — народ простой, развлекать их не нужно, достаточно просто насыпать полную горсть конфет. Сун Си не жадничал, помогал каждому наполнить карманы, а напоследок вкладывал еще пару штук в маленькие ладошки, отправляя всех довольными.

К полудню поток гостей иссяк, и Сун Си наконец смог спокойно позавтракать.

— Я в трауре, поэтому в гости ходить не буду, — сказал он. — В деревне я человек не самый старый, но и не младший, так что утром еще зайдут взрослые, посидим, покурим, поболтаем. Если тебе будет шумно — иди на второй этаж.

Му Юньчжэн собирался что-то ответить, но в кармане завибрировал телефон. Взглянув на экран, он тут же изменился в лице:

— Не нужно. За мной приехали.

Сун Си опешил. Пельмени еще не доедены, как же так? А как же обещание пожарить рыбу для Сяо До?

Му Юньчжэн быстро доел пельмени, встал и коротко отдал честь по-военному:

— Благодарю за заботу в эти дни. За спасение моей жизни…

Сун Си перебил его:

— Нечем воздать, разве что пусть Сяо До отдастся тебе в качестве выкупа.

Му Юньчжэн молча посмотрел на него:

— Ты слишком много думаешь!

Он поднялся наверх и вскоре спустился с небольшим рюкзаком, уже переодетый в форму, в которой приехал. Гул вертолета становился все ближе. Виктор, увидев, что Му Юньчжэн готов к отбытию, перевел взгляд на остолбеневшего врача и вдруг отчаянно завыл.

Сун Си помолчал, принес блокнот и протянул ему:

— Здесь твоя история болезни. По возвращении тебя наверняка передадут другому врачу, вряд ли там будут лечить методами традиционной медицины, так что лекарства не даю. История болезни тоже вряд ли пригодится, но так, для общего ознакомления.

Му Юньчжэн принял записи, снова отдал честь и, наклонившись, потянул упирающегося Виктора за хвост, волоча толстую собаку к выходу. Виктор упирался всеми четырьмя лапами и выл так жалобно, будто его везли на бойню, но в конце концов был затащен в вертолет.

Проводив взглядом улетающий вертолет, Сун Си огляделся вокруг. В доме стало так пусто. Везде следы пребывания человека и собаки: две пары палочек на столе, огромная собачья миска в углу. Эта толстая собака вечно наступала ему на ногу, когда ела, а тот человек с вечно серьезным, как у покойника, лицом тайком подсыпал соль в его пельмени. Как они могли так внезапно исчезнуть?

Утром Сун Си через силу принимал поздравления. После обеда стало совсем тихо, и он не знал, чем себя занять.

Пойти почистить загон для овец? Офицер Му обещал сам его почистить, но его увезли, как только он поправился! Лжец!

Пойти в теплицу полить овощи? Офицер Му обещал сам возделывать землю, но уехал, даже не успев зайти в теплицу! Лжец!

Сун Си был в ярости. Вернувшись в гостиную, он увидел тайник Виктора и невольно улыбнулся. Вот же глупая собака, накопил целое состояние! Интересно, когда Сяо До так жалобно выл, он жалел о расставании с ним или со своей «кубышкой»?

Обедать он не стал, а вечером сварил пельмени. Съел один. «Почему так…»

*Глава 15*

…Съел тесто, а начинка осталась. Сун Си разозлился еще больше. Он использовал лучшие ингредиенты, а теперь это все такое соленое, что есть невозможно, и выбрасывать жалко. Как назло, никакой живности — ни свиней, ни кур — в доме не было. Сун Си задумался, не завести ли цыплят, когда потеплеет.

В праздничные дни все ходят друг к другу в гости. У Сун Си родственников не было, и он коротал время у печки за медицинскими книгами. Незаметно звук петард за окном стих, и, посчитав дни, Сун Си понял, что прошло уже больше десяти дней.

После десятого дня праздничный дух в деревне пошел на спад, визиты к родственникам завершились. Вскоре наступил Пятнадцатый день (Праздник фонарей).

После праздника многие разъехались — кто на учебу, кто на заработки.

Сун Си закутался в пальто, взял молоток и вышел на улицу колоть уголь. Он купил его много, во дворе он не помещался, поэтому лежал за стеной. За зиму ушло чуть больше тонны, осталось еще прилично. Но тепла все не было. В прошлые годы после Пятнадцатого дня студенты уже снимали ватные куртки, а сейчас все еще стоял мороз, как в самые лютые дни. Хорошо, что хотя бы снег не шел, иначе тем, кто уезжал, пришлось бы совсем тяжко.

Наколов немного угля на пару дней, Сун Си остановился. Той же ночью температура резко упала с минус десяти до минус двадцати с лишним. Сун Си проснулся от холода, встал, раздул печь и добавил еще одно одеяло.

Утром первым делом отправился к теплице. Печь, видимо, погасла под утро, внутри было прохладно, но, к счастью, не ниже нуля. Он поспешно разжег огонь. Овцы в загоне жались друг к другу, согреваясь общим теплом. Хорошо, что он каждый вечер накрывал загон пленкой, иначе им пришлось бы несладко.

После завтрака заглянул Ли Цюаньгэнь с сыном и увез на тележках две порции угля. У них теплиц много, а такой долгой и холодной зимы они не ожидали, запасы на исходе, а у торговца углем в поселке товар закончился.

Каждый день в полдень, когда припекало солнце, Сун Си выходил колоть уголь и переносил его в мешках во двор. Часть — в кладовку, часть — в угол гостиной, часть — в восточную флигель-комнату, остатки — на задний двор.

У ворот лежали две кучи угля: одна — для ежедневного пользования, другая, нетронутая, покрылась толстой ледяной коркой. Сун Си думал, что она не понадобится, и не трогал её, иногда даже поливал водой, чтобы лед стал прочнее.

Из-за холодов соседи приходили просить угля. Сун Си не отказывал, давал понемногу, килограммов по сто-двести. В то же время он и сам ускорился, и через несколько дней от кучи остались лишь мелкие крошки. Мелкий уголь лучше всего подходит для «запечатывания» печи на ночь: смешать с водой, заложить — и горит до утра. В жилых комнатах он его не использовал из-за риска угореть, а для теплицы — в самый раз.

Сун Си собрал крошку, решив отдать её дяде Цюаньгэню. «Запечатывание» печи — дело тонкое, а у него, видимо, таланта к этому нет, лучше уж ночью встать лишний раз и подбросить угля.

Ли Цюаньгэнь, придя за углем, выглядел подавленным. Да и не только он — вся деревня была в унынии. Праздники прошли, по идее, пора теплеть, а стало только холоднее. Как быть с весенними полевыми работами? У большинства основной доход — овощи под пленкой, а сейчас не то что сажать, даже в теплицах едва справляются. Осенью урожай погиб, весна запаздывает… Неужели небеса решили лишить людей средств к существованию?

Сун Си еще усерднее стал ухаживать за своей маленькой теплицей, вставал по ночам подкладывать уголь. У него были большие запасы еды и мяса, овощи росли круглый год, жил он вполне обеспеченно.

К середине второго месяца потеплело: ночью температура редко опускалась ниже двадцати градусов, днем держалась около минус десяти. Все еще аномально холодно, но уже хороший знак.

В конце второго месяца пошел снег. Несильный, но бесконечный. В начале третьего месяца снег прекратился, температура резко пошла вверх: ночью выше нуля, днем на солнце до десяти градусов тепла.

Старики в деревне тревожились. Сун Си тоже. Зима затянулась, снега выпало столько, что он почти не таял, а теперь, при резком потеплении, талые воды могут вызвать весеннее половодье.

Дом Сун Си стоял поодаль от деревни, ближе к горам, и первым мог попасть под удар. К счастью, место высокое, дом крепкий, так что ледяная вода вряд ли сильно навредит. Да и крупных рек поблизости не было, местность равнинная, засушливая — на памяти старожилов наводнений здесь не бывало.

Половодье началось внезапно, ночью. Сун Си слышал какой-то шум за домом, но не проснулся. А утром увидел, что неподалеку образовался ручей — неглубокий, неширокий, но бурный, с размытыми берегами.

Сун Си присел на корточки, приглядываясь, и вдруг подцепил палкой какой-то яркий предмет. Нахмурился еще сильнее. Это была ядовитая змея. Если укусит — через тридцать минут не спасти.

Сун Си с малых лет бегал по местным горам, знал их как свой двор, но никогда прежде не видел здесь таких тварей. Подумав, он взял змею и пошел к старосте. Если потеплеет, люди могут пойти в горы, а обычный человек в такой ситуации даже спуститься за помощью не успеет.

Староста помрачнел, потянулся было взять змею, но Сун Си одернул руку:

— Дядя, осторожнее, она живая. Я вернусь, выдавлю яд, попробую сделать противоядие на всякий случай. Скажите людям, чтобы в горы пока не ходили, пусть я сначала разведаю обстановку.

— Эх, — тяжело вздохнул староста, и морщины на его лице стали глубже.

Вернувшись домой, Сун Си быстро извлек яд, а мертвую змею отнес старосте. Тот вскоре объявил обо всем по деревенскому радио.

Холодная, затянувшаяся зима, ядовитые змеи, спустившиеся с гор… Вспомнив, как приемный отец часто недоговаривал и к чему-то тщательно готовился, Сун Си заволновался еще сильнее.

*Глава 16*

Потеплело, и деревня ожила. Сун Си заметил, что в этом году сажают мало овощей, в основном — зерновые. Интуиция старых крестьян?

Снег сошел, и восемь му земли Сун Си выделялись среди ухоженных полей соседей. Почва была влажной и плодородной, сорняки полезли отовсюду. Сун Си осмотрел участок: прошлогодние лекарственные травы погибли, поле превратилось в рай для сорняков. Он схватился за голову. Он не мастер такой работы, раньше нанимал людей для прополки, а сам лишь следил, чтобы не вырвали нужное.

Вздохнув, Сун Си взял мотыгу и начал учиться полоть. Весенняя пахота — дело хлопотное, утомительное и раздражающее.

За два дня он прополол едва ли му, да и на первых участках уже снова зеленела поросль. Подумав, он решил не пытаться осилить все сразу, а делать понемногу. Утро — прополка. После обеда — нарезка борозд, посев, удобрение, обработка гербицидами. За день удавалось засеять две-три сотки.

На второй день пошло быстрее, на третий — еще быстрее.

На четвертый день пришли сыновья Ли Цюаньгэня. Ни слова не говоря, они молча принялись за работу. Сун Си посмотрел на свои кривые борозды, потом на их ровные, как по нитке, ряды, молча отложил мотыгу и занялся посевом. Втроем они засеяли больше двух с половиной му кукурузы.

Кукурузой было засеяно уже три му, остальное Сун Си решил отдать под батат, картофель, сорго, сою, а на оставшемся клочке посадить овощи — сушить их на зиму. У него было предчувствие, что следующая зима будет еще тяжелее.

На пятый день, выйдя на поле, он увидел толпу людей. Ли Лаолю привел десяток племянников пахать землю.

Рассада батата и картофеля была уже готова. Работа закипела, и к вечеру оставшиеся четыре му были полностью засеяны.

Закончив работу, люди разошлись, даже не попросив воды. Сун Си невольно улыбнулся. Он перенял у приемного отца щедрость, и люди платили ему тем же. Чем больше общения, тем крепче связи. Восемь му он один пахал бы целую вечность, а теперь все готово. Понимая, что люди бросили свои дела ради него, он осознал, насколько дальновидным и мудрым был его отец в отношениях с людьми.

Овощную грядку он пока трогать не стал — хотел сходить в горы, посмотреть, что там изменилось.

Зная, что крупных зверей там нет, он все же подготовился основательно: аптечка, скальпели, нож. А потом подумал, что перестраховывается. Он выживал в девственных лесах на границе Китая и Мьянмы, неужели испугается родной горы?

Дорога была знакомой. Вышел утром, к вечеру был на месте стоянки в горной пещере. Все было как обычно, ядовитых змей он не встретил, и немного успокоился. Значит, люди могут ходить в горы, главное — не заходить вглубь.

Через три дня он изменил свое мнение. Он столкнулся со стадом диких кабанов и наткнулся на свежий волчий помет.

Через четыре дня пути он был уже глубоко в лесу. Оставалось надеяться, что хищники найдут себе достаточно пищи в чаще.

Покружив по лесу, он подстрелил косулю, пару фазанов, нашел гнездо с яйцами, собрал травы, отметил места, где растут грибы, и решительно спустился вниз. Стада кабанов и волков держались на расстоянии, прямых столкновений не было.

Спустившись, он отнес двух фазанов старосте и рассказал об увиденном. Староста молча свернул самокрутку. В горах много грибов, доход был неплохой, но весна выдалась тяжелой, и жизнь стала сложнее.

— Я сделал пометки, — сказал Сун Си. — Если кто соберется в лес, скажите им не переходить черту, пусть держатся края, вглубь ни ногой.

Староста долго курил, а потом скомандовал жене:

— Приготовь этих птиц, добавь сушеных грибов, что остались с Нового года, выпьем с парнем по рюмочке.

Сун Си отказался:

— Дядя, не могу, по пути встретил дядю Цюаньгэня, он пригласил на угощение, у него старший сын Сяо Дин справляет праздник.

Косулю и яйца он уже отдал, так что надо было и самому что-то получить взамен! Староста кивнул:

— Ну ладно, иди на пир, а птицу завтра приготовим, приходи.

Сун Си улыбнулся:

— Да вы сами с тетей поешьте, по такой жаре мясо не сохранится. А захочу — еще раз в горы схожу, добуду, тогда и принесу вам на ужин.

К обедам в чужих домах он привык с детства: отец возил его по всей стране, они кормились у самых разных людей, так что он давно научился легко входить в любой дом. Выйдя от старосты, Сун Си сначала заглянул домой.

http://bllate.org/book/25097/2981816