Готовый перевод Young Horse Drunk on Spring Wind: Lord Yun Arrives / Юный белый конь пьян весенним ветром: Приход облачного господина: Глава 7

Байли Дунцзюнь произнес эти слова чистым, приятным голосом. Невольно вспомнилось выражение: истинный благородный муж, чья душа подобна чистому нефриту. Голос его был негромким, но отчетливым — слышали все присутствующие.

Никто не понимал, что он имеет в виду. Вэнь Хуцзю, стоявший рядом, и вовсе пребывал в полном недоумении: что взбрело в голову его племяннику? Он с сомнением смотрел на него, но Байли Дунцзюнь не сводил глаз с Е Диньчжи, совершенно игнорируя дядю.

— Господин Вэнь, похоже, у юного господина есть дела поважнее. Кажется, они знакомы.

Ван Исин перевел взгляд с красноодетого мечника внизу на юного господина в вуали рядом с собой. Интуиция подсказывала: их связывают необычные отношения.

Е Диньчжи, услышав это, почувствовал, как у него вспыхнули уши. Красивые глаза, приятный голос — это же его Сяо Байли! Но почему он так фамильярен? Неужели узнал его? Но ведь он так сильно изменился, как это возможно? Или, может, он со всеми такой?

От этой мысли лицо Е Диньчжи помрачнело. Он молча вышел на помост и принялся нещадно колотить Седовласого Бессмертного. Когда клинок покинул ножны, Е Диньчжи стремительно развернулся. Встретившись взглядом с противником, он излучал убийственное намерение: раз нельзя злиться на Сяо Байли, придется выместить досаду на ком-то другом.

Меч Чангэ предназначался для его спутницы, поэтому Седовласый Бессмертный не желал уступать. Завязалась настоящая схватка, и вскоре он понял, что не в силах противостоять этому безымянному мастеру меча.

Поскольку Сяо Байли захотел заполучить Чангэ, Е Диньчжи не собирался отдавать его кому-либо. Его движения становились все быстрее, а удары — мощнее. Юэ Яо, скрывавшаяся неподалеку, опасаясь неприятностей, передала Седовласому Бессмертному сообщение, и тот, хоть и с неохотой, отступил.

Завладев мечом, Е Диньчжи подбросил его вверх. Байли Дунцзюнь с сияющей улыбкой уверенно поймал оружие. Сидя на месте, он вытянул меч из ножен — в небо ударила ослепительная волна ци. Его взгляд, наполненный скрытым убийственным намерением, на мгновение задержался на Седовласом Бессмертном, а затем глаза молодого человека вновь согнулись в полумесяцы. Каждый почувствовал его отличное настроение.

— И правда, великолепный меч. Благодарю. Господин Ло, позволите мне продолжить?

Ло Яньлю, услышав это, мягко спросил:

— Этот молодой господин тоже сведущ в музыке?

— Раз я предложил, значит, обладаю навыками. Господин Вэй, что скажете?

Байли Дунцзюнь чуть повернул голову, сразу угадав личность Вэй Чанфэна. Тот был крайне удивлен, но виду не подал:

— Раз вы прибыли с господином Вэнем, Усадьба Знаменитых Мечей готова довериться вам. Господин Ло, прошу, займите почетное место и немного отдохните.

Вэнь Хуцзю при этих словах покраснел до корней волос. Какой позор! Его племянник ни в какой музыке не смыслит, лишь выставит себя на посмешище. Вэнь Хуцзю прикрыл лицо рукавом, чтобы не видеть этого безобразия.

— Несчастье в семье! Сяо Байли, знал бы я, что ты пришел сегодня ради шутки, ни за что не взял бы тебя с собой.

— Господин Вэнь, посмотрите, как спокоен и уверен в себе господин Байли. Возможно, он и правда мастер?

— Какой еще мастер? Перестаньте меня разыгрывать!

Вэнь Хуцзю был убит горем. Теперь всё кончено.

— Что ж, хорошо. Посмотрим на ваше мастерство, молодой господин.

— Благодарю.

Как только слова были произнесены, изящный юный господин сделал шаг вперед. Под его ногами расцветали лотосы, он шел прямо по воздуху. Это было невероятно величественно и стало настоящим потрясением для всех собравшихся.

— Господин Вэнь, легкость господина Байли просто за гранью понимания! — восхищенно воскликнул Ван Исин.

Вэнь Хуцзю на мгновение замер.

— Да откуда тебе знать… Это единственное, что он умеет делать хорошо. Слишком часто приходилось удирать, вот техника и отточилась. Не подставляй дядю! Я ведь его родной дядя.

— Правда?

Байли Дунцзюнь взмахнул рукавами и опустился на землю, скрестив ноги. Его длинные пальцы, словно белый нефрит, коснулись струн. Стоило ему лишь слегка провести по ним, как Ло Яньлю понял: мастерство этого человека ничуть не уступает его собственному.

— И впрямь силен.

Вэй Чанфэн последовал за ним на помост. Старый хозяин Усадьбы Знаменитых Мечей представил сына: отныне главой Усадьбы становится Вэй Чанфэн, и именно он выковал этот меч уровня Меча Небесного Дворца.

Толпа взорвалась овациями. Появились даже высокопоставленные гости, скрывавшие лица. Один из девяти старейшин Бесподобного города, Чэн Юй, который уже давно не покидал пределов своей обители, прибыл сегодня вместе с природным талантом меча Сун Яньхуэем именно ради этого клинка.

Среди других почетных гостей были четверо из восьми молодых мастеров Бэйли, что накалило атмосферу до предела. Кто не слышал о славе восьми молодых мастеров? К тому же там присутствовал Вэнь Хуцзю, мастер из Списка Величайших.

Лэй Мэнша принялся восторженно здороваться, но Байли Дунцзюнь, боясь, что тот начнет болтать без умолку, провел пальцами по струнам. По залу разлилась аура суровости, заставившая всех притихнуть. Лэй Мэнша в изумлении уставился на Байли Дунцзюня.

— О, это же юный господин Байли, снова встретились.

— Господин Вэй, время дорого, давайте начнем, — коротко кивнул Байли Дунцзюнь, обращаясь к Вэй Чанфэну.

— Ха-ха, охотно, я только этого и жду.

Не успел он договорить, как всех окутал аромат лотосов. С небес спустился длинный меч. Повсюду расцвели лотосы, а мощная ци, подобная радуге, обрушилась на каменный помост. Байли Дунцзюнь заиграл на цине, и воздух наполнился дыханием бессмертных. Ци меча в пустоте превращалась в лепестки лотоса, осыпающиеся дождем — зрелище было поистине завораживающим.

Мечи уровня Меча Небесного Дворца — редкое явление, многие и за всю жизнь их не видели. Сегодняшний день определенно войдет в историю.

— Этот меч выкован из эссенции железа пяти гор и золотого блеска шести сторон света, — объявил Вэй Чанфэн. — При его создании я нашел тысячефутовую гору лотосов и наполнил клинок её небесной энергией. Потребовалось три года, чтобы достичь уровня Меча Небесного Дворца. Этот меч может убивать, не обагряясь кровью, подобно самому лотосу, что растет из грязи, но остается чистым. Потому имя мечу — Бужаньчэнь. Он не требует ни золота, ни серебра, лишь чтобы великий мастер завладел им и прославил его на весь мир!

— Хорошо, я бросаю вызов.

Первым вышел Сун Яньхуэй из Бесподобного города. Четверо молодых мастеров Бэйли не стали вмешиваться, чтобы не притеснять других, к тому же музыка Байли Дунцзюня всё ещё звучала, незримо призывая их не вмешиваться. А после того как он применил секретный прием передачи звука, назвав Сун Яньхуэя «старшим братом», отказать в этой любезности было уже нельзя.

Мало кто мог устоять перед искушением завладеть мечом Небесного Дворца, но слава Сун Яньхуэя как природного таланта меча внушала трепет. Те немногие, кто решался выйти, были быстро повержены.

Сун Яньхуэй гордо стоял на помосте, оглядывая присутствующих:

— Кто следующий?

— Я.

Красноодетый мечник снял шляпу — его взгляд был дерзким. Он одним прыжком оказался на помосте. Мелодия циня в руках Байли Дунцзюня внезапно изменилась, став глубокой и протяжной, словно она предназначалась именно для этого человека.

— Смею спросить ваше имя? — Сун Яньхуэй нахмурился, оценив его недавний бой.

— Е Диньчжи.

Е Диньчжи поднял взгляд, и ци меча вскипела — Сяо Байли смотрит! Сун Яньхуэй обнажил свой Шуйюэ. Музыка Байли Дунцзюня стала более высокой и звонкой, в ней зазвучали звуки битвы, топот коней и рев тигра. Эта аура сражения взметнулась в небо, придавая поединку особую яркость. Сердца зрителей забились в такт.

— Какое потрясающее владение музыкой, — восхитился даже Ло Сюань.

Вэнь Хуцзю, услышав этот голос, осмелился взглянуть — он боялся, что если это какая-то нечисть, то лучше не спускаться вниз.

Все внимание Байли Дунцзюня было сосредоточено на Е Диньчжи. Его пальцы порхали по струнам, подстраиваясь под каждое движение бойцов. Однако только Ло Сюань и Ло Яньлю могли заметить едва уловимую деталь: музыка была явно неравнодушна к Е Диньчжи.

Конечно, это не делало его сильнее — все дело было в настроении музыканта. Они не могли не задаться вопросом: кто этот человек, заставивший юного господина Байли так играть? Неужели всё только потому, что он красив?

Е Диньчжи постоянно чувствовал этот взгляд. Сяо Байли наверняка верит в него — эта музыка играет только для него.

http://bllate.org/book/25096/2981583