Готовый перевод Fugitive's Shadow / Силуэт беглеца: Глава 14

Вэнь Туншу немного подумал и сказал:

— Вероятно, сначала он отправит тётку к Лиеню в Америку, затем сам приедет к тебе, а найдя тебя, переправит и тебя в Штаты. Ну и, разумеется, в конце он сам туда отправится. Иначе столько денег в стране — он просто не решится ими открыто распоряжаться.

Гуань Цзиньмин кивнул и утешающе произнёс:

— В конечном счёте, всё это ради своей семьи.

Вэнь Туншу горько усмехнулся:

— А ты думаешь, ради кого ещё дядя стал бы так стараться?

Гуань Цзиньмин часто заморгал и со вздохом заметил:

— Выходит, он человек алчный и эгоистичный, интересы простых людей его нисколько не волнуют. На такого человека никакие доводы чувств не подействуют. Значит, нам не стоит искать аргументы в области эмоций, нужно опираться на общественное мнение и законный надзор.

Вэнь Туншу невольно прошептал:

— Кузен, это означает, что нам придётся пойти на открытый конфликт с дядей?

Гуань Цзиньмин продолжал всё тем же тихим голосом:

— Результат лобового столкновения будет плачевным для всех. Он наверняка начнёт спекулировать на наших отношениях, угрожая предать их огласке, чтобы заставить нас отступить. А я ни за что не допущу, чтобы ты тоже пострадал.

Вэнь Туншу помрачнел:

— И что же нам делать?

Взгляд Гуань Цзиньмина постепенно стал суровым:

— На худой конец, используем материалы, собранные Чжан Юном, в качестве козыря и анонимно сообщим в провинциальный и городской комитеты о проблемах с портом Хоупу.

Вэнь Туншу задумался и подхватил мысль:

— Но разве это не подставит дядю под удар? К тому же, это станет фактом лишь тогда, когда он совершит задуманное, когда появятся реальные основания. Иначе комитетам будет сложно принять меры против него на основании одного лишь письма.

Гуань Цзиньмин посмотрел в окно: небо синее, облака белые. Отведя взгляд, он задумчиво произнёс:

— Если так, то это противоречит нашей первоначальной цели.

Вэнь Туншу кивнул в знак согласия:

— Нашим намерением было защитить его, не дать ему упасть в пропасть из-за денег и закона. В конце концов, он твой родной отец, а мне — родной дядя.

Гуань Цзиньмин вдруг выпрямился и сказал Вэнь Туншу:

— Туншу, если ещё до того, как всё станет свершившимся фактом, под прямым вмешательством комитетов он не сможет реализовать свою мечту о захвате порта Хоупу, падёт ли он тогда?

Вэнь Туншу встрепенулся:

— Точно! В любом случае, наказание, которое может последовать до совершения правонарушения, будет гораздо мягче, чем после. Возможно, он даже не падёт.

Гуань Цзиньмин слегка кивнул:

— Тогда так и сделаем. Пока они не вынесли этот вопрос на обсуждение специального совещания уездного комитета и правительства, мы немедленно анонимно сообщим в вышестоящие инстанции, в надежде, что они успеют пресечь его действия.

Вэнь Туншу расправил плечи и с улыбкой сказал:

— Да, кузен, так будет лучше всего!

Гуань Цзиньмин, однако, нахмурился:

— В таком случае мы косвенно предадим секретаря Чжана.

Вэнь Туншу недоумённо взглянул на него:

— Разве мы не будем действовать анонимно?

Гуань Цзиньмин горько усмехнулся:

— Он ведь такой умный, да и его окружение весьма пронырливо. Как они могут не догадаться, что это дело рук Чжан Юна? Ты ведь сам говорил, что в тот день, когда вы с Ван Баосяном ездили в порт, секретарь Чжан уже высказывал свои возражения.

После слов Гуань Цзиньмина Вэнь Туншу почувствовал неладное. В тот день при Ван Баосяне секретарь прямо сказал ему, что данные слишком сильно расходятся. Тогда именно он, Вэнь Туншу, заставил его замолчать, и Чжан Юн не стал продолжать. Ван Баосян наверняка запомнил слова Чжана, просто до сих пор не было никаких признаков того, что Чжан собирается жаловаться начальству, поэтому Ван Баосян его не трогал.

Гуань Цзиньмин посмотрел на Вэнь Туншу:

— Туншу, если для того, чтобы остановить его, придётся пожертвовать карьерой секретаря Чжана, не сочтёшь ли ты меня слишком эгоистичным?

Вэнь Туншу не задумываясь ответил:

— Нет! Кузен, ты ведь печёшься не о собственной выгоде, как можно назвать это эгоизмом? Если смотреть глобально, ты пресекаешь попытку дяди захватить порт, заботясь о жителях всего уезда Цин. А если смотреть узко — ты спасаешь самого дядю. Пусть карьера Чжан Юна пострадает, это лишь малая жертва, а защита интересов стольких людей — это великий долг!

Гуань Цзиньмин вздохнул:

— Туншу, на самом деле нам не нужно искать оправдания своим поступкам. Разве наша цель не в том, чтобы он не упал? Что касается интересов жителей уезда — это лишь побочный результат нашего желания спасти его. А вот секретарь Чжан в этом процессе пострадает по-настоящему. Возможно, эта травма останется с ним на всю жизнь, а может, и погубит его. Поэтому мы должны возместить ему ущерб. Скажи, сколько у тебя сбережений? Ты же знаешь, у меня их отродясь не было.

Вэнь Туншу склонил голову:

— Миллионов пять-шесть наберётся. Дядя каждый раз отстёгивал мне долю. Я ни копейки не потратил, всё лежит в банке. Кузен, ты хочешь, чтобы я снял деньги и отдал Чжан Юну, чтобы он мог уехать подальше?

Гуань Цзиньмин кивнул:

— У меня возникла именно такая мысль. Но деньги твои, поэтому ты должен быть согласен.

Вэнь Туншу кивнул:

— Кузен, эти деньги по сути и так не мои. Отдать их Чжан Юну, чтобы он избежал опасности — это лишь малая компенсация за то, что он предоставил нам правдивые данные. Почему бы и нет?

Гуань Цзиньмин с облегчением произнёс:

— Туншу, ты замечательный! Впрочем, не обязательно отдавать всё. Скажи, какая у секретаря Чжана зарплата?

Вэнь Туншу подумал:

— Триста юаней в месяц.

Гуань Цзиньмин начал считать вслух:

— Триста юаней в месяц, в год — пятнадцать тысяч шестьсот. За сорок лет — шестьсот двадцать четыре тысячи. Если считать со стопятидесятипроцентной надбавкой, выйдет чуть больше миллиона. Добавь сюда пенсию... Туншу, снимешь полтора миллиона и отдашь секретарю, этого хватит.

— Значит, мы меняем полтора миллиона на личную свободу Чжан Юна и законный, нормальный ход реконструкции порта? — уточнил Вэнь Туншу, нахмурившись.

Гуань Цзиньмин с улыбкой кивнул. Вэнь Туншу тоже улыбнулся:

— Использовать деньги дяди, чтобы остановить его же попытку захвата порта... Ха, кузен, не кажется ли тебе, что в этом есть некая доля возмездия?

Гуань Цзиньмин от души рассмеялся:

— Туншу, как можно скорее найди секретаря, объясни ситуацию и передай ему полтора миллиона. Пусть устроит родителей и семью, а затем как можно быстрее уезжает подальше, хотя бы лет на десять исчезнет из виду. Если случится что-то чрезвычайное, пусть сначала получит наше согласие, прежде чем возвращаться в Цинцзян.

Вэнь Туншу удивлённо спросил:

— Кузен, он сможет связываться с нами?

Гуань Цзиньмин задумался:

— Хм, через обычные каналы связи они наверняка всё узнают.

Вэнь Туншу вдруг осенило:

— Кузен, у меня есть способ избежать их слежки.

Гуань Цзиньмин проявил живой интерес:

— Какой?

Вэнь Туншу улыбнулся:

— Когда буду в Цинцзяне, я могу зайти в интернет-кафе и завести два аккаунта в QQ, добавив их друг к другу в друзья. Один отдам Чжан Юну, другой оставлю себе. Разве это не поможет обойти слежку?

Гуань Цзиньмин расхохотался:

— Туншу, ты и правда умён! Только вот твой аккаунт можно будет использовать, только находясь за пределами уезда Цин. Иначе нет никакой гарантии, что их люди из органов безопасности не вычислят тебя.

Вэнь Туншу вздрогнул:

— Верно! Как я сам не догадался? Ведь в полиции тоже могут быть их люди!

Гуань Цзиньмин кивнул:

— У большого дерева и корни тянутся повсюду.

5 апреля 2005 года, утро.

Дун Чжофань был крайне подавлен. Выйдя из кабинета Гуань Цзиньмина вместе с Вэнь Туншу, он бормотал:

— Кто мог донести до провинциальных и городских властей? Туншу, это мог быть Чжан Юн?

Вэнь Туншу тихо ответил:

— Не знаю. А кто ещё имел доступ к нашему отчёту о целесообразности?

Дун Чжофань задумался:

— Кроме тех пяти-шести человек — никого. Они бы так не поступили. Думаю, это точно Чжан Юн, только он владеет всей информацией. Кстати, говорят, Чжан Юна перевели в город?

Вэнь Туншу подумал: «Хе-хе, ты только сейчас узнал?» — но вслух сказал:

— Да, его лично затребовали в городской юридический комитет.

Дун Чжофань недоумевал:

— Лично затребовали? И кто же из родственников Го Минжэня имеет такую власть в городе? Первый раз слышу.

Вэнь Туншу прошептал:

— Я тоже не знаю.

Дун Чжофань покачал головой:

— Если бы у Го Минжэня были такие влиятельные родственники, он не стал бы скрывать это от меня. Хм, тут что-то нечисто! Нужно хорошенько всё проверить.

Вэнь Туншу подумал: «Если ты сможешь найти Чжан Юна, значит, я полный неудачник», — а вслух небрежно ответил:

— Да, стоит проверить.

Дун Чжофань протянул ему папку:

— Туншу, забери оба отчёта, скорректируй данные, в целом снизив их на тридцать процентов, и подготовь мне новый вариант.

Вэнь Туншу взял папку:

— Хорошо. К какому сроку нужно?

Дун Чжофань, продолжая идти, ответил:

— Конечно, чем быстрее, тем лучше. Максимум два дня. Боюсь, как бы чего ещё не вышло.

Вэнь Туншу, семенивший следом, отозвался:

— Хорошо, дядя, не волнуйтесь, через два дня всё будет готово. Я пойду в свой кабинет.

Дун Чжофань, направляясь к себе, бросил:

— Хорошо. И никому ни слова о сегодняшнем, запомни.

Вэнь Туншу усмехнулся про себя:

— Конечно, дядя, я всё понял.

Вернувшись в кабинет, Дун Чжофань немедленно схватил телефон и позвонил Шао Цзяньпину, приказав тому срочно созвать Ван Баосяна, Хань Чжэна, Чэн Жугао и Го Минжэня к себе домой для обсуждения дела. Положив трубку, он вызвал Цай Ючэна.

С тяжёлым видом Дун Чжофань сказал:

— Ючэн, кто-то подготовил другой отчёт по порту Хоупу и вместе с нашим отправил его в вышестоящие комитеты. Те передали оба документа секретарю Гуаню. Только что я получил там нагоняй и вынужден был забрать оба отчёта, чтобы Туншу их переделал.

Цай Ючэн поражённо пролепетал:

— Вышестоящие комитеты? Два отчёта?

Дун Чжофань уверенно кивнул:

— Да, так и есть. Ючэн, ты слышал, чтобы у кого-то из родственников Го Минжэня были связи в городе?

Цай Ючэн нахмурился, размышляя:

— Ничего не слышал! Если бы были, Го Минжэнь не стал бы молчать. Секретарь Дун, это ведь Чжан Юн, которого Го Минжэнь устроил в транспортное бюро, а потом перевёл секретарём в уездный аппарат?

Цай Ючэна внезапно осенило:

— Точно, это Чжан Юн! Слышал, он теперь в городском юридическом комитете.

Дун Чжофань кивнул и сурово посмотрел на него:

— Слишком уж удачно его перевели, причём, как сказал Туншу, его затребовали лично. Почему? Тут явно что-то нечисто! Ючэн, приложи все силы, чтобы выяснить, в чём подвох. Возможно, кто-то действует у нас за спиной!

Цай Ючэн с ненавистью произнёс:

— Чжан Юн! Приедет Го Минжэнь — живьём с него шкуру спущу!

Дун Чжофань покачал головой:

— Ючэн, не подозревай Го Минжэня. У него кишка тонка, он не посмеет! Он предан нам до гроба. Не трогай его, наоборот, скоро придётся его успокоить.

Цай Ючэн и сам понимал, что Го Минжэнь не мог жаловаться в горком, просто выплёскивал гнев. Он ответил:

— Я знаю, он предан. Но кроме Чжан Юна нас никто не мог предать. А так как его рекомендовал Го Минжэнь, нам в любом случае придётся расспросить его.

Дун Чжофань кивнул:

— Расспросить нужно, но не Го Минжэня, а самого Чжан Юна. Ючэн, во что бы то ни стало вытяни из него всю подноготную! Запомни: любыми средствами докопайся до того, кто стоит за спиной Чжан Юна! Иначе нам с сегодняшнего дня вообще ничего не светит.

Цай Ючэн осторожно спросил:

— А если он не захочет говорить?

Дун Чжофань бросил на него косой взгляд:

— Сам не можешь придумать, что делать?

http://bllate.org/book/25063/2975816