Готовый перевод The Fierce Husband: A Transmigrator's Rise to Riches / Яростный муж: Как я разбогател в древнем мире: Глава 3

Старуха Ван выглядела свирепой, словно наседка, собравшаяся в бой. Тыча пальцем в Шао Юньаня и обращаясь к Ван Шицзину, она завопила:

— Старший! Если сегодня же не выгонишь эту заразу, я и твой отец больше не считаем тебя сыном!

Шао Юньань даже не шелохнулся — всё-таки это были разборки семейства Ван.

Он неторопливо устроился за деревянным столом, у которого сам же только что срубил два угла, и принял вид праздного наблюдателя.

Ван Шицзин невозмутимо произнес:

— Вы с отцом сами заставили меня жениться. Теперь, когда он переступил мой порог, он — мой человек, и выгонять его я не стану.

Вокруг поднялся шум. Заставили жениться?!

Пикантная подробность разожгла новую волну любопытства среди односельчан.

— Не выгонишь?!

Визг старухи Ван заставил Шао Юньаня чуть ли не зажать уши, казалось, она вовсе не расслышала принуждения в словах Ван Шицзина.

— Хватит! — рявкнул староста, обращаясь к продолжающей скандалить старухе: — Теперь чужих нет, давайте уже разберемся с делами Шицзина. Ван Дали, иди сюда!

Ван Дали, истинный хозяин дома Ван и родной отец Ван Шицзина, всё это время жавшийся в темном углу, втянул голову в плечи. Под взглядами старосты и односельчан ему пришлось пересиливать себя, но он все же поднялся и подошел.

Староста возмущенно заговорил:

— Когда вы с бабой заставили Шицзина жениться, он при разделении семьи выставил все условия предельно ясно. Требуете женитьбы — значит, будет раздел имущества, и вы ведь сами на это согласились! А теперь требуете, чтобы Шицзин выгнал жену? Вы не просто бессовестные, у вас вообще стыда не осталось!

Староста знал об этом с самого начала, но не выносил сор из избы. Теперь же, раз Ван Шицзин сам обо всем рассказал, старосте больше не нужно было выгораживать семейство Ван.

Слова старосты прозвучали сурово, вокруг раздались смешки. Даже старейшина рода Ван, Ван Вэньхэ, почувствовал, как у него от стыда пылают уши.

— Староста… — старуха Ван попыталась воззвать к помощи старейшины.

Ван Вэньхэ перевел взгляд на Ван Вэньхэ и произнес:

— Старейшина Ван, если бы они без всякой причины не разорвали помолвку, всего последующего бы не случилось.

Старуха Ван перебила старосту, торопливо затараторить:

— Какая еще причина, да их гороскопы…

— Заткнись! — Ван Вэньхэ тоже потерял терпение.

В семье Ван подрастал ученый муж, способный добиться успехов на экзаменах, — Ван Чжисун. От этого зависела слава всего рода Ван. Иначе стал бы он снова и снова вступаться за семейство старухи Ван.

Указывая на старуху Ван, Ван Вэньхэ отчитал ее:

— Узколобая ты баба! Шицзин уже отделился от семьи, к тому же он женится во второй раз — раз ему самому по душе, пусть берет кого хочет! Перед разделом всё было оговорено, чего ты опять устраиваешь балаган?! И ты тоже!

Ван Вэньхэ перевел палец на Ван Дали:

— Какая же ты глава семьи! Посмотри на этот позор в твоем доме! Не боишься, что это повредит Чжисуну!

Стоило упомянуть Ван Чжисуна, как старуха Ван тут же утихла и перестала скандалить. Ван Дали, как обычно, умел лишь опускать голову и мычать что-то под нос, не смея и пискнуть.

Ван Вэньхэ вздохнул и повернулся к Ван Шицзину:

— Шицзин, ты хорошо подумал? Тебе действительно нужна эта жена?

— Нужна.

Ван Шицзин подошел к Шао Юньаню, наклонился и забрал из его рук дровяной топорик.

— Отныне он — моя жена и второй отец моим детям.

Второй отец — твою ж мать!

Желая избежать лишних хлопот, Шао Юньань стерпел.

— Старший брат взял в жены сына из семьи Шао, но ведь он им не родной. Значит, и выкуп, и имущество, отошедшее при разделении, возвращать не положено.

Ехидный голос нарушил порядок, который только что было навел Ван Вэньхэ.

Ван Вэньхэ гневно прикрикнул:

— А тебя сюда звать не просили! Ван Эр, следи за своей женой!

Голос подала Го Чжаоди, жена Ван Тяньяня.

Ван Тяньянь скривился и пробормотал:

— А моя жена ведь правду говорит. Старший брат забрал при разделении столько имущества, а кого привел в дом — бог весть чьих кровей.

Ван Вэньхэ едва не полез в драку.

Услышав это, старуха Ван подумала: и верно!

Она тут же выпрямила спину и набросилась на старшего сына:

— Старший! Мать велела тебе жениться на сыне из семьи Шао, а не на какой-то дешевке непонятно откуда взявшейся! В этом деле наша семья права перед всеми! Либо ты гонишь его прочь и возвращаешься домой, либо оставляешь его и возвращаешь нам отданные земли и дом! Нам в роду Ван такие жены не нужны!

Лицо Ван Шицзина на мгновение окаменело, но голос остался прежним:

— Мне всё равно, из какой он семьи. Для меня он — Шао Юньань, моя законная жена, на которой я женился по всем правилам.

Старуха Ван подпрыгнула на три чи в высоту:

— Коли хочешь оставить его, забудь, что я твоя мать!

Ван Тяньянь принялся подливать масла в огонь:

— Старший брат забрал столько земли, а женился-то на самом деле на «настоящем» сыне семьи Шао.

Го Чжаоди подхватила:

— Разве семья Шао не обещала двадцать лянов серебра, стоило нашей семье взять его? И денег они не дали, и столько земли мы отдали, а свое приданое он отдавать отказывается.

В нынешние времена двадцать лянов серебра — если вычесть расходы на учебу Ван Чжисуна — хватило бы остальным членам семьи Ван на целый год сытой жизни.

Ван Шицзин просто смотрел на родную мать:

— Я не выгоню его.

Старуха Ван едва не тыкала пальцем в нос Ван Шицзину:

— Не выгонишь — тогда возвращай всё, что получил при разделении, и с этого дня я тебе не мать!

Шао Юньань усмехнулся про себя: вот где собака зарыта.

И правда, с чего бы это мужчине с двумя прицепами-детьми кто-то согласился бы стать женой добровольно, с какой стати семейство Ван так усердно заставляло Ван Шицзина прогнать его.

Оказывается, серебра с него содрать не удалось, да и приданое забрать, судя по всему, тоже не вышло.

Шао Юньань посмотрел на Ван Шицзина полным сочувствия взглядом: угораздило же этого парня родиться в такой семейке, настоящее несчастье.

У старосты на лбу вздулись вены.

А старуха Ван даже не стыдилась. Мало того, что от этого брака ей не досталось ни малейшей выгоды, так она еще и в убытке осталась — разве ж так можно!

Староста уже хотел было открыть рот, но его опередили. Это был Ван Вэньхэ.

Ван Вэньхэ произнес:

— Жена Шицзина, что там за история с твоим происхождением — это дела семьи Шао, наш род Ван в них не вмешивается. Раз уж ты вышла замуж за Шицзина, значит, ты человек Шицзина. Я спрашиваю тебя: этот брак тебе нужен?

Шао Юньань пожал плечами:

— Замужем за петухом — живи на насесте.

тьфу-тьфу-тьфу!

Ван Вэньхэ кивнул и посмотрел на Ван Шицзина:

— Шицзин, ты ведь не собираешься расторгать этот брак, верно?

— Он моя жена.

Твердости Ван Шицзина можно было позавидовать.

Ван Вэньхэ снова кивнул и продолжил:

— Хоть вы и разделили имущество, но в договоре черным по белому написано: ты обязан ежемесячно выплачивать пятьсот цяней на содержание родителей и двести цяней на учебу Чжисуна. В горячую пору должен помогать с полевыми работами, а когда твоя сестра будет выходить замуж, тебе придется внести свой вклад в ее приданое. Теперь же мать требует, чтобы ты выгнал жену, а ты не согласен. Что ж, тогда верни всю землю, что досталась тебе при разделе. Соответственно, и все эти обязанности с тебя снимаются, составим новый договор о разделении.

Ван Вэньхэ всегда склонялся на сторону старухи Ван, но на этот раз его самого довели до белого каления ее склоки и упрямство.

Его позиция казалась поддержкой старухи Ван, но на деле она помогала Ван Шицзину полностью освободиться от пут этой семьи.

— А вот и нет! — старуха Ван первой подняла крик протеста.

Так она потеряет по несколько лянов серебра в год, да и когда дочь замуж пойдет, на приданом тоже сэкономить не удастся.

Староста не выдержал:

— Все здесь смотрят! Ты что, хочешь, чтобы потом и Чуньсю никто замуж не взял, и в ваш род Ван ни одна нога не ступила?!

Ван Вэньхэ тоже с трудом сдерживал гнев:

— Если ты не согласна, значит, не смей забирать у Шицзина землю! А раз у Шицзина не будет земли, то и содержать вас он больше не должен. Чжисун уже дорос до того, чтобы сдавать экзамены на сэнъюаня, если это расползется по округе, добром не кончится! Хотя бы ради Чжисуна ты обязана поберечь его доброе имя!

— Быть по сему, — неожиданно подал голос Ван Дали, от которого сроду слова доброго не дождешься.

Глаза старухи Ван вылезли из орбит — не будь вокруг столько свидетелей, она бы точно исцарапала этому старому пню всё лицо.

Ван Дали посмотрел на Ван Шицзина, но в его мутных глазах не было ни капли раскаяния перед старшим сыном.

— С этого дня живешь своим умом, и что бы у тебя ни случалось — к семье Ван это больше не имеет отношения.

— Отец! — возмутился Ван Тяньянь.

Если старший брат перестанет заниматься землей, разве вся тяжесть не ляжет снова на его плечи?! Он-то рассчитывал, что старший вернется и будет пахать!

Старуха Ван тоже была против: без Ван Шицзина семья теряла крепкого работника!

Она-то надеялась хоть в горячую пору вздохнуть свободнее! Все те годы, что Шицзин не жил дома, ей пришлось нелегко!

Ван Шицзин холодно произнес:

— Те годы, что меня не было, наша семья жила прекрасно и без меня. Мое присутствие ничего не меняет. Я согласен.

Староста и Ван Вэньхэ в один голос произвели:

— Тогда переписывайте договор.

— Старейшина! — старуха Ван и Ван Тяньянь дружно запротестовали.

Ван Вэньхэ зыркнул на обоих:

— Кто у вас в доме хозяин?!

Вся Сюэшуйцунь знала, что заправляет всем старуха Ван, но какой бы глупой она ни была, открыто заявить при всех, что хозяйка в доме она, не смела.

Бросив яростный взгляд на Ван Дали, старуха Ван рухнула на землю и завыла:

— За что мне такая доля… Только сын женился, как тут же отрекается от матери, за что мне мучиться так…

— Если матушка не согласна, я пойду прямо к Чжисуну.

Стоило Ван Шицзину договорить, как старуха Ван мгновенно умолкла.

Ван Шицзин добавил:

— Всё началось из-за него, а раз он ученый муж, пусть он и рассудит нас.

— Ты хочешь, чтобы об этом узнали во всей уездной школе?! — гневно тыча в старуху Ван, закричал Ван Вэньхэ.

Стоило ей вспомнить о младшем сыне, который в будущем должен прославить род Ван, как старуха Ван немного сбавила обороты.

Видя это, Ван Вэньхэ тут же принялся составлять договор. Старуха Ван успокоилась, а Ван Тяньянь больше не смел и пигнуть.

В глазах собственной матери он, старший сын, не стоил и мизинца младшего брата.

При первоначальном разделении семья Ван выделила Ван Шицзину один му заливных полей, два му суходола и два му песчаной земли.

А также ветхую хижину, один дан зерна и немного всякой утвари.

Выделенные земли относились к худшим категориям, но с характером старухи Ван отдать даже это было равносильно тому, что вырезать у нее кусок сердца.

Тогда Ван Вэньхэ со старостой едва смогли принудить старуху Ван пойти на это.

В тот момент старуха Ван рассчитывала на то, что семья Шао выплатит двадцать лянов серебра да еще и снабдит Шао Юньаня богатым приданым.

Этого с лихвой хватило бы, чтобы покрыть все убытки.

Но теперь она оказалась в чистом убытке: если не вернуть отданные земли и дом, старуха Ван не смогла бы ни есть, ни спать.

Большая часть земель семьи Ван была ее приданым.

Позже, с восшествием на престол нового императора, в стране навели порядок с захватом земель, и семейство Ван получило еще несколько му.

Земельные наделы в деревне Сюэшуйцунь у семьи Ван были немаленькими.

Ван Шицзин оказался крут нравом — он вернул абсолютно всё до последней крошки.

С момента раздела прошло всего несколько дней, зерна из пайка они почти не съели, и он отдал сухими дровами эквивалент съеденного.

Ван Вэньхэ и староста уверяли, что можно не быть столь скрупулезным, но старуха Ван молчала, а раз Ван Шицзин сказал — вернет всё до конца, значит, так тому и быть.

Старуха Ван приняла всё до последнего грамма.

После полного возврата имущества Ван Шицзин окончательно отделился и начал жить самостоятельно.

Поскольку считалось, что никакого наследства он не получил, содержать стариков Ван Шицзин больше был не обязан.

Любые дела младших брата и сестры его тоже не касались.

Проще говоря, Ван Шицзин ушел из семьи с пустыми руками, отныне не имея с кланом Ван ничего общего, и любые взлеты и падения семьи его больше не касались.

Забрав договор, Ван Шицзин опустился на колени, трижды поклонился отцу с матерью, после чего вместе с Шао Юньанем покинул дом старосты.

Жить в только что полученной ветхой хижине было нельзя, и староста распорядился временно выделить Ван Шицзину пустующий ничейный домик на краю деревни.

В течение трех лет Ван Шицзин должен был выкупить на него земельную грамоту, на что он охотно согласился.

http://bllate.org/book/25061/2975553