Готовый перевод Натянутые струны ✅: Глава 7

– Поперечный перелом наружной лодыжки, – скорбно поджал губы доктор Дечарат. Указал куда-то на снимке. – Вот, видите? – Чаянон кивнул, хоть ничего и не видел. Кости как кости. – Таранная кость надавила на вершину и привела к её перелому. Смещения нет, так что всё не так серьёзно. Но ногу необходимо зафиксировать для сращения, поэтому придётся наложить гипс...

Повернувшись к пациенту, парень застыл.

– ...вы улыбаетесь?

Чаянон поспешно сделал серьёзное лицо и покачал головой.

Доктор Дечарат приподнял брови со слабой улыбкой. Тихо, словно самому себе, проговорил:

– Вы необычный человек, Кхун Вонгваттана. Впервые вижу, чтобы кто-то радовался перелому.

Ну что я за балбесина, подумал Чаянон. Разве ж не мог потерпеть с восторгами до дома?

– Мм. Просто рад, что первое предположение оказалось верным.

Сойдёт или нет за адекватное объяснение, тревожно подумал Чаянон. Могу ли ещё спасти впечатление о себе в его глазах?

Нужно сменить тему, заставить парня забыть об увиденном.

– Скажите, а ваш коллега... который дантист. Как он любит проводить свободное время?

Доктор Дечарат замер. Застыли пальцы над клавиатурой.

Чаянон невольно задержал дыхание. Подумал: может, они не настолько хорошо друг друга знают. Просто один коллега просит другого посидеть с детьми иногда.

Если просит – значит, доверяет. Не будешь доверять детей тому, кого плохо знаешь.

Но – няня. Как люди нанимают нянь? Чужих, по сути, людей.

Рекомендации от знакомых. Или через агентство. Чтобы договор, всё серьёзно.

Но тоже риск. Всегда – риск.

Даже с теми, кого хорошо знаешь. Иногда – особенно с ними. Доверие развязывает руки. Когда знаешь, что тебя не заподозрят.

А ребёнок будет молчать. Дети почти всегда молчат о таком.

О чём я думаю, мысленно поморщился Чаянон. До чего успел дойти в рассуждениях, пока красивые пальцы доктора Дечарата не отмерли, застучав по клавиатуре пуще прежнего.

Не похож он на такого человека. И любит детей наверняка самой обычной, а не больной любовью.

Тот, кто чинит людей, не будет намеренно их ломать.

А кольца на красивых пальцах нет.

– Зачем вам это знать, Кхун? – а ещё нет прежней теплоты в голосе.

Словно кинул мяч в кольцо, а я при этом сидел на площадке, и меткий бросок опрокинул меня в ледяную воду. Есть такое развлечение, не раз видел. Даже участвовал.

Бросать мяч, конечно, приятнее.

Исчезла теплота – значит, была до этого?

Чаянон улыбнулся, ответил:

– Просто интересно.

Подумал: ну же, улыбнись в ответ. Я знаю, как это красиво, я уже видел. И хотел бы видеть так часто, как это возможно.

Каждый день до конца своей жизни.

Сан хохотал бы до потери голоса, если бы узнал.

– Ничем не могу помочь, – сухо отрезал доктор Дечарат. Двинул нижней челюстью, сосредоточенно глядя в монитор.

Будто Чаянон – надоедливый пациент, от которого не знаешь уже, куда и спрятаться.

Натянутое до сих пор внутри всё-таки зазвучало, но не звонко и высоко, а глухо и как-то оборванно. Смолкло.

Я болван, устало заключил Чаянон, взглядом продолжая ласкать лицо Анавина Дечарата, пока ещё была возможность. Он, вероятно, тоже уже пришёл к каким-то выводам обо мне.

И не то чтобы они непременно ошибочные. Но как же хочется нравиться, просто будучи собой – вот таким, со всеми своими странностями.

С улыбкой в ответ на новость о переломе.

С отсутствием интереса к игре на гитаре.

С залипанием в игрушки в перерывах вместо общения с коллегами. Со скрипящей кушеткой вместо нормальной кровати. Со скелетами прошлого, у которых все кости целёхоньки и никогда не покидают шкаф.

С влечением к красивым докторам.

Я уже пытался изображать из себя кого-то другого ради того, чтобы меня любили, подумал Чаянон. Ничего хорошего из этого не вышло.

***

– Ох-хо, – тяжко вздохнул Сан.

Чаянон, опираясь одной рукой на стенку, подпрыгнул. Вторая нога от стопы до середины голени была плотно упакована в свежий гипс, словно в мокрый капкан из лангеты и бинтов.

Подпрыгнул снова. Добрался-таки до диванчика и, неловко вывернув руку, свалился рядом с другом.

Подумал: не так уж я уже и рад перелому.

– Полегче, Нонг’Чай, хочешь ещё что-нибудь загипсовать, раз уж здесь? – проворчал замдекана, помогая младшему приподняться и сесть ровнее.

– А тебе случайно зубы подлечить не нужно, Пи’? – парировал Чаянон.

Подумал: и мне так скакать до машины? Стоило действовать на опережение и привезти костыли с собой.

Вот пусть Сан меня до машины и несёт. Купил гитару – таскай раненого искусством коллегу.

– Намекаешь на то, что хочешь этим заняться? – скептически хмыкнул Сан. – Откуда взялся такой боевой настрой, интересно. Доктор забыл вколоть успокоительное?

– Обезболивающее. И нет, не забыл, – сделал недовольный рот Чаянон.

Вернее, медсестра. Доктор Дечарат, так и не рассказав ничего полезного о мужчине мечты Сана, отправил пациента в рабочую комнату.

Там Чаянона споро и без лишних разговоров приняла молодая девушка, усадив на кушетку и поохав над синяком. Получив обезболивающее, Чаянон отрешился от происходящего и молча выполнял всё, что ему говорили.

Доктор Дечарат появился уже под конец, когда Чаянон осторожно утаптывал свежесобранный гипс. Проверив работу, кивнул медсестре.

Поддержал Чаянона под локоть, помогая ему дойти до выхода из кабинета. Вручил заключение, перечислил спокойным голосом:

– Сейчас – курс препаратов кальция, через четыре недели – голеностопный ортез с пластинами и повторное посещение травматолога.

Посоветовал:

– Постарайтесь пока больше не наступать, подождите, пока не застынет в нужной форме. После этого – тем более.

Чаянон кивал на всё. Лицу было жарко, и локоть от прикосновения тёплых пальцев ощущался, словно чужой.

Думал: хуже нет способа встретить понравившегося человека, чем когда ты находишься в унизительном положении. Шансы на ответную симпатию падают до нуля, если они в принципе были.

– Так что, всё-таки перелом? – сочувственно вздохнул Сан.

Может, всё-таки помочь ему, подумал Чаянон. Организовать встречу с мужчиной мечты. Осталось только определить, в какую сторону челюсти бить – правую или левую.

Будем вместе сюда приезжать регулярно, подтверждать эффективность бизнес-идеи.

Хотя мне приезжать нужды нет.

– Да. Но есть и хорошие новости: он дантист, вдовец и с детьми. Имя посмотришь на сайте, номер телефона для записи уже знаешь. Я тебе всё-таки не справочное бюро.

Сан тут же вспыхнул:

– Ты!..

– Не говорил я ничего про твою вечную любовь. Просто спросил между делом. Я сюда, знаешь ли, не твою личную жизнь организо…

– Простите, – плеснуло позади теплом, опалив спину.

Чаянон обернулся. Доктор Дечарат стоял возле их диванчика и смотрел сверху-вниз с непонятным выражением лица. В руках – два костыля.

Чаянон попытался встать, опираясь о подлокотник. Парень тут же опустил ладонь на его плечо, несильно надавил, толкнув обратно:

– Ещё не застыл гипс, подождите минут пять.

Глаза вдавливали в диван не хуже, чем ладонь.

Чаянон под этим взглядом чуть не заёрзал. Подумал: все местные доктора, вероятно, проходят какое-то обучение по пришпиливанию взглядом незадачливых пациентов.

Что изменилось? Ты вновь смотришь на меня и говоришь ласково. Не так уж я всё и испортил?

http://bllate.org/book/25060/2975806