Готовый перевод The Robot Doesn't Speak, It Just Raises Kids / Робот не говорит, он просто растит детей: Глава 14

Он словно долго с чем-то боролся, а под конец, воспользовавшись тем, что никто на него не смотрит, украдкой достал телефон и отправил кому-то сообщение.

С другой стороны, в классе, под громкий и восторженный голос Ли Цюлань, Юй Цзяоцзяо просматривал школьный форум.

Стоило ему бросить туда лишь один взгляд, как его глаза невероятно широко раскрылись от изумления.

Как он мог не подумать, что Вэнь Чэнхуэй окажется настолько неравнодушен к Юй Фанцзиню! Он даже лично привез его на учебу!

Глядя на мягкое выражение лица мужчины на видео, Юй Цзяоцзяо невольно вспомнил тот день, когда Вэнь Цзычэн увез его из особняка Клана Вэнь.

Вэнь Цзычэн с мрачным лицом злился прямо в машине. Юй Цзяоцзяо по привычке обиженно заплакал на пассажирском сиденье, надеясь вызвать у Вэнь Цзычэна жалость и нежность, но в итоге получил лишь раздраженную пощёчину. А следом он узнал страшную новость, от которой перед глазами рухнул мир.

Он, избалованный и обласканный всеобщим вниманием молодой господин из Клана Юй, на самом деле вовсе не был настоящим юным господином, а оказался родным сыном вонючей няньки!

Тогда он ни за что не хотел верить в эту новость, и тогда Вэнь Цзычэн с холодной усмешкой лично отвез его к Ван Фан.

Поначалу Ван Фан прикидывалась, будто ничего не знает, но когда Вэнь Цзычэн сунул ей тысячу юаней, она тут же выложила всё как на духу.

Она рассказала, что их срок с Тан Хуэйлань был примерно в одно время, и, желая выбить для ребенка в своем чреве хорошее будущее, она воспользовалась тем, что Клан Юй совсем не подозревал ее в дурном. Пойдя на крупную авантюру, она напрямую подменила двух детей.

После этого она со слезами принялась распинаться о своей материнской любви к Юй Цзяоцзяо и о том, как тяжело ей приходилось в те времена. С одной стороны, она жила в страхе, что Клан Юй все раскроет, а с другой — не могла с ним расстаться и боялась, что в Клане Юй его будут обижать, поэтому, рискуя быть разоблаченной, всё же решила остаться в Клане Юй, чтобы присматривать за ним.

А когда она поняла, что в Клане Юй такие глупые и ничегошеньки не замечают, и даже не видят, как прямо у них на глазах притесняют их собственного родного сына, она наконец успокоилась.

Возможно, решив, что Юй Цзяоцзяо, узнав правду, непременно оценит ее благие намерения, Ван Фан тут же принялась жаловаться дальше: мол, в последнее время Клан Юй из-за Юй Фанцзиня стал как-то косо смотреть на их семейку, и даже заговорил о том, чтобы сменить им работу — судя по всему, они вовсю намеревались выставить ее семью вон из Клана Юй.

Поэтому она очень надеялась, что пока Юй Фанцзинь еще не вернулся, Юй Цзяоцзяо поскорее укрепится в статусе наследника Клана Юй, а в будущем не забудет поддержать и продвинуть своего родного младшего брата.В общем, наговорив целую кучу всего, Ван Фан преследовала одну мысль: она столько всего отдала ради Юй Цзяоцзяо и многим пожертвовала, поэтому Юй Цзяоцзяо ни в коем случае не должен быть неблагодарной сволочью. В будущем он обязательно должен щедро осыпать их деньгами и возвысить всё их семейство.

Но несмотря на все речи Ван Фан, до Юй Цзяоцзяо по-настоящему дошло лишь одно: он и вправду фальшивый юный господин, а его и Юй Фанцзиня просто-напросто подменили!

Подумав об этом, он впервые от растерянности рассмеялся в голос.

В душу закралось чувство полного бессилия. Он никак не ожидал, что человек, которого он вечно третировал и презирал, на самом деле и есть тот самый настоящий молодой господин, заброшенный в чужие края.

А он сам — всего лишь бесстыдная кукушка, что захватила чужое гнездо.

Однако Юй Цзяоцзяо быстро успокоился: ну и что с того, что он бесстыдный? Ну и что, что всего лишь кукушка? Сейчас все признают в нём только молодого господина из клана Юй, значит, он и есть единственный юный господин клана Юй!

Даже и не мечтай, что Юй Фанцзинь сможет вернуться в клан Юй! Никому и в голову не придёт отбирать у него статус юного господина клана Юй!

Родители из клана Юй, деньги клана Юй, компания клана Юй — всё это принадлежит только ему одному!

Верно, всё так, он — юный господин, он самый настоящий юный господин!

В конце концов, у него же есть Вэнь Цзычэн!

Точно! У него есть Вэнь Цзычэн!

Юй Цзяоцзяо впервые почувствовал, как сильно любит его Вэнь Цзычэн: тот даже не возражал, что он — ребёнок какой-то няньки, и даже помогал всё это скрывать. Если бы Вэнь Чэнхуэй не очнулся так внезапно, он бы наверняка и дальше продолжал жить беззаботной жизнью юного господина.

Значит, Вэнь Цзычэн, который так сильно его любит, непременно продолжит ему помогать!

А наблюдавшего со стороны за всей этой сценой смены настроений Вэнь Цзычэна лицо было мрачным.

По идее, он должен был радоваться: тот самоотверженный и добрый ребёнок из прошлого теперь вырос таким, что никому не позволит себя обидеть.

Но на сердце у него скребли кошки: эти полные мирских желаний глаза больше не напоминали ту тёплую и чистую картинку, что сохранилась в его памяти, и он больше не мог почерпнуть от мальчика желанного тепла.

Однако, испытывая зависимость со стороны своего лунного света и чувствуя вину за то, что только что ударил Юй Цзяоцзяо из-за эмоциональной нестабильности, он всё же смягчился перед его ласками.

Эта компания людей с камнем за пазухой тут же утвердила план.

Они по-прежнему собирались и дальше портить репутацию Юй Фанцзиня.

Какими бы средствами ни пришлось воспользоваться, они непременно добьются того, чтобы даже Вэнь Чэнхуэй возненавидел и с презрением отвернулся от него. А в самом конце они провернут крупное дело: воспользовавшись нестабильным психологическим состоянием Юй Фанцзиня, они напрямую доведут его до самоубийства!

Таким образом, даже если клан Юй действительно узнает о подмене детей, ради сохранения лица они всё равно не позволят Юй Фанцзиню вернуться в клан Юй.Более того, мертвому человеку нет никакой нужды возвращаться назад.

Если бы Вэнь Чэнхуэй не вмешался, это была бы безупречная возможность.

Однако теперь Вэнь Чэнхуэй появился.

Юй Цзяоцзяо начал нервничать. Он не понимал, почему Юй Фанцзинь стал для Вэнь Чэнхуэя настолько особенным, и даже не знал, что именно тот имел в виду, произнося те слова в тот день.

Знает ли он на самом деле о том, что в клане Юй подменили детей? А если знает, не попытается ли он ради Юй Фанцзиня вернуть всё на свои места?

На самом деле Юй Цзяоцзяо склонялся к тому, что Вэнь Чэнхуэй обо всем догадывается, иначе он не стал бы говорить подобное на глазах у всех.

Но Вэнь Цзычэн клялся ему, что даже он сам узнал об этом совершенно случайно. Вэнь Чэнхуэй — всего лишь человек, который недавно пришел в себя после долгой комы, разве мог он что-то знать?

К тому же, когда Юй Цюнь и Тан Хуэйлань вернулись в тот день домой, их лица были мрачными, но они ничего не сказали. Напротив, Тан Хуэйлань стала относиться к нему даже с большей нежностью, дала банковскую карту на два миллиона и сказала, чтобы он тратил их на карманные расходы.

На первый взгляд, всё шло неплохо.

Но что толку? Любовь клана Юй в конечном итоге не могла сравниться с тем особым вниманием, которое Вэнь Чэнхуэй уделял Юй Фанцзиню!

На какое-то мгновение Юй Цзяоцзяо возненавидел судьбу за такую несправедливость.На каком основании у Юй Фанцзиня не было абсолютно ничего, но стоило ему выйти замуж, как Вэнь Чэнхуэй стал относиться к нему совершенно иначе?

Ведь изначально выйти замуж должен был он сам!

Некоторые люди всегда устроены именно так: у них уже есть любящий парень, но стоит им увидеть партию получше, как они начинают жадно желать большего.

Особенно после того, как Юй Цзяоцзяо узнал, что Вэнь Чэнхуэй лично привез Юй Фанцзиня к университету, его охватили предельная тревога и жгучая зависть.

Он не знал, зачем приехал Вэнь Чэнхуэй. В глубине души он надеялся, что Вэнь Чэнхуэй просто заехал по делам и попутно подбросил Юй Фанцзиня, однако в сердце смутно теплилось предчувствие, что всё далеко не так просто.

Словно истязая собственные пальцы, он листал страницы университетского форума.Глядя на видео, где высокий и красивый мужчина с такой нежностью гладит мальчика по голове, а на его дорогом костюме от кутюр, стоящем шестизначную сумму, висит потрепанный школьный рюкзак стоимостью едва ли в пару десятков, она почувствовала, как внутри закипает бешеная ревность. Ей хотелось лишь одного: оторвать руку мужчины от головы Юй Фанцзиня и насильно положить её на свою собственную.В конференц-зале, ощутив на себе взгляды присутствующих, Вэнь Чэнхуэй слегка откинулся назад в своем массивном кресле и неторопливо озвучил свои требования.Мои условия очень просты. Я намерен отправить в школу следственную группу, чтобы заново расследовать дело о плагиате в научных работах Юй Цзяоцзяо и Юй Фанцзиня. Я надеюсь, что в своё время все преподаватели смогут оказать содействие в расследовании.

Если в ходе расследования выяснится, что мой Фанцзинь действительно занимался плагиатом, я удвою размер текущего пожертвования в качестве компенсации за причинённые всем неудобства.

Но если расследование покажет, что мой мальчик невиновен, то тот преподаватель, который в своё время вынес решение о плагиате моего ребёнка, должен будет на пресс-конференции Кланов Вэнь публично извиниться перед моим ребёнком и подать в отставку!

Разумеется, независимо от результатов, я не стану отзывать нынешнее пожертвование. Что вы об этом думаете?

Требования, выдвинутые Вэнь Чэнхуэем, были вполне разумными и обоснованными, к тому же речь шла о добром имени преподавателей и студентов, поэтому у руководства школы не было причин отказываться.

Ван Ли первым вышел вперед, чтобы поддержать его:

— Директор, на самом деле я тоже всегда чувствовал, что в этом деле с плагиатом кроются какие-то скрытые обстоятельства, я поддерживаю повторное расследование! И предлагаю также сформировать внутреннюю группу, которая будет вести расследование совместно с командой господина Вэня.

— Хотя я не с вашего факультета вычислительной техники, но я помню, что студентка Юй Цзяоцзяо поступила в нашу школу, судя по всему, только благодаря Юй Фанцзиню. Я тоже подозреваю, что здесь что-то нечисто.

— Пусть это был всего лишь внутришкольный конкурс, но если вы так говорите, то всё и вправду выглядит довольно странно. Я тоже поддерживаю повторное расследование.

— Да уж, тогда из любопытства я следил за ситуацией некоторое время: те доказательства, что предоставила Юй Цзяоцзяо, на самом деле нельзя назвать прямыми уликами. Возможно, тут действительно есть скрытые обстоятельства.

— Верно, к тому же, хотя тогда поднялся большой шум, результат в итоге остался неясным. Воспользоваться этой возможностью и во всём разобраться — неплохой вариант.

По мере того как всё новые преподаватели высказывали сомнения, наконец кто-то не выдержал.

— Но между старшей школой и университетом всё же есть принципиальная разница! Неудовлетворительные результаты Юй Цзяоцзяо на государственном экзамене ещё не доказывают, что у неё плохие способности к обучению. Нельзя же ставить под сомнение чужой талант и порядочность, глядя исключительно на баллы за экзамен!

— Это... а ведь в словах преподавателя Фан есть доля правды.

Присутствующие обменялись еще несколькими фразами.

Выслушав их, директор поднял взгляд и посмотрел на юношу, тихонько сидевшего рядом с Вэнь Чэнхуэем.

Тот ребенок выглядел худым и маленьким — казалось, он стал ещё тоньше с тех пор, как директор видел его во время вступительной речи. Выглядел он несколько робко, но глаза у него были очень чистыми.В своё время, услышав, что этот ребёнок обвиняется в плагиате, он тоже отнёсся к этому с некоторым недоверием.

Но будучи ректором, он был донельзя занят, и когда в итоге подоспели результаты расследования, он, помимо лёгкого сожаления, не стал вдаваться в подробности.

Теперь же казалось, что в деле с плагиатом, возможно, и впрямь имелись скрытые обстоятельства.

Подумав об этом, ректор Юань принял решение:

— Я считаю, что требование господина Вэня вполне разумно.

Ван Ли, заметив, что ректор склоняется к тому, чтобы провести повторное расследование, поспешил поддакивать:

— Разумное, поистине разумное! Господин Вэнь делает столь щедрое пожертвование исключительно ради того, чтобы докопаться до истины. К тому же, даже если бы господин Вэнь ничего не пожертвовал, я считаю, что мы всё равно обязаны перепроверить всё заново. Если вдруг имела место судебная ошибка, нельзя позволять студенту и дальше ходить под необоснованным подозрением вплоть самого выпуска. Что подумают о нашем учебном заведении окружающие, когда всё вскроется? Добрая репутация нашей академии никак не может быть запятнана из-за подобного инцидента.

Стоило высказаться Ван Ли — одному из ведущих профессоров кафедры компьютерных наук, чей вес в академических кругах был высок, — как у остальных естественным образом не нашлось возражений. К тому же это изначально касалось их компьютерного факультета: пусть уж люди с профильной кафедры сами разбираются, а им, остальным, оставалось лишь пожинать плоды, что тоже было неплохо.

Видя, что дело уже почти решено, ректор Юань бросил последний взгляд на Юй Фанцзиня и всё же решил уточнить напоследок:

— Студент Юй Фанцзинь, что вы об этом думаете? Как-никак, этот вопрос касается вашей честной репутации, и я считаю, что мы непременно должны узнать ваше мнение.

Юй Фанцзинь опешил. Он никак не ожидал, что такой человек, как ректор Юань, принимая подобное решение, станет даже спрашивать его мнения.

Впрочем, в глубине души он понимал: этот шаг ректора вовсе не обязательно означал истинное уважение к его позиции.

Возможно, собеседник просто давал ему возможность сохранить лицо. Если он действительно занимался плагиатом, то сейчас самое время опровергнуть обвинения, чтобы потом, когда вскроются результаты, ситуация не выглядела слишком уж неловко.

Но... он не занимался плагиатом!

Юй Фанцзинь решительно кивнул:

— Я хочу... я хочу во всём разобраться! Я, я не занимался плагиатом!

Заметив это, Ван Ли не удержался и снова вмешался, чтобы помочь:

— Старый Юань, я не буду тебе врать: я лично общался и с Фанцзинем, и с этой Юй Цзяоцзяо. У Юй Цзяоцзяо база вроде бы неплохая, но если заговорить с ним о чём-то посерьёзнее, он полный ноль. Даже если та диссертация написана не им, в восьмидесяти-девястидесяти процентах случаев он не сам её сочинил. А вот в способностях Фанцзиня я убедился на собственном опыте. Если это дело удастся уладить как следует, я намерен взять Фанцзиня своим последним учеником.

Ректор Юань не ожидал, что Ван Ли будет настолько высокого мнения о Юй Фанцзине. Впрочем, если подумать, баллы Юй Фанцзиня на вступительных экзаменах были чуть ли не самыми высокими в институте, а итоговые оценки за первый семестр первого курса — первыми на кафедре; он действительно был талантливым молодым человеком.

К этому моменту мысли ректора Юаня уже неконтролируемо склонились в пользу Юй Фанцзиня.

Чтобы не упустить столь ценный кадр, он тут же твёрдо постановил:

— Хорошо, раз ни у кого нет возражений, мы немедленно сформируем следственную группу, которая займётся расследованием совместно с господином Вэнем.

Когда всё было решено, Юй Фанцзинь с облегчением выдохнул.

Он с некоторой радостью глянул на стоявшего рядом мужчину — он поистине не ожидал, что Вэнь Чэнхуэй лично явится сюда, чтобы восстановить его доброе имя.

Пусть в качестве причины и было названо то, что на репутации второй половинки главы Корпорации Вэнь не должно быть никаких пятен, он всё равно был очень рад.

Никому не нравится, когда его обвиняют напрасно, и он не исключение.

Раньше у него не было возможности смыть с себя незаслуженный позор, но теперь, когда такой шанс представился, он, разумеется, намерен им воспользоваться.

У Вэня и остальных ещё оставались вопросы для обсуждения, а Юй Фанцзинь, заметив, что до начала занятий остаётся всего полчаса, забрал свой рюкзак, попрощался с преподавателями и первым покинул здание ректората.

По дороге в аудиторию он смутно ощущал, что кто-то на него смотрит.

Но стоило ему повернуть голову, как окружающие, казалось, тут же отводили взгляды.

Повторив это несколько раз, Юй Фанцзинь в конце концов осталлся попытки понять в чём дело.

Да и ладно, в конце концов, когда его прежде ненавидел весь университет, всё было точно так же, никакой разницы.

Стараясь изо всех сил не обращать внимания на эти колющие взгляды, Юй Фанцзинь невольно вспомнил Вэня Чэнхуэя.

После той недолгой беседы в тот вечер они стали немного ближе, а за ужином откровенно поговорили о многом.

За столом Юй Фанцзинь задал все те вопросы, которые не успел задать в полдень.

Например, почему Вэнь Чэнхуэй внезапно спас его в ту ночь? Почему он отдал ему обретшую разум гайку? И почему после этого он снова превратился в «растение»?

Юй Фанцзинь, на самом деле, воображал худшие из возможных ответов.

Он думал, что Вэнь Чэнхуэй, возможно, просто по природе своей очень добрый человек, а потому и спас его.

Но после спасения Вэнь Чэнхуэй обнаружил, что перед ним всего лишь ребёнок домашней прислуги, поэтому не захотел с ним видеться и по каким-то причинам был вынужден вернуться к роли лежачего больного.

Подобные сюжеты из жизни богатых семейств он уже встречал по телевизору или слышал из разговоров однокурсников.

Что же касается оставленной гайки, то её, пожалуй, дал вовсе не Вэнь Чэнхуэй — может, она и впрямь была волшебной, сама привязалась к нему?

Он перебрал множество мрачных догадок, но в конце концов мужчина дал ему совершенно иной ответ.

Разумеется, правду Вэнь Чэнхуэй рассказать не мог.

Он лишь объяснил, что та гайка — секретная высокотехнологичная умная разработка Корпорации Вэнь, способная в реальном времени улавливать мысли пользователя и менять форму, а также обладающая функцией однократной защиты электрошоком. На тот момент это была единственная вещь под рукой, которою он мог оставить для его защиты.

А появился он тогда столь внезапно потому, что неожиданно пришёл в себя и, собираясь поискать кого-нибудь, случайно обнаружил его.

Но, вероятно, полностью восстановиться он не успел, и вскоре снова потерял сознание; тогда-то его, прибежавшего посреди ночи, обнаружил дворецкий Цю и увёз обратно.

К счастью, Юй Фанцзинь по отношению к людям, особенно к тем, кто относился к нему хорошо, обладал на редкость доверчивым характером и легко верил на слово.

Стоило Вэню Чэнхуэю так всё преподнести, как он тут же поверил.

После этого Юй Фанцзинь даже докучал ему расспросами о том, как правильно пользоваться этой гайкой.

Вспоминая об этом, Юй Фанцзинь вытащил висевшее на шее железное кольцо и, разглядывая его, невольно расплылся в улыбке.

Кто бы мог подумать: стоило зажать узор на гайке на десять секунд, как это железное кольцо проецировало голографический экран и световую клавиатуру, превращаясь в самый настоящий мини-компьютер.

Просто невероятно!

Юй Фанцзинь шел, погруженный в свои мысли, и вскоре добрался до аудитории, где у него сегодня должны были проходить занятия.

Стоило ему войти, как, вполне ожидаемо, он вновь привлёк к себе всеобщее внимание.

Только вот взгляды эти сегодня казались какими-то странными?

Недоумённо оглядевшись, Юй Фанцзинь заметил, что однокурсники смотрят на него с каким-то невысказанным выражением на лицах.

Казалось, они хотели что-то сказать, но в последний момент не решались.

Юй Фанцзинь на мгновение растерялся, собираясь уже спросить, в чём дело, но, вспомнив прошлое, поджал губы и всё же передумал, вернув взгляд перед собой и продолжая идти к своему месту.

Всё равно ничего хорошего они не скажут! Хм ╭(╯^╰)╮!

Место Юй Фанцзиня по-прежнему находилось в дальнем углу аудитории, но настроение его теперь кардинально отличалось от прежнего. Шаги были лёгкими и непринуждёнными, большие миндалевидные глаза слегка изогнулись, а ровные губы изгибались в красивой улыбке, отчего его и без того незаурядная внешность стала ещё более ослепительной.

Сидевшая посреди аудитории Юй Цзяоцзяо, глядя на это лицо и ту самую улыбку в уголках губ, ощущал, как сильно они режут глаза.

Бросив взгляд на часы — до начала пары оставалось еще немного времени, — Юй Цзяоцзяо, снедаемый нетерпением, в сопровождении Ли Цюлань бросился прямо к Юй Фанцзиню.

Едва приблизившись и ещё ничего не сказав, Юй Цзяоцзяо вновь наполнил глаза слезами:

— Братик Фанцзинь, как ты мог... Дома ведь никогда не было недостатка в еде и одежде для тебя, ты... даже если ты, ох... Что же делать, если папа с мамой об этом узнают?..

Юй Цзяоцзяо утирал слёзы, недоговаривая фразы до конца и оставляя простор для воображения окружающих.

Из-за недавней истории с кольцом многие уже перестали слепо верить каждому его слову, так что на этот раз попавшихся на удочку оказалось сравнительно меньше.

Но беда была в том, что его слова... звучали так, что волей-неволей наводили на самые дурные мысли!

Ли Цюлань, с самого начала обработанная Юй Цзяоцзяо, клюнула на эту удочку первой.

Глядя на Юй Фанцзиня, она испытывала сильнейшее отвращение:

— Юй Фанцзинь, то, как поступил с тобой Е Цзэжэнь... да, это его вина! Но он, по крайней мере, искренне любил тебя. Ты отверг искренне привязанного к тебе человека, обвинил Е Цзэжэня в клевете, а в результате тут же повернулся и нашёл себе влиятельного покровителя! По-твоему, это нормально?!

Юй Фанцзинь озадаченно склонил голову набок:

— А?

Нашёл покровителя?

Кого?

Его?

Да откуда у него мог взяться покровитель?!

Видя его невинный вид, Ли Цюлань прониклась ещё большим презрением:

— Хватит прикидываться пай-мальчиком и строить из себя невинность! Видео, где ты только что вылезал из роскошной машины, уже вовсю гуляет по университетскому форуму!

Юй Фанцзинь! Мы все с таким трудом поступили в Бэйхуа, мы — опора нашей страны, которой предстоит служить родине в будущем! Как ты смеешь вытворять в стенах университета подобное и даже не скрывать этого?! Тебе-то плевать на стыд, а нам перед людьми совестно!

Выслушав эту тираду, Юй Фанцзинь наконец во всём разобрался.

Он молча вытащил подаренный Вэнь Чэнхуэем новый телефон, открыл университетский форум и зашёл в нужную ветку.

А затем... его уши молча порозовели, а палец рефлекторно нажал на экран, сохранив несколько видео и фотографий.

Его торчащие из-под волос милые ушки окрасились в прелестный розовый оттенок, что в глазах людей с предрассудками тут же истолковалось как признак того, что он вор, на котором шапка горит.

Голос Ли Цюлань невольно стал громче:

— Ого, неужели теперь стало стыдно? А когда ты продавал себя и бесстыдно ублажал кого-то, лежа под другим, тебе почему-то не было стыдно?! Ты просто позор нашего Бэйхуа! Катись из нашего университета!

Пронзительный и резкий голос Ли Цюлань прозвучал подобно раскату грома среди ясного неба, мгновенно заставив замолчать всех присутствующих в аудитории.

http://bllate.org/book/25053/2973404