Хо Чжэнъянь помрачнел.
Ли Яньлян выплюнул куриную косточку и недоумённо спросил:
— Что случилось, к чему ты это спрашиваешь?
Хо Чжэнъянь ответил, что ему просто любопытно.
Но Ли Яньляну всё казалось, что в словах Хо Чжэнъяня есть скрытый смысл.
Хо Чжэнъянь и был для него вот таким непонятным и загадочным мажором.
Ему оставалось лишь списать всё на то, что Хо Чжэнъяню просто любопытно его прошлое.
В конце концов, эти двое были людьми из совершенно разных миров.
Человек, привыкший находиться на недосягаемой высоте, наверное, однажды тоже может задасться вопросом: а как живут люди из других миров?
Ли Яньлян не стал брать дознания Хо Чжэнъяня в голову.
Похоже, поняв, что жизнь Ли Яньляна донельзя проста и скучна, Хо Чжэнъянь больше не донимал его ни во второй половине дня, ни вечером.
Заперев дверь, Ли Яньлян заснул в ту ночь крепким сном.
— Хозяин?
Хо Чжэнъянь поджал губы.
— Вырубился же.
— А ведь договаривались, что сегодня придёшь.
Хо Чжэнъянь кончиком пальца потрогал Ли Яньляна за подбородок, долго и неподвижно глядя на его губы, и всё никак не мог уснуть.
Чэнь Муцин явился вовремя.
Судя по тому мимолётному взгляду во время испытания, в представлении Ли Яньляна это действительно был самый заурядный парень — ни оценки, ни внешность ничем не выделялись, из тех людей, которые, стоило им зайти в толпу, растворялись в ней без следа.
Но присмотревшись повнимательнее, Ли Яньлян заметил, что у Чэнь Муцина пронзительный взгляд, а чёрные зрачки занимают большую часть глаз, хотя и не производят жуткого впечатления; напротив, их ясность и блеск наводили Ли Яньляна на мысль, что этот парень весьма умён.
Чэнь Муцин помахал ему рукой:
— Йоу.
— Привет.
Как раз когда Ли Яньлян соображал, с чего начать разговор, он услышал вопрос Чэнь Муцина:
— Ли Яньлян, ты случаем не хочешь узнать, происходило ли то, что было на вчерашнем испытании, на самом деле?
— Тебе случаем никто не говорил, что это жутковато? У тебя что, встроенная система чтения мыслей?
— Что это ещё за штука? Я просто догадался. Если напугал тебя, могу извиниться.
Ли Яньлян вгляделся в его глаза, не уловив в них ни намека на ложь, и невольно усмехнулся. Окинув взглядом разложенные на столе материалы, он с любопытством спросил:
— Извиняться не нужно. Ты это… давно здесь?
— Мгм, я подумал, что тебе наверняка захочется расспросить о том, что происходило вилле и в том месте, поэтому заранее кое-что собрал.
Ли Яньлян и впрямь был потрясён. Он впервые видел, чтобы кто-то проявлял подобную инициативу и такт — прямо-таки идеальные качества для хорошего напарника:
— Мне и впрямь ужасно любопытно. Кстати, как вы с Цзян Фэем зарабатывали очки снаружи?
— Сначала Цзян Фэй водил нас на охоту, но потом понял, что это глупый способ, и стал искать зацепки — так и вышел на вас.
— Логично. А откуда ты узнал, что мы в том саду?
— С самого начала я заметил, как вы четверо направляетесь к вилле. Я собирался пойти за вами, но однокурсник оттащил меня к Цзян Фэю, однако, к счастью, мне удалось выбить себе местечко дозорного и разведчика, и я побежал к вам и всё время наблюдал;
а потом с возвышения я увидел позади виллы сад, к которому вела всего одна дорога. Сопоставив выводы, к которым вы пришли внутри виллы, я догадался, что вы отправитесь именно туда;
вдобавок те две шестёрки Се Бусюня привели людей Пэн Юя, надеясь устроить вам неприятности, но стоило им только попытаться ворваться на виллу, как та обратилась в пепел, да и высокая живая изгородь по периметру исчезла, так что сад позади открылся сам собой.
Надеюсь, после моих слов ты сможешь мне довериться.
Чэнь Муцин говорил предельно искренне.
Ли Яньлян чувствовал, что тот не лжёт, и его настороженность значительно уменьшилась:
— И ещё один вопрос: ты пришёл ко мне, а не боишься, что Цзян Фэй станет тебе мстить? Этот парень с детства гроза Северного города, из-за него почти каждый год поднимается шумиха, да такая, что стоит на весь город. Ты перешёл ему дорогу, разве не боишься проблем?
— Не боюсь, — Чэнь Муцин был совершенно равнодушен. — Если он посмеет меня тронуть, у меня найдется миллион способов отомстить, причём так, что он даже не догадается, чьих это рук дело.
К тому же у меня есть косвенные доказательства некоторых прошлых поступков Цзян Фэя, о которых он сам не знает.
Видя, что Чэнь Муцин зашёл так далеко, Ли Яньлян, продолжай он сомневаться, выглядел бы мелочным.
Они решили играть в открытую и выложили всё, что касалось вчерашнего испытания.
Так они провели вместе два дня подряд, просиживая в библиотеке почти без отдыха. Даже на обед Ли Яньлян брал Чэнь Муцина с собой, совершенно не пытаясь ничего скрывать.
К счастью, Цзян Фэй совершенно не обращал внимания на Чэнь Муцина — или, скорее, ему было глубоко плевать, кто такой этот Чэнь Муцин, ведь тот не продемонстрировал перед ним никакой особой полезности.
Поэтому Цзян Фэй быстро выбросил Чэнь Муцина из головы и переключился на то, чтобы подлизываться к другим в рейтинге.
Время быстро подошло ко второму этапу испытаний.
На этот раз деления на серверы не было — все альфы попадали в одну и ту же симуляцию.
Многие теперь наученные горьким опытом явились не только заблаговременно, но и заранее проверили, нет ли здесь чего-то вроде тренировочных комнат первого этапа.
— Ого, жесть какая, на первые три дня выделено три разных испытания! А я-то думал, во второй день можно будет снова зайти в первую локацию!
— Ты дурак что ли? Если бы локация второго дня была такой же, как в первый, разве те, кто сдаёт испытание во второй день, не смогли бы узнать ответы у тех, кто получил высший балл в первый?
— Но я слышал, что даже в первый день утренние и вечерние задания отличались.
— Как сложно, почему так сложно? Я в первый день даже проходной балл не набрал, сегодня такое давление! Неужели меня отчислят?..
— Дружище, постарайся изо всех сил, тут тебе никто не поможет — разве что ты объединишься с ними в команду.
— Точно, вы видели вон тех? Сегодня и правда может бытьмама командная игра.
— Я хочу в команду к Хо Чжэнъяню, говорят, он прошёл испытание в одиночку — это же абсолютная имба.
Даже Мэн Цзифэй и Вэнь Шэн явились задолго до начала — раньше самого Ли Яньляна.
На этот раз, с учетом Чэнь Муцина, вокруг Ли Яньляна собралось ровно четыре человека.
Увидев Ло Линя, Чэнь Муцин подал голос:
— Разве Се Бусюнь оставит тебя в покое?
Вэнь Шэн тоже разделял эти сомнения:
— Ло Линь, почему ты всё ещё с нами? Мы ведь едва знакомы. На первом этапе тебя взяли исключительно потому, что ты так страстно рубился с Мэн Цзифэем, с чего бы тебе сейчас оставаться здесь?
Мэн Цзифэй возмутился:
— В смысле — страстно рубился?! Шэн-гэ, от твоих слов прямо впору покраснеть!
Вэнь Шэн хихикнул:
— Разве я не прав?
Ло Линь закусил губу:
— Я…
Он невольно оглянулся и посмотрел вдаль.
Се Бусюнь и впрямь буравил его крайне злобным взглядом.
Ло Линь тут же отвернулся, зашевелил губами, долго колеблясь, но так и не смог выдавить из себя ни единого оправдания.
Глядя на него, Ли Яньлян почувствовал неладное:
— Тебя что, избили?
Мэн Цзифэй тут же подхватил:
— Если он тебе угрожал, просто моргни, мы тебя прикроем.
Вэнь Шэн хмыкнул:
— Ой, брось. Ло Линь, может, расскажешь А-Ляну всё как есть? Они оба с Южного города и понятия не имеют, что ты натворил, но мы-то с тобой из разных мест.
— Это… — взгляд Ло Линя метался между лицами Вэнь Шэна и Чэнь Муцина. Наконец он переборол себя, смирил гордыню и жалобно попросил: — Лян-гэ, можешь взять меня с собой? Я не хочу возвращаться, правда не хочу.
Вэнь Шэн резко оборвал его, предельно сурово:
— Ло Линь, по-моему, тебе стоит иметь хоть капельку самокритики, А-Ляну такие люди не нравятся.
Ли Яньлян:
— Какие такие люди?
Чэнь Муцин сохранял абсолютно спокойное выражение лица, словно зачитывал строки из учебника по словесности:
— Потворство злодеяниям, притеснение слабых, слепое следование чужой воле, рукоприкладство, уход от ответственности, искусное изворотливость. При этом отличная успеваемость. Если бы не то, что ты взял на себя чужую вину и у тебя есть младший брат, заслуживший награды, тебе пришлось бы сесть вместо Се Бусюня.
Судя по тому, что Ли Яньлян успел узнать о Чэнь Муцине, тот обычно говорил без каких-либо эмоций, но был предельно скуп на слова, редко нёс чепуху и практически никогда не лгал. Раз уж Чэнь Муцин так сказал, значит, здесь определённо крылись скрытые обстоятельства.
Ли Яньлян:
— А что с твоим братом?
Ло Линь вздохнул:
— Из-за того, что раньше он спас человека, у него пострадала почка. К тому же из-за проблем с почками и иммунной системой у него слабое здоровье, а железа до сих пор не дифференцировалась. На лечение нужно по меньшей мере полтора миллиона. Се Бусюнь пообещал, что если я сделаю кое-что для него, он поможет вылечить моего брата.
Тут он поспешно поднял голову:
— Я действительно натворил много ошибок из-за него, я не боюсь в этом признаться. Можете отправить меня внутрь, если хотите, но я правда в отчаянии, умоляю, помогите мне! Если я получу стипендию первого разряда, я готов ради вас на что угодно! Для меня это невероятно важно!
— О? Для тебя это важно?
Донелся издалека надменный, с легонькой насмешкой голос.
Се Бусюнь, засунув руки в карманы, неторопливо шёл к ним в сопровождении своей свиты.
На его лице играла улыбка — не то чтобы враждебная, но уж точно не дружелюбная.
Подойдя вплотную к компании, он окинул Ло Линя оценивающим взглядом с ног до головы:
— Надо же, не виделся с тобой пару дней, а ты подрос, сообразительность появилась! Научился подлизываться к первому номеру в рейтинге, а? Говоришь, готов на что угодно ради него? А когда я просил тебя добыть для меня одну вещь, почему ты не был так готов?В группе людей, следовавших за ним, двое во главе явно выделялись — это были те самые два альфы, которые позавчера устроили беспорядки у входа в виллу.
От этой густой атмосферы пороха остальные вокруг невольно перевели на них взгляды.
Стоявшие рядом с Хо Чжэнъянем тоже замолчали.
Его взгляд упал на незнакомое лицо рядом с Ли Яньляном, а затем он заметил, что расстояние между Ли Яньляном и Чэнь Муцином сократилось до считанных сантиметров.
Он слегка поджал губы и вышел из-под тени деревьев.
Ло Линь, вытянув шею, рявкнул на Се Бусюня:
— Ты что, просил меня помочь принести вещь? Ты хотел уничтожить моё будущее! Я не стану делать это ради тебя! Оставь надежду!
Узкие соколиные глаза Се Бусюня уставились прямо на Ло Линя, а его трехбелые глаза излучали такую свирепость, будто он готов был убить:
— Что? Разве не ради лечения твоего талантливого и прекрасного младшего брата? Больше лечить не будешь? К тому же, у тебя со мной подписан трудовой договор.
Ло Линь скрипел зубами:
— То, что ты заставил меня подписать, называется кабальной сделкой! Мало того, что ты не платишь денег, так ещё и никогда чётко и открыто не обещал оплачивать медицинские счета моего брата! Это грабительский пункт! Я подам на тебя в суд!
Се Бусюнь холодно усмехнулся:
— Ишь чего удумал. До подписания о законах не вспоминал, а теперь заговорил со мной о законе. Не забывай, в моих руках находится жизнь и смерть твоего брата. Если ты сегодня посмеешь уйти с ними, не вини меня за то, что прямо сейчас позвоню людям и велю отключить его от аппарата.
Ло Линь от гнева покраснел до корней волос:
— Ты!
Ли Яньлян почувствовал крайнее раздражение. Скрестив руки на груди, он прервал их перепалку:
— Се Бусюнь, его решение объединиться со мной или нет — дело добровольное. С какой стати ты пытаешься контролировать его личную свободу сверх того, что прописано в договоре?
Разумеется, Се Бусюнь ни в грош не ставил Ли Яньляна и отнесся к этому с полным пренебрежением:
— Да ты кто такой вообще? Ну подумаешь, оценки хорошие, и что теперь, ты ровня мне, чтобы здесь рот открывать? Ладно, лавка собачья, залаяла, да? Так я тебе скажу, Ли Яньлян: этот Ло Линь — просто купленная мной за деньги собака, понимаешь? Собака, которую я держу, и как мне её дрессировать — моё личное дело. Моя собака сбежала, и я имею полное право её позвать назад, верно? А? Какое тебе до этого дело?
Услышав это, Ло Линь сжал руки в кулаки, так что костяшки задрожали от злости.
Он опустил голову, его некогда сияющие глаза наполнились отчаянием, и, закусив губу, он не произнес ни звука.
Ли Яньлян усмехнулся:
— Держать людей за собак — это вообще-то противозаконно. Раз уж ты сам это признал, я вполне могу заявить в полицию и обвинить тебя в торговле людьми. Ты думаешь, твои дела выдержат проверку, Се Бусюнь?
К тому же, ты только что прилюдно заявил о намерении совершить убийство. Если его брата действительно отключат от аппарата, смогу ли я немедленно потребовать от полиции тщательно проверить счета людей из твоих подчиненных на предмет финансовых связей с тобой?
Я так скажу: если я сейчас позову Ло Линя в свою группу, посмеешь ли ты отключить этот аппарат? У тебя кишка не тонка?
Чэнь Муцин тут же подхватил разговор ровным голосом:
— То, что ты только что сказал, я записал на видео с экрана. Так что, если его брат умрёт, я передам эту запись напрямую в полицию для разбирательства.
Лицо Се Бусюня побледнело. Он сузил глаза, разглядывая Ли Яньляна, и понял, что тот не только не выказывает ни малейшего гнева, но и держится совершенно непринужденно и уверенно — очевидно, на него такие фокусы не действовали.
Опустив взгляд, он холодно посмотрел на Ло Линя и вновь усмехнулся:
— Ладно, законопослушные граждане. Только это игра, а здесь убивать не запрещено, так что ждите сюрпризов. Пошли!
Вся компания шумно и галдяще удалилась.
Вэнь Шэн издал короткий смешок. По правде говоря, он впервые видел, чтобы один из двух северных авторитетов, Се Бусюнь, сел в лужу.
Если говорить откровенно, в их кругу на Севере все знали нрав Чэнь Муцина. Было немало людей, ради которых Чэнь Муцин мог вот так вклиниться в разговор и помочь деле, но тех, кому он действительно подчинялся или кого уважал, можно было пересчитать по пальцам.
Тем более что Ли Яньлян был всего лишь бедным студентом без всяких связей и влияния.
Снова переведя взгляд на Ли Яньляна и Чэнь Муцина, Вэнь Шэн заметил в своих глазах куда больше одобрения и странного интереса.
Эти двое выглядели... весьма близкими.
Вэнь Шэн (предаваясь беспочвенным фантазиям): Блин, неужели тот пейринг, за который я болею, разобьется в канон, а настоящая пара — Ли Яньлян и Чэнь Муцин? Нет, нужно срочно рассказать друзьям!
Никто не догадывался о тех умозаключениях, что роились в голове у Вэнь Шэна, а остальные всё еще кипятились из-за недавнего инцидента.
Ло Линь опустил голову, глядя под ноги, и наконец тяжело вздохнул:
— Ладно, проехали. Пожалуй, пойду в другую группу.
Мэн Цзифэй фыркнул:
— Ой, брось ты, перестань переживать! Если ты объединишься с кем-то другим, они ведь тоже побоятся! Не бойся, здесь только я и братец Лян сможем тебя защитить.
В глазах Ло Линя блеснули слёзы. Посмотрев на Ли Яньляна и дождавшись его кивка, он смущенно извинился:
— Простите, я не думал, что всё так обернется.
Ли Яньлян ответил:
— Об извинениях поговорим потом, сначала давай пройдем отбор. А насчет твоего брата — я помогу что-нибудь придумать.
В глазах Ло Линя мгновенно вспыхнула искра надежды.
Но стоило ему вспомнить подручных Се Бусюня и их грязные методы, как его охватил липкий страх.
Вдруг он еще и Ли Яньляна в это втянет?
Эта искра погасла так же быстро, как и зажглась.
Он тихонько отказался:
— Это мои семейные проблемы, я сам смогу спасти брата.
— Айя, похоже, для меня тут места не осталось.
Позади них раздался мягкий, шутливый голос.
Хо Чжэнъянь улыбался, слегка покусывая губы.
Ли Яньлян снова ощутил укол какой-то странной неловкости. Он отвел взгляд и потер нос, совершенно не понимая, откуда вообще берется это жуткое чувство вины.
Хо Чжэнъянь моргнул:
— Я опоздал?
Ло Линь блуждал взглядом, не зная, что и делать:
— Это... может, мне всё-таки...
Ли Яньлян придержал за плечо собравшегося повернуться Ло Линя:
— Кто первый пришел, тот и в расчете. У меня нет привычки выгонять людей только потому, что кто-то другой пришел позже или учится лучше.
Вэнь Шэн пожал плечами в сторону Хо Чжэнъяня, показывая свое бессилие.
Хо Чжэнъянь отступил на шаг назад:
— Ну ладно.
С этими словами он с улыбкой удалился. Уходя, он потягивался, словно ему было абсолютно всё равно.
По правде говоря, никто еще толком не знал, каков лимит участников в команде, и Ли Яньлян сначала хотел придержать его и попросить подождать, но его популярность явно превосходила любые ожидания.
Как только кто-то заметил, что он остался один, толпа тут же со смехом и шумом окружила его, наперебой поднимая руки.
Ли Яньлян опустил уже было приподнятую руку, собираясь что-то сказать, но так и замер с полуоткрытым ртом и в итоге промолчал.
— Хо Чжэнъянь, тебе нужны сокомандники?
— Я могу быть твоим саппортом!
— Говорят, позавчера ты в одиночку набрал максимальный балл, верно? Я могу выполнять всю грязную работу! Я не буду тянуть назад!
Очевидно, что сильной команде люди предпочитали сильного и дружелюбного одиночку.
Не говоря уже о том, что он был чертовски хорош собой.
Ли Яньлян уставился на его удаляющуюся спину и сам не заметил, как провожал его взглядом всю дорогу.
Чэнь Муцин заметил:
— Мм, феромоны многих из них он уже чувствовал.
Ресницы Ли Яньляна дрогнули, он отвел изучающий взгляд.
Вэнь Шэн возмутился:
— Ты что такое говоришь?
Чэнь Муцин спокойно перевел взгляд ровно настолько, чтобы видеть Вэнь Шэна:
— Я просто говорю правду. Почему ты злишься?
Брови Вэнь Шэна сошлись на переносице:
— Ты...
Чэнь Муцин продолжил:
— Разве то, что он чувствовал чужие феромоны, означает, что между ними произошло что-то плохое? Разве ты не его друг?
Вэнь Шэн остолбенел, лишившись дар речи.
Вэнь Шэн: Ну вообще-то... А-Янь и правда говорил ему только о том, что чувствовал феромоны, но подсознательно он всегда почему-то думал, что у А-Яня с ними было что-то большее.
Лицо Вэнь Шэна покраснело, он отвел взгляд в сторону и тихо пробормотал:
— Ладно, с тобой спорить бесполезно.
Чэнь Муцин добавил:
— Он живет в одной комнате с А-Ляном, значит, должен был чувствовать и феромоны А-Lяна. Разве это может означать, что между ними произошло что-то дурное?
Услышав это, Ли Яньлян почувствовал, как у него внезапно запылали уши.
В его голове тут же всплыл тот бассейн, усыпанный лепестками цветов той ночью.
И тот странный малыш из сна, который почему-то выпрашивал поцелуй на ночь.
В одно мгновение у него покраснела даже шея.
Чэнь Муцин посмотрел на Ли Яньляна:
— Или между вами произошло что-то такое, о чем нельзя говорить?
Ли Яньлян:!
Ли Яньлян: Слушай, ты лучше помолчи, ведь ты почти угадал...
Чэнь Муцин слегка изогнул губы в улыбке: всё понял, но раскрывать карты не стал, и больше ничего не говорил.
Вэнь Шэн сначала хотел воспользоваться моментом и сменить тему, но, взглянув на выражение лица Ли Яньляна, окончательно потерял дар речи:
— Да ладно?!
Мэн Цзифэй выглядел совершенно сбитым с толку:
— А? Вы вообще о чем тут толкуете с самого начала? Почему я ничего не понимаю?
Ло Линь, кажется, уловил какой-то смысл, но тоже не до конца.
Вэнь Шэн взволнованно воскликнул:
— А-Лян?! А-Лян?! Эй?! Почему ты покраснел, А-Лян?! Эй?!
Ли Яньляну было так неловко, что хоть сквозь землю провались:
— Эм... да нет, ничего, ничего такого не было.
Вэнь Шэн был потрясён до глубины души:
— Стоп, я тебя спросил, почему ты покраснел, а ты отвечаешь: «Ничего не было»?! А-Лян?! Эй?! Вы что, и правда с ним что-то... того?!
Ли Яньлян замахал руками и зачастил:
— Нет! Ничего не было!
Вэнь Шэн: ???????????
Он поспешно открыл список контактов.
[Вэнь Шэн: Вы с А-Ляном переспали?]
[Хо Чжэнъянь: Нет, ничего подобного не было]
[Хо Чжэнъянь: Кто тебе это сказал? Ли Яньлян? Он что, сказал, что мы переспали?]
Вэнь Шэн: ???????????
Вэнь Шэн: Погодите, вы оба затянули одну и ту же песню, от этого мне кажется, что тут что-то не так?!
Вэнь Шэн: Черт! Подождите-ка! С каких это пор А-Янь стал передо мной оправдываться?!
Обычно Хо Чжэнъянь всегда лишь ставил всех перед фактом, никогда не «оправдывался» и уж тем более делал это крайне редко.
http://bllate.org/book/25036/2963682
Сказали спасибо 0 читателей