Готовый перевод Yoho! Even Enigma Must Call Me Master / Ого! Даже Энигма назовёт меня господином: Глава 14

Он придвинулся к самой шее Ли Яньляна и глубоко вдохнул: Как же мне нравится, как вкусно пахнет. Дай мне еще.

— ...Ты!

Звук втягиваемого воздуха у самой кожи вызвал волну невольной дрожи. Плечо Ли Яньляна дернулось, он в гневе попытался оттолкнуть Хо Чжэнъяня, но обнаружил, что тот даже не шелохнулся. Будто он уперся руками в огромный валун, катящийся вниз по склону. Мало того что отодвинуть Хо Чжэнъяня не удалось, так тот еще и прижался к нему всем телом еще плотнее.

— Почему от тебя так приятно пахнет, Ли Яньлян? Ты ведь Альфа, а запах такой же нежный, как у Омеги...

Это было оскорбление! Величайшее оскорбление! Этот парень вел себя как кот, учуявший кошачью мяту, — так и лез к нему!

— А ну встал!

Ли Яньлян попытался вырваться, но он действительно перебрал с алкоголем, и сил в руках совсем не осталось. Хо Чжэнъянь навалился на него, словно гора Учжишань, пригвоздив к стене; казалось, он хочет вмять его в саму поверхность, лишая возможности дышать.

Зуд от его дыхания на шее медленно переместился к самому уху. В ярости и смятении Ли Яньлян рявкнул:

— Хо Чжэнъянь! Если у тебя гон, иди ищи своих Омежек, не смей ко мне приставать! Проваливай!

— Ну нет, что же делать? Мне просто искренне нравится твой запах, разве нельзя мне понюхать еще немного?

Давление, от которого становилось так не по себе, немного ослабло, но эти заигрывания, нарушающие личные границы, крайне раздражали. Ли Яньлян в сердцах снова попытался его оттолкнуть и выругался:

— Понюхать что, твою сестру? Ты собака, что ли?

Хо Чжэнъянь мягко отозвался:

— Дай мне просто немного вдохнуть этот аромат.

Ли Яньлян вздохнул:

— Отпусти. От тебя разит спиртным, ты можешь перестать вести себя так отвратительно? Я же еще днем говорил, что терпеть не могу, когда незнакомцы на меня прыгают. Почему ты опять за свое?

— Разве мы незнакомцы? — Хо Чжэнъянь выпрямился. В его глазах читались растерянность и обида, он жалобно захлопал ресницами, глядя на Ли Яньляна. — Я же ничего плохого тебе не сделал, зачем ты так говоришь? Соседи по комнате обмениваются опытом, укрепляют отношения — это что, тоже запрещено?

— ...

Ли Яньлян постарался успокоиться:

— То, что ты сейчас сделал, для меня — домогательство. В следующий раз не смей так набрасываться, мне это не нравится.

Хо Чжэнъянь поджал красивые тонкие губы, выпрямился и отступил.

— Но мне нравится твой запах, неужели даже понюхать нельзя? В мире полно цветов, но даже лучшие люксовые бренды не могут создать такой аромат.

— ... — Ли Яньлян чувствовал лишь бессилие. Перед таким мягким, податливым поведением он не мог злиться в полную силу. Он, пошатываясь, направился в сторону своей комнаты. — Не надо, это слишком двусмысленно.

Двусмысленно?

Хо Чжэнъянь поджал губы, широко улыбнулся и последовал за Ли Яньляном, нарочно приблизившись к его уху:

— Двусмысленно? У нас с тобой? Но ведь если хочешь выразить дружелюбие, разве не так это делается? Обняться, а потом вдохнуть феромоны другого?

От этого обжигающего дыхания Ли Яньляна бросило в дрожь. Он вскинул руку и отвесил Хо Чжэнъяню пощечину.

— Кто тебя этому научил? Ты до университета за границей жил? Больше так не делай.

Хо Чжэнъянь застыл на месте. Щека горела от боли, улыбка стала натянутой. Но он все же сохранил подобающую вежливость:

— Ладно... это я не знаю правил, ты ведь не сердишься, правда?

Хо Чжэнъянь опустил руки, виновато добавив:

— Ты ударил меня, мне очень больно.

Ли Яньлян ответил:

— В этот раз — легко отделался. Только потому, что ты мой сосед, я могу потерпеть тебя некоторое время, но не уверен, что будет дальше.

Сказав это, Ли Яньлян повернулся и пошел к себе в комнату. Перед глазами плыл покачивающийся силуэт, до которого было меньше метра.

В той возне, что происходила в коридоре, одежда Ли Яньляна сильно измялась. Ткань на плече сползла вперед, обнажив мышцы спины, очертания которых стали настолько отчетливыми, что можно было проследить каждое движение позвоночника. Ниже виднелся изгиб бедер, от которого невозможно было оторвать взгляд. Очень красивый, полный напряжения изгиб.

Хо Чжэнъянь держался на расстоянии, его взгляд был безумным и глубоким. Он запер дверь комнаты на ключ и снял обувь.

— Значит, теперь, когда ты стоишь ко мне спиной, это означает, что ты мне доверяешь?

Ли Яньлян замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он обернулся и пронзил взглядом фигуру позади себя:

— Хо Чжэнъянь, ты правда хочешь подраться со мной в тренировочном зале? Я даю тебе шанс сохранить лицо, а ты не принимаешь это всерьез? Не вынуждай меня съезжать.

Невидимое давление, исходившее от него, вдруг рассеялось, сменившись кокетством.

— А-Лян такой злой~ Ты ведь так хорошо относишься к Нин Гуаньюэ, почему со мной такой жестокий? Только потому, что я не Омега?

Ли Яньлян: ...

Что делать? Чувствую, что сейчас лопну от ярости. Он злился на Хо Чжэнъяня, но еще больше — на самого себя. Ведь именно его собственное попустительство позволяло тому так наглеть, но стоило ему услышать эти ласковые нотки в голосе Хо Чжэнъяня, как сердце тут же смягчалось. А Хо Чжэнъянь тут же пользовался этим, чтобы нарушить границы. И при этом он ничего не мог с собой поделать, не мог проявить к Хо Чжэнъяню настоящую жесткость.

Это непроизвольное чувство вызывало в нем глубокое отторжение. Ли Яньлян раздраженно потер переносицу, проигнорировал взгляд Хо Чжэнъяня и зашел в свою комнату за полотенцем.

Подойдя к ванной, он, не стесняясь присутствия другого человека, одной рукой схватился за воротник, стянул с себя верх, бросил его в корзину для грязного белья у двери и вошел внутрь. Замок он защелкнул нарочито громко.

Хо Чжэнъянь, не сводя глаз с двери, медленно приблизился, бесшумно опустился на корточки у стены и вытащил единственную футболку, лежавшую в корзине. Грубая ткань под пальцами заставила его руки дрожать. Он поднес одежду к лицу и, почти в экстазе, прижал ее к себе обеими руками, зарываясь лицом в ткань и глубоко вдыхая аромат дикого ириса. Кадык судорожно дернулся.

— Это ведь именно этот запах.

Из ванной донесся шум воды. Густой пар струился из-под двери, стелясь по тусклому свету и оседая у ног Хо Чжэнъяня. Гель для душа с ароматом мяты. Вперемешку с цветами. И легким алкогольным шлейфом.

Глаза Хо Чжэнъяня подрагивали, пальцы судорожно сжимали край ткани. Он исступленно вдыхал этот запах, а глазницы налились кровью.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем дверь открылась.

Так хочется спать...

Зрение подводило, в гостиной горела лишь настенная лампа, позволяя с трудом разглядеть дверь в свою комнату. Спать, нужно поспать, завтра еще следующий этап экзаменов. Ли Яньлян, пошатываясь, вышел из ванной, вытирая волосы; сонливость не позволяла думать о чем-то еще. Он даже забыл, что не взял никакой одежды, по привычке считая, что находится дома.

Слипающимися глазами он забросил сменную одежду в корзину и направился прямо в свою комнату, даже не закрыв дверь. Брошенная им одежда упала на Хо Чжэнъяня. Тот так и сидел на корточках, словно вешалка.

Хо Чжэнъянь сорвал с себя всю одежду, прижал ее к груди и начал жадно вдыхать аромат, раз за разом. Когда он снова поднял глаза, их красивые, слегка приподнятые уголки были налиты кровью. Его темные, бездонные зрачки впились в приоткрытую дверь спальни.

Ли Яньлян рухнул на кровать и мельком глянул на время — оказалось, всего девять с небольшим. Не ожидал, что сегодня, отдохнув полдня, он так рано захочет спать. Он списал все на то, что вечером перебрал. Что ж, так даже лучше, завтра можно будет встать пораньше.

Ли Яньлян повернулся, закутался в одеяло, закрыл глаза и вскоре погрузился в глубокий сон. Но в эту ночь он, вопреки обыкновению, спал чутко. И ему снился сон.

Почувствовав рядом с собой тяжесть, Ли Яньлян открыл глаза в темноте, взгляд был затуманен. Ситуация казалась одновременно нелепой и абсурдной, но он не чувствовал отторжения. Как, скажите на милость, ему могло присниться, что Хо Чжэнъянь лежит с ним в одной постели?

В его объятиях покоилось прекрасное, почти демоническое лицо, прижавшееся к его плечу. Длинные густые ресницы слегка подрагивали, слегка приподнятые уголки глаз выглядели невероятно притягательно, а нос и тонкие губы казались творением великого скульптора. Если бы не живая мимика, изредка проскальзывающая на лице, Ли Яньлян принял бы его за произведение искусства.

Неужели это соблазнительное лицо не дает ему покоя даже ночью и превратилось в демона, чтобы проникнуть в его сон? Конечно, во всем виновато вино. Так решил Ли Яньлян.

Словно почувствовав на себе взгляд Ли Яньляна, человек в его объятиях осторожно приподнял веки. Голос звучал мягко и очень нежно:

— Я тебя разбудил?

Голос Ли Яньляна был хриплым, взгляд — темным:

— Ты настоящий или ты маленький демон из моего сна?

Красивые тонкие губы изогнулись в улыбке:

— А как ты думаешь? Если я демон, как я должен тебя называть?

Ли Яньлян всерьез задумался над этим вопросом. Подумав некоторое время, он ответил:

— Хозяин, ты должен называть меня хозяином.

Тот рассмеялся, а затем, с новой порцией искушения, медленно произнес:

— Хо-зя-ин?

Черт побери. Этот голос, изначально слегка низкий и приятный, свойственный юноше, сейчас звучал так... так сладко, что это бередило душу, вызывало зуд где-то глубоко внутри, пробегая вдоль улитки уха прямо к самому сердцу, рождая желание прижать его к себе и зацеловать до полусмерти.

Это не было наигранным кокетством, этот тон был заложен в самом тембре его голоса, и в каждой фразе сквозило желание угодить.Это был голос, который он знал, но из-за слов, которые не могли прозвучать в реальности, в нём появились пугающе двусмысленные нотки.

Ли Яньлян услышал это обращение и окончательно уверился, что спит. Он растянул губы в улыбке.

Конечно, это сон.

Хо Чжэнъянь был человеком гордым. Как бы он ни любил играть на публику, он ни за что не назвал бы его так.

Хорошо еще, что у того было лицо демонического соблазнителя, иначе Ли Яньлян даже не взглянул бы на такого, как он. Если бы не этот невыносимый характер, возможно, они могли бы стать настоящими братьями.

Ли Яньлян, мягко улыбаясь, спросил:

— Хозяин, ты что, ненавидишь маленького демона?

Ли Яньлян полуприкрыл глаза, его голос звучал сонно:

— Ты спрашиваешь про это лицо или про того, кому оно принадлежит?

— Конечно, про того, кому оно принадлежит.

— Ненавижу.

— ...Ненавидишь?

— Угу.

— Тогда почему ты зовешь меня маленьким демоном?

— Потому что ты красив и умеешь завлекать.

— Значит, если бы я был омегой, ты бы меня полюбил?

— Не уверен. Если бы твой характер оставался таким же скверным — нет.

Ли Яньлян зажал подбородок маленького демона пальцами, заставляя его встретиться с ним взглядом:

— Зачем ты принял его облик и забрался в мой сон? А?

На лице того проступила явная обида:

— Я думал, тебе понравится, когда я такой красивый.

— ... — Ли Яньлян хрипло рассмеялся. — А почему ты не превратился в Нин Гуаньюэ?

— Тебе нравятся такие, как Нин Гуаньюэ?

— Да нет, они оба хороши собой.

— И кто из нас тебе нравится больше?

— По правде говоря... — Ли Яньлян всерьез задумался над этим вопросом. — Пожалуй, Хо Чжэнъянь красивее.

— Тогда хочешь, чтобы маленький демон с его лицом поспал с тобой?

Его голос, его лицо — всё было как обычно, но это было так странно. И так двусмысленно. Ситуация начинала развиваться в совершенно неконтролируемом направлении.

Ли Яньлян безмолвно вглядывался в эти черты, думая, что, должно быть, перебрал вчера, раз в его снах люди говорят подобные вещи. Если сон — это отражение подсознания, то неужели... Нет, на что он вообще рассчитывает? Это абсурд. Но почему-то он не хотел отказываться. Что с ним такое? Почему он чувствует...

Вспыхнувшее где-то внутри беспокойство и необъяснимая звериная жажда не давали ему уснуть. Неужели он на самом деле ждал чего-то подобного?

— Хозяин, маленький демон хочет обниматься во сне.

Это было похоже на каприз, словно ластящийся омега, но без фальши. Голос принадлежал Хо Чжэнъяню, но звучал невероятно нежно и мягко. Потрясающе, до чего приятно слышать такое... если бы это было по-настоящему.

Нет-нет, ни в коем случае! Пусть это будет просто сон. Он не хотел проснуться и краснеть при встрече. Одного дня неловкости было достаточно; если это затянется, ему придется просить о переселении.

Ли Яньлян, щурясь от сонного тумана, посмотрел в эти глаза. Хрипло усмехнувшись, он потянулся к узкой талии и рывком прижал маленького демона к себе. Другой рукой он начал гладить его по затылку и, закрыв глаза, с забавной, слегка гнусавой интонацией прошептал:

— Иди сюда. Спи.

В объятиях ощутилось тепло, принесшее долгожданный покой. Ли Яньлян на миг потерял связь с реальностью и невольно крепче сжал руки.

— Хозяин.

— М-м?

— Завтра вечером я снова приду к тебе, хорошо?

— ...Хорошо.

— Хозяин, ты когда-нибудь кого-нибудь целовал?

— Нет.

— Нигде?

— Угу, нигде.

— А занимался когда-нибудь с кем-нибудь таким?

— Нет.

— А любовь крутил?

— Нет, — сонно ответил Ли Яньлян. — У меня ни с кем не было близких отношений, я никого не метил, можешь не беспокоиться.

— А...

— Что?

— Ничего. — Тот сменил тон, и улыбка на его губах стала чуть более искренней. — Как же хорошо... Хозяин, маленький демон хочет поцелуй на ночь.

Ли Яньлян оставил легкий отпечаток губ на его лбу:

— Так?

— Мало.

Он поцеловал гладкий лоб еще раз, на этот раз чуть настойчивее:

— Так?

— Чуть ниже.

Поцелуй Ли Яньляна пришелся на кончик носа. Он беспомощно, мягким голосом спросил:

— Доволен?

— Еще ниже.

Еще ниже... были те самые манящие губы.

Ресницы Ли Яньляна дрогнули. Поддавшись какому-то порыву, он подался вперед и осторожно, несколько неуклюже коснулся его губ. Сразу же после этого он, смутившись, отстранился и прижал его к груди:

— Все, хватит баловаться, спи. Завтра у меня экзамен.

— Угу.

Пушистая макушка в его объятиях задвигалась, щекоча ключицу. Ли Яньлян, отчаянно зевая, пробормотал:

— Щекотно... не балуйся... умница...

Вслушиваясь в успокаивающее дыхание, Ли Яньлян быстро провалился в глубокий сон.

Их ноги переплелись, кожа ощущала тепло другого человека. Хо Чжэнъянь, мелко подрагивая, словно обнимая большую игрушку, решительно обвил Ли Яньляна руками и ногами, жадно вдыхая аромат его шеи.

...

Наступило утро.

Ли Яньлян проснулся как обычно. Место рядом было пустым. Глядя на свои пустые объятия, он чувствовал, что ночью что-то произошло, но это осталось лишь в границах сна — иллюзия, которой никогда не было на самом деле.

Когда остатки сна рассеялись, Ли Яньлян резко сел в кровати. Краска прилила к ушам и шее, здоровое тело покрылось легким румянцем. Он откинул одеяло и внезапно обнаружил, что вчера был настолько пьян, что лег спать прямо в чем был — наверняка даже не разделся.

Эта мысль заставила его с досады схватиться за голову. Он поспешно начал одеваться и вдруг заметил, что дверь открыта.

Не может быть... дверь не закрыта?!

Ли Яньлян ошарашенно уставился на распахнутый проем, а затем перевел взгляд на закрытую дверь напротив, лихорадочно пытаясь восстановить события вчерашнего вечера.

Ничего не вспоминалось. Только то, как он, пошатываясь, вернулся в общежитие, кажется, повздорил с Хо Чжэнъянем, потом открыл дверь, взял полотенце, принял душ...

Точно, душ.

Ли Яньлян, уже полностью одетый, в смятении бросился в ванную. В корзине для белья и правда лежали его вещи, и, к счастью, только его.

— Фух...

Вроде бы он не успел показать себя в таком неприглядном виде. При том уровне чистоплотности, что был у Хо Чжэнъяня, тот вряд ли бы стерпел грязные вещи, валяющиеся в корзине всю ночь.

Ли Яньлян схватил корзину, вывалил одежду в стиральную машину, добавил полколпачка мятного геля, после чего, приведя себя в порядок, отправился на привычную пробежку и за продуктами.

Когда он вернулся, Хо Чжэнъянь, что было совсем не в его правилах, сидел на диване с планшетом. На нем была изысканная белая шелковая пижама, волосы беспорядочно рассыпались, он выглядел очень расслабленным, а длинные ресницы послушно опущены вниз.

Ли Яньлян невольно вспомнил ночной сон: там эти ресницы были точно так же опущены, словно перышки, щекочущие сердце, время от времени вздрагивая и приковывая взгляд.

Чуть ниже, две полочки шелковой пижамы сходились на груди, оставляя лишь узкую щелочку, похожую на приоткрытую створку окна, за которой хотелось разглядеть, что скрывается внутри, но не было возможности.

Кожа Хо Чжэнъяня была болезненно-бледной, чистой, почти прозрачной — сквозь нее просвечивали сосуды. Он казался недокормленным, будто с самого детства не знал нормальной еды. Ли Яньлян подумал, что это вряд ли возможно: он всё-таки молодой господин, младший в семье Хо, не могли же они экономить на питании собственного наследника.

Пока он так размышлял, в памяти всплыла мягкость ночного поцелуя. Он поднял взгляд и снова уставился на губы Хо Чжэнъяня. Уши Ли Яньляна вспыхнули, и он неловко отвернулся.

Хо Чжэнъянь, не поднимая головы, произнес:

— Вернулся?

Голос звучал отстраненно, с утренней хрипотцой.

— Да. Будешь завтракать?

Ли Яньлян не был из тех, кто ест в одиночку, игнорируя соседа. Раз уж Хо Чжэнъянь здесь, он решил спросить.

— Ты будешь готовить? — Хо Чжэнъянь с интересом поднял голову и отложил планшет, поднимаясь с места.

— Да, сегодня лапша с помидорами и говядиной. Если хочешь, сделаю порцию побольше.

Хо Чжэнъянь облокотился на барную стойку, с улыбкой наблюдая за тем, как тот хлопочет:

— Хорошо. Помощь нужна?

— Иди посиди там.

— Ну, раз ты настаиваешь, не буду отказываться.

Говядина была приготовлена по особому рецепту еще вчера, так что Ли Яньлян справился быстро. Вскоре на столе стояли две дымящиеся миски. Наваристый бульон, ароматная заправка, ярко-зелень овощей, идеальной варки лапша, крупные куски мяса и разрезанное пополам яйцо с жидким желтком — каждому по половине.

Увидев лапшу, Хо Чжэнъянь замер. Его зрачки сузились, рука, державшая палочки, застыла в воздухе, а пальцы побелели.

Ли Яньляну было не до его раздумий. Он сел за стол и принялся быстро есть — нужно было еще успеть настроить оборудование, ведь следующие девять дней военной подготовки пройдут в онлайн-симуляции, где место в рейтинге зависело от набранных очков.

Мысли Ли Яньляна были заняты экзаменом, поэтому он съел лапшу с невероятной скоростью и вскоре уже выпил остатки бульона.

— Помой посуду.

http://bllate.org/book/25036/2963586