Сквозь щель в шторах пробился первый луч солнца. Чэн Сяосяо, как обычно, проплыла к кровати Су Сюэтан, готовясь пощекотать её лицо полупрозрачными пальцами, чтобы разбудить. Но сегодня её рука замерла, не успев коснуться кожи.
— Сюэтан? — Чэн Сяосяо склонила голову набок, глядя на неестественно алые щеки девушки. — Просыпайся...
Су Сюэтан не нахмурилась и не отмахнулась, как делала это всегда. Она лишь едва заметно дрогнула веками; серебристые пряди волос прилипли ко лбу от пота, а дыхание было куда чаще обычного.
Чэн Сяосяо осторожно приложила полупрозрачную ладонь к её лбу — и тут же отпрянула, испугавшись обжигающего жара. Её призрачное тело замерцало от шока. Горячая!
В панике она метнулась к прикроватной тумбочке, пытаясь нащупать градусник, но от волнения пальцы просто проходили сквозь ящик.
— Черт возьми! — Чэн Сяосяо редко позволяла себе ругаться. Она заставила себя успокоиться, сосредоточилась, концентрируя энергию в кончиках пальцев, и наконец сумела потянуть за ручку.
Градусник показал 39,2 градуса. Призрачный облик Сяосяо едва не рассеялся от тревоги. Она полетела в ванную, пытаясь намочить полотенце холодной водой, но снова столкнулась с проблемой: когда она подставила полупрозрачную руку под кран, вода просто прошла сквозь неё.
— Нет... не так... — Чэн Сяосяо закусила губу, её янтарные глаза затуманились. Она глубоко вдохнула — хотя призракам дыхание не нужно — и, закрыв глаза, направила всю волю в правую руку.
Через несколько секунд кончики её пальцев слабо засветились и начали обретать плотность. На этот раз, подставив руку под струю, она сумела поймать воду! Большая часть всё равно просочилась сквозь пальцы, но немного всё же впиталось в ткань.
Получилось! Не тратя времени на радость, Чэн Сяосяо поспешила обратно в спальню и осторожно положила влажное полотенце на пылающий лоб Сюэтан.
Та тихо застонала в забытьи, и её брови немного расслабились. Чэн Сяосяо перевела дух, но тут же вспомнила о лекарствах — она помнила, что в аптечке были жаропонижающие.
Аптечка стояла высоко. Чэн Сяосяо пришлось полностью материализовать руку, чтобы достать её. Когда она, дрожа от напряжения — материализация давалась ей сейчас с трудом, — сняла коробку, то обнаружила внутри несколько видов таблеток.
— Ибупрофен... аспирин... — тихо читала она надписи на упаковках, как вдруг осознала проблему: она не знала, на что у Сюэтан аллергия и есть ли какие-то противопоказания.
— Сюэтан... — Чэн Сяосяо вернулась к кровати и слегка потрясла её за плечо. — Какое лекарство нужно?
Су Сюэтан с трудом приоткрыла глаза; её синий взгляд подернулся дымкой от жара.
— Ибупрофен... — голос звучал неестественно хрипло. — Две таблетки...
Чэн Сяосяо кивнула и бросилась за водой. Но когда она попыталась взять стакан и таблетки одновременно, возникла новая трудность: её энергии не хватало на то, чтобы поддерживать плотность обеих рук. Таблетки просыпались сквозь левую ладонь прямо на стол.
В суматохе она случайно опрокинула стакан, и вода залила упаковки с лекарствами.
— Неуклюжая... — донесся слабый голос с кровати, но в уголках губ Сюэтан промелькнула слабая улыбка.
Призрачный облик Сяосяо померк от досады.
— Прости... — прошептала она, чувствуя, как краснеют глаза. — Я такая бесполезная...
Су Сюэтан покачала головой и с трудом приподнялась.
— Помоги мне сесть.
Чэн Сяосяо поспешно подлетела и, поддерживая Сюэтан своим полупрозрачным телом, помогла ей принять сидячее положение. Су Сюэтан сама налила воды, приняла лекарство и тяжело рухнула обратно на подушки, закрыв глаза.
— ...Спасибо, — едва слышно прошептала она.
Чэн Сяосяо замерла, её тело замерцало от удивления — Сюэтан редко произносила это слово. Она подплыла ближе и начала осторожно стирать пот с лица девушки, двигаясь так бережно, словно касалась хрупкой драгоценности.
— Спи... — прошептала она. — Я здесь.
***
Лекарство начало действовать. Дыхание Сюэтан выровнялось, хотя щеки все еще горели нездоровым румянцем. Чэн Сяосяо не отходила от кровати, регулярно меняя полотенце.
Дневное солнце пробивалось сквозь шторы, окаймляя серебристые волосы Сюэтан золотым сиянием. Сяосяо смотрела на её беспокойное лицо, замечая, что даже во сне та хмурится, словно сражается с невидимым врагом.
— Кошмары? — пробормотала Чэн Сяосяо, полупрозрачным пальцем разглаживая складку между её бровей.
Вдруг Сюэтан во сне повернулась и машинально схватила Сяосяо за запястье. Большая часть руки прошла сквозь призрака, но контакт всё же был.
— Не... уходи... — пробормотала она во сне, голос звучал пугающе хрупко.
Чэн Сяосяо застыла, её янтарные глаза расширились. Сюэтан никогда не проявляла такой зависимости, даже в самые тяжелые моменты она всегда держалась стойко. Теплая волна разлилась по телу Сяосяо — если бы у призраков были чувства, она бы ощутила это в полной мере. Она осторожно сжала горячую ладонь в ответ.
— Я никуда не уйду, — пообещала она, и её голос был мягким, как пух. — Обещаю.
Сюэтан, казалось, услышала её: брови разгладились, дыхание стало глубже. Так Чэн Сяосяо и просидела у кровати, позволяя Сюэтан держать себя за запястье, даже понимая, что теперь не может сдвинуться с места.
Наступила ночь. Комнату окутал мрак. Сяосяо не стала включать свет, боясь потревожить сон. Лунный свет занял её место, ласково гладя лицо Сюэтан. Глядя на это, Чэн Сяосяо вдруг почувствовала, что её глаза намокли — хотя призраки не плачут по-настоящему, эта щемящая боль была подлинной.
— Выздоравливай скорее... — прошептала она, перебирая влажные пряди волос Сюэтан. — Я ведь всё еще жду, когда мы снова начнем ссориться...
***
В три часа ночи температура у Сюэтан наконец начала падать. Чэн Сяосяо вздохнула с облегчением, но не расслабилась, продолжая менять полотенца. Она начала тихо напевать старинную колыбельную — ту, что когда-то пела ей мать. Мелодия была простой и нежной.
Во сне Сюэтан, казалось, услышала её: уголки губ приподнялись, будто ей приснился добрый сон. Чэн Сяосяо улыбнулась и продолжила напевать, полупрозрачными пальцами похлопывая по одеялу, словно убаюкивая ребенка.
— Когда я болела в детстве, — тихо сказала Сяосяо, зная, что Сюэтан не слышит, — мама всегда варила мне грушевый отвар... Жаль, что я не умею...
Вдруг она что-то вспомнила и полетела на кухню. В холодильнике нашлись свежие груши, но она понятия не имела, что с ними делать. В итоге Чэн Сяосяо решила действовать самым примитивным способом: нарезала груши кусочками и залила горячей водой, надеясь, что от этого будет хоть какой-то толк.
Нарезка фруктов стала для неё испытанием. Пришлось полностью материализовать правую руку, чтобы удержать нож, а вот с контролем силы возникли проблемы. Первую грушу она превратила в месиво, вторая вышла чуть лучше, а третья наконец дала сносные кусочки.
— Смотри... я учусь... — пробормотала она сама себе, положила кусочки в миску и залила кипятком. Без специй, зато от чистого сердца.
Когда она вернулась в спальню с этой «похлебкой», то обнаружила, что Сюэтан проснулась и слабо опирается на изголовье.
— Ты... что делаешь? — голос Сюэтан был хриплым, но гораздо более внятным, чем раньше.
Чэн Сяосяо смущенно качнула миской.
— Э-э... грушевый отвар? Хотя, возможно, это не совсем он...
Сюэтан посмотрела на плавающие в горячей воде разнокалиберные куски груши, и уголок её рта дернулся.
— Это называется груша в кипятке.
— Ой, не придирайся! — Чэн Сяосяо надула щеки и подплыла к кровати. — Больной должен вести себя как больной, принимай заботу без лишних слов!
Сюэтан не стала спорить и сделала маленький глоток. Вода была нужной температуры, сладость груши приятно растекалась во рту — просто, но удивительно комфортно.
— ...Спасибо, — тихо сказала она, не глядя на Сяосяо.
Призрачный облик Сяосяо радостно засиял.
— Вкусно?
— Сойдет.
— Я так долго их резала!
— Это заметно, — Сюэтан указала на особенно огромный кусок в миске. — Это для великана?
Чэн Сяосяо скорчила гримасу, но не обиделась. Она протянула руку и коснулась лба Сюэтан — жар действительно спал.
— Чувствуешь себя лучше?
Сюэтан кивнула и поставила пустую миску на тумбочку.
— Ты всё это время не отдыхала?
Чэн Сяосяо покачала головой, её полупрозрачные волосы блестели в лунном свете.
— Призракам не нужно спать! — бодро сказала она, хотя скрыть легкое поблескивание призрачного тела не удалось — постоянная материализация отнимала слишком много энергии.
Сюэтан смотрела на неё несколько секунд, а потом внезапно откинула край одеяла.
— Залезай.
Чэн Сяосяо замерла.
— Что?
— Не заставляй меня повторять.
Чэн Сяосяо помедлила, но всё же осторожно опустилась на кровать, прижавшись к Сюэтан. Хотя большая часть тела прошла сквозь неё, эта близость заставила её призрачную сущность слегка «нагреться».
— Спи, — прошептала Сюэтан, уже засыпая. — Завтра... будешь меня мучить.
Сяосяо хотела возразить, но поняла, что Сюэтан уже закрыла глаза и дышит ровно. Она тихо вздохнула, устроилась так, чтобы не давить на Сюэтан, и тоже закрыла глаза — хотя призракам сон не нужен, это помогало быстрее восстановить энергию.
Лунный свет пробивался сквозь шторы, освещая их обеих. Во сне Сюэтан непроизвольно придвинулась к Чэн Сяосяо, и серебристые волосы переплелись с полупрозрачным призрачным силуэтом, словно в какой-то чудесной симбиотической связи.
***
Утреннее солнце разбудило Су Сюэтан. Она открыла глаза и обнаружила, что жар прошел, а тело стало намного легче. Повернув голову, она увидела Чэн Сяосяо, которая спала в невероятно неудобной позе у края кровати, свернувшись калачиком, словно боясь побеспокоить её.
Еще больше Сюэтан удивилась прикроватной тумбочке: на ней стояли кривоватый, но полный стакан теплой воды, аккуратно разложенные таблетки и миска со свежими кусочками груши (на этот раз нарезанными гораздо ровнее). На полупрозрачных ресницах Сяосяо застыли капельки — сгустки призрачной энергии, которые ярко блестели на солнце.
Су Сюэтан молча смотрела на неё какое-то время, а затем осторожно натянула одеяло, укрывая Сяосяо — хотя большая часть ткани прошла сквозь призрака, она всё равно настояла на своем.
— Неуклюжий назойливый призрак... — прошептала она, и её голос звучал невероятно нежно.
За окном запела ранняя птица. Начался новый день.
http://bllate.org/book/25034/2962046
Сказали спасибо 0 читателей