Готовый перевод Rebirth: Dominating the Gang Boss / Вторая жизнь: Укрощение криминального авторитета: Глава 13

Это был, разумеется, Хуан Чжао. Черты его лица от природы были исключительно утонченными и красивыми, но в этот момент из-за переполнявшего его гнева он стал похож на легендарного злого духа из предания. Прикрыв рот рукой и кашлянув пару раз, я подошел к нему. Не успел я спросить, в чем дело, как он, с ходу обрушившись на меня, рявкнул:

— Ты съехал из моего дома?

Я кивнул.

Стоявший рядом Фан Вэнь издал удивленный звук и, глядя на меня, ошеломленно переспросил:

— Ян Чэнь, ты и вправду от него ушел?

Из-за слов Фан Вэня лицо Хуан Чжао покраснело. Он смотрел на меня сложным взглядом, в котором читались и недовольство, и изумление, но больше всего — невыразимая растерянность. Он словно хотел что-то сказать мне, но так и не произнес ни слова, а когда прозвенел звонок на урок, просто прошел мимо меня плечом к плечу.

Дождавшись, пока он уйдет, я вздохнул и поспешно вместе с Фан Вэнем вошел в класс.

На последующих уроках я, разумеется, совершенно не слушал учителя — в голове царил полный кавардак. Отредактировав всё это, я отправил текст Фан Цяню в смс-сообщении.

В этой жизни я хочу высказать ему всё, что у меня на сердце, высказать от начала и до конца...

Так прошел день. Едва закончились дневные занятия, я схватил портфель и покинул школу. Поразмыслив немного, я позвонил Фан Цяню, набрав всё тот же старый номер.

По правде говоря, я был не уверен, ответит ли он. К моему удивлению, после пары гудков вызов приняли, но на том конце царило полное, молчаливое безмолвие.

Сделав вдох, я произнес:

— Фан Цянь, давай сегодня вечером пойдем в кино.

Сказав это, я стал молча ждать ответа.

Раньше вся моя жизнь вращалась вокруг одного лишь Фан Цяня, так что за кем-то ухаживать мне, естественно, не доводилось. И теперь, не имея ни малейшего понятия, как правильно добиваться человека, я смог придумать лишь столь древний способ свидания. При этом на душе у меня было точь-в-точь как у какого-нибудь зеленого юнца, впервые познающего любовь — жутко нервничавкого.

Фан Цянь немного помолчал и негромко бросил:

— Хорошо.

Услышав это, я почувствовал легкое облегчение.

Затем мы договорились о времени и месте, и Фан Цянь, бросив фразу жди меня там, повесил трубку.

Перед тем как отправиться в кинотеатр в центре города, я пару минут помедлил, но всё же позвонил Янь Фэну, предупредив, что вернусь поздно. Услышав это, тот коротко угукнул и сбросил вызов.

Я равнодушно пожал плечами.

Встреча была назначена на восемь вечера. Я пришел к кинотеатру заранее, чтобы купить билеты и ждать Фан Цяня. К счастью, сейчас был несезон для кино, так что достать билеты не составило труда.

Стоя там от скуки, я вспомнил те дни, когда за нами шла охота. После того как я впервые обнял Фан Цяня, мне захотелось как-то запечатлеть этот момент, но сделать было ничего нельзя, и в конце концов я тайком сводил его на полуночный сеанс.

Тогда в кинотеатре сидело всего несколько человек. Мы с ним, охваченные тревогой, сидели на самых задних местах, судорожно переплетя пальцы и страшась быть узнанными... Сейчас я уже и не помню сюжет того фильма, но никак не могу забыть теплую ладонь Фан Цяня.

Вспомнив об этом, я улыбнулся, купил его любимых лакомств, а опасаясь, что он захочет пить, прихватил еще и каких-то напитков.

В итоге в моих руках оказался тяжеленный пакет. Разобравшись со всем, я взглянул на часы: было уже без пяти восемь, но вокруг не было и следа Фан Цяня.

В восемь часов Фан Цянь так и не появился, и на душе у меня заскреблась тревога.

Прождав еще целый час, я все еще был один. Раньше Фан Цянь никогда не нарушал своих слов, но теперь его характер сильно изменился... Неужели он передумал? Поддавшись этому неприятному предчувствию, я достал телефон и набрал его номер.

После пары гудков вызов резко сбросили. Нахмурившись и собираясь уже проявить упрямство и позвонить снова, я вдруг почувствовал, как кто-то похлопал меня сзади по плечу.

Вздрогнув от неожиданности, я настороженно обернулся и увидел стоящего за спиной Фан Цяня.

Он был одет во всё черное, одна рука покоилась в кармане брюк. Заметив, что я повернулся, он вытащил руку. Выражение его лица было холодным и отстраненным, а в глазах — абсолютная пустота, ледяная зимняя стужа.

Увидев, что он пришел, я слегка улыбнулся ему и произнес:

— Всё еще пойдем внутрь? Сеанс уже наполовину прошел.

Он равнодушно отозвался:

— Как хочешь.

— Ладно, тогда давай посмотрим вторую половину, — предложил я.

Фан Цянь коротко угукнул.

Когда мы вошли в зал, людей внутри оказалось немного — они сидели небольшими разрозненными группками.

Мы с Фан Цянем устроились на самом последнем ряду. Я вложил в руки Фан Цяня попкорн с кисло-сладким напитком, и мы начали смотреть фильм.

Картина была в жанре уся и повествовала об избалованном сынке богача, который от нечего делать, вооружившись изящным веером, вместе со своим слугой отправился странствовать по миру боевых искусств, попадая в различные забавные ситуации.

Этот молодой господин принадлежал к числу тех, кто ужасно любит пустить пыль в глаза: он отличался невероятно легкомысленным видом и столь же фривольными манерами — даже падая на землю, он непременно следил за тем, насколько красиво и изящно выглядит его поза. Слуга же был парнем на редкость проворным и живым, с красивым лицом. С ммалых лет он повсюду следовал за своим господином, обладал неплохими навыками боевых искусств и вечно разгребал чужие неприятности. Разумеется, если речь шла о какой-нибудь мелочи, слуга и сам не упускал случая подшутить над легкомысленным господином, подталкивая его к какому-нибудь нелепому приключению... Видя, как господин с бессильной нежностью смотрит на него, парень стоял рядом и озарял всё вокруг очаровательной улыбкой.

Фильм в целом был очень светлым и веселым. В самом конце молодой господин встречал в Цзянху несравненную красавицу, они проникались друг к другу взаимной симпатией и вполне закономерно играли свадьбу.

В ночь свадьбы усадьба утопала в сиянии ослепительных фейерверков. Стоя у дверей брачного покоя, слуга смотрел, как спотыкающегося от выпитого вина молодого господина под руки ведут внутрь, и — вопреки своему обычному нраву — хранил безмолвие, погруженный в глубокую тишину.

Когда внутри комнаты погасли красные свечи, лицо слуги на фоне разноцветных искр показалось невероятно отрешенным...

А в комнате, сплетясь в объятиях, молодой господин бормотал во сне имя — Хун... Имя его новоиспеченной жены было Хун, тогда как слугу звали Хон...

Финальный кадр фильма: слуга, смахнув с лица привычную улыбку, запрокинул голову и смотрит на далекие фейерверки, в то время как свечи в комнате окончательно догорают...

Затем весь экран медленно погрузился во тьму, скрывая красивое лицо слуги. Концовка задумывалась радостной, но финальная песня звучала пронзительно и грустно.

Увидев этот последний кадр, я почему-то вспомнил фразу: многие думают, что стоит им поднять голову вверх, как слезы не упадут...

После окончания сеанса зрители потянулись к выходу. Мы с Фан Цянем тоже шли среди толпы, погруженные в молчание.

Вокруг то тут, то там не смолкали оживленные обсуждения.

— Я смотрю этот фильм уже пятый раз, и каждый раз в конце просто не могу сдержать слез! Готов поспорить на голову этого никчемного режиссера, что молодой господин определенно любил своего слугу...

— И я! Пересматривала уже несколько раз. Эта главная героиня — просто массовка какая-то, появилась всего на пару минут, а уже окрутила главного героя. И это типа несравненная красавица? Она что, думала, все мужчины на свете ослепли?.. Я знаю, кто режиссер и сценарист, ей-богу, оскорблю его донельзя...

— Как же мне нравится Сюй Цзэ! Вы только посмотрите на его взгляд в самом конце... Сердце кровью обливается...

— Лю Юань тоже хорош, такой мастерски обаятельный. Не зря они моя любимая экранная пара...

………………………………

Слушая разговоры проходящих мимо людей, я вдруг смутно припомнил, что Сюй Цзэ и Лю Юань — это как раз те самые актеры, что исполнили роли слуги и молодого господина... Подумав об этом, я невольно покачал головой и усмехнулся: в конце концов, кино — это не жизнь, а жизнь — вовсе не роман.

Мы вышли из кинотеатра. Ночь уже глубоко вступила в свои права, и от налетевшего холодного ветерка меня передернуло. Посмотрев на молчаливого Фан Цяня рядом, я бесстыдно напросился:

— Подвези меня домой.

Фан Цянь бросил на меня взгляд:

— Если только не боишься смерти.

Я пожал плечами и промолчал: я знал, что хотя он и согласился, это вовсе не означало, что он меня принял — ему было просто всё равно, вот он и кивнул.

Что ж, и то верно. Будем действовать постепенно.

Пока мы были в центре города, Фан Цянь вел машину медленно. Но стоило нам покинуть центральные улицы, как он, не собираясь везти меняпрямиком домой, сделал огромный крюк, свернул в пригород и резко выжал газ, пускаясь в уличные гонки.

Я сидел молча, равнодушно разглядывая мелькающие за окном пейзажи. Откинув голову на мягкий подголовник и вспомнив только что просмотренный фильм, я негромко бросил:

— Что думаешь о картине, которую мы только что посмотрели?

— Молодой господин — трус, а слуга — дурак, — холодно ответил Фан Цянь.

Услышив это, я рассмеялся. Я никак не ожидал, что этот человек вообще станет отвечать, а уж тем удивительнее оказалось услышать столь меткое суждение. Это меня искренне позабавило.

— Ты прав, — негромко согласился я. — Тот слуга действительно был ужасно глуп.

Я помнил сцену из фильма: когда молодой господин повстречал главную героиню, слуга спросил его, останется ли он его слугой после того, как тот женится. Не раздумывая ни секунды, молодой господин взмахнул веером и ответил: «Конечно, ведь ты будешь со мной всю жизнь...» Услышав это, слуга просиял от счастья...

Если подумать, мы с Фан Цянем ведь тоже состояли в отношениях хозяина и слуги. К счастью, наша жизнь — не кино... С этими мыслями я невольно перевел взгляд на Фан Цяня. Выражение его лица во время вождения казалось слегка рассеянным, однако глаза были предельно сосредоточенными, а тонкий профиль — изысканно красивым.

В этот момент уголки глаз Фан Цяня едва заметно дрогнули, брови чуть приподнялись, а на губах заиграла странная, полуулыбка-полуусмешка. У меня внутри всё сжалось. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметил, что нас преследует какая-то машина. Рассмотреть, сколько там человек, не получалось, но меня охватило странное предчувствие: казалось, эти люди поджидали нас здесь специально...

— Жми на газ, оторвись от них, — бросил я.

Фан Цянь глянул на меня, холодно усмехнулся, но вместо этого сбавил скорость и одной рукой вытащил из-под сиденья компактный пистолет.

— Ты что творишь?! Жить надоело?! — остолбенел я, глядя на его манипуляции.

Он что, рехнулся? В такой момент, когда за ними никто не следует, а они понятия не имеют, кто перед ними — друзья или враги, он намерен в одиночку ввязаться в перестрелку?

В этот миг мне почему-то отчасти стали понятны слова Шэнь Цзюня: Фан Цянь сам навлекает на себя неприятности, сам ищет смерти...

Фан Цянь не произнес больше ни слова — он просто резко вдарил по тормозам. Машина издала пронзительный визг шин, после чего он высунулся в окно и дважды пальнул по преследователям. От вида этого безумного поступка меня прошиб холодный пот: он действительно искал смерти!

Резко схватив его за шиворот, я втащил его обратно в салон, втиснувшись с ним на одно сиденье. Раз уж он не ведет машину, вести буду я.

Выжав педаль газа до упора и вцепившись в руль, я помчался вперед...

Водить я умел отнюдь не плохо. Мчась на безумной скорости по дороге, я вскоре обнаружил, что машина преследователей отстала — подумалось, что те злоумышленники, должно быть, не имели против нас смертельных намерений, иначе разве они так легко отстали бы?.. От этой мысли мне стало немного легче, однако расслабляться я всё равно не смел. Лишь когда автомобиль въехал в оживленные кварталы города, я наконец перевел дыхание и посмотрел на Фан Цяня. Тот пристально смотрел на меня, слегка нахмурив изящные брови.

— Ты просто... ублюдок, — глядя на его лицо, я внезапно влепил ему легкий удар кулаком в плечо...

Как он мог? Как он мог так легкомысленно относиться к собственной жизни... Черт побери, до чего же бесячий тип.

http://bllate.org/book/25023/2959110