Готовый перевод Rebirth of the Prosperous Era's Male Consort / Возрождение: Исправление императора: Глава 6

Поместье Фэн Циня с горячими источниками находилось за пределами столицы, и если ехать на повозке, путь занимал целый час. Однако они тронулись в путь рано и добрались до поместья как раз к закату.

Здешняя земля была теплой, и в эту пору уже распустились персиковые цветы. Издалека казалось, будто горы и поля покрыты ими до самого горизонга — точно в сказочной стране.

Поместье было небольшим и состояло всего из двух дворов. Потакая своим скрытым желаниям, Фэн Цинь велел Цзян И поселиться в главном дворе и отвел ему комнату в восточном тепловом павильоне.

К ужину Цзян И пригласили в главную комнату.

Фэн Цинь приезжал сюда не каждый год, и стоило ему появиться, как повара в поместье пускали в ход все свое мастерство, изощряясь в приготовлении еды самыми разными способами.

— Попробуй. Это персиковые пирожные и персиковый отвар — фирменное блюдо здешних поваров, — произнес Фэн Цинь.

— Благодарю вана.

На самом деле, разделять трапезу с Фэн Цинем Цзян И совсем не хотел.

Глоток горячего отвара, опустившийся в желудок, помог унять охватившую Цзян И тревогу. Отвар оказался прозрачным и сладковатым, с легким цветочным ароматом, а добавленные внутрь мелко нарезанные кусочки ямса придавали блюду особую текстуру.

Но Цзян И не смел есть много, опасаясь, что в еду подмешан тот самый наркотический порошок, вызывающий привыкание.

— Желаешь переписывать книги? — Фэн Цинь приподнял бровь, глядя на него.

Цзян И промолчал.

Фэн Цинь не стал давить, и ужин прошел в тишине.

— Перед сном сходи искупайся в бассейне позади павильона, будешь лучше спать. Только не засиживайся слишком долго, а то начнется головокружение, — напомнил Фэн Цинь.

— Слушаюсь, — ответил Цзян И и удалился.

От этого предложения он бы не отказался: его тело пронизывал такой холод, что котки цепенели, и терпеть подобное ощущение было поистине невыносимо. Именно поэтому он почти каждый день погружался в деревянную бадью, однако вода в ней неизменно остывала, а бесконечно подливать кипяток было хлопотно. С горячими источниками дела обстояли куда лучше — сколько бы времени ни провел в воде, она всегда оставалась приятно согретой.

Позднее, застилая постель для Фэн Циня, Ю Син с улыбкой произнес:

— Ван, у молодого господина Цзян поистине холодный нрав. Вы так о нем заботитесь, а он даже ни разу не улыбнулся в ответ.

Ю Син следовал за Фэн Цинем с самого детства и характер своего господина знал, пожалуй, лучше, чем Благородная супруга Чжэнь. Если он позволял себе перекинуться пара слов праздной болтовни без лишнего усердия, Фэн Цинь на него не сердился. К тому же Ю Син вовсе не пытался очернить Цзян И, а лишь констатировал очевидный для любого зрячего факт.

— Есть немного, — улыбнулся Фэн Цинь, откладывая книгу в сторону.

В прошлой жизни Цзян И был совсем не таким. Тогда он оставался мягким, улыбчивым, похожим на утреннее солнце — теплым, но не ослепительным, и от него исходил чистый, свежий аромат, напоминавший зеленеющие листья, на которых высохла утренняя роса. Теперь, вспоминая об этом, Фэн Цинь испытывал искреннюю тоску.

Как жаль, что столь прекрасного человека он лишил всякого тепла своей любовью.

Закончив стелить постель, Ю Син отступил на шаг:

— Ван, время уже позднее, примите ванну и ложитесь спать.

Позади главного дома находился отдельный бассейн, так что никто не мог потревожить покой Фэн Циня.

— Спать еще не хочется, пойдем пройдемся, — велел Фэн Цинь.

— Слушаюсь.

Цветы здесь распускались раньше, чем в столице, и пусть они еще не буйствовали в полную силу, в пору, когда травы и деревья только пробуждались, этого зрелища было более чем достаточно, чтобы радовать глаз.

Сами того не заметив, они дошли до купальни с источником.

Именно здесь располагалось место для купаний: хотя снаружи все было огорожено деревянным забором, сверху крыши не было, а вокруг росли деревья, так что это местечко вполне подходило для любования пейзажами.

Слух у Фэн Циня был отменным, и, услышав доносившиеся изнутри звуки плеска, он сразу понял, что там находится Цзян И.

Ему отчаянно хотелось проявить благородство, развернуться и сделать вид, будто он ничего не слышал. Но стоило вспомнить о Цзян И, как ноги сами отказывались идти назад.

Он махнул рукой Ю Синю.

Тот мгновенно всё понял и отошел на почтительное расстояние.

Фэн Цинь бесшумно шагнул внутки, думая про себя: это мое собственное поместье, я могу ходить куда пожелаю.

Обойдя ширму, Фэн Цинь увидел Цзян И, сидевшего в воде спиной к нему.

Спина у Цзян И была белой и худой, а лопатки отчетливо выделялись.

Фэн Цинь очень хотел коснуться его, ощутить плотность кожи под нагретой горячей водой.

Однако, прежде чем он успел что-либо предпринять, Цзян И, словно почувствовав кого-то за спиной, резко обернулся и встретился взглядом с Фэн Цинем.

Фэн Цинь слегка смутился, но сделал вид, будто ничего особенного не происходит:

— Я услышал шум воды и зашел посмотреть. Температура воды нормальная?

Цзян И немного подвинулся в сторону, погрузившись в воду с головой — от этого в груди стало чуть тяжело, но раз уж он был совершенно без одежды, приходилось искать способ спрятаться.

К счастью, лепестки персиковых цветов с окружавших двор деревьев падали прямо в воду, а тусклый свет свечей позволял хоть как-то прикрыть наготу.

— Очень хорошо, — тихо ответил Цзян И.

— Вот и отлично. А где Ся Фэн? Почему ты один? — По идее, Ся Фэн должен был находиться рядом и прислуживать ему.

— Я случайно уронил сменную одежду в воду, и Ся Фэн ушел за чистой.

Фэн Циan легко усмехнулся:

— В том шкафу можно оставлять одежду про запас, тогда подобных проблем не возникнет.

Там действительно хранились вещи на случай надобности, просто сам он предпочитал не купаться в этом источнике, поэтому шкаф всегда пустовал, отчего казалось, будто он нарочно что-то скрывает.

— Благодарю вана за подсказку.

Фэн Цинь молча смотрел на него.

Цзян И под его взглядом почувствовал неловкость и лишь спустя долгое время вымолвил:

— Я понял.

Фэн Цинь остался доволен и с улыбкой устроился на бамбуковой кушетке неподалеку.

— Скоро я велю подать ночной перекус, поедим и ляжем спать.

Цзян И вовсе не хотел есть и произнес:

— Ван, этот ничтожный...

— М? — Фэн Цинь приподнял бровь.

Цзян И был вынужден поправиться:

— Мне вредно есть на ночь...

Уголки губ Фэн Циня вновь поползли вверх:

— Хорошо. Тогда скажи поварам утром, чего тебе хочется. Это место не дворец, всего разнообразия может и не сыскаться, так что придется тебе немного потерпеть.

— Ван изволит шутить, этот ничтожный... то есть мне вполне хватит и простого отвара, чтобы утолить голод.

Он всё меньше и меньше понимал Фэн Циня, но эта мягкость пугала его по-настоящему. Ласковый клинок — никогда не угадаешь, в какой момент он лишит тебя жизни.

И что ему оставалось делать? Убить Фэн Циня?

Цзян И тут же отбросил эту мысль. Пережив прошлую жизнь, он прекрасно уяснил, что Старший принц совершенно не годится на роль императора. С его эгоистичным и надменным нравом, даже взойди он на трон, Цзян И не смог бы гарантировать безопасность своей семьи. Поэтому в нынешней жизни, даже оставаясь в стороне, он искренне надеялся, что именно Фэн Е станет императором — только это могло принести благо всем людям. А чтобы Фэн Е воцарился, Фэн Цинь должен был жить и здравствовать, ибо он служил величайшей опорой Фэн Е.

Ему оставалось лишь ждать.

Ждать подходящего момента, чтобы сбежать, не подвергая опасности родных.

Сбежать туда, где Фэн Цинь его не отыщет.

— Еще чего, не стану же я морить тебя одним отваром, — бросил Фэн Цинь, поднимаясь на ноги и направляясь к Цзян И.

Цзян И испуганно вжался в бортик.

Поступки Фэн Циня напоминали поведение какого-то распутника — он совершенно не понимал правила приличий о том, что чужое обнаженное тело нельзя рассматривать.

Когда Фэн Цинь подошел совсем близко и Цзян И уже собирался попросить его остановиться...

Тот вдруг развернулся, подошел к невысокому кустику и сорвал неизвестные мелкие белые цветочки, похожие на какую-то сорную травку. С легкой улыбкой он положил их на край бассейна.

Он заметил этот цветок случайно и подумал, что он похожий на Цзян И. Такой же крошечный, но ослепительно белый. Он тихо цвел в стороне, не ведая мирских забот, чуждый окружающим буро-зеленым сорнякам, словно затаивший бесчисленные мысли, которые не касались никого вокруг.

Оставив цветок, Фэн Цинь развернулся и ушел.

У выхода он столкнулся с вернувшимся с одеждой Ся Фэном.

Ся Фэн поклонился Фэн Синю — заметив снаружи Ю Сина, он сразу догадался, что внутри находится ван.

Фэн Цинь не удостоил его вниманием и прошел мимо.

Цзян И какое-то время завороженно смотрел на цветок у края бассейна, и лишь когда Ся Фэн напомнил ему, что пора выходить, опомнился, позволил вытереть себя полотенцем и облачить в одежды.

Перед уходом Цзян И, поддавшись необъяснимому порыву, подобрал цветок, легко вдохнул его аромат и унес с собой в комнату.

Пока Фэн Цинь беззаботно предавался отдыху в поместье, атмосфера во дворце была далека от безмятежной.

И дело было не только в том, что Благородная супруга Чжэнь опасалась, как бы Императрица не подыскала для Старшего принца слишком влиятельную невесту. Разве другие наложницы, у которых подрастали сыновья, не строили свои расчеты? Каждая из них жаждала, чтобы Император дал согласие на брак с девицей из захудалого рода, дабы их собственное положение и положение их сыновей оставалось незыблемым.

В тот день после полудня Император разбирал доклады в кабинете, когда Благородная супруга Чжэнь явилась с просьбой о аудиенции, принеся с собой свежеприготовленный суп из птичьих гнезд.

Император как раз устал от бумажной работы и позволил ей войти.

Совершив положенный поклон, Благородная супруга Чжэнь достала пиалу с супом и с улыбкой произнесла:

— Недавно мой младший брат передал это через Цинь-эра для вашей императорской светлости. Я подумала, что суп получился отменным, и решила лично приготовить его, чтобы Император отведал.

— Твой брат проявил заботу. — Император выглядел довольным, он взял пиалу и сделал несколько глоток.

— У него ведь только я и есть старшая сестра, вот он и старается поделиться со мной всем лучшим. — При упоминании брата на лице Благородной супруги Чжэнь невольно появилась улыбка.

Отправка нехитрого угощения из родительского дома в женские покои не считалась прегрешением, и Император не видел в этом повода для гнева.

— Верно. Подумать только, Сюй Линь ведь тоже почти дорос до женитьбы, верно? Если затянуть, боюсь, Цинь-эр опередит его. — Император легко рассмеялся.

Сюй Линь приходился родным братом Благородной супруге Чжэнь, но, будучи поздним ребенком, был немногим старше Фэн Е.

— Пусть об этом отец голову ломает. Как я слышала от отца, он намерен подыскать Сюй Линя невесту из простой семьи, лишь бы происхождение было безупречным. — Сказами это, Благородная супруга Чжэнь дала Императору понять, что их род Сюй не стремится к влиятельным союзам.

— Разве так можно? Сюй Линь ко всему прочему имеет боевые заслуги, — с напускной серьезностью возразил Император.

— Ох, все в семье прекрасно понимают, каких заслуг он добился — это лишь проявление вашей императорской милости, позволившей ему получить незаслуженную славу. Разве смеем мы кичиться этим?

Сюй Линь уже четыре года служил в армии, участвовал в нескольких сражениях и проявил себя с лучшей стороны. Однако, опасаясь, что его военные успехи вызовут зависть и подозрения у Императора, он неизменно приписывал всю славу главнокомандующему. В итоге его личные подвиги выглядели скорее как результат грамотного руководства военачальника.

— И всё же меру знать надо, — заметил Император.

— По мне так главное, чтобы девушка была почтительной. Отец с матерью уже немолоды, и если Лин-эр женится, пусть в доме будет кому вести хозяйство, чтобы матушка могла как следует отдохнуть. — Каковы бы ни были скрытые намерения в словах Императора, она должна была на корню пресечь любые домыслы, чтобы оставить пути отступления для женитьбы Фэн Циня.

Император кивнул:

— Что ж, поступайте так, как решит маркиз Динду. Если подвернется подходящая партия, доложите Мне, Я издам указ о даровании брака.

— Благодарю Императора. — Благородная супруга Чжэнь низко поклонилась.

— Вставай же. — Отставив пиалу, Император поинтересовался: — К слову, а для Цинь-эра ты уже присмотрела невесту?

Благородная супруга Чжэнь озарилась сияющей улыбкой:

— Я тут на днях присматривалась, но подумала, что ни одна девица вряд ли сумеет совладать с нравом Цинь-эра, а обижать чужого ребенка не хочется, да и репутации императорской семьи это не пойдет на пользу. Поразмыслив как следует, я решила, что для Цинь-эра куда лучше будет взять в супруги мужчину.

— Мужчину-супруга? — Император слегка удивился.

Хотя мужчина в роли супруга вполне мог претендовать и на статус законной императрицы, хлопот с этим было немало. Сам он не испытывал предрассудков ни к союзам между мужчинами, ни к императорам-мужчинам, но проблема продолжения рода означала, что Фэн Цинь добровольно лишается половины шансов на наследование престола.

— Именно так. Цинь-эр обладает самыми заурядными способностями, и я лишь желаю, чтобы он прожил свою жизнь в радости и покое. Вы ведь знаете его характер... Ох, его поистине необходимо кому-то усмирять. Но если оглядеться вокруг, найдется ли среди подходящих для брака девиц та, что способна совладать с Цинь-эром? Вот я и подумала, что супруг-мужчина окажется куда более надежным выбором. — Говоря это, Благородная супруга Чжэнь украдкой наблюдала за выражением лица Императора.

Слова Благородной супруги Чжэнь ясно давали понять, что она вовсе не стремится бороться за престол для Фэн Циня. Это пришлось Императору по душе — в конце концов, вряд ли найдется хоть один правитель, который желал бы, чтобы кто-то посягал на его трон, будь то собственные сыновья или наследный принц...

— И у тебя уже есть на примете подходящий кандидат? — спросил Император.

Благородная супруга Чжэнь с улыбкой ответила:

— Мне кажется, что младший сын генерала Пиннань, Цзян И, весьма неплох.

Улыбка на лице Императора слегка померкла:

— Цзян И? С чего это вдруг?

Подобная реакция Императора была вполне ожидаема для Благородной супруги Чжэнь, поэтому она ничуть не растерялась и, состроив невинный вид, произнесла:

— У Цзян И нет ученых степеней, он всего лишь простолюдин, однако людская молва о нем ходит самая лучшая. Я подумала, что благодаря его репутации удастся немного поправить дурную славу Цинь-эра. Конечно, в этом кроется и мой эгоистичный расчет. Не стану скрывать, у меня есть свои мотивы: как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Если Цзян И сумеет хоть немного повлиять на Цинь-эра, это было бы просто чудесно.

Использовать имя Цзян И для восстановления репутации Фэн Циня — довод звучал вполне разумно. Будучи принцем, стремится он к трону или нет, доброе имя оставалось делом первостепенной важности, напрямую затрагивающим престиж всей императорской семьи.

И все же перспектива родства между родом Сюй и семьей Цзян, когда два военных клана тесно переплетались между собой, вызывала у Императора определенные сомнения.

Благородная супруга Чжэнь не стала давить, а лишь мягко улыбнулась:

— Вы сами спросили меня, Ваше Величество, а я ведь просмотрела лишь несколько семейств, выбрав Цзян И просто из лучших худших. Если позволите, я поищу еще, и вдруг сыщется кто-то более достойный, тогда я непременно доложу вам.

Разве Император не понимал, что раз Благородная супруга Чжэнь осмелилась озвучить это имя, значит, она была более чем довольна кандидатурой.

Будь на ее месте кто-то другой, осмелившийся предложить подобный союз, участь просителя оказалась бы ничуть не лучше судьбы покойной Супруги Цзи.

Но перед ним стояла Благородная супруга Чжэнь, мать двух принцев, старшая дочь покрывшего себя славой маркиза Динду, к тому же всегда пользовавшаяся особой любовью и балованная им. А потому, даже испытывая недовольство этим браком, он не стал срывать глев на Благородной супруге Чжэнь, а лишь велел ей еще раз всё обдумать.

Выйдя из императорского кабинета, Благородная супруга Чжэнь не почувствовала разочарования. Всё шло точно по ее плану, и теперь настало время сделать следующий ход.

http://bllate.org/book/25020/2958875