Готовый перевод Reborn Pregnant Man's Counterattack / Возрождение: Расплата за предательство: Глава 2

— Пощёчина! — от отчётливого звука удара Цинь Му слегка опешил, а лицо обожгло резкой болью, затронувшей все чувства. Разве он не должен был разлететься на куски? Но почему он всё ещё чувствует боль?

Прикрыв рукой горящую щеку, Цинь Му машинально посмотрел на того, кто его ударил. Однако, когда его взгляд упал на дряхлого старика, растерянность в глазах Цинь Му сменилась потрясением, и он неверующе выдохнул:

— Дедушка...

Разве его дедушка не должен был скончаться ещё три года назад?

Цинь Му был старшим внуком в семье Цинь из столицы. Выдающееся происхождение в сочетании с незаурядными способностями и потрясающей внешностью — сколько людей втайне завидовали ему! Но вот незадача: его давний любимый человек раструбил на весь город о его врождённом недуге.

Семья Цинь, всегда дорожившая своей репутацией, была вынуждена выгнать столь одарённого отпрыска из дома, чтобы унять пересуды. Но этот шаг, призванный спасти собственную шкуру, в мгновение ока сбросил гордого молодого господина Цинь с небес на землю.

Цинь Му уже не хотел вспоминать об этом перенесённом кошмаре, но сейчас эта пощёчина заставила его окончательно погрузиться в оцепенение. Единственная пощёчина за всю его прошлую жизнь досталась ему от дедушки Цинь Цяня, и из-за испытанного унижения она врезалась в память на всю жизнь.

Неужели он и впрямь, судя по всему, возможно, вернулся в тот самый день, когда его изгнали из семьи Цинь?

— У тебя ещё хватает наглости называть меня дедушкой?! У меня нет такого внука! — Цинь Цянь от злости весь дрожал и смотрел на Цинь Му взглядом, полным разочарования. — Цинь Му, тогда ты упрямо заявил о своей ориентации, и хотя я не смог помешать, сколько раз я предупреждал тебя, что Вэньжэнь Мин вовсе не тот человек, которому можно доверять! Почему ты не хотел меня слушать?!

Цинь Му подавил бушевавшие в груди эмоции, холодно глядя на старика перед собой, и уголки его губ изогнулись в усмешке:

— Верно, он совсем не хороший человек.

Он заплатил столь высокую цену: потерял доброе имя, остался без единой поддержки и был доведён до смерти руками предателя, — и лишь тогда разглядел истинное лицо Вэньжэнь Мина. Если бы не его сладкие речи, он бы не ослеп от чувств и не доверился ему, рассказав о своём недуге. Кто бы мог подумать, что любимый человек, которому он безраздельно доверил свою жизнь, на самом деле окажется последней сволочью?

— Как ты можешь быть таким упрямым... — Цинь Цянь уже собирался возразить Цинь Му, но мгновение спустя сообразил: этот своенравный внук только что согласился с его словами? Глава семьи немного утих, однако с удивлением бросил взгляд на внука и почувствовал, что тот сильно изменился.

Подавив сомнения, Цинь Цянь с силой ударил тростью о пол и сурово произвел:

— Цинь Му, из-за этого уже поднялся такой шум по всему городу, и во многих других влиятельных семьях наверняка только и ждут, чтобы посмеяться над нами. Раз уж дошло до такого, уходи из семьи Цинь.

Цинь Му спокойно смотрел на старика. Сцена изгнания из дома стояла перед глазами так чётко, будто всё происходило прямо сейчас. Внезапно он словно увидел себя прежнего — убитого горем юношу, который никак не мог поверить, что дедушка, всегда так сильно любивший его, ради семейной чести принял столь несправедливое решение.

Уголки его губ приподнялись ещё выше, но взгляд скользнул по остальным собравшимся родственникам: его слабохарактерный отец не смел и пискнуть перед лицом грозного дедушки; старшие дядья холодно наблюдали со стороны; даже младшая тётушка, с которой у него всегда были самые тёплые отношения, отвела взгляд, не смея на него глянуть.

Цинь Му думал, что, проживи он всё заново, это равнодушие близких вновь пронзит сердце невыносимой болью, но оказалось, что он давно уже вычеркнул их из списка родных, превратив в случайных прохожих. Наконец, он перевёл взгляд обратно на Цинь Цяня и без тени страха произвел:

— Хорошо, я уйду.

Цинь Цянь снова остолбенел. Он думал, что Цинь Му станет хотя бы умолять о пощаде, но никак не ожидал, что тот согласится так легко. Губы старика зашевелились, но в конце концов он так ничего и не произнёс и лишь устало взмахнул рукой.

Цинь Му закрыл глаза, глубоко вздохнул и решительным шагом подошел к отцу. Заметив, как Цинь Шаоян смотрит на него покрасневшими глазами, Цинь Му насмешливо усмехнулся и под изумлёнными взглядами окружающих медленно опустился на колени, трижды поклонившись отцу в землю:

— Господин Цинь, с сегодняшнего дня вы больше не мой отец.

Глядя на столь невозмутимого Цинь Му, Цинь Шаоян неожиданно почувствовал в груди острую боль. Он хотел протянуть руку и поднять сына, но, вспомнив грозный вид Цинь Цяня, уже было вытянутую руку тут же отдёрнул назад.

На лице Цинь Му не отразилось даже тени надежды. Он давно понял, что его отец — человек робкий и трусливый. Из-за того, что старшие братья обладали куда большим талантом, он глубоко увяз в чувстве собственной неполноценности, в конце концов скатившись до положения человека, чьё мнение вообще ничего не значило.

Если бы дело ограничивалось только этим, Цинь Му не стал бы порывать с ним отцовско-сыновние узы. Но Цинь Шаоян к тому же обожал волочиться за юбками: в первые же семь дней после смерти матери Цинь Му его застали за заигрываниями с какой-то девицей лёгкого поведения. Цинь Му из прошлой жизни смог это стерпеть, но нынешний Цинь Му — нет.

Закончив кланяться, Цинь Му поднялся, отряхнул колени от пыли и, не оглядываясь, направился к парадному входу. Этот дом больше не имел к нему ни малейшего отношения.

— Хозяин, неужели мы действительно не остановим старшего молодого господина? — управляющий Цянь провожал взглядом удаляющуюся фигуру Цинь Му. Во всём особняке лишь он один испытывал к парню искреннюю привязанность — в конце концов, он нянчил его с пелёнок.

На лице Цинь Цяня отразилось сложное выражение. Проводив взглядом исчезнувший в дверях силуэт, он устало потёр виски:

— Старый Цянь, передай всем распоряжение: отныне Цинь Му и семья Цинь не имеют друг к другу никаких родственных связей.

Присутствующие в гостиной отреагировали по-разному, но большинство почувствовало лишь облегчение: теперь на одного способного конкурента в деле дележки семейного имущества стало меньше, и они были только рады избавиться от лишней головной боли.

Тем временем у парадного входа семьи Цинь тихо стоял чёрный автомобиль. Как только на пороге показался Цинь Му, дверь переднего пассажирского сиденья распахнулась, и оттуда быстрым шагом вышел мужчина средних лет с радостной улыбкой на лице:

— Маленький господин, старый господин приказал мне забрать вас домой.

Семья матери Цинь Му тоже принадлежала к влиятельным столичным кланам, однако по сравнению с могущественной империей Цинь семья Минь уступала им во многом. Ли Хэ как раз заведовал хозяйством в семье Минь, и посторонние неизменно обращались к нему не иначе как Ли Бо.

Узнав о случившемся с внуком, дед Цинь Му, Минь Ихун, тут же послал Ли Хэ забрать юношу, чтобы тот не терпел унижений на чужой стороне.

Цинь Му поднял голову и прищурился, глядя на закатное солнце: алые облака, переплетённые с другими оттенками, выглядели поистине завораживающе. Услышав слова управляющего, он впервые за долгое время искренне улыбнулся. Он действительно переродился! Небеса наверняка услышали его предсмертную мольбу и подарили ещё один шанс заново написать собственную жизнь. На сей раз он ни за что не допустит прежнего падения.

Лениво пожав плечами, Цинь Му произнес:

— Ли Бо, поехали домой.

В прошлой жизни из-за неуместной гордости он после ухода из семьи Цинь больше никогда не общался ни с кем из клана Минь, даже не подозревая, что собственными руками оттолкнул столь желанную семейную теплоту. Вспомнив всё, что дед впоследствии сделал ради него, Цинь Му почувствовал, как защипало в носу.

Даже если в этот раз он не собирался оставаться жить в особняке Минь, навестить старика, который любил его всем сердцем, было необходимо.

Устроившись в машине, Цинь Му задремал, а в голове один за другим всплывали сумбурные образы: то звучали вкрадчивые обманные речи человека, столкнувшего его с высотки, то раздавались чужие насмешки и издевательства... Внезапно мелькнуло ласковое лицо Вэньжэнь Мина, полное фальшивой заботы, и этот калейдоскоп кошмаров заставил юношу резко очнуться.

Он стёр со лба холодный пот, и на его губах вдруг появилась зловещая, мрачная улыбка: с мерзавцами нужно расправиться, подонка — примерно наказать, а каждый, кто задолжал ему, вернет долг сторицей!

http://bllate.org/book/25018/2958720