Готовый перевод Rebirth System: Scum Annihilation / Путь возмездия: Система для уничтожения мерзавцев: Глава 19

Цэн Сяо услышала голос и посмотрела на дверь. Там стоял красивый мужчина, уголки его губ слегка приподнимались, а во взгляде читалась легкая ветреность. Вот только от одного взгляда на него девочка почему-то почувствовала глухое раздражение, и на сердце у нее возникла беспричинная неприязнь.

Тем не менее, она вежливо спросила:

— Вы друг моего брата?

Чжао Шан с улыбкой ответил:

— Я друг твоего брата, пришел вместе с ним, просто я стоял за дверью, а вы были слишком увлечены друг другом, поэтому меня и не заметили. Ты ведь Сяо Сяо? Я часто слышал о тебе от твоего брата, но вижу тебя впервые.

Цэн Шэнь услышал это, лицо его осталось прежним, но взгляд потемнел. Он сказал Цэн Сяо:

— Я совсем не знаком с этим человеком, а насчет платы за лечение я сам что-нибудь придумаю, не нужно беспокоить чужих людей.

Улыбка на лице Чжао Шана на мгновение застыла, но затем он улыбнулся еще ярче. Он подался вперед, собираясь обнять Цэн Шэня за плечи, однако Цэн Шэнь ловко увернулся. Чжао Шан ничуть не рассердился:

— Мы с твоим братом недавно поссорились из-за пустяка, и теперь он не хочет со мной разговаривать. Но я искренне хочу извиниться, не мог бы ты дать мне шанс, Сяо Сяо?

Цэн Сяо с некоторой настороженностью смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Выражение его лица выглядело искренним, в нем не было фальши, а во взгляде, устремленном на нее, читалась неподдельная забота. И все же… Ей просто казалось, что от одного присутствия этого человека ей становится необъяснимо тревожно. Обычно она была очень вежливой и приветливой девочкой, но перед лицом этого человека не могла выдавить из себя даже подобие хорошего выражения лица.

Атмосфера в комнате вмиг стала неловкой, а врач стоял рядом, интуитивно чувствуя неладное, и потому молчал.

В этот момент до коридора донесся звук шагов. Они приближались издалека, и хотя шаги были легкими, можно было отчетливо расслышать, что кто-то идет сюда.

Взгляды всех четырех человек в комнате одновременно устремились к двери. Там стоял молодой человек в белом медицинском халате.

Он стоял прямо, словно ствол белой березы, а его темные миндалевидные глаза обводили взглядом присутствующих. Вся его фигура излучала неуловимую ауру гармонии духа, а в сочетании с белыми одеждами он казался сошедшим с небес бессмертным мудрецом из древних легенд, чей короткий до плеч волос ничуть не умалял присущего ему благородства.

Строгое выражение лица врача мгновенно испарилось, сменившись безграничной радостью. Его руки даже слегка подрагивали от волнения, и он обратился к вошедшему:

— Доктор Си, как вы здесь оказались?

Молодой человек перевел взгляд на Цэн Шэня и произнес:

— Отплатить за добро.

В глазах всех троих, стоявших рядом, читалось полное недоумение.

Стоявший рядом врач поспешил пояснить:

— Это тот самый всемирно известный доктор Си Тун, о котором я вам только что говорил.

Си Тун посмотрел на Цэн Шэня и сказал:

— Я был учеником твоего дедушки. Мои родители умерли, когда я был ребенком, и учитель Цэн спонсировал мою учебу в средней и старшей школе. В университете я изучал медицину, а поскольку учился хорошо, то жил на одни стипендии. На самом деле, мы с тобой уже встречались, просто ты, скорее всего, этого не помнишь.

Цэн Шэнь понял слова Си Туна так, что его дедушка был благодетелем этого человека, но ведь дед скончался, когда он сам был еще совсем маленьким.

Он посмотрел на сестру, и сестра тоже посмотрела на него. В глазах обоих читалось сплошное замешательство: дедушка действительно любил помогать бедным студентам, но вот Си Тун выглядел примерно его ровесником…

Словно заметив их сомнения, Си Тун заговорил снова:

— Мне тридцать пять лет, я старше тебя на пять лет.

Услышав это, Чжао Шан тут же принялся расточать похвалы:

— Какая молодость и какие успехи!

Си Тун холодно взглянул на него и не удостоил его слова ответным ответом.Улыбка Чжао Шана застыла, в глазах мелькнул темный огонек. Если Си Тун пришел отплатить за добро, то как же ему теперь набирать очки благосклонности перед Цэн Шэнем? Си Тун выглядел человеком, с которым бесполезно о чем-то договариваться. К тому же, раз он пользуется мировой известностью, у него нет недостатка ни в статусе, ни в деньгах. Боящихся смерти людей пруд пруди, и чем богаче человек, тем сильнее он трепещет перед кончиной. Если бы Си Тун просто помог Цэн Шэню провести операцию, это еще куда ни шло, но если он захочет сделать больше…

Чжао Шан раскрыл рот и спросил: — Так что насчет стоимости операции?

— Раз уж я здесь, чтобы отплатить за добро, я, разумеется, не возьму плату за операцию.

Услышав это, Цэн Сяо покачала головой. Она дернула Цэн Шэня за рукав, и брови Цэн Шэня тоже нахмурились: — Так нельзя, эту сумму обязательно нужно выплатить. Помощь тебе — это дело дедушки, он помогает людям, не требуя ничего взамен, а теперь мы вот так…

— Рассрочка. Решено, — прервал Цэн Шэня Си Тун.

Цэн Шэнь и Цэн Сяо одновременно посмотрели на Си Туна взглядами, полными благодарности. Возможность выплачивать сумму в рассрочку — это лучший вариант; они и так чувствовали себя ужасно неловко из-за того, что Си Тун им помогает.

В глазах Чжао Шана блеснул холодный свет, но тут же сменился возбуждением: — Как здорово! — изобразил он крайнюю степень радости.

…

Однако на месте происшествия на него вообще никто не обратил внимания.

Остальные четверо словно игнорировали его, целиком погрузившись в обсуждение операции: согласовывали время, пункты, требующие внимания. Лишь он один оказался исключен из их круга, словно какой-то клоун.

Чжао Шан чувствовал, что его изнутри разрывает от ярости. Он ведь так любит Цэн Шэня, он все это время пытался все исправить, так почему же Цэн Шэнь ни в какую не хочет оставаться с ним! Если в конце концов ничего не выйдет…

Внезапно Чжао Шан почувствовал, как на него упал чей-то пронзительный взгляд. Ему показалось, что все его тело оцепенело, будто парализованное незримым устрашением, но, к счастью, это тут же исчезло.

Он поднял глаза и встретился взглядом с парой черных как смоль зрачков. В этом спокойном и холодном взгляде он отчетливо прочитал предупреждение.

Это был Си Тун, и Чжао Шан почувствовал, как в его сердце внезапно зародился страх.

А в это время раздался холодный голос: — У тебя есть какие-нибудь братья? Или близкие родственники твоего возраста?

Чжао Шан явно не хотел отвечать на этот вопрос, но слова сами собой сорвались с губ: — Нет, у меня есть только один друг детства.

— А друг детства?

— И друга детства нет.

Лицо Си Туна оставалось все таким же невозмутимым, но от него веяло предчувствием бури. Чжао Шана охватила паника, а находившиеся рядом люди вообще ничего не понимали — они совершенно не представляли, зачем Си Тун задает подобные вопросы, и списывали все на его чудаковатый нрав. В конце концов, гении ведь во многом отличаются от них, простых людей.

Затем Си Тун продолжил расспрашивать Чжао Шана о многих других вещах, и по мере того, как Чжао Шан отвечал, взгляд Си Туна становился все мрачнее.

Цэн Сяо заметила, как сильно Цэн Шэнь тяготится присутствием Чжао Шана. Она сделала Цэн Шэню жест, призывая его воспользоваться моментом и немедленно уйти. Цэн Шэнь беспокоился, но Цэн Сяо улыбнулась ему — сладко и безмятежно, точно так же, как в далеком детстве.

Цэн Шэнь потрепал Цэн Сяо по голове, затем попросил врача присмотреть за ней и наказал самой беречь свое здоровье, после чего незаметно ускользнул, пока Чжао Шан не обращал на него внимания.

Он видел, что Чжао Шан испытывает перед Си Туном определенный страх. Раз рядом находятся Си Тун и врач, а сама Цэн Сяо девушка сообразительная… к тому же главная цель Чжао Шана — он сам. Чжао Шан, конечно, хотел использовать Цэн Сяо, чтобы шантажировать его, но в то же время не смел причинить ей серьезного вреда. Единственное, о чем действительно стоило беспокоиться, — это тот закулисный кукловод.

Он пробыл в больнице уже довольно долго. На обратном пути ночь стояла в самом разгаре, в небе тускло мерцало всего несколько редких звезд, вокруг царила тишина.

Семья Цэн Шэня была бедной, поэтому жили они в довольно отдаленном районе. Уличные фонари у дороги сегодня почему-то не работали, и у него на душе скребли кошки. Прохожих поблизости не осталось, вдоль обочин стояло лишь несколько припаркованных машин.

Вдруг от одной из припаркованных на дороге машин донесся шум, дверь резко распахнулась, и оттуда выпрыгнули два человека!

http://bllate.org/book/24993/2955657