Глава 10. Неловкость на банкете

Стоило Гу Ши переступить порог этого VIP-зала, как его взгляд замер на точеной фигуре у окна. Ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то носил белую рубашку и черные брюки с такой пленительной грацией. Один лишь силуэт на фоне такой безмятежности и прекрасного пейзажа невольно приковывал к себе все внимание.

Гу Ши знал: этот человек — тот самый третий молодой господин семьи Чан, Чан Фань.

Он уловил чуть более тяжелое дыхание стоявшего рядом Жун Сичэна и, повернув голову, убедился в своих догадках: даже вечно невозмутимый Жун Сичэн застыл с отрешенным выражением лица. Гу Ши тихонько усмехнулся. Иного и быть не могло: перед ними был подлинный хозяин вечера, и раз уж он явился, как тут сердцу Молодого господина Жун не затрепетать?

— А вот и Молодой господин Жун! Какая редкая встреча, как поживает ваш почтенный отец?

Первым тишину нарушил сидевший на диване мужчина средних лет. Быстро подойдя к Жун Сичэну, он слегка поклонился, вежливо протянул руку для приветствия и тут же окликнул парня у окна:

— Сяо Фань, посмотри, кто пришел! Это твой брат Жун, он теперь такой важный человек, новый глава клана Жун! Ну-ка, подойдите оба, вы же с детских лет дружны, пообщайтесь как следует.

Жун Сичэн легко улыбнулся и первым протянул руку, чтобы сдержанно пожать руку мужчины:

— Мой отец крепко здоров, благодарю вас, старейшина Чэнь, за заботу.

Закончив говорить, он перевел взгляд через плечо мужчины на молодого человека, который только что развернулся у панорамного окна.

Обернувшийся Чан Фань заставил Гу Ши на мгновение замереть: чистый, изысканный, с чертами лица словно с картины, он был облачен в самую простую белую рубашку без единого изъяна, которая лишь подчеркивала его безупречное благородство. Гу Ши хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, почему Жун Сичэн выбрал именно его. Помимо этой неповторимой аристократичной ауры, их фигуры и лица были практически неотличимы друг от друга. Глядя на этого человека, словно смотришь в отражение собственного «я».

Теперь все встало на свои места. Сегодня он до конца осознал собственную роль. Гу Ши опустил голову, закусил губу и попытался незаметно отступить от Жун Сичэна, но едва он сделал движение, как Жун Сичэн тут же притянул его обратно крепким объятием.

— Давно не виделись, брат Жун.

Голос Чан Фаня звучал невероятно приятно: глубокий, с легкой ноткой наивной чистоты. Когда он улыбался, на его щеках проступали две мягкие ямочки, делая его еще более располагающим к себе. Жун Сичэн тоже улыбнулся:

— И правда, давно. Ты уехал в Англию на два года и за все это время даже не заглянул домой. Неужели обязательно было тянуть до сегодняшнего двадцатилетия?

Чан Хаошэн громко рассмеялся:

— Изначально планировалось, что он освободится только к следующему месяцу, но мой Сяо Фань уперся: говорит, непременно должен вернуться к своему дню рождения, чтобы повидаться со всеми вами. Вот я и решил сразу пригласить в придачу двух молодых господ из семьи Чэнь, они с минуты на минуту будут.

— Боюсь, те два юных господина из семьи Чэнь сейчас ждут внизу старшую и вторую мисс семьи Чан, — добавил Жун Сичэн. — А это мой друг Гу Ши, можете звать его Сяо Гу. Сегодня день рождения Сяо Фаня, и я захотел привести друга, чтобы развеселить компанию. Вы ведь не против?

— Ну что вы, как можно! Мы только рады, что Молодой господин Жун привел с собой гостя, вместе веселее, — с этими словами Чан Хаошэн тут же жестом подозвал официера, чтобы сделать заказ.

Взгляд Чан Фаня лениво скользнул по Гу Ши. На долю секунды в его глазах промелькнуло изумление, но оно тут же растворилось, сменившись вежливой улыбкой и легким кивком:

— Господин Гу, наверное, еще студент? На каком курсе?

— На втором, учеба еще не закончена, — честно ответил Гу Ши.

— В каком университете? — снова поинтересовался Чан Фань.

— В Университете Ф., изучаю международную экономику.

— О, значит, вы с Чэнь Синшэнем учитесь на одном потоке.

— Да, мы занимаемся у одного научного руководителя, он секретарь нашего студенческого комитета.

Чан Фань тронул губы легкой улыбкой и перевел взгляд на Жун Сичэня:

— У брата Жун отличный вкус. Раз уж господин Гу учится у того же профессора, что и Чэнь Синшэнь, он наверняка первоклассный студент университета Ф. Вы умеете выбирать друзей.

Жун Сичэн со сдержанной улыбкой посмотрел на него:

— До Сяо Фаня ему все же далеко. Я слышал, ты уже начал заведовать делами зарубежного филиала клана Чан за границей?

— Да. Вы ведь получили мое письмо? В этот раз я вернулся на родину именно с намерением предложить брату Жун совместный проект по разработке нового технологического продукта. Клан Жун — признанный эксперт в этой сфере, так что в будущем я рассчитываю на ваши подсказки и поддержку.

Разговаривая, он неизменно улыбался, и в этой улыбке неизменно прятались две крошечные ямочки на щеках. Точь-в-точь наивный, милый ребенок — зрелище, от которого невольно теплело на сердце. Гу Ши про себя горько вздохнул: в этом и заключалось обаяние подлинного хозяина. Но почему же рука этого Жун Сичэня продолжает держать его в оковах? Из-за этого он даже не мог отодвинуться от него подальше.

Настоящий фаворит прямо перед глазами, зачем же до сих пор так отчаянно цепляться за подделку? Неужели он не боится, что оригинал затаит обиду? Гу Ши внезапно задумался и, глядя на лицо, неотличимое от его собственного, кажется, отчасти догадался в чем дело. Судя по всему, этот третий молодой господин из семьи Чан вовсе не подозревал о том, что Жун Сичэн испытывает к нему чувства?

Если это предположение верно, то все те странные детали — бесконечные поиски двойников для примерки сшитых на заказ костюмов, спрятанный за фальшивой стеной в кабинете огромный масляный портрет — все эти разрозненные улики получали прекрасное объяснение. Только... раз уж предстояло знакомить избранника с родителями, почему бы не привести настоящего обладателя сердца? Зачем тащить с собой дублера?

Это оставалось загадкой, на которую не было ответа.

— Сяо Фань слишком скромничает. Все мы выросли вместе, так что стоит только словом обмолвиться, и брат Жун непременно поможет.

Стоило Жун Сичэню договорить, как из-за спины раздался звонкий женский голос:

— Ого! Как дело касается моего младшего брата, так Молодой господин Жун готов горы свернуть, а когда я на днях заговорила с вами о том земельном участке, вы смотрели на меня с каменным лицом. Выходит, авторитет меня, старшей мисс семьи Чан, меркнет перед третьим братцем? И как мне после этого смотреть на людей?

Гу Ши повернулся на голос и увидел молодую девушку в серебристых туфлях на шпильке, зашедшую в комнату. На ней было яркое, бросающееся в глаза платье цвета морской волны, усыпанное сверкающими бусинами, которые переливались при каждом шаге разноцветными бликами. Подойдя к Жун Сичэню, она надула ярко накрашенные губы и капризно произнесла:

— Молодой господин Жун, нельзя же так избирательно относиться к людям! Если подумать, мы ведь тоже с пеленок знакомы, друзья детства. Как вы могли откликнуться на просьбу брата и при этом так пренебрегать мной?

— Что за слова у Нинин? Даже если Молодой господин Жун вами пренебрегает, по крайней мере, есть мы. Стоит вам только слово молвить, и я, Чэнь Юньшэнь, хоть на ножницы брошусь, хоть в огонь пойду — зачем нам вообще беспокоить Молодого господина Жун?

Пока они переговаривались, Гу Ши заметил, как следом за ними в комнату вошли еще несколько человек. Это были те самые два молодых господина из семьи Чан, а девушку, судя по всему, звали Чан Ни.

Стоило его взгляду встретиться со взглядом Чэнь Синшэня, как он заметил, что тот смотрит на него с глубоким пониманием. Гу Ши прекрасно осознавал: при уме Чэнь Синшэня и его знакомстве с Жун Сичэнем, тот наверняка давным-давно раскусил его истинное положение.

Ну и ладно. Шила в мешке не утаишь, раз уж суждено испытывать неловкость — пусть так. Гу Ши горько улыбнулся и опустил голову.

— Ну вот все и в сборе. Вы, молодежь, старые друзья, так что располагайтесь не спеша, а я, старик, пожалуй, откланяюсь. Будущее теперь принадлежит вам, молодым, общайтесь на здоровье.

Уладив вопрос с угощениями и вином, Чан Хаошэн удалился.

Все стали рассаживаться по местам. По тому, кто где устраивался, можно было безошибочно определить степень близости. Место Жун Сичэня явно возвышалось над остальными: он без ложной скромности занял самый центр. Слева от него по идее полагалось сидеть старшей мисс семьи Чан, но стоило Жун Сичэню бросить один взгляд, как Чан Фань послушно занял место рядом с ним. Заметив это, Гу Ши холодно усмехнулся про себя: с таким расписанием мест ему самому, пожалуй, светит устроиться где-нибудь у самой двери. Впрочем, он проявил завидную скромность: постоял в стороне, пока остальные рассаживались, и только потом стал искать свободный стул.

Чэнь Синшэнь потянул его за руку и тихо произнес:

— Сяо Гу, садись рядом со мной.

Услышав это, Жун Сичэн поднял на них глаза и неторопливо произнес:

— Он — мой гость, с какой стати утруждать господина Чэня заботой о нем? Сяо Гу, иди ко мне.

Гу Ши легко постучал Чэнь Синшэня по руке:

— Ничего страшного, мне все равно, где сидеть.

Тревога на дне глаз Чэнь Синшэня лишь усилилась. Он приоткрыл рот, но в итоге так ничего и не произнес. Гу Ши медленно подошел к Жун Сичэню и опустился на стул рядом с ним. Едва он успел устроиться, как Жун Сичэн тут же крепко перехватил его опущенную руку. Гу Ши невольно покосился на него: взгляд Жун Сичэня сейчас казался до странности неуловимым, уголки губ трогала улыбка, но на дне глаз таилась бездонная глубина.

— Всё, что я говорил тебе перед выходом, запомни дословно. Что делать можно, а чего нельзя — ты ведь понимаешь, верно?

Воспользовавшись моментом, пока он поправлял столовые приборы, Жун Сичэн наклонился к самому его уху и произнес негромким, но веским голосом.

http://bllate.org/book/24989/2955321