Не впервой было сюжету оригинального произведения отклоняться от графика и развиваться раньше времени.
Нарисованные наполовину узоры массивов и Полное толкование магии массивов всё ещё валялись на столе, но толку от них уже не было. Ци Ую взмахом рукава собрал со стола всю бумагу и кисти.
Ло Юньчжан доложил из-за двери: Ученик уже вернулся, доставив тело духовного питомца. Зрелище жуткое, прошу Учителя выйти во двор и взглянуть.
Ци Ую совершенно не хотелось на это смотреть.
В оригинальном романе подробно описывались ужасные увечья на теле духовного зверя, чтобы подчеркнуть жестокость злодея.
Поэтому, когда эту грязную ложь повесили на Ло Юньчжана, все ровесники-соученики из Бессмертной Секты Сяояо, кому довелось увидеть труп духовного зверя, с тех пор обходили его десятой дорогой.
Раз этот вид мог довести некоторых культиваторов до такого исступления, можно было представить, насколько сильным было визуальное потрясение.
Ци Ую с детства начинало тошнить от одного вида крови, и он всегда старался держаться от неё подальше.
Но раз уж он носил чужую оболочку, с уровнем культивации прежнего владельца тела ему наверняка приходилось бывать в самых разных переделках.
В отличие от обычных учеников, оригинал давным-давно привык к подобным зрелищам, и Ци Ую не мог позволить себе выказать слишком сильное отвращение.
Ему оставалось лишь со вздохом подняться на ноги и, настраивая себя психологически, распахнуть дверь.
К тому же над его головой сиял ярким светом венец неутолимого невезения.
Значит, всё-таки увидел.
Ло Юньчжан без утайки выложил всё, что видел и слышал в чаще.
Изначально он планировал сначала изучить иллюзорные массивы, а уже потом выведать подноготную Вэнь Цинюня.
Ци Ую легко выдохнул, стараясь унять напряжение от внезапного нападения.
Один из них ни при каких обстоятельствах не мог быть замешан, а вот второй... Ло Юньчжан вспомнил ту сцену, сжал губы и, опустив голову, произвел: У ученика нет стопроцентной уверенности.
Даже если изучить иллюзорный массив не выйдет, следовало найти надежный способ шаг за шагом пробиваться через этот отрезок сюжета.
Он лишь знал, что северо-западный Туманный лес находится далеко от каньона, где сбрасывают тела, и сюжет не должен запуститься раньше времени. Кто же знал, что ветер погонит духовный туман через чащу и завлечет туда главного героя, который помогал ему собирать ночную росу в Туманном лесу.
Однако растерзанные тела, с которыми расправились в тот момент, принадлежали паре взрослых бронированных зверей, и о матери Тайбайской лисы в качестве поводыря не было и речи.
Чем больше слушал Ци Ую, тем сильнее изумлялся. В первоисточнике Ло Юньчжан действительно наткнулся на учеников Вэнь Цинюня, избавлявшихся от тел, именно в лесу к северу от Бессмертной Секты, поскольку место сброса находилось в Большом Каньоне сразу за чащей.
Ци Ую бросил лишь беглый взгляд, не смея всматриваться, после чего совладал с выражением лица и отвел глаза. Прикинувшись дурачком, он осведомился: Кто посмел нарушить запреты в Бессмертной Секте Сяояо?
Ло Юньчжан ответил: Когда ученик повстречал мать Тайбайской лисы в северной чаще, она была еще жива, но потом... Дальше можно было не продолжать.
В произведениях всегда случалось подобное: стоило главному герою заявить об отсутствии стопроцентной уверенности, как события неизменно сворачивали по самому худшему сценарию.
В лунном свете Ло Юньчжан в черных одеждах стоял за дверью. Заметив, что дверь отворилась, он вновь почтительно поклонился Ци Ую.
Не теряя времени даром, он провел ладонью по поясной сумке-хранилищу, и на землю выпали два тела Тайбайских лис, отчего в воздухе повеяло еще более густым запахом крови.
Ах да, в конце концов, весь сюжет смогли сдвинуть вперед аж на два месяца — подумаешь, поменялся вид животного у убитого духовного питомца?
Он ни за что бы не поверил, что здесь обошлось без проклятия сорокового уровня невезения.
Каким же глупцом он был.
Ци Ую мысленно вздохнул, но лицо сохранил непроницаемо-серьезное. Выслушав рассказ, он спросил: Когда ты отбивал тела духовных зверей, не разглядел ли кто-нибудь твое лицо?
Он никак не ожидал, что события запустятся досрочно и застанут его врасплох.
Если всё пойдет по сюжету книги, дело примет скверный оборот...
Заметив молчание Учителя, Ло Юньчжан понял, что ситуация из ряда вон выходящая.
Подумав о том, что старший соученик Чэн и Ли Чжань разглядели его лицо и это может навлечь неприятности на Учителя, он рассудительно произнес: Поскольку дело касается дяди по секте Вэнь, Учителю, пожалуй, неудобно вмешиваться. Ученик желает сам явиться к главному сектантсу и лицом к лицу сойтись с теми двумя злоумышленниками.
Не успел он договорить, как вокруг Острова Цюнхуа внезапно возникло с десяток мощных аур, плотным кольцом запечатав остров.
Ци Ую с досадой покачал головой и произнес: Уже поздно.
Мстительные негодяи, пришедшие первыми с жалобами, уже прибыли.
Защитный барьер Острова Цюнхуа не преграждал путь людям, но стоило его задеть, как Ци Ую тут же это чувствовал.
В следующее мгновение после появления аур барьер задрожал больше десятка раз подряд.
Словно чей-то телефон перевели в режим вибрации, после чего на него посыпалась лавина новых уведомлений.
Ощущение дрожи было едва уловимым, но Ци Ую отчетливо его фиксировал.
Плотные ряды культиваторов парили в небе над Островом Цюнхуа, и испускаемое ими духовное давление сжимало воздух внутри защитного купола.
Ло Юньчжан с нехорошим предчувствием обернулся и посмотрел в ночное небо.
В то же время сидевший в комнате в медитации Хуа Шусюэ мгновенно распахнул глаза и устремил взгляд за окно. Поразмыслив пару мгновений, он подхватил оставленный рядом парный меч и вылетел наружу.
Вух-вух-вух-вух!
Магические артефакты вспыхивали в лунном свете металлическим блеском, прорезая ночную тишину небес подобно метеоритному дождю.
Впереди всех шел Вэнь Цинюнь.
Он явился с недобрыми намерениями. Едва коснувшись земли, он с холодной усмешкой взмахнул рукой, притянув к себе два трупа Тайбайских лис, и бросил: Ланьфан-цзюнь в столь поздний час не отдыхает в покоях — неужто хочет воспользоваться темным ночным часом, чтобы замести следы и уничтожить улики?
Культиваторы опускались на землю беззвучно, и как только он закончил говорить, дюжина одетых в одинаковые синие одежды учеников ровно выстроилась за его спиной.
Ци Ую: (...)
Он, кажется, начал понимать, почему оригинал в книге прожил меньше Вэнь Цинюня.
Этот Вэнь Цинюнь только и делал, что набирал полчища учеников направо и налево, привозя их целыми фургонами, тогда как на Острове Цюнхуа и трех калек не наберется — еще до начала боя они уступали противнику в одном лишь численном превосходстве.
Сдержав порыв тяжело вздохнуть, он невозмутимо ответил: С чего это Цинву-цзюнь говорит подобные вещи?
Цинву было элегантным прозвищем Вэнь Цинюня. Тот с наигранным пафосом повторил слова Ци Ую: С чего это говорит?
Затем он бросил на него злобный взгляд, тяжело фыркнул, злорадно искривил рот и рявкнул: Чэн Хун, ступай и поведай Ланьфан-цзюню, с чего это я такое говорю!
Слушаюсь, Учитель.
Старший соученик Чэн, что вместе с Ли Чжанем разыскивал тела духовных питомцев в чаще, шагнул вперед, сложил руки в приветствии перед Ци Ую и произнес: Отвечая Ланьфан-цзюню, ученик зовется Чэн Хун. Вместе с младшим соучеником Ли Чжанем мы отвечаем за ежедневный подсчет поголовья демонических и духовных зверей, содержащихся в горном вольере позади Беседки Чистой Воды.
Беседка Чистой Воды являлась резиденцией Вэнь Цинюня. С тех пор как Ци Ую переместился сюда, он лишь единожды бросил на нее взгляд сверху во время банкета по случаю дня рождения на Платформе Закатного Облака: живописные горы и воды, изящные многоярусные павильоны и дивные пейзажи.
Однако в мире бессмертных, где ценилась первозданная ци духов, рукотворные красоты беседки шли ни в какое сравнение с естественным величием и изяществом Острова Цюнхуа.
По этой причине Вэнь Цинюнь то и дело подвергался скрытым насмешкам со стороны прежнего владельца тела. Вдобавок между ними давным-давно накопилась взаимная неприязнь, и при каждой встрече они не упускали случая задеть друг друга колкими фразами, выжидая удобного момента, чтобы отправить соперника на тот свет.
Вот и сейчас Вэнь Цинюнь, захватив инициативу, с торжествующим выражением лица слушал бредни Чэн Хуна.
Чэн Хун продолжил: Месяц назад мы с младшим соучеником Ли обнаружили, что число духовных питомцев в горном вольере не сходится. Как мы ни искали, найти их не смогли, решив, что кто-то из питомцев сбежал. Мы укрепили стены вольера по всему периметру и установили защитный барьер, однако это не помогло — каждые три-четыре дня несколько духовных зверей бесследно исчезали.
Опасаясь гнева Учителя за пропажу подопечных, мы с младшим соучеником Ли осмелились утаить это дело и начали тайное расследование. И вот сегодня ночью, дежуря у вольера, мы внезапно увидели черную тень, промелькнувшую внутри. Прихватив самку Тайбайской лисы с детенышем, эта тень бросилась в сторону чащи. Мы с младшим соучеником Ли бросились в погоню и вошли в лес следом за ним. И представьте себе, что мы увидели... увидели...
Лицо Чэн Хуна исказилось от боли и невыносимого сострадания, словно дальнейшие слова застревали у него в горле.
Вэнь Цинюнь поторопил его: Что вы увидели?
Чэн Хун сглотнул, бросил взгляд на тела убитых матери-лисы и ее детеныша и во всю мочь заорал: Мы с младшим соучеником Ли собственными глазами видели, как младший соученик Ло замучил эту пару Тайбайских лис до смерти! Их методы расправы были настолько жестокими, что у любого кровь стыла в жилах!
Услышав это, Ло Юньчжан дернулся бровью и уже собрался развернуться, чтобы возразить Ци Ую, но тот неторопливо моргнул, призывая его сохранять спокойствие.
Ло Юньчжан слегка замер, сжав пальцы в кулаки и подавив готовые сорваться с языка оправдания. Нахмурившись, он продолжил слушать.
Когда младший соученик Ло понял, что его разоблачили, он попытался заставить нас замолчать навсегда! Мы с младшим соучеником Ли не могли тягаться с ним в силе и были вынуждены отступать шаг за шагом. Если бы не слаженная командная работа и капля везения, позволившая нам унести ноги, мы бы уже превратились в призраков под мечом младшего соученика Ло!
Актерское мастерство Чэн Хуна оказалось на высоте: на этих словах его глаза наполнились слезами, он оттянул воротник одежды, обнажая затянутую корочкой кровавую царапину на шее.
Ци Ую: (...)
Ничего себе, с таким тяжелым ранением срочно нужно в больницу, а не то оно само затянется.
Чэн Хун продолжал заливаться слезами: Младший соученик Ло сначала замучил до смерти духовных питомцев, а затем учинил расправу над соучениками! Умоляю Ланьфан-цзюня проявить беспристрастность, покарать преступника во имя справедливости и восстановить честное имя нас двоих, а также замученных им духовных зверей!
Его голос смолк, и на Острове Цюнхуа воцарилась мертвая тишина.
Ци Ую сохранял абсолютное спокойствие, переходящее в легкое оцепенение: с каких это пор к списку обвинений добавилось покушение на убийство соучеников?
Если бы не страх разрушить образ персонажа и потерять очки слияния, он бы сейчас непременно изрек: Пожалуй, вам стоит обратиться в полицию.
Раз он долго хранил молчание, Вэнь Цинюнь решил, что у того не осталось контраргументов, и с невыносимо самодовольным, агрессивным видом выпалил: Улики налицо, свидетели тоже здесь — неужто Ланьфан-цзюнь вздумал покрывать своего ученика?
Суставы на пальцах Ло Юньчжана побелели от напряжения, губы сжались в тонкую нить, и он наконец не выдержал: Учитель, я этого не делал.
Да почему же они до сих пор не идут?
Сколько времени прошло с тех пор, как улетел Хуа Шусюэ?
Ци Ую отвлекся на мгновение, бросил взгляд на Ло Юньчжана и произнес: Учитель верит тебе.
Лицо Вэнь Цинюня потемнело, и он уже собирался разразиться новой тирадой: Что за вздор несет Ланьфан——
В этот момент в небе блеснула вспышка. Ци Ую с облегчением выдохнул, с улыбкой прерывая его: Цинву-цзюнь, побереги силы, прибереги дыхание до прибытия Бессмертного Фаня.
http://bllate.org/book/24987/2955148
Сказали спасибо 0 читателей