Готовый перевод Eternal Companionship / Быстрое перемещение: Вечно вместе: Глава 15

Чжоу Ян был настолько хорош, что казалось, будто под этим успехом совсем нет прочного фундамента. И хотя прежний владелец тела действительно страдал излишней заносчивостью при малых способностях, теперь внутри скрывалась совсем другая душа, уже совершенно не похожая на прежнюю.

Легок на помине — едва успели подумать о Цзюньчжу, как она во главе нескольких знатных девиц легкой, плавной походкой направилась в сторону Чжоу Яна. Тот немного сместился в сторону, намереваясь незаметно ускользнуть, но Цзюньчжу его окликнула:

— Чжоу Ян, мы так давно не виделись. Слышала, ты участвуешь в нескольких дисциплинах — заранее желаю тебе успеха. Постой, кстати, позволь представить тебе нескольких красавиц...

Чжоу Ян не мог так быстро порвать отношения с Цзюньчжу, поэтому ему оставалось лишь вяло отговариваться, во всех красках демонстрируя образ высокомерного и самовлюбленного человека.

Одна из девушек, совсем юная, при виде Чжоу Яна залилась краской, не смела поднять глаз, вся дрожала от смущения, за что ее тут же принялись поддразнивать остальные.

Неожиданно в толпу протиснулся Ци-ван, и атмосфера мгновенно стала еще более оживленной. Ци-ван был мужчиной мечты бесчисленных девушек! Самым желанным кандидатом в мужья! Высокое положение, власть, выдающиеся таланты, необыкновенная красота — одни сплошные достоинства, какая же девица не потеряет от него голову?

Застенчивая девушка, судя по всему, была неравнодушна к Чжоу Яну, оттого и нервничала. Зато перед Ци-ваном она держалась бойко и разговорчиво, что сильно удивило Чжоу Яна. Другие же девицы, еще недавно подшучивавшие над этой парочкой, перед Ци-ваном оробели настолько, что боялись поднять головы — роли полностью поменялись.

Девушку звали Я Ин, она приходилась племянницей Императрице. Независимо от того, было ли это сближение намеренным или случайным, Чжоу Ян был только рад такому исходу. Ему самому хотелось посмотреть, какие именно уловки вздумает пустить в ход Императрица, поэтому он охотно пошел на сближение.

Объединившись, они вдвоем принялись подтрунивать над Ци-ваном. На душе у Ци-вана скребли кошки, но виду он не подавал, лишь вплетавшееся в его слова скрытое презрение то тут, то там задевало семью девушки.

Ци-ван действительно обладал высоким положением и властью, а родные девушки казались ему не более чем муравьями, поэтому в его отношении неизменно сквозило высокомерие, от которого лицо Я Ин покраснело еще сильнее.

Чжоу Ян понимал, что Ци-ван неспроста так ополчился на эту девушку. Пожалуй, на то были свои причины, и в глубине души он даже испытывал некоторое угрызение совести. Чжоу Яну приходилось время от времени заступаться за нее, невольно создавая иллюзию взаимной симпатии. Впрочем, самого Ци-вана это жутко злило, и он стал относиться к девушке еще холоднее.

Почувствовав, что обстановка накаляется, Чжоу Ян, который изначально собирался тихонько отыскать местечко вздремнуть, сослался на предстоящие соревнования и поспешно ретировался.

Стоило Чжоу Яну уйти, как и у Ци-вана пропало всякое настроение. Отвергнув попытки знатных девиц удержать его, он направился в противоположную сторону.

Вскоре после этого Чжоу Ян оказался прижатым Ци-ваном к стене в глухом углу...

— Смелости тебе не занимать! Прямо у меня на глазах ворковать с другими! И как же мне тебя наказать? М?Увидев свирепое выражение лица собеседника и заметив, как тот слегка запыхался, Чжоу Ян подумал, что Ци-ван и впрямь до смерти разозлился. Но с чего бы это его вина? К тому же, когда это он успел с кем-то мило ворковать? Неужели Ци-ван просто намеренно ищет повод придраться?

— Ничего подобного не было, мне пора на соревнования. Уступи дорогу.

— До твоего выхода еще уйма времени, так что объяснись! Что это за цирк ты сегодня устроил?

— А что за тон допроса с пристрастием ты тут завел!

Чжоу Ян совершенно не горел желанием с ним возиться и попытался оттолкнуть мужчину, но тот стоял незыблемо, словно стена из меди и железа.

Одной рукой Ци-ван перехватил сопротивляющиеся запястья Чжоу Яна, а другой запрокинул ему подбородок и грубо впился в губы поцелуем. У Чжоу Яна на глаза навернулись слезы, он не мог закрыть рот — захватчик безжалостно терзал его полость рта, втягивая язык, пока с уголка губ не потекла слюна.

Сполна выместив наказание, Ци-ван наконец ослабил хватку на подбородке, языком слизал влагу с уголка чужих губ и крепко обхватил Чжоу Яна за талию обеими руками.

— Больше не выводи меня из себя. За каждую такую выходку я буду тебя наказывать, и в следующий раз всё может не ограничиться простым поцелуем. Услышал меня?

Чжоу Ян чувствовал колоссальное давление чужих рук, ребра жгло от боли, но он не издал ни звука.

Заметив, что Чжоу Ян по-прежнему хранит каменное молчание, глядя на него с безразличием и никак не реагируя, Ци-ван выпустил его руки и продолжил:

— Хочешь ты того или нет, тебе придется смириться.

Мрачный и не произнесший ни слова, Чжоу Ян оттолкнул его и зашагал в сторону арены. Сила! Ему была нужна сила! Он сыт по горло мучительным бессилием перед чужой волей.

Глядя вслед удаляющейся фигуре, разве легко было и самому Ци-вану? С пятнадцати лет он проливал кровь на полях сражений, вечно участвуя в битвах, никогда не интересовался любовными утехами и не заводил спутников жизни. Он понятия не имел, как угождать возлюбленным и ухаживать за ними. Человек, о котором он грезил днем и ночью, упорно отказывался его принимать, оставляя Ци-вана в полном отчаянии.

Тут же схватив за плечо первого попавшегося подчиненного, у которого уже была жена, Ци-ван потребовал ответа:

— Как вы сошлись со своей супругой?

А? Подчиненный остолбенел — он никак не ожидал, что Ци-ван задаст ему подобный вопрос. Однако, поскольку перед ним стоял вышестоящий командир, он послушно ответил:

*Мы были знакомы с детства, росли вместе.*

«Эй, а ведь мы с Чжоу Яном тоже знакомы с детских лет, нас ведь тоже можно назвать друзьями детства? Разве в детстве он не притворялся маленькой девочкой?»

— И как же вы сошлись и дошли до свадьбы?— Этот… наверное, по взаимной влюбленности… К тому же мы ровня, родители с обеих сторон были только рады, вот мы и поженились!

Мы с Чжоу Яном тоже вроде как ровня! В Династии Великая Ся нет законов, запрещающих мужчинам заключать браки между собой. Только вот во-первых, взаимную влюбленность сыскать слишком трудно — Чжоу Ян ведь и смотреть на него не хочет… А во-вторых, согласие родителей… Великий генерал Чжоу так дорожит своим сыном, что тут и гадать нечего: того гляди, лично возглавит Армию Линьчан и пойдет войной на него самого…

— Как это — по взаимной влюбленности? Вы как вообще чувства развивали? Как друг с другом ладили?

Подчиненному стало несколько неловко об этом говорить. Развегожегожерассказыватьпосторонним о столь интимных и сладких вещах?Оставалосьтольконабратьсяхрабрости…

— Да… особо никак и не ладили, просто иногда водил ее гулять, покупал всякие вещи, любовался видами, рассказывал забавные случаи из армейской жизни. Больше… больше вроде ничего и не было… Наверное, на этом всё.

— А до свадьбы вы телесно контактировали?

Подчиненный тут же залился краской, глаза забегали, и он не смел взглянуть на Ци-вана, а Ци-ван смотрел на него с самым серьезным и сосредоточенным видом…

— Нет, не было! Абсолютно нет! — подчиненный был готов завопить во весь голос. С каких это пор стали играть в такие игры? Неужели он сам того не ведая, ненароком обидел вышестоящего начальника?

— Смотри мне в глаза и отвечай!

Подчиненного уже почти трясло от страха. С чего это вдруг этот грозный человек так допытывается у него о столь постыдных вещах?

— Было… то есть, случалось, но я всегда спрашивал ее разрешения, прежде чем взять за руку… Иногда, изредка, еще и целовался… Но всё это происходило исключительно по обоюдному согласию, я ее не принуждал… Правда… у нас была взаимная влюбленность! — выпалил он скороговоркой, будто высыпал горох из мешка, и сам уже не понимал, что за бред несет. Мысленно возвращаясь к этому моменту позже, он был готов сквозь землю провалиться от стыда.

— Держаться за руки, целоваться, обниматься — неужели всё это возможно только на основе взаимной влюбленности?

— Ну конечно! Разве можно принуждать человека… к такому… Человек ведь может почувствовать жуткое отвращение или даже испугаться. В таком случае ему захочется только отдалиться от тебя… — покрасневший до кончиков ушей подчиненный заикался от смущения.

— Рассуждаешь так уверенно, сам-то пробовал? Ты же говорил, что всё происходило по обоюдному согласию? — Ци-ван задавал вопросы без ложной скромности.

— Ну… просто в первый раз не рассчитал меру… — подчиненный понял, что сболтнул лишнего, и тут же умолк.

На лице Ци-вана отразилось полное понимание, и он отпустил подчиненного. Тот, изнуренный до предела, поплевался прочь с несчастным видом…

Ци-ван принялся заниматься самоанализом. Прежде Чжоу Ян уже упоминал, что прикасаться к нему можно только с его согласия, но он сам нарушал это правило раз за разом, не в силах сдержаться. Чжоу Ян неизменно хранил молчание и молча сопротивлялся, а он забывал его слова, раз за разом испытывая терпение юноши на прочность и не проявляя должного уважения.

Разобравшись во всем, Ци-ван незамедлительно поставил перед собой задачу и цель. Текущая задача состояла в том, чтобы избавиться от неприязни Чжоу Яна к нему, а конечной целью, разумеется, было завоевать тело и душу Чжоу Яна!

Общеизвестно, что выпустить стрелу из лука так, чтобы она сорвалась с тетивы и полетела в сторону мишени, под силу любому. Но чтобы правильно прицелиться и поразить яблочко, требуются долгие систематические тренировки: каждый раз при выстреле нужно сохранять неизменную стойку и прикладывать одинаковое усилие.

Однако человеческий разум и контроль над телом постоянно меняются в зависимости от состояния, и делать каждый выстрел с той же точностью или в той же стойке попросту невозможно. Всё это время Чжоу Ян усердно тренировался, раз за разом выстраивая правильную стойку, ведь навык рождается из повторений. К тому же, благодаря поддержке со стороны Духовной силы, даже неожиданно сталкиваясь с душевным беспокойством (в виде внезапно являвшихся наказаний от Ци-вана), он неизменно сохранял полный контроль над собой и не допускал серьезных промахов (стабильно поражая яблочко каждым выстрелом).

Правила соревнований не подразумевали подсчет очков — учитывалось лишь количество стрел, попавших прямо в яблочко. Стоило промахнуться мимо центра, как подсчет прекращался, соревнование завершалось, и становился известен результат.

То тут, то там на трибунах то и дело раздавались возгласы изумления: каждое попадание в цель сопровождалось всеобщим вздохом. Чжоу Ян про себя закатил глаза, сохраняя молчание, и снова вытянул стрелу, натянул тетиву и пустил ее прямо в центр мишени. Красная точка была сплошь утыкана стрелами. Наконец, сочтя, что гнева в его сердце больше не осталось, он сослался на усталость и нежелание затягивать состязания, уступив очередь следующему участнику.

Великий генерал Чжоу на трибуне сиял от радости, его глаза превратились в узкие щелочки, а сидевшие рядом то и дело сыпали похвалами, норовя вознести второго молодого господина Чжоу чуть ли не до небес. Великий генерал Чжоу изредка скромно отмахивался, но улыбка в уголках его рта никак не желала гаснуть.

— Отцы и дети — одно поле ягоды! Генерал прекрасно воспитал сына!

— Если бы мой никчемный бестолковый сын хоть капельку походил на вашего наследника, я был бы безмерно счастлив, генерал Чжоу! Поделитесь же секретом, как вы его воспитываете!

— Никак не ожидал, старина Чжоу, что вы так искусно всё скрывали! Редко скандируете, но уж как рявкнете, так рявкнете — просто поразили всех наповал!Следующим на поле вышел Сюэ Чжицян. Поскольку они часто состязались друг с другом и он прекрасно знал реальную силу Чжоу Яна, Сюэ Чжицян вовсе не удивился, держался спокойно, не поддался ни малейшему влиянию и выступил даже лучше, чем обычно.

Зрители на трибунах снова разразились криками: в Армии Линьчан поистине таились скрытые драконы и тигры, а мастеров было не счесть! Остальные участники казались лишь звёздами, окружающими яркую луну, и служили лишь бледным фоном для победителей.

Соревнования шли полным ходом. Состязания по стрельбе из лука завершились за одно утро, и теперь, во время послеобеденного отдыха, все только и делали, что горячо обсуждали происходящее. Люди оценивали выступления участников и единодушно хвалили Чжоу Яна и Сюэ Чжицяна. Они поистине заслужили звание чемпиона и вице-чемпиона нынешнего турнира, превзойдя даже прошлогодние результаты.

Чжоу Ян участвовал только в стрельбе из лука и конных состязаниях, так что завтра мог немного отдохнуть. Однако сегодняшнее потрясающее выступление Чжоу Яна открыло всем глаза, превратив его в главную тему для разговоров за чашкой чая.

На послезавтра были запланированы скачки с препятствиями.

Конкур считался самым захватывающим видом конного спорта: участники обязаны были в отведённое время мастерски управлять конём, проходя по заранее установленной сложной трассе и преодолевая пятнадцать препятствий, таких как рвы с водой, невысокие стены, многоярусные барьеры и тому подобное. Идеальный результат оценивался в ноль штрафных очков. Если лошадь при преодолении препятствия сбивала его, начислялось четыре штрафных очка, а за два отказа преодолеть барьер участника дисквалифицировали. То же самое касалось и превышения лимита времени — выбывание из гонки. Если же двое участников набирали одинаковое количество очков, победителем признавался тот, кто затратил меньше времени.

Отдохнув день, Чжоу Ян чувствовал себя полным сил. Он оттолкнулся правой ногой от земли и, используя инерцию от рывка рук и помощь помощника, оторвал правую стопу от поверхности. Опорой послужила левая нога, а выпрямленная и поднятая правая стремительно перекинулась через круп коня. Он легко опустился в седло, двинувшись изящно, невозмутимо и спокойно.

Настроение как у всадников, так и у зрителей сегодня было исключительно приподнятым. Самые яркие моменты то и дело вызывали у публики бурные восторги и аплодисменты, опасные мгновения заставляли затаить дыхание, а случаи, когда упрямые лошади отказывались двигаться с места, неизменно провоцировали всеобщий смех.

Элегантность конного спорта — это красота, которая никогда не блекнет. Чжоу Ян на деле безупречно продемонстрировал, что такое полное слияние человека и коня. Его грациозная осанка, мягкие и стремительные движения напоминали ласточку, возвращающуюся в гнездо, а летящий и высокий полёт — сороку, испуганную ночным шорохом: проворный и быстрый, лёгкий, словно ветер.

Лёгкий ветерок вздымал одежды Чжоу Яна, а скакун под ним нёсся в небеса, отважный и поджарый. Человек и конь сливались в единое, поистине прекрасное полотно. Никто и подумать не мог, что всадник и животное способны проявить такое взаимопонимание и составить столь совершенный дуэт…

Так Чжоу Ян стал первым наездником, прошедшим дистанцию без единого штрафного очка. Когда он грациозно и спокойно преодолел последнее препятствие, на зрительских трибунах грянули бурные аплодисменты.

Выступавший следом участник уже не мог тягаться с Сюэ Чжицяном: из-за недостаточной психологической устойчивости и огромного давления он сумел лишь кое-как завершить дистанцию.

Хотя погода сегодня стояла душная, добавляя трудностей и испытаний как наездникам, так и лошадям, накал страстей и потрясающая зрелищность соревнований ничуть не уменьшились, а эмоции зрителей раз за разом взмывали до предела.

Когда же на поле вышел победитель прошлых соревнований Сюэ Чжицан, его встретили оглушительные овации. Когда же он преодолел последнее препятствие с ещё более плавным и уверенным мастерством управления конём, интрига чемпионского титула окончательно исчезла.

Сын судьбы — поистине Сын судьбы, во всём отличающийся от остальных. Чем сильнее давление, тем ярче результат.

Чжоу Ян с досадой покачал головой: в искусстве верховой езды он действительно уступал Сюэ Чжицяну.

В конце концов Сюэ Чжицян завоевал чемпионский титул нынешнего турнира, а Чжоу Ян стал вице-чемпионом. Для них состязания подошли к концу, но для тех, кому ещё предстояло бороться в других дисциплинах, испытания только начинались…

Попасть в десятку лучших в своей собственной армии было непросто, а уж занять место в тройке лидеров на Турнире Семи Армий — тем более. Именно поэтому тройку призёров жгло щедрое повышение: чемпион удостаивался награды в триста ляэров золота, вице-чемпион получал сто ляэров, обладатель третьего места — пятьдесят ляэров, а вошедшие в топ-десять награждались десятью ляэрами золота…

Теперь же Чжоу Ян и Сюэ Чжицян одновременно поднялись на 2-й уровень и получили в награду по четыреста ляэров золота. Для Чжоу Яна эти деньги были лишь каплей в море, но для Сюэ Чжицяна — целое состояние, щедрая награда.

Чжоу Ян уже носил звание полковника. Дома у него были отец — великий генерал и брат — младший генерал, так что собственные титулы и чин казались ему мелочью.

Сюэ Чжицян же вырвался из офицерских чинов, с почестями возвысившись до майора. Для выходца из бедной семьи такое достижение поистине прославляло предков и возносило всю родню до небес. И дело было не только в родной деревне или городке — даже в уездном центре, где он родился, по такому случаю вывесили бы праздничные транспаранты.

Наконец-то выбившись в люди, Сюэ Чжицян, каким бы сдержанным он ни был, сейчас не мог сдержать сияющей улыбки и распиравшей его радости. Ему хотелось отрастить за спиной крылья и немедленно полететь домой, чтобы поделиться новостями с родителями, братьями и сёстрами. Однако сейчас рядом с ним находились лишь двое: первая — его закадычный братишка Цзюньчжу, а вторая — возлюбленная Цуй Юй.

Чтобы встретиться с закадычным братишкой, нужно было заранее договариваться, но он точно знал, что Цуй Юй ждёт его в военном лагере. Получив награду, Сюэ Чжицян вскочил в седло, намереваясь отыскать её.

Как вдруг путь ему преградила гордая девушка в светло-желтых одеждах. Сюэ Чжицян тут же натянул поводья, приказав коню остановиться.

— Поздравляю, старший братец Сюэ! Поздравляю, старший братец Сюэ! Занял высшие места и получил повышение сразу на два чина! Этот младший брат надеется лишь на то, что, достигнув богатства и славы, ты не забудешь меня! — Цзюньчжу нарочито сложила руки перед грудью, отвесила поклон, понизив голос, и не преминула подразнить его шутливым тоном.

Услышав этот голос, а затем взглянув на её манеры и поведение, как мог Сюэ Чжицян не догадаться, кто перед ним? Вот только он никак не ожидал, что этот человек — женщина! Он ведь абсолютно ничего не замечал, хотя они провели вместе больше месяца… Спрыгнув с коня, он подошёл ближе и принялся её разглядывать. Чем дольше он смотрел, тем сильнее изумлялся, так что даже начал заикаться:

— Т-ты… ты… ты оказывается… женщина! Неужели ты выдавала себя за родного брата?!

Услышав это, Цзюньчжу громко рассмеялась. Ну надо же, какой простофиля!

— Я — единственная любимая дочь отца. Просто из-за неудобств в дороге мне пришлось переодеться в мужское платье. Мы провели вместе больше месяца, а ты ничего не замечал, и мне было неловко разрушать иллюзию… Но теперь, когда мы случайно встретились на скачках, я больше не хотела скрывать правду, поэтому и вышла вперёд, намереваясь открыться тебе, старший братец Сюэ. На самом деле прошлые соревнования по стрельбе из лука я тоже видела, просто тогда было слишком много людей, и я не смогла подойти. Зато сегодня я подготовилась заранее, разогнала всех лишних и пришла специально, чтобы поздравить тебя, братец!

— А твоё имя… Оно ведь фальшивое?! Какая девушка может носить имя А-Сюань…

— Конечно настоящее! Отец изначально хотел, чтобы у него родился сын… поэтому меня и назвали Ся Чусюань…

— Твоя фамилия Ся… Ты из императорской семьи? — Сюэ Чжицян замер в растерянности.

Цзюньчжу тронула себя за нос и смущённо улыбнулась:

— Да, я Цзюньчжу. Разве тут есть что-то не так? Ты станешь из-за этого отдаляться от меня? Мы ведь останемся братьями, как и прежде?

Боясь, что обман заставит его оттолкнуть её, Цзюньчжу засыпала его вопросами, её голос звучал взволнованно.

— Н-нет, ничего неправильного… Просто я никак не ожидал, что у тебя столь благородное происхождение… и при этом ты захотела унизиться до моего уровня и завести со мной дружбу…

— Потому что ты этого стоишь! Ты — самый надежный, самый искренний, самый сыновне почтительный и целеустремленный мужчина из всех, кого я встречала!

Услышав целый каскад похвал с превосходной степенью, Сюэ Чжицян густо покраснел, а его сердце забилось птицей в груди. Ни одна девушка ещё никогда так прямо не хвалила его, даже Цуй Юй не выражала свои чувства столь открыто.

Заметив, что Сюэ Чжицян молчит, Цзюньчжу перевела взгляд на его коня и спросила:

— Я сама с детства езжу верхом, но управлять лошадью так искусно, как ты, не умею. Когда ты выступал, это выглядело просто несравненно, ни с чем не сравнимо! Это потрясающе! Этот конь принадлежит тебе? Он такой крупный и статный, можно его погладить?

Разве мог Сюэ Чжицян отказать красавице? Он тут же кивнул. Цзюньчжу расплылась в улыбке и, нетерпеливо приблизившись, мягко опустила правую руку на крепкое тело скакуна, то и дело изливая восторг и похвалы.

Глядя на то, как эта гордая Цзюньчжу ластится к нему и капризничает точь-в-точь как прежде, Сюэ Чжицян почувствовал глубокое тепло и больше не ощущал прежней растерянности. Вернув себе привычную роль заботливого старшего брата, он принялся в деталях рассказывать ей о тонкостях содержания и укрощения лошадей. Они оживленно беседовали, не испытывая ни маловременного смущения. Никто из них больше не вспоминал о недавней неловкости, связанной с сокрытием и разоблачением истинного пола Цзюньчжу.

Наблюдая за их отдаляющимися спинами, за тем, как они то и дело касаются руками друг друга, за их не сходящими с лиц улыбками и звонким смехом, который доносился даже на таком расстоянии, Чжоу Ян погрузился в молчание.

Эх, предначертано судьбой? Неужели главный герой и главная героиня неизбежно будут вместе? По сравнению с Цзюньчжу, Цуй Юй на самом деле куда больше подходила Сюэ Чжицяну.

Почему Цзюньчжу не раскрыла себя раньше или позже, а дождалась именно того момента, когда главный герой повысил свой чин? И разве нынешнее сближение не было продиктовано скрытым расчётом?

Цуй Юй же, в конце концов, находилась рядом с Сюэ Чжицяном ещё до того, как он возвысился. Она окружала его заботой, согревала теплом, понимала без слов и открывала перед ним душу.

Если сравнивать Цзюньчжу и Цуй Юй, у каждой были свои достоинства и недостатки — оставалось лишь уповать на их личную судьбу и на то, кто из них завоюет расположение Сюэ Чжицяна. Впрочем, пожалуй, стоило поручить кому-нибудь тайком охранять Цуй Юй на всякий случай…

26. Нарциссичный атакующий и прекрасный змей-пассивная сторона 10

В состязаниях лиги наибольшую выгоду извлекля, конечно же, Сюэ Чжицян: именно благодаря этому фурору Император обратил на него внимание и начал возвышать. Нынешнее положение Сюэ Чжицяна уже не шло ни в какое сравнение с прошлым.

Цуй Юй влюбилась в него ещё сильнее: этот мужчина непременно станет её мужем, и никому не дозволено отнять его! Даже возвышенной Цзюньчжу она уступать не собиралась.

Этим вечером их часть устраивала торжественный пир: столы ломились от изысканных вин и яств. У пиршества было два главных героя: во-первых, разумеется, Чжоу Ян, чей статус был далеко не заурядным, а во-вторых — триумфатор Сюэ Чжицян.

Учитывая, что Прекрасный Змей всегда отличался холодным нравом, никто не осмеливался докучать ему лишний раз, поэтому все дружно поспешили с кубками ко второму виновнику торжества — Сюэ Чжицяну.

http://bllate.org/book/24984/2954400