Готовый перевод Quick Transmigration: Is the God Lord Biased Again Today / Быстрое прохождение: Божество снова играет на два фронта?: Глава 17

Отец Шэнь очнулся и, едва открыв глаза, увидел, что его окружает целая толпа. У него едва не перехватило дыхание.

Мать Шэнь поспешила к нему, помогла выровнять дыхание, приподняла и подложила под спину подушку, чтобы ему было удобнее полулежать.

Заметив Шэнь Цы, который стоял поодаль, прижимая руку к груди и тихо покашливая, отец Шэнь прорычал:

— У тебя еще хватает наглости приходить ко мне? Ты хоть понимаешь, что натворил?

Шэнь Цы насмешливо улыбнулся:

— Не понимаю? Не забывай, что своим нынешним положением клан Шэнь обязан именно мне.

Нань Фэн, почуяв запах скандала, навострил уши и начал слушать, притворившись равнодушным.

Шэнь Цзюньхуай, неясно откуда, притащил стул, поставил его рядом со своим и, похлопав по сиденью, жестом пригласил Нань Фэна сесть. Тот усмехнулся, прошептал одними губами: «Спасибо, А-Хуай», — сел и принялся играть с его ладонью.

Отец Шэнь, увидев в палате столько молодежи, нахмурился:

— Мне правда нужно говорить всё прямо? — при этом он бросил косой взгляд на Шэнь Цзюньхуая.

Нань Фэн нахмурился. Ругаетесь — ругайтесь, зачем смотреть на его А-Хуая? Что за коллективная ответственность?

Шэнь Цы совершенно не понял его выпада:

— Ты никогда не сможешь расплатиться со мной за то, что мне должен. Думаешь, я не знаю, как на самом деле умерла моя мать? А еще А-Янь…

Когда дело касалось разборок старшего поколения, всё становилось запутанным и неприятным.

Мать Шэнь не хотела терять лицо перед младшими и поспешила сгладить углы:

— Довольно. Старому Шэню нужно отдыхать, а не волноваться. Оба, прикусите языки.

Стоило ей заговорить, как открытая вражда между мужчинами мгновенно сменилась холодной войной. Они сверлили друг друга взглядами так, что, казалось, вот-вот полетят искры.

— Дядя Шэнь, А-Вэнь пришел навестить вас. Вы не рады? — подал голос Цюэ Вэнь, который до этого молчал.

Отец Шэнь только сейчас заметил двух людей, которые до этого оставались в тени.

— Малыш Вэнь, почему в последнее время ты не заходишь к Хуай-Хуайю?

Цюэ Вэнь озарил всех сияющей улыбкой:

— Дел дома было невпроворот. Как только освободился, сразу приехал, но… Хуай-Хуай его не оказалось дома, — он с наигранной тревогой посмотрел на Шэнь Цзюньхуая.

Отец Шэнь нахмурился:

— Почему Хуай-Хуай не дома? Он же должен лечиться? — он перевел взгляд на мать Шэнь.

Нань Фэн тоже посмотрел на нее. Видимо, она не сказала мужу о переезде сына.

Мать Шэнь, чувствуя на себе взгляды, ничуть не смутилась и поправила прядь волос:

— Постоянное пребывание в четырех стенах не идет на пользу здоровью Хуай-Хуая. Я верю, что Нань Фэн сможет о нем позаботиться.

Отец Шэнь не согласился:

— Хуай-Хуай всегда лечился дома, мы были предельно внимательны. Неужели клан Нань может заботиться о нем лучше нашего?

Никто не произносил вслух, что Шэнь Цзюньхуай переехал к клану Нань, но отец Шэнь сразу заявил, что у них забота хуже. Значит, он следил за ним!

Отец Шэнь осознал свою оплошность, но невозмутимо пояснил:

— Хуай-Хуай — мой единственный сын, он должен лечиться в клане Шэнь.

Лечиться в клане Шэнь? Чтобы те волки и гиены разорвали его на части? Без лишних усилий с его стороны Шэнь Цзюньхуай просто не выжил бы. Что ж, коварство отца Шэнь стоит признать выдающимся.

Тут в разговор вступил Чэнь Сыюань:

— Мне кажется, господин Нань не вполне подходит на роль психотерапевта для Цзюньхуая. К тому же, его хорошее отношение к нему — это лишь врачебная забота о пациенте, разве нет?

Слова были обращены к Нань Фэну, но на деле он внушал Шэнь Цзюньхуаю, что Нань Фэн к нему равнодушен и всё это лишь формальность. Чистой воды провокация.

Отец Шэнь подхватил:

— Сяо Фэн, думаю, тебе одному будет тяжело справляться. Пусть Сыюань возьмет это на себя и заберет его обратно в клан Шэнь.

Мать Шэнь была недовольна. Впервые она чувствовала, что не понимает человека, с которым прожила столько лет:

— Я сама дала согласие на то, чтобы Хуай-Хуай уехал с Нань Фэном.

— Почему? Неужели дома хуже, чем у чужих? — отец Шэнь был в шоке.

— Хуай-Хуаю нужно общение, а не прозябание в одиночной камере до конца своих дней! Ты правда хочешь его защитить, Шэнь Цинъян? — Мать Шэнь, которая все эти годы была воплощением кротости, впервые вышла из себя.

Отец Шэнь открыл рот, но промолчал, его лицо стало мертвенно-бледным.

Шэнь Цы решил подлить масла в огонь:

— Как отец ты оказался хуже, чем любой из младших.

Эй, эй, почему опять впутывают их? Если бы не столько народу вокруг, Нань Фэн закатил бы глаза.

В палате воцарилась тишина. Вдруг дверь открылась, и раздался мягкий голос:

— Пациенту нужен покой, не стоит собираться здесь такой толпой.

Тишина была нарушена. Все взгляды устремились к дверям. Вошедший мужчина на мгновение замер, словно ему не нравилось такое внимание. Его взгляд был глубоким и нежным, казалось, он видел людей насквозь. Даже за медицинской маской чувствовалась его красота — врожденная, неотразимая.

— Му Юй? — Нань Фэн выудил из памяти это имя и сопоставил с человеком.

Му Юй заметил Нань Фэна, сидящего у кровати спиной к нему, и в его глазах мелькнуло удивление:

— Нань Фэн?

Как он здесь оказался?

Несмотря на знакомство, Му Юй продолжил выпроваживать людей:

— Пациенту нужно пройти обследование. Всем выйти, оставить только одного родственника.

Нань Фэн, держа Шэнь Цзюньхуая за руку, направился к выходу. Проходя мимо Му Юя, он слегка кивнул. Му Юй ответил тем же, но его взгляд задержался на Шэнь Цзюньхуае.

Тот не заметил этого, послушно следуя за Нань Фэном, размышляя, какая связь между этим врачом и его Нань-Нанем.

Цюэ Вэнь и Чэнь Сыюань тоже пошли на выход. На прощание Цюэ Вэнь сказал отцу Шэня:

— Дядя, отдыхайте. А-Вэнь навестит вас, когда будет время.

Увидев кивок отца Шэня, они вышли.

Мать Шэнь осталась. Видя, что Шэнь Цы не двигается, она бросила:

— Лучше потрать время на то, чтобы объяснить совету директоров, почему у тебя есть акции клана Юэ и почему ты помогаешь им давить клан Шэнь.

Шэнь Цы хотел что-то сказать, но горько проговорил:

— А-Янь… ты правда не знаешь, чего я хочу?

Мать Шэнь отвела взгляд:

— Довольно, Шэнь Цы. Уходи!

Некоторые ошибки, совершенные в молодости, стоили им половины жизни, поэтому повторить их было нельзя.

Отец Шэнь проигнорировал их разговор и закрыл глаза.

Му Юй не хотел вмешиваться в семейные дрязги, но у него были дела:

— Господин, прошу, выйдите.

Шэнь Цы глубоко вдохнул:

— Я сказал, А-Янь, ты еще пожалеешь о своем выборе. — Он развернулся и ушел, не оглядываясь.

Мать Шэнь стояла с ледяным выражением лица, но ее пальцы, сжатые в кулаки, так впились в ладони, что ногти причиняли боль.

Му Юй покачал головой. Ему не хотелось знать секреты этих семей:

— Госпожа Шэнь, присядьте здесь. Я изучу показатели пациента и расскажу вам о мерах предосторожности.

***

За дверью палаты Шэнь Цзюньхуай закусил губу. Он хотел знать, но боялся. В конце концов, он остановился и дернул Нань Фэна за рукав:

— Нань-Нань… — голос был тихим, робким.

Нань Фэн всё еще думал о встрече с Му Юем. Неужели с тем человеком что-то случилось? Услышав тихий зов, он посмотрел на Шэнь Цзюньхуая:

— Что такое, А-Хуай? Устал? Уже больше восьми.

Обычно биологические часы Шэнь Цзюньхуая работали как швейцарские: в восемь вечера он начинал клевать носом — побочный эффект старых лекарств. Но сейчас он не спал, он хотел получить ответ.

Нань Фэн только открыл рот, чтобы ответить, как его перебил подошедший Цюэ Вэнь:

— Господин Нань, уже очень поздно. Не могли бы вы приютить меня на ночь? Мой дом слишком далеко, такси не поймать.

Чэнь Сыюань, уже собиравшийся уходить, остановился. Конечно, он тоже хотел остаться.

Нань Фэн остался невозмутим:

— Мы не принимаем посторонних.

Цюэ Вэнь с опаской посмотрел на Шэнь Цзюньхуая:

— Оказывается, отношения Хуай-Хуая и господина Наня зашли так далеко. Завидую Хуай-Хуаю: даже покинув клан Шэнь, он обрел клан Нань. Не то что я — с детства был всеми забыт и отвергнут.

Нань Фэн не стал спорить. Впервые он подумал, что острый язык Сяо Ши — это полезная вещь:

— Не всё в этом мире можно сравнивать с А-Хуаем.

— Ты? Ха. — В голосе сквозила насмешка.

Не удостоив их даже взглядом, Нань Фэн посмотрел на потерянного Шэнь Цы, стоящего у палаты, снова хмыкнул и, взяв Шэнь Цзюньхуая за руку, покинул больницу.

***

Вернувшись в дом клана Нань, они увидели, что свет в гостиной горит — их ждали.

Нань Фэн нажал на сканер отпечатков пальцев, и тут же раздался голос госпожи Лань:

— Вернулись? Хуай-Хуай, иди сюда, дай тете посмотреть, не обидели ли тебя.

Нань Фэн, снимая обувь, бросил:

— Со мной рядом никто не посмеет его обидеть.

Госпожа Лань окинула их взглядом:

— Именно из-за тебя его и обижают. — В ее словах был двойной смысл.

Нань Фэн решил промолчать. Он подал руку Шэнь Цзюньхуаю, чтобы тот мог опереться, пока переобувается.

В гостиной был только Нань Фу. Нань И сегодня не вернулся — когда работы слишком много, он оставался в комнате отдыха при офисе.

Нань Фу протянул госпоже Лань очищенную личи и вытер руки:

— Как твой дядя Шэнь?

Нань Фэн по привычке направился в ванную мыть руки:

— Врач сказал, переутомление и старые недуги.

Вытирая руки, он едва не столкнулся с «хвостиком», который шел следом. Он вздохнул и помог ему помыть руки.

Нань Фу вздохнул:

— Раньше клан Шэнь процветал, казалось, они даже обгонят нас… Не знаю, что случилось в последнее время.

Он не успел договорить, как госпожа Лань пихнула его локтем, кивнув в сторону ванной. Сын ведь рядом, как можно так открыто обсуждать их семью?

Нань Фу спохватился. Шэнь Цзюньхуай — единственный наследник клана Шэнь. Он виновато улыбнулся жене и обнял ее за талию, продолжая смотреть телевизор.

Госпожа Лань погладила Нань Фу по голове:

— Уже так поздно, вы поели, дети мои?

Нань Фэн привык к ее внезапным проявлениям нежности:

— Мы поели в городе. — Разве он позволил бы А-Хуаю голодать?

Он прошел на кухню, достал из холодильника молоко:

— Госпожа Лань, хотите чего-нибудь?

Госпожа Лань, сидя на диване, обернулась:

— Нет, лучше поухаживай за Хуай-Хуаем.

Она с удовольствием жевала личи, не мешая сыну, и уютно устроилась рядом с мужем.

Нань Фэн подогрел молоко в микроволновке, проверил температуру тыльной стороной ладони, взял чашку и, взяв Шэнь Цзюньхуая за руку, повел его наверх.

***

Вернувшись в спальню, Нань Фэн протянул молоко Шэнь Цзюньхуаю:

— Я пойду в душ, А-Хуай, выпей молоко, это поможет уснуть.

Шэнь Цзюньхуай взял чашку, но не пил, а потянул Нань Фэна за край одежды:

— Нань-Нань, тот… тот человек? — говорил он медленно, но достаточно четко.

Нань Фэн понял, что Шэнь Цзюньхуай всё еще думает об этом. Обычно он всё схватывал на лету, а тут запутался.

— Старый знакомый, мы прошли через многое вместе, — пояснил Нань Фэн и погладил его по голове, успокаивая.

Шэнь Цзюньхуай немного успокоился, отпустил его, кивнул и отпил молока. Немного капель осталось на губах.

Шэнь Цзюньхуай машинально их слизал. Ярко-красные губы, влажные и упругие, выглядели так заманчиво, что хотелось их поцеловать.

Взгляд Нань Фэна потемнел. Он сделал шаг вперед. Шэнь Цзюньхуай инстинктивно отступил и сел на кровать, стараясь не расплескать чашку.

— Нань-Нань? — Шэнь Цзюньхуай склонил голову, не понимая.

Нань Фэн наклонился, упершись руками в кровать по обе стороны от него. Их дыхание смешалось, пахнущее молоком. Он смотрел на эти губы, о которых мечтал, и медленно приближался…

http://bllate.org/book/24965/2952882

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь