Всю первую половину дня Тан Юй лишь дважды сбегал туда и обратно, перетащив в общей сложности одну сломанную балку и оконную раму, превратившуюся в ледяную глыбу.
Даже от этого он ужасно устал, а по пути несколько раз останавливался, чтобы передохнуть и помедитировать.
К тому моменту, когда он швырнул ледяную глыбу в яму, сюда уже никто не сбрасывал мусор — весь остальной хлам успели расчистить.
Тан Юй уттер пот, восстановил дыхание и снова побежал на Платформу боевых искусств. Небо уже почти потемнело, уборка завершена, так почему же не поступило приказа о прекращении работ? Неужели осталось еще что-то сделать?
В небе, синем и глубоком, словно океан, уже мерцало несколько звезд. Их свет оттенял зелень деревьев и трав, а в тишине раздавалось стрекотание насекомых... Стойте-ка. Рядом с Платформой боевых искусств деревья были сожжены и повалены, ладно уж, но почему не слышно насекомых? Неужели всех распугали? Сейчас в этой огромной пустынной низине было как-то подозрительно тихо...
Тан Юй потер руки, по которым побежали мурашки от подступившего страха, и ускорил шаг, перейдя на легкий бег.
Не успел он подойти ближе, как впереди, прямо в воздухе, заметил несколько парящих шаров света. Их мягкие лучи падали на аккуратно вычищенную черно-серую землю, отчетливо освещая каждую мелочь.
Однако на самой земле, не считая нескольких старших братьев, стоявших в разных местах, больше ничего не было.
Линь Дехай, Янь Жуй и остальные наблюдали за происходящим чуть в стороне.
Что они делают? Тан Юй замедлил шаг и, тяжело дыша, тихонько направился к Линь Дехаю.
А в следующий миг его просто поразило до глубины души.
У каждого из стоявших в разных местах старших братьев перед глазами вдруг выросла целая гора огромных, неровных камней — серовато-белых на вид, из точно такого же материала, из которого была вымощена исчезнувшая Платформа боевых искусств.
Руки старших братьев на арене замелькали с невероятной скоростью.
Огромные валуны взмывали в воздух.
Там, где проходила духовная энергия, камни мгновенно раскалывались и обтеса, превращаясь в аккуратные квадратные плиты, на которых даже были вырезаны одинаковые таинственные узоры.
Первая плита упала на землю. Вскоре бесчисленные каменные плиты, кружащиеся в воздухе, стали падать одна за другой, начиная от ног старших братьев и расходясь во все стороны...
У Тан Юя глаза чуть из орбит не вылезли.
Да ладно! Дорожные плиты укладывают *так*?
Разве так поступают люди?! — хотя нет, все они находились на Стадии Золотого Ядра, людьми их действительно назвать было сложно...
Тан Юй с замиранием сердца смотрел на работу этих нелюдских старших братьев.
Заметивший его давным-давно Янь Жуй закатил глаза и запустил в него сгусток духовной энергии.
— Ой!
Тан Юй схватился за ушибленную макушку и оглянулся.
Янь Жуй поманил его пальцем.
Тан Юй: «...Скажите на милость, есть ли что-то, чего не может сделать духовная энергия?»
Подбежав к группе Янь Жуя, он услышал, как Линь Дехай бросил на него косой взгляд и снова перевел внимание на происходящее на арене.
Янь Жуй протянул руку и снова стукнул его по лбу:
— Чего ты тут столбом стоишь? Разве не видишь, что людям заслоняешь обзор?
— Хе-хе, — Тан Юй почесал затылок. — Просто меня так поразило... — Его глаза загорелись, когда он повернулся к арене. — Не думал, что духовную энергию можно использовать и так...
И в этот момент он снова остолбенел.
Прошло всего ничего, а плитка на Платформе боевых искусств была уже полностью уложена.
Огромные балки и колонны, аккуратные кирпичики кружились и вились в воздухе, и вот уже начали проступать очертания домов и стен...
— Ох... ё... мать... — Тан Юй восхитился до такой степени, что был готов пасть ниц. — Старшие братья — просто нелюди... Ой!
Янь Жуй с упреком отвесил ему еще один подзатыльник и фыркнул:
— Что за глупости ты мелешь? Когда твоя база культивации дорастет до нужного уровня, ты сможешь делать то же самое.
Стоявшие рядом братья невольно рассмеялись.
Даже обычно холодный Дун У смотрел на него с улыбкой в глазах.
Придя в себя, Тан Юй сообразил, что ляпнул это вслух, и поспешил исправиться:
— То есть... я не со зла! Я... я просто был потрясен!
Янь Жуй грозно сверкнул глазами, собираясь сказать еще что-то.
Линь Дехай повернулся и хлопнул в ладоши:
— Ладно, теперь ваша очередь.
— Есть.
Включая Дун У, несколько старших братьев выступили вперед.
И тогда Тан Юй воочию увидел, как с помощью духовной энергии выплавляют глазурованную черепицу, вырезают узоры по дереву, варят краску, красят и наносят роспись, а также создают мебель...
На расчистку разрушенной Платформы боевых искусств эти люди потратили почти два часа.
А на ее восстановление ушло чуть больше часа.
Загнутые вверх карнизы, резные балки и расписанные потолки, красные стены и золотая черепица — все точь-в-точь как та Платформа боевых искусств, что осталась в его памяти... Нет, она стала еще краше, а резьба на перилах — изысканнее...
Тан Юй вместе с Янь Жуем и еще двумя старшими братьями обошел восстановленную Платформу боевых искусств по кругу, развешивая занавеси и расстилая циновки, и на этом все было готово.
На часах был самый конец часа сюй, то есть около девяти вечера.
Словно побывав на грандиозном празднике демонстрации возможностей духовной энергии, Тан Юй в полном удовлетворении вернулся к себе в жилой корпус.
Всего за один вечер он проникся светлыми надеждами на свое будущее в мире бессмертных.
Измотанный безумными тренировками по управлению духовной энергией в течение всего дня, да еще и до глубины души потрясенный старшими братьями, он рано лег спать и напрочь забыл расспросить, из-за чего старый предок пришел в такую ярость...
Что же до Чжао Цзиншо? Говорили, что он получил тяжелые ранения и его отправили залечивать травмы в павильон алхимии.
Проснувшись после сладкого сна и приведя себя в порядок, Тан Юй бодрым и полным сил вышел на улицу.
И надо сказать, от культивации было немало пользы. Вчера он не только карабкался по горам, но и пахал весь день напролет, однако стоило хорошенько выспаться — и как рукой сняло.
Предаваясь подобным мыслям, он добрался до главного двора.
Хорошо знакомой дорогой проскользнув внутрь, он только успел встать на привычное место, как от налетевшего порыва ветра раздался легкий стук, и дверь прямо перед ним распахнулась внутрь.
— Войди.
Тан Юй: «...»
Нехотя и волоча ноги, он забрел в комнату и, опустив голову, поприветствовал хозяина:
— Ученик приветствует предка.
Шэньту Кунь лениво полулежал на кушетке, держа в руках книгу. Услышав его голос, он неторопливо перелистнул страницу пальцем и, даже не поднимая головы, бросил:
— Почему так поздно?
Поздно в твой глаз! Сейчас же только час мао! Солнце только взошло! Единицы еще и семи часов нет!
— Это ученик проявил лень, в следующий раз я обязательно приду пораньше, — почтительно повинился Тан Юй.
Шэньту Кунь наконец оторвал взгляд от книги, насмешливо окинул взором его макушку, легко фыркнул и захлопнул книгу:
— Придешь пораньше? Не заставит ли это тебя недосыпать?
Это он припомнил слова с их первой встречи? Неужели затаил обиду? Тан Юй закатил глаза:
— Предок шутит. Разве нам, тем, кто ступил на путь постижения Дао, знакомо слово сон?
Дежурные вежливости все равно приходилось соблюдать. Но он по-прежнему считал, что после хорошего сна чувствует себя куда бодрее. Кроме того, это отлично помогало снять напряжение. Вот и вчера — стоило ему выспаться, как сегодня он был поистине свеж и полон сил.
Впрочем, Шэньту Кунь вовсе не собирался его отчитывать: он просто изнывал от тоски в ожидании и, едва увидев парня, не удержался от желания немного подразнить его. Грациозно поднявшись с кушетки, он стряхнул пыль с рукавов и вышел первым.
— Пошли.
Тан Юй поспешно последовал за ним.
Выйдя во двор, Шэньту Кунь поднял руку, на мгновение замер и бросил...
Ракушку?
Изысканные узоры, теплый нефритовый блеск — размером она была с целую кровать.
Стоило гигантской ракушке замереть перед ними, как ее створки со щелчком распахнулись, обнажая крошечный столик и плетеный пуфик внутри — и больше ничего.
Тан Юй во все глаза уставился на нее, а затем в полуприсяде карабкаясь, последовал за Шэньту Кунем.
Именно карабкаясь...
Этот коротышка, пользуясь тем, что умеет летать, даже не удосужился опустить ракушку пониже! Нарочно хотел выставить его на смех, да?
Мысленно негодуя, Тан Юй сохранял на лице абсолютное невозмутимое выражение и бесстыдно карабкался наверх. Шутки в сторону, не пешком же ему спускаться с горы? А потом еще тратить деньги на пролет на летающем звере? Он что, глупец? Какая гордость может сравниться с деньгами?
Усевшись со скрещенными ногами, он почувствовал, как ракушка плавно поднялась в воздух, а затем быстро и мягко полетела за пределы секты.
Внутри раковины они сидели лицом друг к другу.
Высокие створки защищали от встречного ветра. Сидеть в ракушке, обдуваемом легким ветерком и наблюдать за проносящимися мимо зелеными силуэтами, оказалось довольно приятно.
Шэньту Кунь постучал по маленькому столику, выставив чашку с духовным чаем. Подумав секунду, он достал вторую чашку, щелчком пальца наполнил ее чистой водой и знаком велел Тан Юю пить её.
Тан Юй: «...Нет базы культивации — нет и прав человека!»
Хотя он так думал, но послушно поблагодарил Шэньту Куня, взял чашку, сделал глоток и прижал ее к груди, а сам вовсю вращал глазами, то и дело бросая вороватые взгляды на раковину подо мной и защитные створы за спиной.
Шэньту Кунь отпил чаю:
— Хочешь посмотреть — так смотри, к чему прятаться и таиться?
Тан Юй хмыкнул, беззастенчиво отставил чашку, подбежал к краю раковины и принялся наглаживать перламутровые створки.
Белоснежные и прозрачные, прямо как нефрит, узоры такие красивые, выглядит до безумия дорого... Слюнки текут...
Шэньту Кунь потерял дар речи:
— Тебе же выдали немало духовных камней. Почему ты все еще ведешь себя как скряга?
Тан Юй опомнился:
— Их нужно сберечь, чтобы предок мог закупать для меня продукты.
— Бери и пользуйся, — Шэньту Кунь был абсолютно равнодушен. — Низкосортные духовные камни мне без надобности.
— Как же так, ученик вовсе не из тех, кто падок до чужих богатств, — лицемерно изрек Тан Юй. — Даже если они вам ни к чему, ученик не смеет переходить границы.
Если ему свалят гору таких камней, что это вообще значит? Того гляди, после этих денег его станут тиранить еще сильнее.
— Ничего страшного. Хотя у меня на руках всего-то парочка таких камней... — Шэньту Кунь потер подбородок. — Нет, погоди-ка, кажется, на Пике Тинъюнь в одном из дворов их валяется еще целая куча, потом захвачу тебе парочку.
...То, что лежит у него в руках, он называет «парочка»? И сколько же тогда «целая куча»?
— ...Ученику для готовки и закупки еды столько духовных камней вовсе не нужно, — поспешно отказался Тан Юй. Шутки в сторону, если ему вывалят всё разом, не говоря уже о том, влезет ли это в его пространственный мешочек, этот тип что, собрался держать его в рабстве следующие пару сотен лет?
Уголки губ Шэньту Куня приподнялись:
— Ничего страшного, твоя жизнь продлится как минимум лет двести. Боюсь, на покупку еды на два века этого даже не хватит.
Тан Юй: «...Двести лет? Ха-ха-ха».
http://bllate.org/book/24962/2952433
Сказали спасибо 0 читателей