Готовый перевод My Ancestor Served By My Skills / Я приручил древнего предка: Выживание через заботу: Глава 7

Хотя буря в душе уже улеглась, Шэньту Кунь всё же выпрыгнул на Платформу боевых искусств, расположенную на самой крутой вершине Пика Тинъюнь, и немного потренировался с мечом.

Убрав меч в море сознания, он вспомнил, что У Хуайчжи, которого с грохотом сбросили с горы, до сих пор не подавал вестей, и решительно бросил наружу талисман передачи звука. Едва закончив, он бросил взгляд в сторону беседки, где вчера пил в одиночестве, и тут же вспомнил об одном маленьком сорванце.

Его настроение внезапно стало ещё лучше.

Вернувшись лёгкой поступью во внутренний двор, он, однако, не обнаружил там человека, который должен был нести службу.

Лицо Шэньту Куня помрачнело: — Где Тан Юй?

Чжао Цзиншо, преподнесший ему духовный чай, на мгновение замер, после чего поспешно и мягко пояснил: — Отвечаю Старейшине: Тан Юй сначала побудет со Студией младшего брата Янь Жуя, подучится пару дней, а как освоится — придёт прислуживать вам.

Что же до слов Линь Дехая о том, что сам Старейшина велел Тан Юю явиться к нему… Прошло уже несколько месяцев, как никто не смел приближаться к Старейшине ближе положенного, и теперь, когда Чжао Цзиншо был так близок к тому, чтобы наконец выбиться в люди, разве мог он позволить какому-то Тан Юю перешагнуть через себя?

Шэньту Кунь был далеко не простым человеком — как ему было не разглядеть эти закулисные интриги? Услышав такой ответ, он мгновенно рассвирепел и, не говоря ни слова, взмахнул рукавом, отчего Чжао Цзиншо отлетел прочь.

Даже несмотря на то, что Шэньту Кунь сдержал силу удара, внутренности Чжао Цзиншо сотряслись так, словно перевернулись вверх дном.

Проглотив полный рот крови и забыв о боли, Чжао Цзиншо задействовал и руки, и ноги, поднялся на колени, опустился на землю и принялся вымаливать прощение: — Ученик виновен! Ученик виновен! Прошу Старейшину унять гнев.

Шэньту Кунь сжал кулаки, подавляя накатывающую волну ярости.

— Не смей своевольничать. На Пике Тинъюнь тебе не позволено вершить свои порядки!

— Прошу Старейшину унять гнев! Ученик… ученик сию же минуту приведет Тан Юя.

— Хм, не нужно. — Шэньту Кунь взмахнул рукавом, и его духовное сознание в мгновение ока окутало весь Пик Тинъюнь. В следующее мгновение он исчез с прежнего места.

Чжао Цзиншо проводил взглядом удаляющегося Шэньту Куня, и на лице его залегла мрачная тень.

Тан Юй, зажав в пальцах иголку с ниткой, вернулся к себе в комнату.

Отложив шитье в сторону, он тяжело вздохнул и уткнулся лицом в стол — перед тем как сесть за заучивание свода ученических правил, он уже добрые несколько десятков раз практиковал заклинание очищения от пыли, так что теперь ни внутри, ни снаружи домика, ни на самом столе не осталось ни соринки.

Однако сейчас была не та ситуация, когда стоит беспокоиться о чистоте.

Для простого народа еда — это небеса, неужели эти культиваторы, достигнув стадии полного воздержания от зерновой пищи, вообще перестают есть?

Совсем не едят…

Неужели в будущем он больше никогда не попробует тушеную свинину в соевом соусе, пряные куриные крылышки, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, рыбу с перцем… и всё?

Тан Юй погладил живот.

С вчерашнего полудня и до сих пор он не проглотил ни крошки — хотя и впрямь не чувствовал голода.

Неважно, было ли это естественным для Стадии Закладки Основания воздержание от пищи, но если пришло время есть, а еды нет, ему от этого было не по себе, словно чего-то не хватало.

Он приподнялся, подпер подбородок рукой и начал обдумывать план действий.

В жилом блоке учеников была небольшая печь — нельзя ли готовить еду самому?

А если готовить, то откуда взять ингредиенты и приправы?

На Пике Тинъюнь, пожалуй, кое-какие запасы могли найтись лишь во внутреннем дворе, где жил Старейшина. Но даже если они там есть, покушаться на имущество Старейшины он не смел.

Или, может, отправиться в Сад Стройного Бамбука, где живут внешние ученики?

Там ведь есть столовая, нельзя ли раздобыть еды там или хотя бы купить?

Хм, всё равно каждые два дня ему приходится ходить на лекции на Пик Цзован, вот заодно всё и разведает.

Подумав об этом, Тан Юй потянулся и вновь сосредоточился на тренировке: он попытался с помощью духовной энергии управлять иголкой.

Когда Шэньту Кунь шагнул в комнату, он застал Тан Юя с покрасневшим от потуг лицом: тот пристально вглядывался в парящую в воздухе… и мелко дрожащую иголку.

— Во что это ты играешь?

Насмешливый голос внезапно раздался прямо за ухом, и Тан Юй вздрогнул от неожиданности. Зависшая в воздухе иголка тут же камнем рухнула вниз и упала на широкую ладонь.

А кому принадлежала эта ладонь, если не Шэньту Куню?

Испуганный Тан Юй тут же вскочил на ноги.

Шэньту Кунь опустил взгляд на тонкую иголку у себя на ладони, убедился, что это самая обыкновенная швейная игла, поднял голову и повторил вопрос: — Во что ты играешь?

Опомнившись, Тан Юй торопливо сложил руки в приветствии: — Ученик приветствует Старейшину.

Шэньту Кунь кивнул, резко взмахнул подолом мантии и с размаху уселся рядом: — Садись. Ну-ка, расскажи Старейшине, чем это ты занимался?

Тан Юй моргнул.

Заметив, что тот по-прежнему стоит, Шэньту Кунь скосил на него глаза: — М?

Тан Юй торопливо поклонился в пояс, а затем осторожно опустился на краешек табурета.

Шэньту Кунь приподнял брови: — Вчера ты был куда более разговорчив. Что же теперь на тебе лица нет?

Тан Юй неловко улыбнулся, но промолчал. Прошлой ночью он понятия не имел, что перед ним Старейшина, разве можно сравнивать это с нынешним моментом?

Шэньту Кунь скользнул взглядом по его лицу, мысленно ухмыльнулся и сам сменил тему: — Ты только что занимался очищением Ци?

Тан Юй украдкой бросил на него взгляд. Хоть лицо Старейшины и оставалось беспристрастным, Тан Юю показалось, что настроение у того почему-то резко улучшилось.

— Да. Старший соученик Янь Жуй велел мне научиться управлять иголкой с помощью духовной энергии.

Шэньту Кунь протянул серебряную иглу вперед, под самый нос Тан Юю, призывая забрать её обратно: — Продолжай, Старейшина посмотрит.

…А этот Старейшина не слишком ли свободен от дел?

Пусть он и не знал точного уровня культивации этого Старейшины, но тот прожил уже не одну тысячу лет, и, наверное, мог раздавить его одним пальцем. Когда сила противника превосходит твою собственную, оставалось только подчиниться.

Тан Юй протянул руку за иголкой. Его пальцы едва коснулись ладони и тут же отдернулись, но соприкосновения с обжигающе-теплой кожей избежать не удалось — ему показалось, что кончики пальцев даже зажгло.

Шэньту Кунь отдернул руку, сжал её в полукулак и провел большим пальцем по собственной ладони.

Тан Юй собрался с духом, вытянул ладонь перед собой и медленно исторг порцию духовной энергии.

Лежащая на ладони серебряная игла задрожала, крошечными шажками поползла вверх — и свалилась обратно.

Шэньту Кунь: …

Тан Юй густо покраснел и поспешно усилил поток духовной энергии.

Игла со свистом взмыла вбок.

Шэньту Кунь небрежно взмахнул рукой, и игла тут же замерла в воздухе, а затем плавно опустилась обратно на ладонь Тан Юю.

На этот раз Тан Юй не просто смутился — у него даже уши покраснели.

Шэньту Кунь снова окинул взглядом его лицо и небрежно бросил: — Ты даже с перемещением предметов в пространстве справиться не можешь, как же ты вообще достиг Стадии Закладки Основания?

Тан Юй поджал губы: — Я и сам не знаю… само как-то заложилось. — Он замолк и поспешно добавил: — Наверное, мне просто невероятно повезло.

Намеренно он это сделал или нет, но он фактически присвоил сокровище секты. И хотя глава не стал его наказывать и даже не приказал хранить молчание, Тан Юй не мог вести себя как дурачок и ра трепать об этом на каждом углу.

Раз уж Шэньту Кунь, будучи Старейшиной, завел об этом речь, ему приходилось отговариваться общими фразами. Иначе ладно бы наказали его самого, но что если из-за него пострадал бы глава? Хотя он всё равно понятия не имел, почему глава его не наказал…

Шэньту Кунь не стал тратить слова на пустые разговоры, протянул руку, перехватил его запястье и напрямую влил в его тело порцию духовной энергии.

Даже с учетом того, что Шэньту Кунь принял во внимание слабый уровень Закладки Основания юноши и сильно сдержал объем духовной силы, для Тан Юя этот поток всё равно оказался слишком мощным. Меридианы Тан Юя мгновенно пронзила тупая боль от столкновения с чужой энергией, и он невольно издал сдавленный стон.

Шэньту Кунь тут же отозвал свою энергию.

— Почему твои меридианы настолько узки? — Брови Старейшины сошлись на переносице, он поднял руку и наложил на Тан Юя несколько печатей. — Пять духовных корней? К тому же низшего качества.

Тан Юй широко раскрыл глаза. Разве в легендах не говорится, что для определения духовных корней требуется специальный камень пробуждения? Неужели… неужели этот Старейшина способен определить духовные корни одним лишь прикосновением?

Шэньту Кунь вовсе не собирался хвастаться своей культивацией — так уж вышло само собой. Он поднял глаза и прямо посмотрел на Тан Юя: — Как давно ты в секте?

Тан Юй пришел в себя и задумался: — Почти три года.

На лице Шэньту Куня отразилось выражение «я так и знал»: — Для твоего качества корней скорость прорыва до Закладки Основания можно считать весьма высокой. — Он покачал головой и цокнул языком: — Вот только база у тебя совсем слабая, это не пойдет тебе на пользу при дальнейших прорывах.

Тан Юю же было всё равно: — Потихоньку доберусь. В конце концов, обрести это — моя удача, лишиться — такова судьба. Настаивать на большем я не стану. Мало того, что он помолодел на десяток с лишним лет, так ему вдобавок просто так подарили еще больше ста лет жизни — этого более чем достаточно. К тому же в обоих мирах у него не было никого, кто бы его держал, а жить так долго просто ради того, чтобы жить, — безумно скучно.

Заметив, что тот вовсе не притворяется, а рассуждает так от самого сердца, Шэньту Кунь изумился: — Такая отрешенность? Раз уж ты так рассуждаешь, зачем вообще ступил на путь культивации?

Тан Юй лишился дара речи. Не мог же он сказать, что прежний он — это вовсе не он? Если бы его приняли за какого-нибудь ушлого демона, овладевшего чужим телом, и уничтожили, он бы стал жертвой жуткой несправедливости! Хотя у него и не было особых стремлений, умирать напрасно ему тоже не хотелось…

Шэньту Кунь не стал размышлять над тем, о чем думает юноша, и подвел итог: — Как бы то ни было, метод Янь Жуя неплох, продолжай тренироваться по нему. — Тан Юй пришелся ему по душе, и хотя бы указать ему верный путь было вполне в его силах.

— Благодарю Старейшину за наставление. — Видя, что настроение у того на редкость хорошее, Тан Юй немного помедлил, но всё же прямо спросил: — Позвольте осмелиться спросить: зачем Старейшина пожаловал сюда?

Шэньту Кунь опомнился. Он ведь и вправду позабыл, зачем сюда пришел. Слегка кашлянув, он отдал приказ: — Завтра явишься во внутренний двор прислуживать.

Тан Юй изумился: — Прислуживать? Разве мне не нужно сначала учиться? И вообще… а как же Линь Дехай? А Чжао Цзиншо? Почему это Старейшина явился отдавать приказ лично?

— Что? Не хочешь? А ты думал, зачем тебя перевели на Пик Тинъюнь? Всё остальное второстепенно, твоя главная обязанность — хорошо прислуживать мне. — Шэньту Кунь произнес это беззаботным тоном, окинув Тан Юя оценивающим взглядом. Личико миловидное, фигурка ладная…

Прислуживать ему? Непонятно почему, но воображение Тан Юя тут же нарисовало совсем не то. Лицо его помрачнело: — Старейшина явно не о том подумал, я, Тан Юй, подобным не занимаюсь!

Шэньту Кунь на секунду замер, а затем сообразил, к чему тот клонит. Уголки его губ изогнулись, а темные глаза со странным выражением скользнули ниже поясницы Тан Юя.

Лицо Тан Юя стало еще холоднее и жестче.

Глядя на него, похожего на ощетинившегося ёжика, Шэньту Кунь не выдержал и громко рассмеялся: — О чём это ты подумал? С твоей-то внешностью да с твоим уровнем культивации? Хоть у него и промелькнула на мгновение мысль… кхе-кхе… но он бы ни за что не стал зариться на столь зеленого юнца, у которого еще и перья толком не выросли.

На пике у каждого свои обязанности. Из-за его скверного характера те, кто прислуживал ему лично, менялись уже несколько раз, а за последние несколько месяцев вообще никто не смел приближаться к нему. Даже недавно выдвинувшийся Чжао Цзиншо мог лишь подать чай, после чего обязан был тут же удалиться, не имея возможности надолго оставаться в покоях.

Разве что старый слуга Линь Дехай мог изредка переброситься с ним парами слов.

Раз уж сюда перевели Тан Юя, его определенно направили на пустующую должность личного слуги.

Однако он никак не ожидал, что этот Тан Юй додумается до такого.

Ха-ха-ха! До чего же он забавен! На свою собственную культивацию бы взглянул. Даже если бы ему понадобился котел для духовных практик, этот сопляк всё равно ему не по зубам.

Тан Юй к этому моменту уже понял, что зря нафантазировал лишнего. Увидев, что тот хохочет так, будто не может разогнуться, он тут же вспылил от стыда и гнева: — Чего вы смеетесь? Кто просил вас выражаться так двусмысленно!

http://bllate.org/book/24962/2952422