Готовый перевод Accidentally Conquered the Demon King [Quick Transmigration] / Случайно соблазнил Великого Демона: Быстрые переходы: Глава 4

Выражение лица, похожее на неземную и поразительную красоту демона, казалось, было подернуто слоем ледяного холода. Эта пара холодных и зловещих глаз излучала невыразимое благородство свысока, а особенно бледно-красные глаза, демонические и прекрасные, словно рубины, испускали пугающий свет, от которого люди не смели даже поднять взгляд.

Хань Чжиюань: Ослепительный до боли в глазах наряд и сияющая, поражающая воображение красота.

Этот человек вот так небрежно прислонился к большому дереву, его плотно сжатые тонкие губы слегка побелели. При всей своей болезненной слабости, в сочетании с демоническим лицом и бросающимися в глаза серебряными волосами, он обладал просто смертельным искушением, но в то же время от всего его облика исходило нечто такое, что заставляло невольно пасть ниц в благоговейном трепете.

Красив! Настоящий несравненный... красавец, потрясающе красивый и вовсе не женоподобный.

Хань Чжиюань не удержался и мысленно назвал его искусителем-демоном. Помимо человеческой расы, в этом мире существовали самые разные народности, к тому же при достижении определенного уровня культивации можно было менять собственную внешность, так что красивых мужчин и девушек здесь было предостаточно. Более того, даже звери-демоны с уровнем культивации выше Восьмого Ранга могли принимать человеческий облик. Конечно, судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, это были лишь ходившие в народе слухи, и он никогда подобного не видел. Стоит ли говорить, что звери-демоны Восьмого Ранга были могущественными экспертами, чья сила равнялась силе Боевого Полководца? Как мог он, зеленый новичок, даже не переступивший порог какой-то мелкой секты, хоть раз в жизни встретить такого?

Поэтому Хань Чжиюань никак не мог наверняка определить, был ли этот среброволосый красавец перед ним человеком или демоном. Однако в одном он был уверен: тот ранен, тяжело ранен.

— Я...

— Проваливай!

Ха-ха, действительно, похоже, это и вправду была остаточная душа, с тем же характером, что и у этого высокомерного Короля Демонов.

Голос звучал холодно и резко, но при этом неожиданно приятно для слуха, а бледно-красные глаза, казалось, стали еще на капельку краснее, выглядя совершенно демонически. Будь это в другое время, Хань Чжиюань поклялся бы, что развернулся бы и ушел, стоило тому произнести свое первое убирайся, плевать ему было на чужие жизни. Но сейчас он не мог так поступить, потому что этот человек перед ним являлся гарантией его собственной безопасности.

Поэтому Хань Чжиюань с бесстрастным лицом перешагнул ближе:

— Ранен? Скажи на милость, где мы находимся?

Однако ответом ему стал лишь еще более мрачный и холодный взгляд среброволосого красавца. Чем ближе подходил Хань Чжиюань, тем страшнее становилось лицо красавца, а исходивший от его тела морозный ци разил так сильно, что от людей буквально отлетали ледяные крошки. Впрочем, никаких других действий тот не предпринимал. Хань Чжиюань тайком наблюдал за его выражением лица и действительно уловил на самом дне его глаз следок настороженности. Его предположения не были ошибочными: тот, должно быть, тяжело ранен и вовсе не способен задействовать Энергию Юань.

Хань Чжиюань решительно сделал два-три шага вперед, подошел прямо к нему и присел на корточки:

— Привет, меня зовут Хань Чжиюань, нужна помощь?

Воспользуйся его болезнью, прикончи его... то есть, наладь с ним хорошие отношения, тогда что бы ни пришлось делать в будущем, все будет даваться легче.

В этот момент лицо среброволосого красавца испортилось до предела, и все его тело забилось в легкой дрожи — то ли от злости, то ли от чего еще?

— Проваливай подальше! — Взгляд среброволосого был мрачным, а слова звучали так, будто он скрежетал зубами от досады.

— Похоже, ты тяжело ранен, — Хань Чжиюань попросту пропустил это мимо ушей и бесцеремонно опустил руку на плечо среброволосого красавца. В тот же миг на белоснежных парчовых одеждах чужака отчетливо отпечатался след ладони, выглядевший чрезвычайно ярко и неуместно, а самого Хань Чжиюаня от холода пробрало до дрожи.

— Ты что, изо льда сделан? Такой ледяной!

Водный демон? Ледяной демон? Без всяких преувеличений, Хань Чжиюань словно присел на корточки рядом с огромным куском льда, в то время как его собственное тело пылало так, будто он собирался испариться. Просто два противоположных мира — лед и пламя. Ощущения... если выразить их двумя словами: до ужаса освежающе... Э-э-м?

— Убирайся! Ох...

В тот самый миг, когда Хань Чжиюань коснулся его плеча, аура среброволосого красавца резко пошла вразразнос. Тот с явным трудом прижал руку к груди, а на его лице отразилось мучительное выражение. Не успел он договорить, как послышался глухой звук хлюпающего прорыва, и изо рта фонтаном хлынула ярко-алая кровь. В мгновение ока на белоснежных одеждах распустился демонический алый цветок.

— Послушай-ка, — Хань Чжиюань обхватил его рукой, и внезапно нахлынувший холод заставил Хань Чжиюаня снова вздрогнуть и чуть было не отбросить парня обратно. — Ты как?

На лице среброволосого застыло выражение крайнего страдания, а сквозь слегка опущенные веки было видно, как подрагивают его длинные ресницы. Сморщенные брови и вовсе вызывали непреодолимое желание разгладить их рукой — жалостливая красота, вызывающая сочувствие... хм, и все это у мужчины.

— М-м... убирайся... не трогай... кх...

Среброволосый красавец не успел договорить, как внезапно резко замер. Его рука, пытавшаяся оттолкнуть Хань Чжиюаня, вмиг судорожно сжалась. Похоже, боль достигла предела, и эта мертвая хвапка едва не вышибла у Хань Чжиюаня слезы из глаз. Присмотревшись внимательнее, он увидел, что человек в его объятиях плотно закрыл глаза, а из уголков рта, где еще оставались следы крови, снова сочилась алая жидкость.

— Послушай... — Хань Чжиюань слегка потряс его, но обнаружил, что пальцы среброволосого, вцепившиеся в него, ослабли, и длинные, изящные белые пальцы безвольно повисли вниз. Их вполне можно было назвать нефритовыми ручками, разве что слегка тонкими, но от этого они казались еще более соблазнительными. Затем все тело среброволосого обмякло, и он как раз рухнул прямо в объятия Хань Чжиюаня.

— Цы-ы... — Хань Чжиюаня передернуло от пронзившего его ледяного холода. И что теперь делать? Это ведь не простуда и не жар, тут он совершенно ничем не мог помочь.

Хань Чжиюань зашел в тупик, как вдруг заметил, что этот потерявший сознание человек бессознательно заерзал, пытаясь устроиться поудобнее в его объятиях. Ощутив жаркое тело Хань Чжиюаня, среброволосый по инстинкту прижался ближе, и когда он теснее придвинулся к Хань Чжиюаню, его нахмуренные брови слегка разгладились.

Хань Чжиюаня от этого холода осыпало мурашками с ног до головы.

— Какая жалость, будь ты красоткой, я бы и без всяких твоих попыток прижался к тебе изо всех сил.

Этот демон нагляднейшим образом подтверждал известную истину: на словах он говорил нет-нет, а тело его при этом было весьма честно.

Забредший вглубь гор Хань Чжиюань не знал, что в этот самый момент по всему Континенту Девяти Небес уже разлетелась шокирующая новость. Говорили, что Король Лисиц — царь всех птиц Царь Павлинов — потерпел неудачу при преодолении небесной скорби, едва не обратившись в пепел и пыль под ударами небесной молнии. Мало того, что его божественная душа получила тяжелейшие увечья, в тот момент он еще и подвергся совместному нападению нескольких могущественных экспертов, из-за чего его истинное тело было сплошь покрыто ранами. И хотя ему удалось спастись ценой невероятных усилий, его жизнь висела на волоске.

Эта неудача Царя Павлинов при прохождении небесной скорби еще сильнее подорвала общую силу расы демонов. Установившийся на Континенте Девяти Небес баланс сил из пяти противоборствующих сторон мог измениться, а находящийся на грани смерти и тяжело раненный Царий Павлинов в одно мгновение превратился в сокровище, за которое наперегонки боролись на Континенте Девяти Небес. Стоило ли говорить, что Царь Павлинов был ценен с головы до ног? Даже единое перышко Царя Павлинов, достигшего уровня Императора Демонов, могло послужить материалом для создания артефакта небесного ранга, не говоря уже о его пернатой короне, костях или любой другой части тела — все это представляло собой сокровища. Но больше всего людей прельщало его внутреннее ядро, ведь в нем заключалась квинтэссенция всей культивации Царя Павлинов. Ходили легенды, что если удастся очистить и усвоить внутреннее ядро Царя Павлинов, это позволит живьем вырастить эксперта ранга Боевого Вана. Как перед таким соблазном можно было устоять и не броситься на поиски сломя голову?

Будь это в обычное время, не то что рядовые люди, даже Боевые Императоры с тем же уровнем культивации не посмели бы легкомысленно зариться на него. Но сейчас времена изменились: божественная душа Царя Павлинов была тяжело ранена, и он находился на пороге смерти. Некоторые люди не могли продвинуться ни на шаг до конца своих дней, и перед лицом столь грандиозного соблазна как они могли не пойти на отчаянный риск? В результате все обитатели Континента Девяти Небес присоединились к рядам тех, кто разыскивал Царя Павлинов. Одни охотились за его внутренним ядром, а другие стремились воспользоваться его беспомощностью и прикончить.

Больше всех суетилась раса демонов. Сила Царя Павлинов была беспрецедентной и не имела равных. Долгое время он являлся не только королем птиц, но и лицом всей расы демонов в целом. Теперь же их владыка получил тяжелейшие увечья и пропал без вести, что несомненно должно было отразиться на положении демонического клана.

В этот момент на внешней опушке гигантских деревьев, отстоящих на несколько тысяч ли, в воздухе паря зависли три человека с совершенно разными лицами. Низкорослый детина с медвежьей спиной и тигриной талией холодно взирал на этот протянувшийся на несколько тысяч ли горный хребет, а на самом дне его глаз плескалась глубокая тревога. Царственная аура между его бровей внушала невольный трепет и заставляла подчиняться без гнева:

— Куда в конце концов делся Царь Павлинов?

Стоявший рядом с ним среброволосый мужчина с холодным лицом и шевелюрой цвета золота глядел на все ледяным взглядом, а его лицо застыло подобно инею:

— Когда наш владыка отражал небесную молнию, его божественная душа была тяжело ранена, а чуть позже те старые хрычи повредили его истинное тело, — произнес златокудрый мужчина, скрежеща зубами, а в его глазах бушевало пламя гнева. — Сейчас он находится в наиболее уязвимом состоянии. Если эти старые псы отыщут его первыми, боюсь...

Боюсь, это обернется катастрофическими последствиями как для птичьего племени, так и для всей расы демонов в целом.

— Хм! — подхватила другая очаровательная женщина в розовом наряде. — Проклятые человеческие старые хрычи, настанет день, когда мы заставим их заплатить кровавую цену!

В каждом движении женщины сквозило смертельное очарование, однако гнев в ее словах был таков, что на нее не смели смотреть прямо.

— Об этом и говорить не стоит, сейчас важнее всего сперва отыскать нашего владыку, — мрачно произнес златокудрый, после чего с серьезным выражением лица сложил руки в приветственном жесте перед двумя остальными: — Я заранее благодарю Короля Львов и Короля Лисиц.

— Дапэн, не церемонись. Царь Павлинов — король не только вашего птичьего племени, он — высший и непревзойденный эксперт всей нашей расы демонов, — веско произнес Король Львов.

Очаровательная женщина тоже вставила слово:

— Король Львов прав. К тому же все эти годы Царь Павлинов во многом благоволил демонам, и мой клан лисиц ни за что не останется в стороне.

— Тогда я рассчитываю на вашу помощь, — со сложенными руками поблагодарил их златокудрый мужчина, а в его глазах промелькнула благодарность. Демоны изначально составляли единое целое, не говоря уже о том, что существование самого этого предка их птичьего племени само по себе служило защитой для всех прочих зверей-демонов.

Как только троица закончила говорить, в воздухе раздался пронзительный крик, и в следующее мгновение те трое прямо на леду превратились в гигантских существ: льва размером с небольшую гору, очаровательного Девятихвостого Короля Лисиц, а златокудрый мужчина обернулся Золотокрылым Дапэном, чьи раскинутые крылья достигали в ширину добрых несколько десятков метров. В мгновение ока они скрылись за краем небосвода.

В отличие от серьезности тех особ, Хань Чжиюань, находившийся далеко в глубине гор, тащил на спине среброволосого красавца уже несколько часов. И хотя тот был очень легким, парень заявлял, что смертельно устал, главным образом потому, что у него уже рябило в глазах. Можете ли вы вообразить всю ужасающую картину того, как он плутал кругами по одному и тому же месту на протяжении нескольких часов? Казалось, куда бы он ни пришел, пейзаж оставался абсолютно тем же. Подобное отчаяние от невозможности увидеть хоть какое-то направление пугало само по себе.

— У-у... — Вдруг из-за спины послышался тихий стон. Хань Чжиюань остолбенел:

— Очнулся?

Только стихли его слова, как он почувствовал, что тело человека за его спиной внезапно напряглось. В следующее мгновение Хань Чжиюань потерял контроль над собственным телом и полетел вперед метров на четыре-пять, с глухим стуком врезавшись в гигантское дерево, а затем тяжело рухнув на землю.

В ту же секунду Хань Чжиюалю показалось, что все его внутренние органы сместились со своих мест, и от дикой боли он едва не потерял сознание. Однако даже теперь он никак не мог сообразить, каким образом его вообще отбросило.

Если же взглянуть на того субъекта, то он с ледяным лицом и мрачным взглядом сидел, скрестив ноги на земле. Обладая аурой не от мира сего, он словно сошедшее божество издалека взирал на катающегося по земле Хань Чжиюаня. Разумеется, не считая нескольких черных следов от лап на его одежде.

Хань Чжиюань бросил взгляд на это и почувствовал, что у него даже яйца заныли от боли. Твою мать, ему еще не доводилось встречать настолько неблагодарных типов, которые после нескольких часов на его горбу устраивают подобный прием! Хань Чжиюань скрежетал зубами от злости: какую же карму он насобирал!

— Хрусь... — В этот самый момент прямо над его головой раздался резкий хруст, напоминавший звук ломающейся ветки, а вслед за ним послышалось безумное потрескивание, словно... с верхушки гигантского дерева что-то падало вниз!

— Какого черта! — Хань Чжиюань широко вытаращил глаза, заметив, что в воздухе на огромной скорости несется вниз гигантский черный шар прямо на его макушку!

Не раздумывая ни секунды, Хань Чжиюань сделал резкий кувырок рыбой в сторону, и как раз в тот миг, когда он откатился...

— Бцц! — С оглушительным грохотом огромный черный круглый камень высотой в полчеловека яростно врезался в землю, мгновенно пробив огромную воронку во влажной лесной почве.

Хань Чжиюань невольно сглотнул слюну и ошеломленно уставился на свалившийся с небес гигантский валун. Нет, погодите, кажется, это яйцо! Гигантское яйцо! Твою мать! Оно чуть не прихлопнуло меня насмерть!

Свалившееся с небес черное гигантское яйцо приземлилось как раз в том месте, где секунду назад лежал Хань Чжиюань. Это называлось — беда не приходит одна: не будь у него такой молниеносной реакции, он бы уже отправился на тот свет.

Поднявшись на ноги и обойдя вокруг гигантского яйца целых три раза, а затем глянув на образовавшуюся под ним воронку, Хань Чжиюань почувствовал, как сердце уходит в пятки: черт побери, его чуть не превратили в мясной фарш этой штуковиной.

Причина, по которой он называл ее яйцом, заключалась исключительно в ее форме: она выглядела точь-в-точь как куриное яйцо, увеличенное в несколько десятков раз, за исключением того, что этот предмет был черным-черным, угольно-черным. Достигая в высоту метра шестьдесят — метр семьдесят, яйцо имело овальную форму. Постучав по нему, он услышал глухой звук — скорлупа оказалась твердой как железо и при этом не отличалась гладкостью. В таком мире нельзя было исключать, что это яйцо какого-то живого существа. Но вот что за существо могло нести яйца, которые падают с неба? В памяти прежнего владельца тела подобных сведений не нашлось.

Что за чертовщина? Хань Чжиюань собрался протянуть руку и потрогать его — если яйцо только что снесли, оно должно быть теплым.

— Руки прочь.

Ледяной, пробирающий до костей голос.

Хань Чжиюань повернул голову и обнаружил, что среброволосый красавец хмуро смотрит в эту сторону. Тот слегка приподнял брови, и буквально доли секунды спустя... его серебряные волосы неожиданно оказались прямо рядом с гигантским яйцом.

Легендарная пространственная телепортация? Хань Чжиюань невольно вылупил глаза от удивления, однако среброволосый даже не собирался обращать на него внимание: его бледно-красные глаза были прикованы к черному яйцу, в застывшем холодном взоре, казалось, мелькнула искра приятного удивления, отчего даже его мертвенно-бледное лицо заметно порозовело.

Хань Чжиюань воочию наблюдал, как тот поднял свои тонкие, подобные нефритовым побегам нежного бамбука и прямые пальцы, собираясь коснуться гигантского яйца, как вдруг яйцо сильно затряслось, а затем Хань Чжиюань почувствовал сильный толчок в заднюю часть тела и, не удержав равновесие, кубарем полетел вперед.

— Какого хрена? — опешил Хань Чжиюань. Не успел он толком выровняться, как яйцо внезапно выпрыгнуло из ямы и в два прыжка скакнуло прямо к нему, а затем еще раз...

Хань Чжиюаня снова качнуло от нового толчка в спину, и он чуть не пропахал носом землю.

Затем последовал один толчок за другим. Повторив это бесчисленное количество раз, независимо от того, куда прятался Хань Чжиюань и с какой скоростью двигался, эта штука тут же подскакивала и отталкивала его.

Боец может стерпеть смерть, но не унижение. Хань Чжиюань окончательно потерял терпение: согнув правую ногу, шагнув левой стопой в сторону и раскинув руки в стиле мастера тайцзи, он взревел:

— Ну всё, давай с тобой подеремся!

— Хрусь-бух! — Черное яйцо подпрыгнуло и угодило прямо в ладони Хань Чжиюаня, после чего качнулось пару раз и замерло. Более того, Хань Чжиюань с мистическим чувством ощутил, как яйцо потерлось о его горячую ладонь, выглядя при этом чрезвычайно довольным.

Уголки губ Хань Чжиюаня дернулись:

— Что это значит?

— Оно хочет сблизиться с тобой, — неожиданно заговорил все это время молчавший среброволосый красавец. Хотя в его голосе по-прежнему присутствовал ледяной подтекст, в нем все же проступали нотки болезненной слабости. Сказав это, он даже не посмотрел на Хань Чжиюаня, сосредоточив все внимание своих бледно-красных глаз на черном яйце.

Хань Чжиюань остолбенел, внезапно сообразив, что эта нагглая бесстыдная морда так и норовит прилипнуть к нему. Иными словами, все те его гадкие шуточки с подкатыванием на самом деле были всего лишь неуклюжими заигрываниями, в которых эта тварь не рассчитала силу?

Хань Чжиюань: ...

Неужели всё из-за его повышенной по сравнению с обычными людьми температуры тела? Хань Чжиюань попробовал погладить черное яйцо, и действительно, яйцо радостно затрещало и запрыгало на месте, выражая крайний восторг.

Погодите-ка, но ведь это не он его снес!

— Почему так происходит? — Хань Чжиюань повернул голову к среброволосому, но тот банально проигнорировал его, целиком погрузившись в изучение черного яйца.

В этот момент издалека донеслись смутные человеческие голоса. Хань Чжиюань обрадовался, намереваясь пойти расспросить дорогу или составить кому-нибудь компанию, как вдруг заметил в уголках глаз среброволосого проблеск настороженности. Следом тот снова мучительно прижал руку к груди, и Хань Чжиюань замер.

— Что случилось? — Хань Чжиюань протянул руку, чтобы поддержать казавшегося шатким сереброволосого, но в ответ получил лишь холодный взгляд и сорвавшееся с его побелевших губ единственное слово:

— Бежим!

Заметив тревогу на лице мужчины, Хань Чжиюань мгновенно догадался, в чем дело, но когда он попытался взвалить его на спину и припустить со всех ног, было уже поздно.

— Ого, — раздался слегка женоподобный голос, в котором смешались невыразимая насмешка и издевка. — Смотрите-ка, кого мы тут нашли.

Проследив за звуком, Хань Чжиюань увидел приближающуюся к ним группу из пяти молодых людей в одинаковых фиолетовых мантиях. Поначалу они пялились на Хань Чжиюаня с таким видом, будто увидели нечто забавное, но стоило им заметить стоявшего позади него среброволосого, как в их глазах вмиг вспыхнуло восхищение. Впрочем, оно тут же сменилось презрением — видимо, они сообразили, что половая принадлежность объекта не та.

— Жалкий Боевой Воин, а посмел заявиться в горный хребет Хуандуань? Ты что, дурак? — этот парень с издевательской ухмылкой уставился на Хань Чжиюаня. — Только не говори мне, что ты тоже приперся сюда ради Царя Павлинов.

С этими словами он расхохотался так, будто сам не верил в сказанное. В глазах сильных слабые выглядели словно прозрачные создания: чей уровень культивации и сила — все было видно с первого взгляда, и обратное тоже было верно.

О Царе Павлинов Хань Чжиюань слышал, но вот горный хребет Хуандуань в памяти прежнего владельца тела отсутствовал. Не зная истинного положения дел, Хань Чжиюань решил не подавать виду и позволить им насмехаться над собой, ведь хотя он и не знал их уровня культивации, те определенно превосходили его в мощи во многом. Однако внимание всех пятерых очень быстро переключилось на черное яйцо. Они окружили его и принялись разглядывать со всех сторон, то и дело постукивая и поглаживая с возгласами восхищения — очевидно, они тоже понятия не имели, что это за чудовище.

— Эй, парень, — внезапно обратился к Хань Чжиюаню юноша постарше. — Это черное яйцо теперь наше.

Стоило прозвучать этим словам, как Хань Чжиюань отчетливо почувствовал, что брови стоявшего рядом среброволосого слегка нахмурились, а от его тела повеяло зловещим холодом. Из-за этого Хань Чжиюаню пришлось пустить заготовленный на языке ответ по совершенно иному пути:

— Не отдам.

— Пф-ф... — переглянувшись, те парни расхохотались. Теперь они смотрели на Хань Чжиюаня уже как на абсолютного слабоумного, в то время как холодные глаза среброволосого чуть приподнялись в уголках.

Первым заговоривший юноша презрительно хмыкнул:

— Малыш, ты и вправду возомнил это какой-то ценностью? Всего-навсего уродливое черное яйцо, в самый раз годится на корм нашим зверям-демонам.

Пока остальные юноши заливались смехом, стоявший рядом со смельчаком старший по возрасту неизменно беспристрастным взглядом сверлил бросающегося в глаза среброволосого мужчину рядом с Хань Чжиюанем. При первой встрече эти бросающиеся в глаза серебряные волосы вкупе с блекло-красными зрачками невольно создавали угнетающую, демоническую атмосферу. В сочетании с неземным темпераментом и ошеломляющей внешностью в нем подсознательно читалось благородное происхождение. Но что еще важнее, с их силой Великих Мастеров Боевых Искусств они вообще не могли разглядеть уровень культивации этого человека, как тут было не насторожиться? И всё же следы крови в уголках его рта и полное отсутствие давления эксперта позволили парням немного успокоиться.

Хань Чжиюань отлично понимал, что среброволосый, судя по всему, жаждал заполучить это черное яйцо, но тот, к несчастью, был тяжело ранен, а сила тех юношей многократно превосходила его собственную. Оставалось лишь признать одно — придется пожертвовать этой черной тварью.

Однако прежде чем Хань Чжиюань успел раскрыть рот, черное яйцо, до этого смирно стоявшее в центре окруживших его парней, вдруг зашевелилось. На глазах у изумленной публики оно свистком подскочило вверх, рухнуло прямо рядом с Хань Чжиюанем, а затем склонилось набок, с неожиданно человеческим выражением прильнув к его боку.

Хань Чжиюань: ...

— У этого яйца... есть духовный разум!

— Зверь-демон небесного ранга!

Несколько юношей внезапно вытаращили глаза и с неверием вскликнули, указывая на черное яйцо возле Хань Чжиюаня. В их глазах вспыхнул хищный блеск, словно им в руки попало какое-то несказанное сокровище.

Среди людей существовало разделение на высокие и низкие ступени, а звери-демоны также делились по рангам и силе. Как правило, мощь зверей-демонов классифицировалась по шкале от первого до десятого ранга, например, звери-демоны Восьмого Ранга уже обретали способность принимать человеческий облик. Тем не менее, между различными видами зверей-демонов пролегал строгий водораздел ступеней: при разных классах их сила на одном и том же ранге различалась, не говоря уже о скорости культивации, врожденных способностях и степени редкости — взять хотя бы упомянутых ими зверей-демонов небесного ранга. Более того, в мире зверей-демонов действовало жесткое угнетение рангов.

Желтый уровень, Сюань, Земной, Небесный, Священный, а также существовавший лишь в легендах Божественный уровень — слои поднимались все выше и выше. Чем выше уровень зверя-демона, тем мощнее была его сила на том же ранге, а его скорость культивации и врожденные божественные способности становились всё более извращенными. И если рядовые практики могли заполучить зверя-демона желтого или уровня Сюань, это уже считалось большой удачей; во многих сектах лишь старейшинам и главам сект дозволялось владеть зверями уровня Земли, в то время как звери небесного ранга являлись редкостью из редчайших. Мало того, что их было мало, обычным людям попросту не удавалось их покорить. Следовательно, еще не вылупившийся зверь-демон небесного ранга означал боевую мощь, способную увеличить их собственные силы в несколько раз, не говоря уже о беспредельной славе.

Буквально в одно мгновение глаза у всех пятерых покраснели. Хань Чжиюань тоже был потрясен: в памяти прежнего владельца тела имелись сведения о желтом, уровне Сюань и Земном уровнях зверей-демонов. Говорили, что чем выше, тем они сильнее и тем они реже встречаются, но загвоздка заключалась в том, что самым сильным зверем-демоном в памяти того парня был зверь уровня Сюань, да и то на которого приходилось смотреть издалека.

Не дожидаясь ответа от Хань Чжиюаня, пятеро юношей переглянулись.

— Каждому — по его способностям! — Едва прозвучали эти слова, как они одновременно бросились на Хань Чжиюаня и его спутников... точнее сказать, на черную бестию рядом с Хань Чжиюанем.

Хань Чжиюань, не заботясь ни о чем другом, схватил среброволосого за руку и рванул с места. Однако не успел он пробежать и пары шагов, как почувствовал, что хватка на его руке становится все сильнее и сильнее. Оглянувшись, он закономерно увидел, что без того бледное лицо среброволосого лишилось последних красок. Растрепанные серебряные волосы в сочетании с белым как мел лицом заставляли того выглядеть так, будто он держался из последних сил. Хань Чжиюань испугался, но стоило ему замереть, как чертово яйцо тут же ринулось следом и, не успев вовремя затормозить, влетело в них обоих, оттолкнув прочь.

Хань Чжиюань: ... Откуда вообще взялась эта чертова подстава!

Хань Чжиюань почувствовал, как ледяная глыба-среброволосый врезалась ему прямо в грудь. Серебряные пряди рассыпались по всему его лицу и рту, источая легкий необычный аромат, а спина, кажется, угодила на какой-то камень, причинив такую боль, что из глаз едва не брызнули слезы. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что среброволосый с легкой дрожью стоял перед ним, а пятеро молодых людей окружили их плотным кольцом.

— Ты... ты... ты и есть Царь Павлинов?

Стоило этой ауре вырваться наружу, как те мгновенно распознали ее. Осознав, что перед ними стоит никто иной, как разыскиваемый отныне на Континенте Девяти Небес — от верховных Боевых Императоров до рядовых Боевых Воинов — Царь Павлинов, парни затряслись от волнения в ногах. Разумеется, нельзя было исключать и дрожь от страха, ведь свирепость этого существа славилась на весь континент.

— Это... он, это и есть Царь Павлинов!

Подумать только, найдется ли еще кто-то, кто даже при столь тяжелых ранениях способен источать столь мощное давление?

— Тц-тц-тц, неужели нам улыбнулась такая удача?

Глаза парней стремительно загорелись предвкушением.

Другой и вовсе зашелся слюной:

— Царь Павлинов с тяжело раненой божественной духовной душой! Истинное небесное везение. Раз он забрел в такое место, как горный хребет Хуандуань, значит, ему положено стать нашей добычей.

Царь Павлинов? Хань Чжиюань замер и ошеломленно уставился на среброволосого с его ледяным лицом. Не успел он даже рта открыть, как ощутил, как от того волной исходит мощный холодок.

— Хм! Самоуверенные тупицы!

Бледно-красные глаза среброволосого сверкнули словно два луча, а от его тела повеяло еще большей морозящей стужей. Хотя он явно не выпускал наружу никакого давления эксперта, этого оказалось достаточно, чтобы заставить нескольких экспертов ранга Великих Мастеров Боевых Искусств бессознательно отступить на несколько шагов назад.

В сердцах юношей на мгновение мелькнула искра страха, но, оценив нынешнее состояние среброволосого в сочетании с ходившими снаружи слухами, они тут же приняли жесткое решение. В их руках появились принадлежавшие им духовные артефакты истинной связи. Царь Павлинов, чье тело было сплошным сокровищем, вкупе с яйцом зверя небесного ранга стоили того, чтобы рискнуть жизнями.

— Просто напускает на себя туман! — холодно бросил один из них, и все пятеро одновременно ринулись в атаку на среброволосого красавца.

— Твою мать! — Хань Чжиюань испугался и без раздумий спрятался за спину черного яйца, не сводя при этом глаз со среброволосого. Тьфу ты, да неужто это и есть Царь Павлинов? С такой-то мощью, как ему вообще выкручиваться?

Лицо среброволосого бледнело все сильнее, а взгляд становился все мрачнее. Внутри Хань Чжиюаня нарастала тревога, но прежний хозяин тела был сплошным ничтожеством и ничем не мог помочь.

В этот самый момент неожиданно вспыхнул ослепительный белый свет, и в следующее мгновение Хань Чжиюаня снесло мощной волной энергии. Причем не только его — черное яйцо и тех пятерых юношей отбросило вместе с ним. Пролетев добрых десяток метров, они рухнули на землю, и от накатившей боли у них едва не закатились глаза.

Подняв головы, они разом остолбенели. Там, где только что бушевал ярчайший свет, в воздухе парила гигантская белая птица размером с современный самолет, выглядевшая точно небожитель. Ее полупрозрачные крылья переливались ослепительным блеском, а особенно длинные хвостовые перья, чью красоту невозможно было описать словами, сверкали божественным сиянием. Венчавшие же ее макушку цветные перья, похожие на маленький веер, сияли с таким благородством, что заставляли невольно пасть ниц.

— Белый павлина? — Хань Чжиюань неосознанно сглотнул слюну. — И вправду Царь Павлинов!

Находящийся на столь близком расстоянии Царь Павлинов был до шока ошеломляюще красив.

Стоило Царю Павлинов взмахнуть своим божественным хвостом, как в воздухе полоснул разноцветный божественный свет, и тут же раздались несколько жалких воплей, похожих на завывания демонов и плач волков. Хань Чжиюань торопливо оглянулся и увидел, что те пять юношей, которые только что вели себя до крайности заносчиво, теперь причитали на коленях перед землей, однако... стоило божественному свету пронестись мимо, как они исчезли.

Исчезли? Обратились в прах! Хань Чжиюань смертельно испугался, по его спине мгновенно выступил холодный пот: как же близко к смерти он был! Если бы Царь Павлинов тогда огрел его вот так же, остался бы он вообще в живых?

— Кхе-е...

В тот момент, когда Хань Чжиюань стоял в растерянности и страхе, сиявший до этого божественным светом Царь Павлинов вдруг выплюнул полный рот крови. После этого его громадное тело внезапно, словно сдувшийся воздушный шар, в мгновение ока уменьшилось до размеров обычной белой павлиньей птицы. Божественное сияние пропало, а некогда прозрачные и чистые перья и вовсе поблекли.

Хань Чжиюань испуганно бросился вперед, но увидел лишь, что Царь Павлинов слегка прикрыл глаза и выглядит совершенно умирающим.

— Уходи скорее! — белый павлин разжал клюв и с трудом вымолвил эти два слова, после чего закрыл глаза и потерял сознание.

Хань Чжиюань снова содрогнулся от исхода событий. У него не было времени проверять, живой тот или мертвый: он наклонился, подхватил белого павлина на руки и что есть мочи пустился бежать, а позади него, подпрыгивая на ходу, неотступно преследовал их огромный черный яйцеподобный предмет.

Вот же напасть, да что всё это такое, почему ему вечно приходится только и делать, что бежать!

http://bllate.org/book/24955/2951752