Готовый перевод The Little Chef Reborn / Маленький повар: Вторая жизнь со вкусом счастья: Глава 7

Не обращая больше внимания на Нин Хэншаня и остальных, Нин Сюэюань и тутэнь Су продолжили непринужденную беседу.

А Сюй Лихуа, дослушав слова Нин Сюэюаня и увидев эту сцену, от ярости затряслась всем телом. Она несколько раз пыталась разразиться бранью, но каждый раз Нин Хэншань удерживал ее.

Одной рукой таща за собой свою благоверную и одновременно поглядывая на Нин Сюэюаня, Нин Хэншань никак не мог взять в толк, почему его трусливый и добрый племянник, стоило ему только упасть в воду, словно переродился — переменился до неузнаваемости.

Видя, что после своих слов племянник даже не удосужился снова взглянуть на него, Нин Хэншань мысленно на все лады костерил неблагодарного волчонка и паршивого щенка, перебрав практически все дурные слова, какие только знал. Однако внешне он не показал и вида.

В конце концов, ему всё еще была нужна эта халупа. Если сейчас разругаться вдрызг, жилья ему точно не видать, а ведь этот дом стоит целых двести лянов серебра! Если тратить с умом, этого хватит на большую часть жизни, а от звонкой монеты кто же откажется?

Поразмыслив об этом, Нин Хэншань решил пока проглотить сегодняшнюю горькую пилюлю: подождав несколько дней и заполучив на руки закладную, он попросту выставит Нин Сюэюаня вон.

Стоило ему представить, как выгнанный Нин Сюэюань ночует под открытым небом илищенствует на паперти, как на душе у Нин Хэншаня тотчас полегчало. Прищурившись, он еще немного понаблюдал за стоявшем неподалеку племянником, фыркнул и всё-таки потащил Сюй Лихуа прочь.

Сюй Лихуа шла следом, волочимая Нин Хэншанем, и никак не могла взять в толк в чем дело. Возмущенно она запричитала:

— Чего ты меня уволакиваешь? Дай-ка я задам хорошую трепку этому щенку, неблагодарному ублюдку!

Нин Хэншань яростно выкатил глаза, и лицо его исказилось от злобы:

— Да во всем ты сама виновата! Если бы ты перед этим не поперлась к Сюэюаню устраивать скандал и даже не столкнула его в воду, разве дошло бы до такого?

— И я еще виновата, а?! — во всю глотку завопила Сюй Лихуа. Чувствуя себя обиженной, она принялась упорствовать: в конце концов, идти разбираться с Нин Сюэюанем ей разрешил сам Нин Хэншань, иначе откуда у нее бы хватило смелости на такое? А теперь выходит, что виновата во всем она одна!

Нин Хэншаня от пронзительных криков Сюй Лихуа начала разбирать страшная головная боль. Он рявкнул так громко, что за три квартала было слышно. Услышав этот окрик, Нин Сюэюань невольно усмехнулся, хотя в душе понимал: хоть сегодня эти двое и ушли, впредь они наверняка заявятся снова. Сейчас они еще не порвали отношения окончательно, так что этот спектакль еще долго придется играть.

Тутэнь Су тоже услышала разъяренный рев Нин Хэншаня. Повернув голову, она сочувственно посмотрела на Нин Сюэюаня и спросила:

— Сюэюань, это же…

Нин Сюэюань отмахнулся и произнес:

— Не переживайте. В конце концов, на людях они все еще мои дядя с теткой, так что при всем своем бешенстве распускать руки они не станут. Если случится что-то серьезное, дело дойдет до уездного суда, а у них на это кишка тонка, не посмеют.

— Тоже верно, — услышав это, кивнула тутэнь Су. — Ну тогда я пока пойду к себе.

— Хорошо, — отозвался Нин Сюэюань. — Идите, подождите меня немного, я позову Сяо Юя, и мы придем снять мерки.

— Ладно, берите отрезы ткани и сразу идите ко мне. Всё равно у меня пока в работе ничего нет, ваши наряды будут готовы за два-три дня, — сказала тутэнь Су.

Попрощавшись с тутэнь Су, Нин Сюэюань повернул к дому. Распахнув дверь, он увидел Мо Фаньюя, который сидел во дворе и во все глаза глядел на ворота.

Заметив входящего Нин Сюэюаня, Мо Фаньюй поднялся на ноги и спросил:

— Ты в порядке? Они твои родственники?

Только что он расслышал, как те двое назвались дядей и тетей Нин Сюэюаня.

— Я в порядке, — кивнул Нин Сюэюань. — Да, это мои дядя и тетка. Услышали, что я упал в воду, и приходили навестить.

Ему вовсе не улыбалось вываливать на Мо Фаньюя всю эту грязь: в конце концов, это его собственные семейные дрязги, к тому же донельзя мерзкие, от которых у любого наступит изжога. Зачем портить кому-то настроение? К тому же он — не настоящий Нин Сюэюань, и особой жалости или тоски по этому поводу не испытывал… максимум — легкую печаль за сгинувшего прежнего хозяина этого тела.

Мо Фаньюй, разумеется, прекрасно понимал, что всё далеко не так просто и те двое заглянули вовсе не из добрых побуждений. Жадность и расчетливость в их глазах невозможно было скрыть — он вырос в окружении таких взглядов, видя их не сотен, а тысяч раз. Но раз Нин Сюэюань не желал откровенничать, допытываться он не станет.

— Вот как, — понимающе кивнул Мо Фаньюй и, больше не развивая эту тему, указал на уже привязанного осла и снятую с него повозку. — Я не знал, куда это всё девать, так что трогать не стал.

Увидев, что Мо Фаньюй не стал расспрашивать дальше, а перевел разговор на другое, Нин Сюэюань испытал еще большую улыбчивость. Проследив взглядом за рукой Мо Фаньюя, он улыбнулся и покачал головой:

— Ничего страшного, пусть так и стоит. Разберемся, когда вернемся, а сейчас пойдем со мной к тутэнь Су, иначе являться туда вдвоем мужчинам уже поздновато.Поразмыслив, Нин Сюэюань пояснил Мо Фаньюю:

— Тутэнь Су — вдова, её муж очень рано ушёл из жизни.

— Хорошо.

Мо Фаньюй взглянул на Нин Сюэюаня, сам взял два рулона ткани и большой тюк ваты. Пройдя несколько шагов и заметив, что спутник не поспевает за ним, он озадаченно обернулся:

— Разве ты не говорил, что поздно — это плохо?

— Ах, да, точно!

Нин Сюэюань опомнился, тут же догнал Мо Фаньюя, поравнялся с ним и вполголоса принялся рассказывать о тутэнь Су и о том, на что стоит обратить внимание.

Мо Фаньюй прислушался, внимательно впитывая каждое слово, и лишь изредка вставлял короткие реплики. Со стороны он напоминал прилежного ребёнка, что вызывало невольную симпатию.

Дом тутэнь Су находился совсем близко, всего в нескольких шагах ходьбы — можно сказать, прямо по соседству.

Когда они прибыли, другая женщина, та самая, что заступилась за Нин Сюэюаня, как раз выходила из двора. Увидев Нин Сюэюаня и Мо Фаньюя, а также заметив у того в руках два рулона ткани, она с улыбкой произнесла:

— Сюэюань, пришёл к тутэнь Су за помощью с одеждой?

— Угу, моя одежда почти совсем не греет. К тому же в эти дни на торговле завтраками удалось выручить несколько сотен вэней, вот я и подумал обзавестись новой обновкой.

Уголки губ Нин Сюэюаня чуть изогнулись, а на лице заиграла лёгкая застенчивая улыбка, от которой он казался невероятно послушным и милым.

Женщина добродушно рассмеялась в ответ:

— И верно, тебе давно пора сменить наряды. Посмотри на то, что на тебе надето — я ведь помню эту одежду уже года три-четыре! Все эти заплатки тебе наверняка тутэнь Су помогала ставить. Изначально это был хороший толстый ватник, а ты сносил его до тончайшего слоя, какая уж тут защита от холода...

Нин Сюэюань послушно стоял на месте, молча выслушивая длинную тираду женщины. Дождавшись, пока та наконец умолкнет, он с улыбкой сказал:

— Тетя Ли, мне уже нужно идти с Сяо Юем к тутэнь Су, мы ведь заранее договорились.

Услышав это, тётя Ли хлопнула себя по лбу:

— Ах да, верно! Смотри-ка, стоило мне заговорить, как не остановить. Не буду вас задерживать, идите к Су Ли. Ты ведь уже взрослый парень, если заявишься туда ещё позже, входить внутрь будет уже неудобно.

Личное имя тутэнь Су состояло из одного иероглифа Ли. В эту эпоху обычно так и было: у девушек до замужества было лишь одно имя без указания рода, а после обручения к нему добавлялась фамилия мужа. Муж тутэнь Су носил фамилию Су, поэтому её звали Су Ли.

Вдове приходилось соблюдать множество приличий. И хотя у Су Ли подрастали сын и дочь примерно одного возраста с Нин Сюэюанем, живущие с ней под одной крышей, о соблюдении приличий забывать было нельзя — в конце концов, в эту эпоху человека легко могли затравить одними лишь сплетнями.

Попрощавшись с тётей Ли, Нин Сюэюань провёл Мо Фаньюя за ворота. За ними располагался небольшой дворик, в центре которого стоял колодец. У самого сруба, согнувшись в три погибели, сидел сын тутэнь Су и что-то мастерил в руках.

Вспомнив воспоминания прежнего владельца тела, Нин Сюэюань составил о Су Хане весьма благоприятное мнение. К тому же, когда Сюй Лихуа столкнула прежнего хозяина в реку, именно Су Хан прыгнул следом и спас его.

Су Хан был простодушным здоровяком. Несмотря на внумительный рост и крепкое телосложение, нравом он отличался невероятно мягким, прямым, а порой даже простодушным и донельзя преданным.

Некоторая доля наивности в нём осталась из-за сильной лихорадки в раннем детстве, повредившей ему рассудок. Хотя с возрастом стало намного лучше, в манерах и поступках всё равно проскальзывало чуточку простодушия, от которого уже было не избавиться.

— Брат Су, твоя матушка дома? — Су Хан был на несколько лет старше Нин Сюэюаня, поэтому тот всегда обращался к нему именно так.

— Дома!

Услышав голос Нин Сюэюаня, Су Хан мгновенно вскочил на ноги, а его глаза ярко заблестели:

— Сяо Юань, тебе уже лучше?

Когда он вытащил Нин Сюэюаня из воды и увидел его мертвенно-бледное лицо, то натерпелся немало страху.

— Да, всё прошло.

Нин Сюэюань протянул Су Хану бумажный пакетик с жареными тыквенными семечками и сказал:

— Вот, угощайся.

Пока они разговаривали, из дома вышла сама тутэнь Су. Увидев Нин Сюэюаня и Мо Фаньюя, она с мягкой улыбкой поманила их внутрь:

— Я как раз гадала, почему вы задерживаетесь, а вы не успела я договорить, как уже пришли. Ну-ка, оставьте вещи, присядьте на минуту, я сейчас за сантиметровой лентой схожу.

С этими словами тутэнь Су развернулась и вскоре вернулась с мягкой мерной лентой в руках. Окинув Мо Фаньюя ласковым взглядом, она заговорила на редкость нежным тоном:

— Ты ведь Сяо Юй, верно? Какой красивый ребёнок. Иди сюда, встань прямо, я сниму с тебя мерки.

Мо Фаньюй моргнул, заметно смутившись под её взглядом. Однако, плотно сжав губы, он всё же послушался Су Ли и поднялся с места. Широко раскинув руки, он вытянулся в струнку, позволяя измерить ширину плеч, объём груди и талию. И хотя выражение его лица оставалось неизменно холодным, покрасневшие мочки ушей выдавали его истинные чувства.

Нин Сюэюань сидел на табурете, подперев подбородок руками, и с лёгким оцепенением наблюдал за тем, как смущение и неловкость проступают на лице Мо Фаньюя.

http://bllate.org/book/24954/2951687